С давних времен ведется борьба с наводнениями в Индии. Построены многие тысячи километров дамб обвалования, защищено от разливов рек более 50 городов, более 5 тысяч деревень перенесено из зон затопления в безопасные места. Часто рядом с населенными пунктами, расположенными в подвергающихся наводнениям поймах, оборудуются «острова спасения» — искусственные холмы, на которые эвакуируется население в случае паводка. Это пример защитного мероприятия, проводимого в Индии с незапамятных времен, но успешно применяемого и поныне. В последние годы в различных штатах страны созданы специальные комиссии по контролю за паводками. Под их эгидой в поймах рек проводятся лесонасаждения, принимаются меры по борьбе с эрозией, проводится террасирование пригодных для сельского хозяйства склонов и другие мероприятия. Начиная с 1959 года на главных реках страны создано 12 прогнозных центров, обеспечивающих разработку ежегодно около 4 тысяч прогнозов наводнений с заблаговременностью от 12 до 48 часов. Однако служба прогнозов и предупреждения в стране развита пока еще очень слабо.
Большое значение для предотвращения наводнений принадлежит водохранилищам. Они обеспечивают защиту от затоплений около 10 миллионов гектаров земель — это 40 процентов всех земель, подверженных наводнениям. Для борьбы с наводнениями используется специально 13 крупных водохранилищ: Нагарджунасагар на Кришне объемом 11,5 кубического километра, Хиракуд на Маханади объемом 8 кубических километров и др. Для уменьшения ущербов от наводнений в бассейне крупнейшей реки Индии Ганга построено много водохранилищ в верховьях его северных притоков. По существующим предположениям, после осуществления всех намеченных мероприятий в долине Ганга от наводнений будет защищено около 860 тысяч гектаров земель. Значительно уменьшилась интенсивность паводков в долине Дамодара, впадающего в Бенгальский залив в районе Калькутты, после создания Единой корпорации долины Дамодара, регулирующей пропуск стока при помощи каскада из 7 водохранилищ и 2 отводных каналов: повторяемость высоких расходов сократилась с 1,8 до 11 лет, а величина максимальных расходов снизилась почти в 2 раза.

Нас, естественно, интересовали выходы древних осадочных пород, которые могли осветить историю развития былых озерных бассейнов в этой обширной впадине и решить проблему эволюции органического мира. Важно было узнать, проникли ли гобийские меловые водоемы в эту самую западную область Монгольской Народной Республики.
Само название котловины Больших озер указывало на достаточную обводненность этой обширной территории. Действительно, в центральной части котловины расположена целая сеть разнообразных озер. Одни из них проточные с пресной водой, другие, например Хиргис-Нур и Дурген-Нур, бессточные со слабосоленой. Пресноводными являются Хара-Ус-Нур, Хойт-Далай-Нур, Хара-Нур и Айраг-Нур. Между проточными существует сложная связь из небольших речек и проток. Так, например, в большое озеро Хара-Ус-Нур впадает многоводная река Кобдо (Ховд), которая при впадении образует обширную, заросшую густым камышом дельту. По рассказам местных аратов, дельту облюбовали кабаны, шакалы, камышовые коты, лисы, пеликаны, разнообразные гуси, лебеди, утки и всевозможные болотные птицы.
Все перечисленные озера отличаются мелководностью и сильно зарастают водной растительностью. Берега почти у всех озер голые, глинисто-песчаные. Лишь около проток и речек растут кусты ивняка. Камышовые заросли и целые плавни – настоящий рай для водоплавающей птицы. Здесь можно встретить огромное количество уток, гусей, лебедей, бело-розовых пеликанов и множество болотных птиц, цаплей и бакланов. Пресным озерам свойствен обычный ассортимент озерных рыб; для солоно-ватоводных бессточных озер характерен осман. Это довольно крупная рыба, достигающая метровой длины, имеет мясистый горб и притуплённую морду, не отличается особыми вкусовыми качествами.

В отличие от предыдущих совместная Советско-Монгольская палеонтологическая экспедиция носила более разноплановый характер. Она занималась изучением не только ископаемых позвоночных, но и палеозойских, мезозойских и третичных беспозвоночных. Кроме того, были расширены исследования по стратиграфии, литологии, тафономии, палеоэкологии и палеогеографии, связанные с вопросами реконструкции условий существования и захоронения древних обитателей Центральной Азии.
Наш отряд особенно большое внимание уделял сбору и изучению таких беспозвоночных, как моллюски, остракоды и конхостраки, исследовались также и харовые водоросли. В отличие от ископаемых позвоночных, остатки которых встречались далеко не во всех геологических разрезах, раковины беспозвоночных попадались в большом количестве почти во всех разнофациальных осадочных толщах. Хорошая сохранность раковин в древних слоях земной коры позволила проследить не только процесс эволюции организмов того времени, но и решить вопросы геологического и палеогеографического профиля. Последовательные смены комплексов беспозвоночных в разновозрастных отложениях древних водных бассейнов дают возможность определить относительный геологический возраст вмещающих пород. Встречаемость родственных форм в осадочных породах различных районов позволяет сопоставить эти отложения и указывает на былые связи, существовавшие между отдельными водными бассейнами и целыми континентами. Нахождение раковин ископаемых пресноводных, солоноватоводных и морских беспозвоночных свидетельствует о характере водных бассейнов, их солености и палеотемператур. Таким образом, изучение пресноводных беспозвоночных и условия их захоронения в Монголии в значительной степени решает геологические, палеогеографические и тафономические вопросы. Часто различные представители беспозвоночных встречаются в разных фациях и горизонтах. Наиболее распространенными являются моллюски, которые обитали как на твердых песчаных, так и на илистых грунтах, тогда как мелкие ракушковые рачки – остракоды и листоногие раки (конхостраки) – предпочитали глинистые илы.

С такими мыслями я покидаю уютную рощицу, приютившую нас почти на месяц. Вертолет в последний раз проносится над ней, и пригибающиеся деревья как будто кланяются, прощаясь с нами. Впереди у нас новые заботы, в будущем году – на Восточный Памир.
В июле 1970 года грузовик ГАЗ-66 сворачивает с Восточно-Памирского
тракта и останавливается почти у самого берега озера Каракуль. Е. М. Зингер долго ходит по прибрежной отмели, ковыряет ногой серую землю с выцветами солей и наконец изрекает: Здесь будет главный лагерь аэрогляциологической. Это название экспедиции сохранилось с прошлого года по инерции. Нынешним летом все внимание сосредоточивается на восточнопамирских ледниках, лежащих на высотах около 5000 метров. Это слишком высоко для вертолета, и средства передвижения теперь будут другие – автомобиль и главным образом свои ноги. Перед подъемом на высокие ледники нужно привыкнуть к высоте, поэтому для лагеря и выбрано озеро Каракуль, лежащее на уровне 3914 метров.
Широкая тектоническая впадина площадью 369 квадратных километров заполнена водой. Каракуль – одно из самых крупных высокогорных озер мира. Глубина его достигает 283 метров, ни одна река не вытекает из него. Постоянство уровня обеспечивается испарением влаги с поверхности озера, вода имеет горько-соленый привкус. В тихую погоду озеро прозрачно, издали оно выглядит сине-зеленым. Но так бывает редко. Гораздо чаще сильный ветер гонит по поверхности кудрявые барашки, оно становится настоящим Каракулем – черным озером.
Берега причудливо изрезаны, а в северной части озера виден большой остров. Еще в конце прошлого века он соединялся перешейком с берегом, но впоследствии эта узкая полоска земли пропала. Причина этого- таяние льда, слагающего берега озера Каракуль; подземный лед встречается здесь и сейчас. Впервые на почвенный лед Каракуля обратил внимание в 1884 году Г. Е. Грумм-Гржимайло, о его происхождении много спорили.

Зайцев предложили возглавить отряд в совместной Советско-Монгольской геологической экспедиции, организованной Академиями наук СССР и МНР. И вот уже на протяжении более десяти лет я имею возможность вести интересные и плодотворные исследования на полюбившейся мне территории братской Монгольской Республики.
Итак, летом 1967 г., после работ в Долине озер и на северных склонах Гобийского Алтая, наш дальнейший маршрут лежал в направлении к малоизученной Заал-тайскую Гоби. С нетерпением я ожидал встречу с пустыней, о которой много читал в книгах И. А. Ефремова и А. К. Рождественского.
Перевалив на двух машинах хребты Гобийского Алтая, мы стали спускаться в широкую долину, расположенную между горами Ихэ-Богдо-Ула и разбросанными вершинами его предгорий, примыкающих с севера к самой пустыне Гоби. Перед нами лежал небольшой сомон (районный центр) Баян-Гоби, белые юрты которого раскинулись широкой полосой на плоской равнине. В центре сомона выделялось несколько каменных зданий административного значения и школа, около – протекала небольшая речка, берущая начало в Гобийском Алтае. На зеленых пастбищах привольно паслись огромные табуны лошадей -и отары овец. У одной из ближайших юрт мы остановились. Гостеприимные араты пригласили нас выпить холодного кумыса. Нас было восемь человек: геологи В. Ф. Шувалов и А. В. Сочава, лаборант В. И. Гусева, двое монгольских ученых – Барсболд Ринчин и Ханд Ендон, шоферы М. Д. Смирнов и Г. И. Берендяев.
В юрте прохладно, несмотря на летний зной. Сидя на низеньких скамеечках, стоящих на кошме, устилающей пол, мы с наслаждением пили из фарфоровых пиал ароматный напиток, утоляя жажду, и вели неспешный разговор о погоде, скоте, хотя нужно было торопиться, так как путь предстоял далекий. Из Баян-Гоби мы должны были спуститься в неизведанную пустыню, а туда, судя по нашим топографическим картам, дорог не было. Нас в первую очередь интересовали обширные обнажения Бугин-Цава, где монгольский арат Багва обнаружил богатые местонахождения динозавровой фауны, ценность которых была в дальнейшем подтверждена монгольскими и советскими палеонтологами, приезжавшими туда на короткий срок. Поэтому прежде всего нужно было увидеться с Багвой, так как только он мог указать правильный путь к Бугин-Цаву.

Необходимо познать законы развития природной среды, взаимодействия отдельных ее компонентов, изучить далеко идущие последствия влияния человека на природу, найти пути активного преобразования природных ландшафтов и такого использования ресурсов, которое основывается на хорошем знании их естественного круговорота и не будет его разрушать.
В наше время все большее значение приобретают науки о Земле – именно они ищут решения проблемы взаимоотношения природной среды и человечества. Это не просто, так как огромная сложность и множественность связей в природе затрудняет применение точных методов исследования и ограничивает возможности прогноза природных явлений – одной из конечных целей научных исследований. Но успехи существенны и на этом пути, и я не сомневаюсь, что уже в конце семидесятых и в восьмидесятых годах науки о Земле будут направлять общее развитие научной мысли.
Вместе с другими науками о Земле на подъеме находится и гляциология, одной из задач которой является изучение льдов и в первую очередь ледников как ресурсов столь необходимой людям воды. По мере развития промышленности и сельского хозяйства воды используется все больше и больше; во многих районах ее уже теперь не хватает. Но известно, что основные запасы пресной воды заключены в ледниках: около 30 миллионов кубических километров льда лежит на поверхности Земли.
Основная масса льда сосредоточена в двух крупнейших ледниковых покровах современности – антарктическом и гренландском. Но нас сейчас интересуют горные ледники, в которых также заключены большие запасы пресной воды. Придет время, и будут найдены рациональные способы использования этих льдов и увеличения количества твердых осадков, выпадающих в областях питания ледников, так что естественный баланс массы льда не будет односторонне нарушен.

Все типы скорлупы яиц из позднемеловых отложений пустыни Гоби по своей микроструктуре, по мнению А. В. Сочавы, существенно отличаются от скорлупы яиц современных черепах и крокодилов. Напрашивается вывод, что данные яйца принадлежат какой-то группе меловых пресмыкающихся. Такой группой могли быть только динозавры, остатки которых обнаружены в этих же осадочных толщах Гоби. В пользу такого предположения свидетельствовали также их размеры.
Среди пресмыкающихся того геологического периода, кроме динозавров, не было животных, обладавших достаточными размерами тела, чтобы отложить яйца такого диаметра. Черепахи и крокодилы того времени, судя по их костным остаткам, не отличались гигантской величиной.
Эти теоретические рассуждения получили совершенно неожиданное реальное подтверждение. Дело в том, что во время исследований в 1971 г. красноцветных осадочных толгц в районе Тель-Улан-Шальчи (в 30 км восточнее г. Сайн-Шанд) я натолкнулся на небольшую кладку продолговатых яиц типа баиндзакских. Кладка оказалась сильно разрушенной, и мне удалось собрать лишь большое количество обломков скорлупы этих яиц. В Ленинграде скорлупа была передана А. В. Сочаве для просмотра. И его результаты стали новой сенсацией! На внутренней поверхности крупного обломка скорлупы, среди щетковидных кристаллов вторичного кальцита сохранились мелкие кости эмбриона, часть которых находилась еще в стадии хряща, часть же – уже окостеневшая. После тщательного препарирования и изготовления шлифов было установлено наличие миниатюрных фаланг пальцев эмбриона. По мнению А. К. Рождественского и Л. И. Хозацкого, принадлежность этих эмбриональных костей динозаврам не вызывала сомнений. Высказывалось предположение, что это фаланги пальцев хищного динозавра. Таким образом, данная находка оказалась уникальной, ибо остатки эмбриона в яйцах динозавров ранее нигде не были найдены.

Самое страшное на леднике – это трещины, глубина которых часто достигает десятков метров. Они возникают в результате движения льда, происходящего неравномерно во всей его массе. Обычно на стрежне потока лед движется быстрее, чем у его бортов, в местах сужения долины и над подледными порогами – быстрее, чем там, где долина расширяется. На леднике возникают зоны сжатия и растяжения. Лед обладает некоторой пластичностью – может растягиваться, но после преодоления предела пластичности он разрывается. Так образуются трещины: продольные (вдоль борта ледника), косые, но чаще всего поперечные. Ширина их колеблется от нескольких сантиметров до нескольких метров, в длину они тянутся часто на сотни метров.
Любой ледник течет по неровному скальному дну, с понижениями и выступами. В продольном профиле ледниковых долин часто встречаются ригели – резкие и крутые ступени коренного ложа. Над всяким выступом и особенно над ригелем ледник вспучивается и распадается на множество глыб – образуется ледопад, ледяной хаос с зияющими в разных местах пропастями. Такой ледопад ждал нас на пути из фирнового бассейна к языку Скогача.
Частые зимние пурги засыпают трещины снегом, перекрывают их снежными мостами и делают хождение по леднику весной сравнительно безопасным. Но с началом таяния снег намокает, теряет свою прочность, и мосты над трещинами могут рухнуть от первого шага по ним. В это время ходить по трещинам можно лишь соблюдая все меры предосторожности. К середине лета снег в районе ледопадов стаивает, пропасти открываются, и пересекать лабиринты трещин становится безопаснее. Но все равно нужны осторожность, ловкость и самообладание.

«Имя Каминского хорошо известно журналистам, – пишет газета «Юманите». – Он уже однажды заявил, что после падения советского спутника в Канаде на Европу двигалось радиоактивное облако. Это оказалось ложью. Он объявил, что на другом советском спутнике, сгоревшем в атмосфере, был установлен ядерный реактор. Еще одна ложь. По его словам, советские космонавты должны были зачать ребенка в космосе. Это также было ложью».
Стокгольм. 22 сентября (ТАСС). Представитель сейсмологического института Упсальского университета в Швеции заявил, что возможность взаимосвязи .между советским ядерным взрывом и землетрясением в Иране «равна нулю».
Меня, откровенно говоря, крайне удивили эти наукообразные утверждения на Западе, сказал корреспонденту ТАСС председатель Междуведомственного совета по сейсмологии и сейсмостойкому строительству член-корреспондент АН СССР Сергей Соловьев. Сочинили их, видимо, люди, не сведущие в сейсмологии.
Советские и американские специалисты, заявил ученый, обмениваются результатами исследований при проведении мирных ядерных взрывов. Они не могут подтвердить ни одного случая, когда землетрясения, вызванные искусственным взрывом (такие эксперименты неоднократно проводились в США на испытательном полигоне штата Невада), были бы той же или большей мощности, чем сам взрыв.
Вместе со специалистами сейсмической станции «Москва» мы проанализировали магнитуду Хорасанского землетрясения в Иране и сравнили ее с характеристиками микроземлетрясений, вызванных тестовыми ядерными взрывами. Вывод был один: мощный толчок в Хорасане вызван естественными и для этого района горообразовательными процессами. Причиной этого явления могли быть самые разнообразные процессы, в частности и чисто атмосферные явления. Советскими учеными, например, неоднократно подтверждена на практике взаимосвязь резких перепадов атмосферного давления с возникновением подземных толчков» (конец сообщения ТАСС).

Сущность данного эффекта в том, что в земной коре и верхней мантии совместно действуют вертикальные и горизонтальные тектонические движения, обусловленные силами растяжения и сжатия, вызывающие движения земной поверхности в периоды, предшествующие землетрясениям, и в момент землетрясений.
Землетрясение подготавливается в недрах Земли в течение длительного времени, и в очаге будущего землетрясения происходит повышение напряжения горных пород. Это напряжение увеличивается не только в очаге землетрясений, но и в эпицентре, и в будущей эпицентральной и (или) плейстосейстовой зонах. При этом чем ближе очаг к поверхности Земли и чем больше энергия будущего землетрясения, тем выше напряжение горных пород и вызываемое ими совместное синхронное аномальное отклонение составляющей вертикальных и горизонтальных тектонических движений в эпицентре, эпицентральной и (или) плейстосейстовой зонах готовящегося землетрясения в периоды, предшествующие землетрясению, и в его момент. Иными словами, повышение напряжения горных пород в земной коре и верхней мантии вызывает образование сейсмогенерирующих тектонических движений.
Сейсмогенерирующие тектонические движения – особый класс тектонических движений, возникающих в земной коре и верхней мантии в периоды, предшествующие землетрясениям, и в моменты землетрясений, они обусловлены совместным действием сил растяжения и сжатия и характеризуются большой амплитудой и малыми периодами промежутков проявления во времени. Сейсмогенерирующие тектонические движения на фоне современных медленных вековых движений земной коры отмечаются резким повышением амплитуды (по модулю) сначала в 5-6 раз, а в момент землетрясения – в десятки раз и более. Другая существенная особенность сейсмогенерирующих тектонических движений – обязательное совместное синхронное проявление как вертикальной, так и горизонтальной составляющей тектонических движений перед землетрясением.

Последняя ночевка в путешествии – на большой поляне, где среди пышной зелени поднимаются высокие эремурусы, цветы, чаще всего встречающиеся в начале лета на Западном Памире и Алае. Окраска их самая разная: нежно – и ярко-желтая, белая, розовая и светло-сиреневая. Походный стол ставим среди цветов и завтракаем как в саду. Внезапно скалы содрогаются от взрывов, и узкая щель в горах, откуда мы вчера приехали, окутывается коричнево-черным облаком. Такие взрывы на памирских дорогах раздаются регулярно: это приводят в порядок шоссе, иначе по ним невозможно ездить.
Едем вниз по Обихингоу. Вода в реке очень мутная, это – следствие дождей, поливавших и нас в дороге. Видно, что из боковых долин и ущелий выходили потоки селей и вчера, и позавчера, а может быть, даже и сегодня ночью.
На левом берегу реки вырастает высокая одиноко стоящая скала, напоминающая замок. Ее называют Тамара – по имени русской учительницы, которая преподавала в 20-х годах в школе кишлака Тавиль-дара, лежащего у подножия горы. Однажды в кишлак нагрянула банда басмачей, стала грабить и убивать мирных таджиков. Учительница успела увести своих учеников и спрятать их в скалах. Узнав об этом, басмачи бросились за ней на гору. Надежно укрыв детей, женщина увела басмачей за собой к вершине горы и бросилась вниз со скал.
Только исчезла за поворотом скала Тамары, как впереди показалась еще одна – оранжево-желтая, похожая на гигантскую розу, созданную причудливо изогнутой складкой горных пород на вершине.
Вот и подошла к концу наша кругосветка. Обихингоу отдала свои воды Вахшу, но мы не поехали за ними, а свернули в долину Сурхоба, спеша в милый нашему сердцу Джиргиталь. Сурхоб в этом году был несравним с прошлогодним. Вода заливала почти все острова, протоки и плавни. Из многих боковых долин выползли селевые потоки, местами перекрывшие дорогу.

За последнее десятилетие город значительно разросся. Возведены хорошая гостиница, школа, больница, магазины, жилые дома и только на окраинах еще сохранились многочисленные юрты. Возле города построен небольшой аэродром, обеспечивающий воздушное сообщение со столицей Республики и более южными сомонами, что за пределами Гобийского Алтая. А. К. Рождественский в своих путевых заметках 1949 г. писал: «Далан-Дзадагад («семьдесят источников») центр Южно-Гобийского аймака, самый молодой и самый маленький аймак, состоявший из десятка домиков, преимущественно глинобитных, и юрт, приютившихся у подножия хребта Гурван-Сайхан». Таким был в прошлом Далан-Дзадагад, а сейчас это город, куда приезжают иностранные туристы из разных стран для знакомства с Южной Монголией, и по вечерам он залит электрическим светом.
Заправив автомашины горючим и набрав свежей воды из водокачки, мы решили до вечера добраться до горных ущелий Гурван-Сайхан, где наметили очередной ночлег. Вначале дорога вилась у подножия горы на восток, затем круто сворачивала на юг, и поднималась по затяжному склону в сторону хребтов. Здесь ныряла в узкое ущелье, представляющее сквозную долину между массивами Дунд-Сайхан и Цзун-Сайхан. Магистраль связывала аймачный центр с отдаленными южными сомонами – Баин-Далай, Ноен и Гурван-Тесс. Проехав по ущелью около километра, и свернув с дороги в небольшой боковой сайр, мы оказались в окружении великолепной альпийской растительности. Здесь решили заночевать. Воздух, довольно прохладный, был напоен ароматом цветов и трав. По ущелью, где проходила автомагистраль, вдоль отвесных скал бежал журча небольшой ручей, а над вершинами гор, описывая широкие круги, парили горные орлы. Солнце закатилось за горные цепи, и длинные их тени, постепенно наползая, накрыли ущелье. После сытного ужина и горячего чая стали собираться ко сну. Над нами простиралось черное небо с мириадами блестящих звезд. Особенно отчетливо выделялся млечный путь.

Общая модель процесса подготовки и возникновения землетрясений
Еще одно доказательство, подкрепляющее позиции рассматриваемого способа, данные,полученные перед землетрясением 1978 г., происшедшим в Японском море (Идзу Осима), когда было обнаружено одновременное поднятие и горизонтальные деформации величиной около 1X10-5. Правда, один из авторов упомянутой выше монографии X. Сато считает, что горизонтальные движения были следствием вертикальных поднятий, что объясняется, очевидно, незнанием работ автора.
Однако еще более впечатляющие данные, подтверждающие рассматриваемый способ прогнозирования землетрясений, получены на деформационной площадке «Предгорная» Алма-Атинского геодинамического полигона за период 1981-1984 гг. Проведенные там геодезические работы с целью изучения хода современных горизонтальных движений земной поверхности и совмещение их с ходом изменения современных вертикальных движений (Потоцкий В. Д.) позволили выявить синхронное их отклонение от фоновых значений для пяти местных землетрясений разной силы.
Таким образом, изобретение, основанное на обнаруженных автором двух фундаментальных явлениях, верифицировано и может быть использовано для эффективного прогноза времени землетрясений любого класса во всех сейсмоактивных областях.
Очень часто при изучении природы и механизма большинства естественных явлений приходится решать обратные задачи: по конечному результату эффекта восстанавливать исходную модель. Им енно этим обстоятельством обусловлено наличие различных, подчас противоречивых моделей подготовки землетрясений. Между тем очевидно, что должна существовать единая общая модель подготовки землетрясений, иными словами, их общая теория, логически включающая в себя несколько частных моделей (теорий), не вступающих в противоречие друг с другом, а наоборот, дополняющих одна другую. Многообразие существующих моделей объективно отражает исключительную трудность разрешения этой проблемы, а субъективизм в понимании причинно-следственных явлений еще более усугубляет это положение.

Таким образом, большая группа травоядных динозавров была связана с большими водными пространствами и в значительной мере питалась водными растениями. Они обитали как на побережье, так и на многочисленных островах, куда они легко проникали по мелководью. Так, в Заалтайской Гоби их излюбленным местом жизни, вероятно, был архипелаг островов, существовавший на месте современных массивов Алтен-Ула, Нэмэгэту-Ула и Гиль-бенту-Ула. Об этом говорят неоднократные находки их скелетов у подножия этих гор.
Хищные динозавры были сухопутными животными: жили они не только на континентальной части суши, но и на крупных островах, куда переправлялись в периоды низкой воды. Хищники, понвидимому, караулили свои жертвы на побережье, но часто настигали добычу и на мелководье. Такая схватка в воде могла иногда кончиться и гибелью сухопутного животного. Об этом свидетельствует интересный экспонат, находящийся в Улан-Баторе, в палеонтологической лаборатории Геологического института АН МНР. Здесь выставлены скелеты двух динозавров, сцепившихся в мертвой схватке. Небольшой хищный динозавр схватил в свои объятия рогатого динозавра – протоцератопса и вместе с ним был захоронен на илистом дне водоема. Барсболд Р. считает, что схватка произошла именно под водой, куда проник за своей жертвой сухопутный хищник, так как только в таких условиях могла произойти такая мгновенная гибель и захоронение.
В прибрежной части озер и на многочисленных отмелях островов обитало большое количество водных черепах, остатки которых встречаются в осадочных толщах всей
Монгольской и Китайской Гоби. Они лишь временно выходили на песчаные отмели, где откладывали свои яйца. В значительно меньшем количестве были встречены крокодилы. В свое время специалист по крокодилам Е. А. Конжукова, изучавшая коллекции экспедиции Ефремова, считала, что степень развития гребней у древних гобийских аллигаторов указывала на обитание их в обширных и глубоких водоемах, в которых они охотились, преследуя и настигая свою добычу на плаву. Большие косяки рыб, преимущественно из амиевых, существовали в более мелководных участках.

Несколько кругов, и вертолет вдруг отлетает в сторону, мягко приземляясь метрах в двухстах в стороне, на холме, возвышающемся над лагерем. Лопасти останавливаются, и около машины появляется мощная фигура Сачко, который выразительными жестами поторапливает нас. Нелегко на высоте трех километров подниматься по крутому склону с тяжелым грузом. Когда наконец собираемся все вместе в пузе вертолета, языки у нас на плече. Сачко же усмехается: Ничего, ничего, ребята, а то засиделись, небось, на берегу речки.
Быстро спускается вертолет вниз по долине Тамдыкула. Позади остаются следы нашего базового лагеря на берегу реки, Юрий Иванович держит путь к Джиргиталю: Начальник уже заждался вас. И вообще пора кончать ходить по ледникам. Завтра начинаем полеты.
Палатки стоят рядом со взлетной полосой аэродрома. Несколько раз в день мимо нас пылят, заходя на посадку или взлет, аннушки, связывающие Джиргиталь с Душанбе. Нас мало трогают сейчас самолеты, все внимание – серо-красной пузатой машине, стоящей сбоку от полосы. Каждое утро садимся в нее не как пассажиры, а как полноправные члены экипажа. Потому что вся работа у нас в воздухе.
Это так называемые облеты ледников. В руках у нас карты, аэроснимки. Аэрофотосъемка была сделана двадцать с лишним лет назад, и с тех пор контуры ледников вполне могли измениться. Некоторые залеты в то время проходили после снегопадов в высокогорье или слишком ранним летом, когда вся ледниковая зона была еще в снегу. Это очень затрудняет распознавание границ ледников и заставляет быть особенно внимательными в полете. Хорошо, когда внизу видишь ту же картину, что и на находящемся в руках снимке. Но часто контуры ледников на аэрофотоснимке и в действительности различаются.

При взмучивании илистых частиц и последующем обильном осадконакоплении в большом количестве захороняются и мелкие брюхоногие моллюски, остракоды и конхостраки, образуя целые горизонты, набитые остатками этих беспозвоночных.
Такие ураганы и внезапные наводнения не могли не сказаться на огромных ящерах. Вполне возможно, что многие из сухопутных хищных динозавров, оказавшись в бушующей водной среде, погружались в размокшую глинистую почву или попадали в подводные ямы, откуда им уже трудно было выбраться. Невольно вспоминаешь гибель современных верблюдов в размокших такырах, о котором было упомянуто в предыдущих главах. Следует отметить, что найденные целые скелеты динозавров могли захороняться лишь при очень интенсивном образовании донных осадков, ибо медленное захоронение в речных условиях и спокойных пойменных озерах приводило бы к полному разрушению остатков погибших животных и разбросу костного материала. Внезапные стихийные бедствия, вероятно, не пощадили и многих травоядных ящеров, попадавших в бушующие потоки и волновой прибой. Не случайно в местах их захоронения часто встречаются отпечатки знаков ряби на песчанистых отложениях.
При изучении разрезов осадочных толщ позднемелового времени обращаешь внимание на сравнительно спокойные периоды осадконакопления, в которых почти отсутствуют ископаемые органические остатки и отложения более грубого материала. Эти периоды довольно закономерно чередуются, и в обнажениях отчетливо заметна смена осадков спокойного и бурного осадконакопления. Нельзя не отметить, что грубые осадочные толщи сложены гальками осадочного состава, которые не могли перенести дальнего переноса речным путем, а являлись местным материалом. Следовательно, в результате штормовых явлений происходил размыв осадочных пород, которые переносились вместе с погибшими моллюсками и другими животными на недалекое расстояние.

Увы, предвидению Гумбольдта не суждено было оправдаться. 20 июля 1871 года на один из перевалов
Алайского хребта поднялся А. П. Федченко с небольшим отрядом. Вид с перевала заставил нас остановиться: перед нами открылась панорама исполинских гор… Перед нами лежала местность, едва известная под именем Алай, а что лежало за нею, было никому неизвестно. А. П. Федченко увидел грандиозную панораму хребта, названного им Заалайским, и решил, что здесь проходит северная граница Памира. Кокандские власти, которым в то время принадлежали эти места, не разрешили Федченко пройти на Памир, но несколько дней пребывания в Алайской долине он потратил на расспросы местных жителей о природе Памира и анализ всего виденного им с перевала. Что же оказалось: ряд гряд, последовательно все более и более высоких в направлении к югу, гряд, идущих в направлении с востока на запад и разделенных более или менее длинными и обширными долинами. И Федченко сделал главный вывод: огромного меридионального хребта Болор не существует.
Трагическая гибель А. П. Федченко (он погиб через два года в Альпах) оборвала его памирские исследования. Но его вывод об отсутствии Болора вскоре был подтвержден геологом И. В. Мушкетовым, добравшимся в 1877 году до озера Каракуль. В том же году начались исследования экспедиции Н. А. Северцова, сумевшего за два полевых сезона побывать во многих долинах Восточного Памира и увидеть с высот Памир-ского нагорья истоки рек Западного Памира. Итогом его путешествий явилась орографическая схема Памира, опубликованная в 1881 году. Она была дополнена и подробно проанализирована в большой монографии Н. А. Северцова Орографический очерк Памирской горной системы.

Наряду с обнаруженной и описанной общей закономерностью доказано наличие множества частных моделей высвобождения энергии сильных землетрясений в числе тех оставшихся 4%, не попавших в закономерную группу. При этом в пределах даже единого трансконтинентального сейсмогенного пояса число частных моделей не ограничивается одной-двумя, поэтому а каждой сейсмоактивной области выбор полигона по способу, предложенному нами, необходимо проводить с учетом и конкретной частной модели подготовки землетрясения, свойственной данной области, и долгосрочных предвестников землетрясений, что позволит сократить объемы сравнительно дорогостоящих высокоточных геодезических работ. Перечислим несколько известных на сегодня частных моделей высвобождения энергии землетрясений или их последовательности проявления.
Об одной из них мы уже рассказали – это модель, предваряемая форшоком. Другая – модель с длительным сейсмическим покоем или брешью (щелью). Пример землетрясения, происшедшего в такой бреши, где три четверти века наблюдался сейсмический штиль, – катастрофическое Мексиканское землетрясение 19 сентября 1985 г. Третья – модель, предваряемая большой фоновой сейсмической активностью или вспышкой микросейсм из зоны будущего очага. Четвертая – модель с миграцией сейсмической активности из мелкофокусных в глубокофокусные регионы. Пятая – группа моделей с различными типами линейно-площадной миграции сейсмической активности. Шестая – модель, предваряемая вначале за четыре-пять лет до основного толчка дуплетом слабых землетрясений, затем сейсмическим покоем в течение того же времени, форшоком непосредственно (10-20 дней) перед основным толчком с последующим сильным основным сейсмическим ударом. Перечень частных моделей можно продолжить, однако и из приведенного списка видно, как многолика стихия под названием «землетрясение».

Практика показывает, что в глобальном масштабе одни инженерные мероприятия не могут обеспечить полной защиты от наводнений. И это связано не только с ошибками при противопаводковом строительстве. Данный вопрос интересно рассмотреть с чисто психологической точки зрения. Очень часто после сооружения тех или иных гидротехнических сооружений у населения защищенной территории возникает уверенность в том, что возможность затопления исключена. Хозяйственная деятельность возрастает: под сельхозугодья осваиваются новые земли, строятся жилые здания и промышленные предприятия, воздвигаются мосты и прокладываются дороги. В случае же возникновения исключительно высокого половодья или паводка, когда по той или иной причине защитные сооружения оказываются неспособными выполнять свои функции, ущербы от затоплений многократно увеличиваются. Люди платят дань за свою самоуверенность. Поэтому сейчас все чаще и чаще встает вопрос о более рациональном хозяйствовании на затопляемых поймах рек, что наряду с проведением инженерно-технических мероприятий позволяет значительно сократить ущербы от наводнений.
Борьба с наводнениями в нашей стране в широких масштабах стала проводиться с 30-х годов. Это связано с началом крупного гидротехнического строительства. Одним из первых значительных результатов было снижение угрозы наводнений на обширнейших пойменных территориях Волги от Дубны до Астрахани в результате сооружения каскада ^комплексных водохранилищ Рыбинского, Горьковского, Куйбышевского, Саратовского и Волгоградского. Благодаря созданию Рыбинского водохранилища был выровнен сток на значительном участке Волги, а уровни весеннего половодья у Ярославля не превышают теперь 2—3 метров над средним многолетним. Особую роль сыграли водохранилища в защите Москвы от наводнений. После ввода в действие Москворецкой системы и водохранилищ на притоках Москвы-реки — Наре, Рузе, Истре — опасность высоких наводнений в городе практически полностью ликвидирована.

На основе представления о физической модели образования Земли и ее оболочек новая теория за сравнительно короткое время позволила с единых позиций, объяснить практически все известные глобальные геологические процессы, а некоторые из них количественно рассчитать и предсказать. Целый ряд теоретических прогнозов, высказанных на основе физического моделирования, подтвердился в дальнейшем экспериментальными работами.
К числу их относится, например, создание магнитной геохронологической шкалы в океане, когда по аномалиям магнитного поля был предсказан возраст океанского дна. Этот теоретический прогноз через несколько лет был блестяще подтвержден результатами планомерного бурения дна океанов со специального судна «Томар Челленджер». Так же хорошо подтвердились данными экспериментальных сейсмических и сейсмологических исследований теоретически рассчитанные толщины твердой океанской оболочки — литосферы. Еще в 1972 г. О. Г. Сорохтйн Теоретически показал, что поле удаления от шрифтовых зон толщина литосферных плит должна увеличиваться пропорционально > корню квадратному из их возраста. А в 1975 г. была опубликована работа японского исследователя Иоши, в которой предсказанная зависимость подтверждалась экспериментально, по данным сейсмологических наблюдений и электромагнитных зондирований в океане.

Задача экспедиции состоит во всестороннем изучении геологического строения и условий формирования месторождений важнейших полезных ископаемых на территории МНР, а также оказания помощи этой стране в подготовке квалифицированных научных кадров геологического профиля. В каждом из многочисленных отрядов экспедиции предусматривалась совместная работа советских и монгольских специалистов. На протяжении последних десяти лет результаты работ экспедиции опубликованы более чем в 20 выпусках Трудов геологической экспедиции, составлены разномасштабные геологические и тектонические карты.
Хотелось бы особо остановиться на палеонтологических исследованиях в Монголии. Как известно, изучением ископаемых организмов в настоящее время занимается многотысячная армия палеонтологов как в Советском Союзе, так и во всем мире. Но мест с таким огромным скоплением ископаемых остатков континентальной фауны и флоры, как в пустынных районах Гоби немного найдется на земле. Причина этого кроется в том, что Центральная Азия начиная с верхнего палеозоя до настоящего времени, т. е. около 20О млн. лет, оставалась сушей, не покрываемой морскими водами. Эта суша претерпела неоднократные преобразования, возникали и исчезали многочисленные впадины, в которых формировались разнообразные водные бассейны, речные системы, менялась климатическая обстановка, развивалась и эволюционировала наземная и пресноводная фауна. Длительный эволюционный процесс континентальных животных, не нарушавшийся в Центральной Азии катастрофическими морскими интрессиями, далеко не на всех континентах прослеживается с такой полнотой. Чрезвычайно существенно и то, что благодаря великолепной обнаженности осадочных пород, возникшей в результате размыва и ветровой дефляции в течение многих десятков миллионов лет, ископаемая фауна оказалась почти на поверхности и сравнительно легко поддавалась раскопкам и изучению. Таким образом, для выяснения эволюционного процесса позвоночной и беспозвоночной континентальной фауны районы Центральной Азии представляют исключительную ценность не только регионального, но и мирового значения.

Слово «грязь» в родном языке не может похвастаться разнообразием оттенков. Поэтому сочетание «лечебная грязь» на первый взгляд может показаться парадоксальным. Однако о грязелечении на территории нашей страны упоминает еще Плиний Старший в I веке, говоря о «земле, излечивающей раны» из озера Саки в Крыму. Лечение крымской грязью было популярно и среди татар во времена Золотой Орды. Нельзя сказать, что в России грязи не хватало, но использование ее в лечебных целях началось только после присоединения Крыма в конце XVIII века. О характере и методах грязелечения в то время можно судить из записок путешественника П. Сумарокова, посетившего Саки в 1799 году: «В деревне Сак татарин, исправляющий должность аптекаря при той чудесной врачебнице, встретил нас у своего дома, открыл свою хату, устроил из подушек диван, сам пошел делать приготовления, а мы в ожидании того совлекли с себя одежды. Часа через полтора явился наш эскулап. Подвезли арбу, мы накинули на себя плащи, влезли в тот подвижный гулап, поклали туда белье и поехали к озеру, в версте от селения отстоящему. Прибыв на берег, мы, босоногие, шагали по вязкой тине сажень 50 и достигли выкопанной могилы с устроенным с северной стороны для защиты шалашом. Я вижу, что читатель хочет позабавиться на наш счет, пусть он вообразит каждого из нас, лежащего всею длиною тела в особой могиле под бугром накинутой грязи, которая, оставляя только одну голову на свободе, лишала нас всякого движения. Пусть вообразит он увязшего по колено моего слугу с распущенным надо мною к предохранению от солнечных лучей зонтиком. Пусть прибавит он к сей картине татарина, который, накладывая свежую грязь, поливал водою, как будто по пашне, накрывающее нас вещество… Наконец, через полтора часа, последовало наше восстание, и мы воскресли».
Такой непривычный способ лечения не сразу завоевал себе поклонников в России. И хотя официальная дата основания курорта Саки — 1828 год, когда здесь была построена первая в стране грязелечебница, о широком применении грязей говорить было рано — методы лечения не менялись, а выносить их могли люди крепкие не только морально, но и физически. Популярность пелоидотерапия (грязелечение) завоевывала лишь по мере открытия месторождений лечебных грязей, выяснения степени эффективности и медицинских показаний для лечения ими, усовершенствования методов и понимания механизмов их целительного действия на организм.

Грубые красноцветпые толщи гряды Ологой-Улан-Цав, безусловно, принадлежали к отложениям сайншандинской свиты, т. е. характеризовали самые низы позднемелового разреза сеноманского возраста. Подобные осадочные образования уже встречались в Восточной Гоби, а в дальнейшем -в Улан-Цаве, Барун-Баяне и в Заалтайской Гоби, в районе Души-Улы. В аналогичных отложениях последнего района значительно позже, в 1970 г., В. Ф. Шуваловым и Барсболдом Ринчином были собраны такие же яйца.
Привезенная нами в Улан-Батор коллекция яиц вызвала большой интерес у монгольских, советских и польских палеонтологов и геологов. Геологическому институту Академии наук МНР, а позже Палеонтологическому музею Академии наук СССР в Москве, эта коллекция была преподнесена в дар и экспонирована. Несколько экземпляров оставлено в Ленинграде в наших коллекциях для дальнейшего исследования.
О наших находках стало, конечно, известно всеведующим корреспондентам газет, которые срочно поместили заметки с весьма интригующими названиями.
Такие крупные специалисты по древним ящерам, как А. К. Рождественский и Л. И. Хозацкий, вначале несколько скептически отнеслись к этим находкам. Их главным образом смущало присутствие яиц в столь грубом материале, так как до сих пор считалось, что динозавры обычно откладывали свои яйца в тонкозернистых песках. Это давало им основания предполагать, что яйца находятся в переотложепном состоянии. Но такое мнение полностью опровергалось находками целых больших кладок, вцементированных в грубообломочную толщу. Для того чтобы внести ясность в этот спорный вопрос, обратимся к истории предшествующих находок яиц динозавров, опираясь на опубликованные работы А. В. Сочавы и И. А. Садова.
Впервые яйца динозавров в гобийской части Монголии найдены в 20-х годах участниками Центральноази-атской экспедиции Музея естественной истории Соединенных Штатов Америки. Они были обнаружены в уступах Шабарак-Усу (Баин-Дзак), в Северной Гоби, и залегали веерообразно в виде кладок. В одной из таких кладок оказалось до 30 яиц, расположенных в три слоя один над другим. Встречались также разрозненные яйца и их скорлупа. Эти находки получили мировую известность, а их изучением занялись исследователи не только Нового Света.

Исследования А. В. Сочавы показали, что скорлупа яиц черепах состоит из одного слоя, образованного известковыми сферокристаллическими отдельностями, плотно прилегающими друг к другу, но не связанными жестко. Такое строение скорлупы допускает некоторое увеличение яйца в размере за счет поступления извне воды, необходимой для развития зародыша после того, как яйцо было отложено.
Яйца крокодилов, как отмечал А. В. Сочава, благодаря более развитой, чем у черепах, белковой оболочке весь необходимый запас воды содержат в себе уже в момент откладки. В скорлупе яиц крокодилов отдельности сливаются в верхней части в сплошную оболочку, и границы между ними едва различимы. Скорлупа такого строения называется двуслойной и лучше предохраняет от испарения содержащуюся в яйце влагу.
Скорлупа различных гобийских яиц имеет как однослойную, так и двуслойную структуру. Однослойная скорлупа характерна для круглызэдзяиц из Ологой-Улан-Цава. Эта скорлупа пронизана множеством аэрационных каналов, расположенных очень близко друг к другу, и практически состоит лишь из тонких перегородок между каналами. Через эти многочисленные аэрационные каналы внутрь яйца поступает кислород, необходимый для дыхания зародыша. У яиц другой формы микроструктура скорлупы существенно отличается. На этом основании А. В. Сочава разработал соответствующую классификацию скорлупы. Так, например, тип строения однослойной скорлупы яиц из Ологой-Улан-Цава с ее многочисленными аэрационными каналами А. В. Сочава назвал мультиканальным. Двуслойная скорлупа из нашей коллекции, имеющая внутренний так называемый сосочко-вый слой и внешний – губчатый, делилась на ангустоканальную и пролатоканальную скорлупу по характеру строения аэрационных каналов.
У апгустоканальной скорлупы каналы узкие и имеют постоянный поперечник на всем своем протяжении. У пролатоканального типа скорлупы каналы расширяются в своей средней части и имеют нерегулярную форму.
В обоих последних случаях губчатый слой в несколько раз превышает по толщине сосочковый.

В начале лета – в мае и июне – фирновая толща как губка впитывает талую воду, пока количество ее не превысит максимальную водоудерживающую способность толщи. Тогда снег и фирн начинают отдавать всю появляющуюся вновь талую воду, а также часть воды, аккумулированной в толще в начале лета. Это происходит оттого, что зерна фирна, подтаивая днем и замерзая ночью, постепенно растут, и водоудерживающая способность толщи падает. Поэтому в июле и августе с ледника стекает воды даже больше, чем стаивает в это время. И это очень полезное свойство ледников, потому что ценность воды в Средней Азии во вторую половину лета возрастает.
В дальнейшем нам предстоит (и удастся) выяснить, как велико таяние ледников Памира, в том числе и лежащих очень высоко. Сегодня мы наблюдаем за путями талой воды. На этом маленьком висячем леднике все перед глазами; в большинстве же случаев сток по леднику идет не только по поверхности, но в большей степени по внутри- и подледниковым каналам. Чтобы изучить пути талых вод во льду, приходится использовать несколько методов: окрашивания, солевой и изотопный. Смысл всех их заключается в измерении в водном потоке, выходящем из ледника, количества вещества – красителя, солей (по изменению электропроводности воды), изотопов, – запускаемого в разных точках на леднике. Такими способами удается изучить не только пути движения воды, но и скорости добегания талых вод в пределах ледника. Теперь известно, что талые воды, образующиеся на языке ледника, попадают в ледниковую речку уже через несколько часов, а для того чтобы они дошли из фирнового бассейна, требуется несколько суток.
Увлекшись водными проблемами, спускаемся к воротам, когда начинает уже вечереть.

Много времени потрачено на попытки реконструировать древнее оледенение на Памире. Трудности заключаются в том, что природа Восточного Памира чрезвычайно своеобразна и не имеет аналогов в других горных странах на территории СССР. Необычного много: поверхность здесь, на огромной высоте, слабо расчлененная; климат очень сухой, а следы обширного некогда оледенения встречаются часто; ледниковые отложения почти не размыты водными потоками, как бывает обычно в горах; малочисленны и молоды эндемичные виды растений, сравнительно недавно образовались почвы.
Все эти оригинальные черты Восточного Памира попытался объяснить в своей гипотезе академик И. П. Герасимов. В эпоху максимального четвертичного оледенения Восточный Памир был почти сплошь покрыт ледниками, которые сохранялись и позже. Ледяной покров предохранял рельеф от воздействия воды и ветра, пока, наконец, вздымание гор и последовавшая за ним изоляция Памира не привели к тому, что увеличилась сухость климата и ухудшилось питание ледников. Деградация оледенения происходила не путем таяния, которое на больших высотах было незначительным, а за счет испарения, очень интенсивного в высокогорье. Этот процесс шел медленно, и отступание ледников растянулось на несколько тысячелетий. Вот почему растительный мир и почвенный покров Памира сравнительно молоды, рельеф слабо расчленен и следов размыва ледниковых отложений почти нет.
Таяли или не таяли древние ледники Памира? Как велики были моренные отложения в долинах, сохранились ли они сейчас? На какую высоту поднялись горы Памира после деградации оледенения? Как далеко выползали языки древних ледников и не принимало ли оледенение покровный характер? Эти и десяток подобных вопросов будоражили наши умы.

Аналогичные ветровые процессы наблюдаются и на Байкале с той лишь разницей, что температура воздуха над акваторией озера значительно ниже таковой над окружающими озерную котловину хребтами. Разница температур вызывает ветры ураганной силы типа «сармы», «верховика», «баргузина», «култука» и других, вовлекающие в сферу своего действия уже водные массы этого озера.
Обследовав район Бамбу-Худука, мы перенесли свой лагерь на юго-западный склон впадины Ингэни-Хобур, где обосновались у подножия горы Онгон-Улан-Улы. Здесь лежали осадочные толщи того же озерного типа, но более древнего, раннемелового возраста и не горизонтально, как позднемеловые, а под большим углом к современной поверхности земли, будучи вздернуты последующими горнообразовательными движениями. Желтовато-серые по окраске, они включали и горизонты розовых тонов, а по составу ископаемых яшвотных резко отличались от изученных ранее в Бамбу-Худуке, Нэмэгэту и Алтан-Уле: при отсутствии остатков динозавров и других позвоночных в изобилии встречались большие (размером с кулак) и высокие раковины моллюсков рода сайншандия, мелкие двустворчатые и брюхоногие моллюски и разнообразные остракоды. Иными словами, перед нами были прибрежно-озерные отложения, свидетельствующие о существовании обширного водного бассейна на территории современной безводной впадины Ингэни-Хобур в конце раннемелового времени. Полученные сведения по-новому освещали не только геологическую историю этого края, водных бассейнов прошлого, но и эволюцию органического мира на границе раннего и позднего мела.
Интересные результаты показали исследования и северо-западных отрогов Алтан-Улы, до 1976 г. не проводившиеся на этом участке, поскольку бытовало мнение, что там отсутствуют выходы осадочных пород, столь широко распространенные с южной стороны этого массива с его грандиозными выходами меловых костеносных толщ. Однако в одну из рекогносцировочных поездок по северному краю предгорий Алтан-Улы В. Ю. Решетов обнаружил небольшой останец, в котором нашел коготь хищного динозавра и раковину моллюска. Заинтересовавшись этим, он просил нас более подробно изучить отложения северной стороны горы.

Возникновение систем трещин и образование подводных и надводных вулканов на движущейся океанской литосфере с переменной мощностью может быть объяснено на основе принципа «мембранной тектоники», предложенного Д. Таркоттом. Он состоит в том, что при эллиптической форме Земли относительно тонкая океанская литосфера, движущаяся от зон формирования к зонам поглощения, может деформироваться при изменении географической широты и соответствующей кривизны земной поверхности. В сравнительно жесткой литосфере при этом возникают напряжения или сжатия, вызванные ее деформацией и достигающие нескольких килобар. Такого напряжения оказывается вполне достаточно, чтобы в литосфере возникли Трещины, через которые из глубин Земли поднимается магма, образующая при застывании подводные горы и вулканические острова.
Областями, наиболее подверженными действию таких напряжений, по-видимому, могут явиться участки молодой и маломощной литосферы, а также зоны крупнейших океанских разломов, где происходит перестройка мощности литосферы. Для Тихоокеанской плиты, движущейся в меридиональном направлении, так же как и для литосферы Индийского океана, напряжения, возникающие при изменении кривизны земной поверхности, могут явиться основным фактором, определяющим возникновение раздвиговых и сдвиговых напряжений в литосфере.
Остановимся теперь на гидродинамической модели формирования вулканов в глубоководных районах океанов.
Для глубоководных океанских котловин характерно образование цепочек подводных гор, преобразующихся в процессе своего развития в вулканические хребты, вдоль систем крупных разломов и связанных с ними трещин. Типичным примером такого рода образований могут служить Гавайские острова.

Пик Ленина
Десять разноцветных парашютов раскрылись над пиком Ленина почти одновременно. Но внезапно поднялся ураганный ветер, который со страшной скоростью потащил парашютистов вбок, за скалы. Стало ясно, что жизнь всех десятерых висит на волоске. Умело управляя парашютами, они все же не смогли справиться с ветром. Лишь шестерым удалось благополучно приземлиться, а четверо упали на крутой каменистый склон и разбились.
Первый опыт парашютных прыжков с приземлением на высотах 6 и 7 тысяч метров окончился трагически. Значит ли это, что люди откажутся от дальнейших попыток? Конечно, нет. Но можно ли в будущем совершенно избежать риска в подобных сложных операциях? Думается, что нельзя. Это в равной степени относится и к гляциологическим исследованиям. Можно свести риск таких работ к минимуму, но невозможно исключить его совсем.
В августе 1969 года пришло время осуществить операцию П, детально продуманную еще в Москве. Речь идет о посадках вертолета в фирновых областях высоких ледников, до этого почти не практиковавшихся. Наша главная надежда – на Ю. И. Сачко и вертолет Ми-4, который, кажется, создан для сложных десантных операций.
Для начала выбираем небольшой каровый ледник Писода, расположенный на окраине Дарвазского хребта, на высоте около 4000 метров. Вертолет долго кружит над ледником и не находит места для посадки. Приходится вернуться к конечно-моренному валу в километре от лба ледника, где машина аккуратно садится на маленькой площадке среди каменного хаоса, как на фронте, сверяем часы и назначаем контрольный срок: к шести вечера нам необходимо вернуться на это место.
В нашем распоряжении больше семи часов, но сначала нужно добраться к леднику по холмам моренных отложений. Взваливаем на плечи снаряжение; его довольно много, и, как назло, почти все оно тяжелое, металлическое. Это совковые и штыковые лопаты, несколько полутораметровых буровых штанг, снегомерные щупы, прибор для измерения плотности снега.

Таким образом, обзор общих моделей подготовки землетрясений свидетельствует о существенно различном подходе исследователей к разрешению этой проблемы, что объективно является следствием незнания механизма и природы процессов, протекающих в очаге землетрясения. Поэтому наиболее гипотетическая часть всех существующих моделей, в том числе и предлагаемой автором – представления о первом этапе (или фазе) подготовки землетрясения. Именно по этой причине на сегодняшнем уровне накопленных данных анализ процесса подготовки землетрясений, т. е. описание общей модели его, следует считать обратной задачей геотектоники, а прогноз землетрясения по предвестникам – прямой. Вместе с тем, достоверно не зная о процессах, которые происходят на первом этапе в очаге землетрясения, мы достаточно хорошо теперь знаем о всех остальных последующих этапах. Это позволило разработать общую модель процесса возникновения землетрясения и установить место предвестников землетрясения в этой модели на новом качественном уровне, основанном на обнаруженном автором новом классе тектонических движений в земной коре.
Здесь я должен опять сделать небольшой обзор, теперь уже о механизме проявления землетрясений.
В работах зарубежных и советских ученых констатирована связь землетрясений с быстрыми движениями ограниченных участков земной коры или колебаниями Земли, вызванными внезапным освобождением потенциальной энергии земных недр (Губин И. Е., 1979). Причем во всех случаях, когда речь идет о землетрясениях тектонического происхождения (95% общего числа землетрясений), разные авторы связывают их с движениями по разломам или скачкообразно ускоряющимся ростом антиклинальных складок и в связи с этим выделяют сейсмогенные разломы и зоны. Однако до появления работ автора (1978, 1981) не было ни одной работы, в которой при классификации тектонических движений был бы выделен в качестве самостоятельной таксономической единицы класс тектонических движений, генерирующих землетрясения, с четкой и определенной характеристикой его по характеру их проявления (вертикальные и горизонтальные), периоду, амплитуде, месту и площади их охвата, интервала времени проявления.

Описанная выше гравитационная инверсия, при которой менее плотная астеносфера оказывается перекрытой сверху более плотными породами литосферы, создает возможность использовать для определения мощности литосферы аномалии силы тяжести в океане.
Гравиметрические исследования имеют большое значение для комплексного изучения дна Мирового океана. С их помощью можно обнаружить неоднородность плотности земной коры и литосферы на различных глубинах, оценить мощность отдельных слоев Земли, выявить глубинные разломы, исследовать физическое состояние литосферы. Гравиметрические данные, полученные в тектонически-активных областях, позволяют судить о прочности коры и литосферы, о вязкости астеносферы и верхней мантии, о механизмах нарушения равновесного состояния литосферы и темпах его восстановления. Все эти и ряд других задач решаются посредством интерпретации аномалий силы тяжести.
Аномалиями силы тяжести называются разности между измеренными значениями гравитационного поля и нормальными значениями, рассчитанными теоретически по одной из формул нормальной силы тяжести Земли. Величина аномалий силы тяжести зависит от плотности пород, слагающих земную кору и литосферу, и от глубины залегания этих пород под точкой наблюдения.
Различают несколько видов гравитационных аномалий в зависимости от тех поправок, которые вносятся в измеренное значение силы тяжести.

Давно смолкли крики паломников, не карабкаются наверх вереницы женщин, и мы смотрим не на трон Сулеймана, а вдаль, силясь увидеть отсюда хребты Припамирья. Ведь именно из Оша во все времена, как и сейчас, начинался путь на Памир.
В 15 километрах от Оша, на площадке среди оранжевых скал стала бивуаком наша экспедиция. Нужно привести в порядок машину и все хозяйство перед броском на Памир. Завтра нас ждет подъем на большие высоты, необходимо проверить, готовы ли мы к этому. В одной из палаток врач проводит медицинский осмотр всего личного состава. В нынешнем году экспедиция имеет своего врача. Эти обязанности выполняет Валя – моя жена.
Сегодня в медицинском дневнике экспедиции заполнены первые страницы: все здоровы и могут ехать на памирские высоты.
Трудно представить себе современный Памир без дорог. Но также трудно понять, как в таких условиях можно было построить дороги. И тем не менее на протяжении всей известной истории Памира, начиная с древнейших времен, он не был совершенно бездорожным. Сначала это были трудные караванные тропы; одна из них шла из Оша на Восточный Памир, затем поворачивала на запад, выходила к Пянджу и далее в Афганистан.
В 1891-1892 годах на месте караванной тропы русский военный отряд проложил между Ошем и Хорогом колесную дорогу. Однако чтобы содержать ее в порядке, у ферганского генерал-губернатора, которому в то время был подчинен Восточный Памир, не хватало средств, и постепенно дорога пришла в упадок, Перед революцией по ней можно было ездить лишь верхом и перевозить грузы вьюками. Вновь, как и прежде, 700-километровый путь занимал не менее трех-четырех недель.

Наблюдения за тектоническими движениями можно дополнить при этом наземными измерениями и космическими наблюдениями. Целесообразно создать специальные астрономо-геодезические пункты высокой точности с периодической системой наблюдений на первом этапе и непрерывной – на втором.
На втором заключительном этапе наблюдения ведут уже только на участках наибольших проявлений сейсмогенерирующих тектонических движений; автоматизация процесса исследования позволяет практически исключить участие человека в измерениях. Современная наука располагает высокочувствительной аппаратурой – радиоэлектронными средствами, светодальномерами, теодолитами и нивелирами для измерения указанных движений, а дальнейшее повышение чувствительности аппаратуры позволит проводить еще более ранний прогноз времени землетрясения.
Нелишне отметить, что изобретение автора получило практическое подтверждение. Был сделан прогноз дуплета слабых землетрясений (5 баллов), происшедших 22 и 25 февраля 1982 г. в Ашхабадском сейсмоактивном районе. Еще в декабре 1981 г., т. е. за 53 дня до первого землетрясения, в 25-30 км от эпицентра наблюдалось аномальное синхронное повышение от фона вертикальной и горизонтальной составляющих тектонических движений, предваряющих эти землетрясения. По мнению автора изобретения, этот дуплет слабых землетрясений был долгосрочным предвестником ощутимого землетрясения, которое могло произойти в 1986-1987 гг. в упомянутом районе с эпицентром вблизи Ашхабада или в Северном Иране в пределах единого разлома, рассекающего указанные районы с севера на юг. (Действительно, это прогнозное заключение, сделанное автором и сообщенное в двух публикациях в 1984 и 1986 гг., подтвердилось землетрясениями интенсивностью 5 баллов в районе Ашхабада и около 8 баллов – в Северном Иране соответственно 5 и 20 июля 1987 г.).

Причиняемый наводнениями материальный ущерб подразделяется на прямой и косвенный. Прямой — это ущерб от разрушений и повреждений строений и сооружений в зоне затопления, порчи продукции и оборотных средств предприятий (сырья, топлива), расходы в период организации спасательных работ (строительство временных защитных сооружений, оказание помощи и эвакуация населения, вывоз материально-технических ценностей), а также расходы на помощь отдельным учреждениям, предприятиям и лицам (кредиты с меньшими процентными ставками или без таковых, списание долгов, освобождение от налогообложения, выплата временных денежных и натуральных пособий, выплаты по страхованию), затраты на восстановительные работы в последующий за наводнением период. При четко налаженном учете подсчет такого ущерба не представляет особых трудностей.
Значительно труднее учитывать косвенный ущерб, который можно разделить на две группы. К первой относятся потери, которые хотя бы приблизительно можно оценить. Это расходы на освоение новых сельскохозяйственных земель взамен выбывших из оборота в период затопления, на переселение людей, перенос строений и сооружений, убытки от падеже скота из-за гибели кормов, затраты на медицинское обслуживание при росте инфекционной заболеваемости в период наводнения и т. д. Ко второй группе относятся потери, определение которых в денежном выражении представляет большие трудности, а иногда просто невозможно: убытки от непроизведенной промышленной и сельскохозяйственной продукции, от невыполнения транспортных перевозок, снижения их технико-экономических показателей, потери от снижения плодородия почв и т. п. Необходимо учитывать еще и то обстоятельство, что периодические наводнения сдерживают интенсификацию или вовлечение в оборот сельскохозяйственных угодий, что в принципе также можно отнести к убыткам от наводнений. Так, на Дальнем Востоке — регионе, в СССР в наибольшей степени страдающем от периодических паводков и половодий, где на долю сельского хозяйства приходится около 55 процентов от общего ущерба от наводнений по региону, не используется по причине ежегодного затопления 47 процентов из 1,4 миллиона гектаров плодородных пойменных земель.

Здесь же мы встретили уникальный случай зримости природной границы, мы могли ее ощутить.
Сразу за перевалом – каменистая безжизненная пустыня. Плоское широкое дно безводных рек покрыто рыхлым щебнем, ничего не растет среди голых камней, не видно следов животных, сушь, пыль. Широкие долины окружены невысокими горами. Однако это впечатление обманчиво: вершины гор превышают 5000 метров, но их подножия лежат на высоте около 4000 метров. Таков уровень всего Восточного Памира.
Миновав самое угрюмое место на Восточном Памире- долину смерчей Маркансу, мы преодолели невысокий, такой же пустынный перевал, и нашим взорам предстала темно-синяя гладь озера Каракуль с причудливо изрезанными берегами. Памирский тракт обогнул весь восточный край озера и направился к хребту Музкол, протянувшемуся цепью высоких вершин к югу от озера Каракуль.
Дорога шла по широкой и топкой долине реки Музкол. Кое-где в долине лежали большие куски белого льда – остатки обширной наледи, образующейся здесь почти каждую зиму. В холодные годы наледь толщиной до трех метров не успевает растаять за короткое лето и существует в течение нескольких лет. По-видимому, авторы некоторых книг, увидев эту наледь, принимали ее за долинный ледник. Но киргизское слово музкол – ледяная река – относится, конечно, не к леднику, а к наледи или оледенелому хребту.
Машина медленно взбирается на гребень хребта, и вот мы стоим на перевале Акбайтал. Высшая точка нашего путешествия, самый высокий автомобильный перевал в СССР и один из немногих высотных перевалов в мире – 4655 метров над уровнем моря.
Спустя два года мы снова проехали через Акбайтал и не узнали его. Дорожники решили избавиться от неудобного изгиба тракта под самым перевалом, снизив его на 12-15 метров.

Академик Л. С. Берг назвал Памир Тибетом в миниатюре. К долине Маркансу как нельзя более подходит такое определение. Но еще ее вид вызывает в памяти ландшафты Луны и Марса, также существующие в условиях сухости и больших перепадов температур.
Нет хуже этой долины на Памире. Точный перевод слова маркансу -мертвая река. По-видимому, это название долина получила потому, что она совершенно безводна почти одиннадцать месяцев в году и потому безжизненна. Другое название, чаще всего употребляемое сейчас, – Долина смерчей – связано с ее особыми ветровыми условиями, о которых я только что упоминал. И наконец, в литературе XIX-первой половины XX века это место называли Долиной смерти, потому что караванная тропа здесь была усеяна трупами животных.
Лошади и ишаки, коровы и овцы гибли здесь от безводья, большой высоты, бескормицы и песчаных смерчей. Дело в том, что Маркансу была первой долиной на пути из Алая, и животные еще не успевали приспособиться к таким условиям. По-видимому, постоянно не живут здесь и дикие звери, а те, что заходят, не всегда выбираются обратно живыми. Однажды весной здесь наткнулись на стадо павших архаров, а рядом лежало несколько дохлых волков, которые, очевидно, преследовали стадо и погибли вместе с баранами. Видно, такие случаи бывали и раньше, так как среди памирских жителей ходит поверье, что место это нечисто.
Обедаем в долине, но удовольствия от еды не получаем: на зубах хрустит песок, от которого некуда деться, мутную коричневую воду, почерпнутую из Маркансу, не хочется пить. Во время трапезы часто слышим звуки обвалов, поднимающих новые облака пыли, мимо проносятся смерчи, засыпающие наш стол песком.

Зависимости величины экспериментально измеренных значений теплового потока от возраста океанского дна для Тихого океана и для Атлантического и Индийского океанов. Крестиками обозначены значения, полученные в аномальных областях — вулканических районах и крупных разломах. Как показывают результаты измерений, значения тепловых потоков в окрестностях рифтовых зон и на склонах срединно-океанических хребтов резко и случайно меняются от точки к точке. Так как дисперсия экспериментальных данных значительно превышает величины возможных ошибок измерений, то обычно принимается, что рифтовым зонам и срединно-океаническим хребтам присущи большие локальные вариации этих величин. Исходя из этих соображений для характеристики суммарных тепловых потоков через такие области часто используют средние значения измеренных величин, считая, что такое усреднение помогает оценить «истинные» теплопотери через участки океанского дна не молодым возрастом.
Такой подход, однако, неверен и приводит к существенным ошибкам в оценке полных тепловых потоков через дно океанов. Это связано с тем, что рифтовые воны и смежные с ними участки склонов срединно-океанических хребтов рассечены многочисленными и разномасштабными трещинами — гьярами, образующимися здесь за счет постоянного растяжения земной коры, вызываемого раздвижением литосферных плит. По этим трещинам циркулирует океанская вода, большую часть тепла вынося за счет интенсивной конвективной промывки коры. Густая сеть открытых трещин наблюдалась, например, в рифтовой зоне Красного моря при проведении там в 1980 г. советских подводных исследований по программе ПИКАР.
Процесс конвективного выноса тепла через срединно-океанические хребты первоначально был рассмотрен теоретически, а затем обнаружен экспериментально членом-корреспондентом АН СССР А. С. Мониным с сотрудниками во время погружения в обитаемых аппаратах на гребни этих хребтов и на дно рифтовых долин.

Для ощутимых (6-7 баллов) и слабых (4-5 баллов) землетрясений будет иная ранжировка пространственных и временных предвестников: в первом случае, очевидно, будет отсутствовать 1-я группа пространственновременных предвестников – широкомасштабные и долгосрочные, а во втором – уже два первых предвестниковых ранга – широко-, среднемасштабные и долгосрочные среднесрочные.
Подразделение предвестников по масштабам проявления (в пространстве или по дальнодействию) и по времени позволяет четко определить место каждого предвестника в общем их ряду и выяснить, какие из них имеют фундаментальную и практическую значимость, а какие лишь чисто теоретическое, научное значение, не являясь при этом самостоятельным способом прогноза землетрясений.
Кроме того, такая классификация позволяет выяснить, какие из предвестников – непосредственное отражение процесса подготовки землетрясения, а какие обусловлены уже последующими причинными явлениями. Другими словами, необходимо выявить как простые, так и сложные причинно-следственные связи и только тогда четко установить позицию каждого предвестника землетрясения и его реальные возможности для прогноза. Эта задача решается более детально на основе создания уже частных моделей подготовки землетрясения, а здесь лишь определим их место в общем ряду предвестников.
Мировая практика знает всего несколько случаев удачного прогноза землетрясений, поэтому большинство известных предвестниковых явлений установлено не на основе конкретных случаев прогноза землетрясений, а увязано с ними постфактум. Можно насчитать около двух десятков предвестников, 15 из которых подразделены Т. Рикитаке (1979) по методам наблюдений, а остальные дополнены на основе изобретений и открытий в этой области, зарегистрированных позднее и поэтому не вошедших в его сводку. Рассмотрение некоторых предвестников с позиций проявления сейсмогенерирующих тектонических движений и причинно-следственных связей с данным классом тектонических движений показывает, что наклоны, отливы моря, опускания и поднятия, зафиксированные ювелирными наблюдениями и увязанные с землетрясениями, подобно ГТД-эффектам, – это следствие проявления одной из составляющих (вертикальной) сейсмогенерирующих тектонических движений.

Проникнуть внутрь ледника позволяют уже применяемые методы дистанционного зондирования с самолетов и искусственных спутников, а также бурение глубоких скважин и проходка тоннелей и штолен во льду.
Мы начали свои работы с малого. На первых порах мы выполняли лишь простейшие измерения, обходя ледники и осматривая их с вертолета. Но с каждым годом программа исследований усложнялась, включая в себя новые виды наблюдений и измерений. И результаты не замедлили сказаться: детальные измерения позволили, например, впервые объяснить механизм образования кающихся на количественной основе, рассчитать режим областей питания памирских ледников.
Стало ясно, что в горах континентальных областей выпадает много осадков, причем в ледниковой зоне они преимущественно твердые. Таяние и сток с ледников Памира велики, но немало талой воды замерзает в фирновых толщах. Внутреннее питание достигает больших величин и способствует тому, что ледники имеют значительные размеры и активны.
На очереди задача преобразования водно-ледового баланса гор. Хозяйство среднеазиатских республик не должно зависеть от прихотей природы. Ледники не могут больше оставаться пассивными, нерегулируемыми водохранилищами. Мы достаточно глубоко изучили их, и теперь можно подумать о способах разумного использования таких водохранилищ. Для этого нужны новые исследования и эксперименты, охватывающие целые ледники или большие их части. Это задачи будущих, очень недалеких исследований.
… Через несколько дней серебристый Як-40 круто поднимается над Хорогом и берет курс на Душанбе. Прямо под самолетом змеится Пяндж, а по обе стороны вплоть до далекого горизонта морщинится море белоснежных хребтов. Слева поднимается Гиндукуш, а справа – Памир.
Пассажиры спорят о названиях хребтов, проплывающих внизу. Мне удивительно близки эти горы: узнаю места, где сотни километров были обследованы с вертолета, десятки – пройдены с друзьями и коллегами.
Грустно расставаться с близкими сердцу местами, когда не уверен, что сюда удастся вернуться. Но есть удовлетворение: все, что было задумано несколько лет назад, сделано. За эти годы мы сжились с Памиром, мы поняли его. Теперь перед нами встает новая сложная задача – провести всесторонний анализ современного оледенения Памиро-Алая, всех процессов, которые происходят в самой высокой ледниковой зоне этой обширной горной страны.

Ранним утром следующего дня мы спустились из лагеря в широкий сайр Эхийн-Дзулганай, который тянется на расстояние 60-70 км и впадает в обширную впадину Ингэни-Хобур. Вся эта впадина окружена великолепными обнажениями, сложенными осадочными толщами раннеи позднемелового времени. На дне впадины местами сохранились также большие бедленды меловых отложений. Мы наметили вначале исследовать северные склоны, а затем осмотреть юго-западные части впадины.
Проехав 40 км по довольно гладкому сайру, свернули направо по хорошо укатанной экспедиционными машинами дороге, которая шла по песчаному склону на север, к обнажениям Хайчин-Улы. В отложениях этого района В. Ю. Решетов уже на протяжении нескольких лет вел интересные раскопочные работы третичных млекопитающих, существовавших здесь около 50 млн. лет тому назад. Обнаруженные млекопитающие свидетельствовали о существовании в большом количестве древних тапиройдов, бронтотериев и различных мелких грызунов в Заалтайской Гоби в палеогеновое время. Многие из них, по мнению Решетова, хорошо сопоставляются с аналогичной фауной из Казахстана и Киргизии.
Заехав на раскопки в Хайчин-Улу, мы приветствовали наших коллег, поинтересовались новыми находками и отправились дальше, к намеченной цели. Спустившись в бугинцавскую низменность, наша машина повернула на запад и направилась вдоль небольших песчаных барханов, поросших густыми зарослями саксаула. По ту сторону зарослей виднелись сплошные обрывы позднемело-вых пород, тянувшихся вдоль северного склона впадины Ингэни-Хобур. Они были настолько схожи друг с другом, что мне не вдруг удалось разобраться, который из них Бамбу-Худук. Для этого пришлось подняться на небольшой песчаный бархан, и оттуда, в бинокль обозревая местность, я наконец заметил ориентир – группу тополей, растущих у подножия этого бедленда. Перебравшись через заросли саксаула песчаных дюн, мы благополучно достигли обнажений, где установили свой лагерь почти рядом с черепаховым горизонтом. В отличие от глубоких каньонов Нэмэгэту, здесь осадочные толщи имеют вид невысоких останцов, распространенных на большой площади. Сайры, широкие, но неглубокие не врезались в более древние толщи. Общая мощность осадочного покрова достигала лишь нескольких десятков метров.

Это похоже на настоящий лабиринт: только покажется, что сейчас удастся пройти вперед, как перед тобой вырастает стенка и приходится поворачивать обратно, проклиная этот играющий всеми цветами радуги лед. На новую попытку пройти через ледяные торосы уже нет сил. В изнеможении сбрасываешь рюкзак на более или менее сухой бугорок и несколько минут сидишь, широко раскрыв рот и громко дыша. Нет желания даже посмотреть по сторонам.
И снова тяжесть придавливает к земле, глядишь только под ноги и лишь изредка осматриваешься, чтобы оценить проходимость дальнейшего пути. К середине ледника высота ледяных пирамид уменьшается, а вскоре они исчезают совсем, уступив место мелкой острой ледяной щетке. Казалось бы, идти станет легче, но щетка хрупкая, то и дело ломается, и нога проваливается в глубокие лужи и потоки, текущие по леднику. Темп движения неровный, и от этого устаешь быстрее. Я считаю шаги: 80, 90, 100 – можно и отдохнуть. Но очень скоро счет не идет дальше пятидесяти, остановки делаются чаще.
Поздно вечером измученные останавливаемся на сухом островке срединной морены, оказавшемся на пути. Нет сил идти дальше, да и ночь уже надвигается. Судя по карте и собственным ощущениям, мы находимся не ниже 5000 метров. Немного отдохнув, разгребаем острые камни и выравниваем маленький пятачок для памирки.
Спустя час примус прогрел воздух в палатке, и можно снять с себя все теплые вещи, чтобы как следует отдохнуть. Правда, вряд ли это удастся по двум причинам. Во-первых, нас в палатке четверо, тогда как и двоим-то здесь тесновато. А во-вторых, 5 километров над уровнем моря – это 5 километров, и никому из нас еще не приходилось ночевать на такой высоте.

По нашим представлениям, акулы всегда связаны с морскими и океаническими водами, но оказывается, что юрские и меловые акулы были преимущественно обитателями пресноводных бассейнов, и только в третичное время они полностью приспособились к океаническим условиям. Сейчас эти водные хищники лишь изредка заходят в крупные реки Южной Америки, Азии и Африки.
Все эти ископаемые животные, найденные впервые в Восточной Гоби, дали очень ценный материал для познания эволюции континентальной фауны и в значительной мере осветили многие вопросы геологической истории и палеогеографии изучаемого региона. В Хара-Хутуле к нам в лагерь стали наведываться «непрошеные гости». Вечерами в палатку «на огонек» заползали скорпионы и фаланги, а однажды около хозяйственной палатки мы заметили огромного черного мохнатого паука размером около 6 см. Чаще, чем в Заалтайской Гоби, здесь встречались гадюки, отличающиеся от наших европейских более пестрой расцветкой. Они охотно устраивались под нашими вьючными и тарными ящиками. Сворачивая лагерь, мы обнаружили двух гадюк, уютно свернувшихся под ящиками, а одна отважилась заползти даже в рюкзак нашей поварихи.
Монгольские коллеги уверяли нас, что убивать змей не следует, так как они приносят пользу и «удачу». Такое почтительное отношение к змеям со стороны монголов мы наблюдали неоднократно. Так, например, во время работ у небольшого массива Табун-Хара-Обо, где было довольно много этих рептилий, наш палеонтолог Барсболд, взяв лопату, бережно подводил ее под эти шипящие «клубки» и осторожно переносил подальше от лагеря. Был и такой случай. Однажды во время маршрута, устроив привал, мы расположились у склона одного сайра, чтобы позавтракать и выпить горячего чая, как вдруг из-за ближайшей скалы выползла довольно крупная гадюка. Наш шофер Г. Берендяев, схватив геологический молоток, стал наносить удары по голове змеи. Изумленные и рассерженные монголы цастойчиво и запальчиво спрашивали у шофера: «Зачем ты ее убил, она ничего плохого не сделала?» Мне стоило немалого труда успокоить наших друзей, объяснив им, что у нас очень боятся змеиных укусов.

Оборудовав наш лагерь на склоне горы, начали внимательно осматривать обнаятения. Раковин моллюсков и костей динозавров мы не обнаружили, но во многих местах была найдена скорлупа яиц динозавров, и даже в одном из фрагментов яйца оказались небольшие косточки динозаврового эмбриона. Это была первая находка эмбриона, которая достоверно указывала на принадлежность найденных яиц динозаврам. В дальнейшем А. В. Сочава детально исследовал кости эмбриона и опубликовал об этом статью.
Обнаруженная скорлупа яиц доказывала позднемеловой, кампанский возраст отложений. Для этого возраста довольно характерна однородность красноцветных пород, в которых почти повсюду встречалась скорлупа яиц. В редких случаях, но в других районах Гоби, в этих отложениях попадались кости динозавров и раковины моллюсков и остракод. Таким образом, возрастная датировка отложений на Тэль-Улан-Шальче была доказана.
Из нашего лагеря мы совершили довольно дальние маршруты на машине, чтобы изучить обнажения соседних районов. Наиболее интересными оказались толщи в урочище Бага-Тарачи, расположенные в 65 км к юго-востоку от нашего лагеря. Низы этих обнажений хорошо сопоставлялись с пестроцветными породами Баин-Ширэ и Хонгил-Цава, верхние же горизонты – с барунгойотскймй отложениями Джибхаланту. Здесь, на верхней кромке одного уступа, В. Ф. Шуваловым была найдена целая кладка продолговатых яиц динозавров такого же облика, что и открыты в свое время американскими палеонтологами в Баин-Дзаке. В пестроцветной части разреза выделялся плотный известковистый горизонт с большим количеством мелких раковин остракод и крупными выпуклыми створками конхострак; так же были найдены и фрагменты скелетов панцирных динозавров.
Во время наших маршрутов в районе Бага-Тарачи мы встретили небольшое стадо грациозных дзеренов. При появлении гудящей машины взрослые особи мгновенно исчезли, а на нашем пути остался двух- трехмесячный детеныш, спокойно лежавший среди невысоких трав. Остановив машину, мы с любопытством обступили это маленькое изящное существо. Наш шофер бережно взял его на руки и предложил забрать в лагерь. Я категорически возразил, это могло только погубить животное, питающееся еще материнским молоком. Оказавшись опять на земле, малыш забавными скачками, пошатываясь, стал удаляться в сторону исчезнувшего стада.

С площадки верхнего лагеря ледник Скогач весь как на ладони. Узкая и длинная ледяная река плавно течет меж обрывистых берегов, но вдали зловещие трещины рассекают морщинистый ледниковый язык, лед дыбится над невидимым скальным порогом. Изломанные ледяные ступени высотой в сотни метров ведут в широкий фирновый амфитеатр, окруженный отвесными стенами, которые уходят к самому гребню хребта. Язык ледника, упруго изгибаясь, скрывается за каменным мысом, и мы не видим входа в царство вечных снегов, лежащих в истоках ледника. Но именно они нас сейчас интересуют.
В течение нескольких минут, молниеносно сменяя друг друга, мелькают в иллюминаторах вертолета участки ровного и перекореженного льда. Через четверть часа вертолет уже летит среди каменных и ледяных стен амфитеатра, Сачко высовывается из кабины и придирчиво оглядывает кажущуюся с первого взгляда ровной снежную поверхность. Машина совершает уже третий круг над ледниковым цирком, а пилот никак не может найти удобное место для приземления. Наконец Сачко решается и под малым углом направляет машину к леднику. Лопасти бешено вращаются, поднимая облако снежной пыли, винту не за что уцепиться на такой громадной высоте – всему виной разреженный воздух высокогорья. Вертолет повисает, вздрагивая, в нескольких десятках сантиметрах от поверхности, из люка выпрыгивает механик и пробует прочность снега. В порядке, – машет он рукой пилоту, и машина аккуратно касается ледника, колеса наполовину уходят в снег.
Теперь выпрыгивает из кабины и Сачко. Он деловито обходит машину под лопастями, вращающимися на малых оборотах, смотрит по сторонам и удовлетворенно улыбается. Хорошее место, садиться будем здесь, а лагерь ставьте вот за тем бугорком. Знаете, какая высота? По высотомеру 4500 метров.

Как видим, широтные аномальные зоны связаны с поднятием рельефа морского дна и соответствующими утолщениями земной коры: Следует отметить, что в этих районах зарегистрировано большое количество эпицентров подводных землетрясений, что говорит о тектонической активности этих аномальных зон. С этими же районами связаны интенсивные проявления базальтового вулканизма, сопровождающиеся формированием крупных вулканических горных систем.
В Индийском океане срединные рифтовые хребты также выделяются несколько повышенными значениями аномалий в свободном воздухе и пониженными аномалиями Буге.
Глыбовые поднятия и возвышенности вне рифтовых зон характеризуются небольшими положительными аномалиями в свободном воздухе и пониженными значениями аномалий Буге, свидетельствующими об утолщении земной коры в этих районах за счет компенсирующих корней.
Океанические котловины с глубинами 3000—6000 м характеризуются относительно спокойным полем силы тяжести с небольшими, близкими к нулю положительными или отрицательными аномалиями в свободном воздухе и значительными положительными аномалиями Буге. Наиболее интенсивные аномалии Буге зарегистрированы в Северо-Западной и Филиппинской котловинах Тихого океана (до +450 мГал). Это говорит о том, что в глубоких океанских котловинах земная кора очень тонка и плотные породы мантии подходят здесь очень близко к земной поверхности.
Таким образом, в аномалиях силы тяжести находят отражение как строение земной коры, так и мощность литосферы в целом.

Вначале небольшой комментарий к последней фразе из сообщения ТАСС. Без малого сто лет, как стали выдвигаться предположения о разных типах «спусковых механизмов», способных вызвать начальную подвижку в очаге землетрясения, иными словами, спровоцировать уже «готовое» землетрясение. Среди наиболее значимых – суровые погодные условия, вулканические извержения, притяжения Луны, Солнца. Табасское же землетрясение, происшедшее в ночь с 16 на 17 сентября 1978 г., совпало по времени с полным лунным затмением в этом регионе, что вряд ли можно считать случайностью, хотя это ни в коей мере и не является общей закономерностью.
Изучая Табасское землетрясение, я обратил внимание на последовательность его возникновения. Оказалось, что 17 и 24 июня 1974 г. в районе Табеса произошли два слабых землетрясения (500 км к югу от Ашхабада), затем 6 августа
1974 г. произошел слабый одиночный толчок уже в районе Ашхабада. После этого в течение четырех с лишним лет в пределах Туркмено-Иранского разлома, где происходили указанные слабые землетрясения, было сейсмическое затишье, покой. В конце сейсмического затишья 7 сентября 1978 г. произошло слабое землетрясение – форшок в районе Ашхабада и через 10 дней основной толчок – 10-балльное землетрясение в Иране в районе Табаса.
В такой же последовательности происходили сейсмические события в пределах Юго-Западного Туркменистана. Здесь 20 апреля и 18 мая 1978 г. произошел дуплет землетрясений силой 6-7 баллов. Затем в течение 4 лет и 9 месяцев отмечалось сейсмическое затишье. И вот 1 марта 1983 г. в этой области опять произошло землетрясение – форшок силой 5 баллов, после которого 14 марта 1983 г. произошло разрушительное Кумдагское землетрясение силой 8 баллов. Все землетрясения (долгосрочный дуплет, форшоки и основной толчок) произошли в пределах единого Прибалханского разлома земной коры. А еще в январе 1981 г. в беседе с партийными и хозяйственными руководителями Красноводской области и Небит-Дага я поделился своими научными прогнозами о возможности возникновения сильного землетрясения в Юго-Западном Туркменистане.

Огромные динозавры сеноманского времени (предположительно зауропады), ведущие полуводный образ жизни, выходили на эти широкие галечные пространства, где и откладывали свои яйца. Временами селевые потоки захлестывали эти кладки, причем в одних случаях захоронялись уже пустые яйца, из которых молодое потомство успело вылупиться, но возможны были и такие, когда засыпались кладки с эмбрионами. Несмотря на стихийные бедствия, самки динозавров продолжали систематически посещать свои излюбленные места, снова и снова откладывая яйца. На это указывает расположение яиц и целых кладок на разных уровнях осадочной толщи, отложение которой протекало в течение целых тысячелетий.
В несколько иных условиях происходило выведение потомства у других типов динозавров, откладывавших более мелкие или удлиненные яйца типа баиндзакских и ширэгингашунских.
Удлиненные яйца баиндзакского типа, отличающиеся двуслойной скорлупой, как правило, встречались в буро-красных песчано-алевритовых толщах барунгойотской свиты, которая нами относится к кампанскому возрасту. Эти отложения хотя и относятся также к позднему мелу, но образовались значительно позже, чем сайншандинские отложения Ологой-Улан-Цава. Их разделяло время более десятка миллионов лет. Эти красноцветные образования в Восточной Гоби местами венчают позднемеловой разрез, залегая выше отложений сайншандинского и ба-инширэинского времени. В Северной Гоби, куда относятся и обрывы Баин-Дзак, в Южной и Заалтайской Гоби аналогичные однотонные красноцветные толщи занимают промежуточное положение, подстилая более поздние нэмэгэтинские пестроцветные осадки. Происхождение этих красноцветных отложений связано, по-видимому, с озерными и дюнными условиями седиментации. Эти прибрежно-песчаные пространства и являлись излюбленными местами размножения некоторых динозавров.
В массивных красно-бурых толщах Гобийской пустыни скелетные остатки динозавров и черепах встречаются значительно реже, зато попадаются катуны карбонатных пород с мелкими челюстями и косточками млекопитающих. Для этих осадочных толщ характерны скелеты панцирных динозавров, а также ящериц – обитателей прибрежных зон. Остатки водных черепах крайне редки, а раковины моллюсков почти отсутствуют.

Как показывает анализ карт аномалий силы тяжести и глубин, существует корреляция положительных гравитационных аномалий с районами активного вулканизма и с осевой частью Срединно-Атлантического хребта. В этих районах, как правило, обнаруживаются аномально высокие значения теплового потока.
Разрез коры литосферы через северную часть Тихого океана от острова Хонсю на западе до Сан-Франциско на востоке. Глубины подошвы литосферы, по данным гравиметрии и магнитной геохронологии, хорошо коррелируют между собой. Эти расчетные глубины также подтверждаются результатами геомагнитного зондирования, выполненного американскими геофизиками вблизи побережья Калифорнии и в районе Гавайских островов, а также результатами сейсмических и сейсмологических исследований советских и японских геофизиков в северо-западной части Тихого океана.
Следует отметить, что составленные карты и разрезы мощности океанской литосферы являются схематичными и требуют дальнейшего уточнения и проверки. Прежде всего потому, что мощность литосферы оценивается косвенными методами, основанными на использовании заданных представлений о плотностях или температурных характеристиках литосферы и астеносферы, которые сами не могут быть измерены непосредственно. При уточнениях же необходимо тщательно учитывать влияние всевозможных аномалий, возникающих за счет отклонения реальной системы от ее модели. Важные данные для уточнения и дополнения сведений о мощности литосферы должны дать, по-видимому, глубинные сейсмические и сейсмологические исследования в глубоководных районах Мирового океана.
В целом же составленные карты мощности литосферы имеют большое значение для изучения тектонического развития океанской литосферы и процессов вулканизма, сопровождающегося формированием подводных и надводных вулканов.

От Могилева на севере и до Запорожья на юге были затоплены сотни тысяч гектаров плодороднейших земель, что нанесло огромный ущерб сельскому хозяйству Приднепровья, и без того находившемуся к тому времени в плачевном состоянии. Сильно страдают от весенних разливов Дуная, Тисы, Рейна, Эльбы территории Австрии, Венгрии, ФРГ, ГДР. Несмотря на широкомасштабные защитные мероприятия, проводимые в течение столетий, предотвратить опасность больших наводнений не удалось до сих пор. Вот и в 1988 году из Западной Германии пришло сообщение: после обильных снегопадов повышение температуры в марте вызвало резкий подъем уровня воды в Рейне, Мозеле, Майне и Дунае. Наводнения в городах Пассау, Штраубинг и Регенсбург вынудили местные власти объявить там чрезвычайное положение. Были затоплены многие шоссейные дороги, в горах произошли оползни и обвалы. В Баварии погибло несколько человек. Бушующие потоки реки Неккар затопили старую часть города Хайдельберг. В низинах Рейна под водой исчезли многие дома в пригородах Кёльна. В некоторых районах ФРГ высота половодья достигла 2 метров.
Небывалое половодье охватило обширные территории США в штате Калифорния и в бассейне реки Колорадо в 1983 году. На берегах озера Элсинор в результате обильных дождей весной, когда пик паводка совпал с пиком половодья, были разрушены десятки населенных пунктов, окрестности объявили зоной стихийного бедствия; из них было эвакуировано 2200 человек, а общий ущерб составил 50 миллионов долларов. В конце мая того же года над Скалистыми горами пронеслись сильнейшие бури, резко увеличившие высоту снежного покрова. Вскоре произошло внезапное потепление, и метеорологи обнаружили резкое возрастание стока горных вод, которые водохранилища, расположенные на Колорадо, не могли принять.

Поскольку вулканы, образующиеся на океанской литосфере, жестко связаны с ней, их изучение позволяет найти важные независимые доказательства больших горизонтальных перемещений литосферных плит. Особое значение для изучения движения литосферных плит имеет палеомагнитный анализ подводных и надводных вулканов.
Палеомагнитный анализ изверженных горных пород основан на способности содержащихся в них ферромагнитных минералов в течение длительного времени сохранять неизменными величину и направление естественной намагниченности, приобретенной ими в период их образования. Если отобрать из такой породы ориентированный образец и измерить величину и направление его естественной намагниченности, то, зная современные географические координаты изучаемого выхода горных пород, а также склонение и наклонение вектора намагниченности, можно определить координаты палео-магнитного полюса, соответствующие времени образования ферромагнитных минералов.
Совместный анализ палеомагнитных и палеоклиматических данных показывает, что магнитные полюса Земли на протяжении ее геологической истории практически совпадали с географическими полюсами. Если вычисленные координаты палеомагнитного полюса заметно отличаются от современного, то можно сделать вывод, что плита, на которой располагается изучаемый геологический объект, сместилась на соответствующее расстояние от своего первоначального положения. Изучение- осадочных и изверженных пород с известным возрастом на континентах позволило установить также, что знак земного магнитного поля на протяжении геологического времени неоднократно менялся на обратный. Наличие чередующихся эпох прямой и обратной магнитной полярности послужило основой для создания магнитной геохронологической шкалы.

Обосновавшись в сайре у Хара-Хутула и обследовав его обнажения, мы убедились в том, что подбазальтовая толща, действительно, малоперспективна для раскопок крупных позвоночных. Большое количество остатков стволов ископаемых болотных кипарисов свидетельствовало о существовании здесь в раннем мелу заболоченной лагуны, в которой пресноводные беспозвоночные вряд ли могли обитать. Основное внимание мы уделили надбазальтовой толще, в которой удалось обнаружить, помимо костей диназавров, большое количество крупных и разнообразных раковин двустворчатых моллюсков. Интересно, что среди них находились формы, родственные среднеазиатским (ферганским) и таиландским моллюскам того же геологического возраста.
Район Хара-Хутула расположен на севере огромной впадины, примыкающей к древним массивам Сайхан-Дулан, и являлся, очевидно, прибрежной зоной былого восточногобийского водного бассейна. Здесь захоронялись крупные створки пресноводных моллюсков и остатки земноводных. Последующее изучение собранных коллекций показало, что весь комплекс ископаемых животных значительно отличается по своему систематическому составу от ископаемых более молодых позднемеловых отложений Заалтайской Гоби.
С интересом мы обследовали небольшие обнажения, разбросанные к югу от хребта Хара-Хутул, представляющие собой остатки сплошного покрова осадочных пород, образовавшихся в свое время в прибрежной зоне крупного водного бассейна. Некоторые горизонты этих осадочных толщ были заполнены большим количеством костей динозавров, остатками панцирей черепах и крупными ребристыми раковинами моллюсков. Внезапно мы натолкнулись на горизонт размытых песчанистых пород, который был наполнен какими-то странными удлиненными образованиями, напоминающими окаменелые плоды наподобие миниатюрных бананов или огурцов. Среди них встречались отдельные приплюснутые формы, похожие на плоды инжира. Большинство палеоботаников Москвы и Ленинграда так и не смогла точно определить их видовую принадлежность, но и не отрицало, что это, возможно, именно плоды.

След извивается, обходя камни величиной с наш грузовик. Он идет то под самым склоном, то опускается к реке и, наконец, исчезает в речном русле: участок дороги метров в двадцать идет прямо по реке. Не следует забывать, что это горная река – вода клокочет, бурлит меж камней, не верится, что здесь вообще может пройти автомобиль. Владимир Дмитриевич ходит по берегу, с сомнением качает головой, исследует выезд из реки и наконец решается. Мы с пригорочка видим, как все четыре колеса исчезают в воде и ревущая машина, рассекая буруны, медленно движется вперед.
Однако через 7-8 километров широкий селевый конус все-таки преграждает путь. Грузовик остается здесь, и мы, немножко отдохнув после тяжелой езды по бездорожью, вчетвером отправляемся на ледник Акбайтал, торопясь до темноты прийти к намеченной цели.
Этот подъем мне запомнится на всю жизнь. Прямо от подножия ледника, лежащего на высоте 4700 метров, вверх уходят крутые нагромождения конечно-моренных отложений. Идти среди неустойчивых груд камней приходится очень медленно, такой подъем напоминает замедленную киносъемку. Внезапно появляется чистый лед, и мы оказываемся в лабиринте ледяных пирамид. Частокол острых ледяных зубьев и широких тумб изо льда покрывает весь Ледниковый язык. На тонких ледяных ножках лежат широкие каменные шляпки грибов, готовые вот-вот рухнуть. Понижения между пирамидами наполнены текущей и стоячей прозрачной водой, под которой просматривается темный слой мелкозема на льду.
Поверхность ледника выполаживается, но ее неровности страшно мешают идти. Приходится двигаться по узкому коридору между двухметровыми ледяными стенами, не видя, что делается впереди.

В качестве примера регулирования землепользования можно привести решение городских властей города Рапид в штате Южная Дакота, в соответствии с которым после наводнения 1982 года вся пострадавшая зона была отдана под парки, из нее были вынесены все жилые и коммерческие постройки.
Выдача прав на приобретение земли и контроль за ее использованием возлагается на власти штатов и местные органы управления. На основании зонирования составляются карты размеров страхования от наводнений. В настоящее время на управление хозяйственным использованием пойм выделяется около 10 процентов всех средств, направляемых государством на борьбу с наводнением. Данная деятельность в США имеет серьезное юридически-правовое обеспечение. Основными регулирующими борьбу с наводнениями законодательными актами являются Закон о защите водосборов от наводнений 1954 года, Единая национальная программа хозяйственного освоения территорий, подверженных воздействию вод, начавшая действовать в 1968 году, и Национальная программа по страхованию от наводнений, принятая в том же году.
В качестве неинженерных мер рассматривается создание систем предупреждения и сигнализации, прогнозирование наводнений на основе совершенствования методик и улучшения сбора гидроклиматической информации, страхование имущества. Большое внимание уделяется повышению уровня знаний населения о наводнениях и об угрозе, которую они представляют, для чего используются средства массовой информации, издание специальных брошюр, информационных листовок и т. д. Ниже представлена листовка, распространяемая среди жителей, населяющих подверженные внезапным паводкам районы.

На этом основан и способ искусственного усиления таяния снега и льда путем зачернения поверхности темным порошком: каменноугольной пылью или шлаком. Но по мере роста слоя каменного материала он становится теплоизолятором, не пропускающим солнечное тепло и тепло воздуха внутрь льда, что предохраняет лед от таяния. Большие участки мертвых льдов, как на Гармо, покрыты очень толстым слоем морены и поэтому тают чрезвычайно медленно, сохраняясь десятилетиями. Поскольку толщина моренного слоя на поверхности льда неодинакова, таяние льда идет неравномерно. Местами во льду образуются глубокие воронки, ледяные провалы – так называемый термокарст. Именно такой характер имеет поверхность ледника Гармо, по которому мы идем сейчас.
Через несколько километров ледниковый язык начинает поворачивать влево, к северу, и вид оледенелого массива в верховьях ледника изменяется. Теряется среди прочих вершин могучий пик Гармо, а массив пика Коммунизма исчезает за более близкими горами.
Наконец на несколько дней устанавливается хорошая погода, и мы торопимся использовать ее для облетов ледников. Снова тепло одетые и привязанные, сидим в холодном вертолете и внимательно осматриваем проплывающие внизу ледники. Они выглядят совсем иначе, чем в прошлом году. Даже небольшие ледники, лежащие в средней части хребтов, сплошь покрыты снегом. Многие лощины и кулуары на склонах тоже заполняет снег. Все вокруг свидетельствует о том, что прошедшая зима была многоснежной.
Однако по мере приближения к верховьям Обихингоу снега становится меньше. Языки больших ледников здесь уже освободились от него, в районе фирновой линии под сравнительно тонким слоем сезонного снега начинают просматриваться ледниковые трещины. Мы делаем для себя важный вывод: большая снежность в нижних и средних частях долины еще не свидетельствует об обязательном многоснежье высокогорья.

Я помню рассказ моего товарища, которому однажды пришлось провести несколько дней на высоте 5300 метров на седловине Эльбруса, выполняя гляцио-метеорологические наблюдения. Он рассказывал, что днем все работали без особого напряжения, но вот ночью становилось действительно плохо. Каждый долго мучился в спальном мешке прежде чем засыпал, среди ночи несколько раз просыпался, а, перевернувшись на другой бок, 10-15 минут не мог отдышаться. За несколько дней пребывания на седловине люди были измотаны именно такими бессонными ночами.
Неожиданно для нас ночевка на Акбайтале прошла отменно. Было тесно, душно, к утру очень холодно, но все спали. Видно, так вымотало нас путешествие по ледяному лабиринту.
Капли влаги, падая с воздухонепроницаемой ткани палатки, за ночь покрывшейся инеем, напомнили о том, что взошло солнце. Вчерашняя усталость ушла, и мы бодро принялись за работу. Первое же наблюдение было неожиданным и неясным. С моренной гряды, на которой стояла палатка, просматривался весь ледник, и нигде на нем не было видно фирна. Там, где полагалось бы быть фирновому бассейну ледника, лежал лед. Правда, с крутого правого склона на ледник спускался длинный снежный шлейф, с которого время от времени срывались массы снега и фирна, но они были слишком малы, чтобы напитать такой большой ледник. Что же, на леднике нет области питания? Но так не может быть!
Тридцать – сорок лет назад то же самое наблюдали и на других ледниках. В 1933 году, во время Второго международного полярного года, удалось пересечь с запада на восток ледниковый покров Новой Земли, и на всей его поверхности, даже в самых высоких местах, у ледораздела, не обнаружили фирна. Вывод был как будто единственным: ледниковый покров деградирует и скоро разрушится совсем, потому что не получает достаточного питания.

Следует отметить, что дзерены являются типичными обитателями Восточной Гоби, где они предпочитают степные просторы. Монгольский дзерен, или зобатая газель, относится к особому роду из семейства тонкорогих отряда парнокопытных. (К этому же роду относится и тибетский дзерен, населяющий южные степи и полупустыни Тибетского нагорья). Монгольский дзерен достигает 100-145 см в длину, вес самца 40-45 кг. По внешнему облику дзерен напоминает джейрана, но только более плотного сложения. Хвост у дзерена белый, на кончике – буро-коричневый, тогда как у джейрана он черный, поэтому монголы называют их чернохвостыми и белохвостыми газелями. Бегают дзерены легко и грациозно, вытянув морду вперед, а не пригнув к земле, как это делают сайгаки, и при этом развивают скорость до 70 км в час. Раньше в Монголии встречались огромные стада в несколько тысяч голов, сейчас сильно сократившиеся. Район обитания дзеренов теперь намного уменьшился, причем считают, что строительство железной дороги Улан-Батор-Пекин ограничило их продвижение на запад, так как вдоль всего полотна поставлены заграждения из колючей проволоки, через которые дверены не могут проникать. Создалось, таким образом, искусственное ограничение ареала их распространения. По мнению специалистов, дзерен сейчас очень редко заходит во время своих миграций в соседние районы Забайкалья, хотя в былое время в забайкальских степях они нередко встречались.
В 1974 г. сотрудники Советско-Монгольской биологической экспедиции Л. В. Жирнов и А. А. Винокуров специально занялись исследованием популяций дзеренов и их местообитаний в восточной части МНР. По данным авиаобследований, в мае-июне 1974 г. на территории Восточного и Сухэ-Баторсого аймаков количество этих газелей достигало около 50 тысяч голов. Действительно, во время наших поездок по Восточной Монголии мы встречали стада дзеренов значительно реже, чем стада джейранов в юго-западных районов Монголии.

В процессе полевых исследований мы очень тщательно послойно просматривали осадочные толщи, а наш специалист по остракодам И. Ю. Неуструева с лупой выискивала мелких остракод в озерных отложениях. По сравнению с поисками огромных костей динозавров, панцирей черепах и крупных раковин моллюсков, сборы микрофауны оказались весьма сложными и требовали большой наблюдательности и терпения.
Нынешняя палеонтологическая экспедиция хорошо оснащена современной техникой, что значительно повысило эффективность раскопочных и поисковых работ. Помимо автомашин высокой проходимости, использовалась бульдозерная техника и отбойные молотки.
Результатами экспедиционных работ в Монголии очень живо интересовались руководители Академии наук Монгольской Народной Республики. Как-то, находясь в Улан-Баторе и поднимаясь по лестнице в здании Президиума Академии наук, я встретил президента Академии академика Б. Ширендыба, с которым был давно знаком. Президент пригласил меня в свой кабинет, где он за чашкой душистого чая очень подробно расспрашивал о наших работах. Его интересовали научные результаты исследования и степень участия в них монгольских ученых. «Благодаря таким изданиям общественность наших стран получает представление о тесном советско-монгольском сотрудничестве в области естествознания», – сказал он.
О результатах совместных научно-исследовательских работ наших экспедиций неоднократно докладывал первому секретарю ЦК МНРП, Председателю Великого Народного хурала МНР Ю. Цеденбалу научный руководитель геологической экспедиции академик А. Л. Яншин. После этих продолжительных бесед А. Л. Яншин очень подробно рассказывал нам о глубоком интересе Первого секретаря ЦК МНРП к ходу совместных экспедиционных работ наших стран. Не случайно начатые в 1967 г. совместные исследования в Монголии подпевались на следующие пятилетки. Последние соглашения о продолжении работ до 1980 г. были подписапы в Улан-Баторе в 1975 г. советской делегацией в составе академика-секретаря Отделения океанологии, физики атмосферы и географии АН СССР академика Л. М. Бреховских, академика А. Л. Яншина и академика А. П. Окладникова.

Пять часов длился непредвиденный переход. Собравшиеся на краю террасы издали увидели три фигурки, бредущие по льду вдоль моренной гряды. Все трое очень устали, но были горды тем, что прошли по этим высоким льдам.
В следующем, 1970-м году осуществилась наша мечта провести несколько дней в фирновой области ледника Скогач и внимательно изучить особенности его питания. Снова в стенах огромного амфитеатра раздается гул вертолета, и мы пытаемся найти место прошлогодних посадок. Вот оно – сравнительно гладкая площадка на невысоком снежном бугре. Мы показываем ее Жене Малахову, который сейчас сидит за штурвалом вертолета. Не один год летает он на вертолете над Памиром, и, судя по посадке на Скогаче, опыта ему не занимать.
Рядом со мной сидит Ирина Марковна Лебедева, с 1970 года включившаяся в работы нашей экспедиции. Она уже несколько лет ведет гляциологические наблюдения на Полярном Урале, Тянь-Шане и Памире. Ирина- автор интересных статей о тепловом и водном балансе ледников, и вот теперь она начинает исследования теплового баланса ледниковой поверхности на больших высотах. До сих пор наблюдения за составляющими теплового баланса на высотах 5300 метров проводились всего в двух местах – на склоне пика Ленина и на седловине Эльбруса. Лебедева сделала такие наблюдения неотъемлемой частью работ нашей экспедиции и ввела в обиход горной гляциологии вообще. Я вижу, как загораются ее глаза, когда мы влетаем в фирновый бассейн Скогача, – она самозабвенно любит среднеазиатские горы и, кажется, создана для полевых исследований.
Посадка проходит удачно, а вот при взлете, как и год назад, подгибается передняя нога вертолета, и вторично он прилететь не может. А такой полет нам был бы очень нужен, так как первым рейсом доставлено самое необходимое для жизни на леднике – продукты, приборы, одежда, но часть снаряжения отложена для следующего полета.

С великим трудом достигли горного массива, но проехать вдоль него оказалось невозможно, так как весь склон был завален камнями и изрыт множеством промоин. Наша бедная машина, переваливаясь с боку на бок, черепашьим шагом преодолевала все эти препятствия. Долго по такому пути мы двигаться не могли без опаски поломать машину, и решили снова спуститься ниже по склону.
Во время спуска попали в царство диких животных. На нашем пути вдруг возникло стадо янгиров, оторопело застывшее от нашего появления. Путь к горному массиву был им отрезан нами, и они стремглав бросились в ближайший глубокий сайр. Спустившись еще немного ниже по склону, шофер Ершов был принужден затормовить, так как наш путь пересекал табун куланов. Как завороженные, следили мы за бегом этих красивых животных, пока они не исчезли в зарослях саксаула. Далеко внизу, у самого подножия склона, еле заметным пятном виднелось стадо джейранов. Эти нежданные встречи скрасили наш изнурительный путь и подняли наш дух, после чего уже в бодром настроении мы добрались до намеченной цели.
Остановив машину на краю глубокого обрыва, сразу же спустились в обширный каньон для рекогносцировочного осмотра обнажений. Нас поразило огромное скопление ископаемых рыб, заключенных в большие плиты плотных песчаников. Встречались также обломки костей динозавров и черепах, целые горизонты с раковинами моллюсков и остракод. Все это свидетельствовало о бурном развитии пресноводной фауны, обитавшей 70 млн. лет тому назад в этом ныне безводном крае. Дальнейшее детальное обследование подножия Алтан-Улы подтвердило наше предположение о существовании больших водных бассейнов на этой территории.
Среди участников совместной Советско-Монгольской палеонтологической экспедиции было много опытных и закаленных полевых работников как научного, так и обслуживающего персонала. Все они исколесили многие районы азиатского материка и неоднократно принимали участие в различных разведочных и растопочных работах.

Поход с ишаками показал, что наш базовый лагерь находится все же далеко от ледников. Чтобы попасть на них с нашими скромными средствами, нужно перебазироваться в глубь Алайского хребта, поближе к ледниковой зоне. Заслуженные нами дни отдыха были потрачены на сборы и подготовку к этому переезду. Не ясно только было, как осуществить его: с ишаками или, может быть, на вертолете?
Вечерами, когда прохлада опускалась в долину, все собирались за столом под тентом, и разговор вновь и вновь возвращался к горным хребтам, которые еще сто лет назад были почти не известны науке.
В середине 70-х годов прошлого века известный географ и энтомолог В. Ф. Ошанин открыл две большие широтные цепи гор, которые он назвал хребтами
Петра Первого и Дарвазским. Ученый предположил, что оба хребта уходят на восток в самое сердце Памира, где смыкаются с высочайшими, тогда еще не исследованными горами. Открытие Ошанина было одним из самых первых на пути познания орографии Памира.
Центральная Азия на карте мира, составленной Эратосфеном за 200 лет до нашей эры, была очень проста: поперек всего материка тянулась с запада на восток горная цепь Тавра, от которой в верховьях Оксуса (Амударьи) на север отходил не названный никак отрог. Спустя несколько десятков лет, в середине II века до н. э., Птолемей нарисовал гораздо более сложную картину рельефа Центральной Азии. Вместо одной гряды Тавра на его карте мы видим широтный хребет Парапамиз к югу от Гирканского (Каспийского) моря и далее к востоку хребет Эмодус, соответствующий нынешним Гиндукушу, Каракоруму и Гималаям.

Из-за очередного скалистого гребня показывается длинный язык ледника Скогач, а справа от него ровная площадка, на краю которой у склона – целая улица из разноцветных палаток. Это и есть лагерь душанбинцев с собственным вертодромом. Как будто сама природа позаботилась об исследователях, соорудив ровную террасу, поросшую травой. Вот только воды нет – приходится спускаться за ней почти на сто метров к ледниковой речке. Теперь стало понятно, зачем с нами летел ишак. Он превратился в водовоза и трижды в день совершает путешествие по плохонькой тропке с молочными бидонами на спине,
Верховья Дарвазского хребта богаты зверями. Иногда сюда забредают горные бараны – архары, или, как их называют по-ученому, бараны Поло (в честь Марко Поло). Более обычны горные козлы – козероги, кийки, как их здесь зовут. Они живут высоко в скала и пасутся на альпийских лужайках в истоках рек. Они исключительно грациозны, особенно когда высокими
прыжками преодолевают отвесные скалы и, кажется, летят по воздуху.
Спустя несколько дней мы снова попадаем в верхний лагерь и застаем его в печали. Прошлой ночью пропали козел и баран, прилетевшие сюда на вертолете. Козел, пасшийся на окраине террасы, каким-то образом отвязался и ушел в горы к своим диким собратьям. Кто-то ночью слышал жалобное блеяние барана. Наверное и он, не выдержав одиночества, отправился вслед за козлом. Утром в бинокль обшаривали все окрестные склоны, но козла так и не увидели,- очевидно, он нашел лучшую жизнь. А баран еще долго бродил у самого гребня, но ребят, которые отправились на его поимку, он так и не подпустил к себе ближе чем на 200 метров. Неуклюже прыгая через камни, он уходил от людей, пока не исчез совсем.
На пути из лагеря душанбинцев в Джиргиталь вертолет пересекает Обихингоу как раз над местом слияния Киргизоба и Гармо, где видна уютная березовая роща. Там будет наш лагерь.

Подробное исследование гравитационного поля, выполненное американскими геофизиками Шурбетом и Уорзелом в районе подводных гор Ново-Английской цепи, показало, что над горой Ретривер отмечается аномалия в свободном воздухе +16 мГал. При сопоставлении величин наблюденной аномалии с расчетной было обнаружено расхождение в +46 мГал. На основании этого авторы высказали предположение, что в непосредственной близости к подводной горе Ретривер должна располагаться еще одна гора. При проверке этого предположения в четырех милях к востоку действительно была обнаружена вторая подводная гора. Этот факт показывает, что на основании анализа гравиметрических данных можно значительно уточнить детали строения морского дна.
Аппроксимирование изученных подводных вулканов набором цилиндров и подбор эквивалентных кривых позволили сделать вывод, что эти вулканы сложены породами с плотностью 2,84 г/см3 в том случае, если они изостатически не скомпенсированы, и более плотными породами, если такая компенсация существует. – Структура аномального гравитационного поля над подводными и надводными вулканами области переходных зон тихоокеанского типа, с которой связано образование островных дуг и желобов, наиболее полно изучена в пределах Японских островов и Новой Зеландии.
В результате исследования гравитационного поля над крупнейшими наземными вулканами Японии было установлено, что над кальдерами существуют отрицательные аномалии, обусловленные накоплением в них рыхлого материала — туфов, мощность слоя которых достигает 3—7 км. Так, над кальдерой Куттяро на острове Хоккайдо гравиметрические измерения установили отрицательную аномалию Буге с амплитудой — 46 мГал^ Этот результат говорит о том, что жерло вулкана должно быть заполнено породой с отрицательной избыточной плотностью. Проверка данных показала, что кальдера действительно заполнена до глубины 4 км туфами с плотностью 0,3—0,5 г/см3.

Вычислив путем экстраполяции среднюю температуру летних месяцев для уровня границы питания ледника, по формуле рассчитываем количество стаявшего снега на этой высоте, которое равно количеству отложившихся осадков. Но мы знаем, что на леднике обычно отлагается снега больше, чем его выпадает в данном районе, – происходит, как говорят гляциологи, концентрация снега. Коэффициент концентрации зависит от типа и формы ледника и его бассейна; этот коэффициент можно рассчитать. Далее количество отложившегося снега делим на коэффициент концентрации и получаем годовую сумму осадков, выпадающих на границе питания, которая проходит примерно в середине ледника.
А. Н. Кренке применил этот способ к горам Средней Азии и получил величины, отличающиеся от данных климатологов, но близкие к нашим. На его карте, так же как и на нашей, годовые суммы осадков в ледниковой зоне Памира уменьшаются с северо-запада на юго-восток приблизительно от 2500 до 800 миллиметров. Доклад Кренке на Генеральной ассамблее прекрасно подтверждал наши результаты.
Закончена ассамблея, и, ободренные положительной оценкой участников гляциологического симпозиума, мы вновь отправляемся на Памир. Наш путь лежит на Восточный Памир, где мы пытаемся понять то, что увидели в прошлом году.
Знакомая долина Северного Акбайтала встречает нас на пути к леднику Акбайтал. В. Д. Масалков уверенно ведет машину по давно не езженному автомобильному следу. Смело съезжает он в русло реки и с размаху берет метровой высоты берег. Вот и место, где в прошлом году оставался на ночь грузовик, но мы упрямо продвигаемся меж камней в глубь долины. Этому есть простая причина: каждая сотня метров, отвоеванная сейчас у дороги, облегчает подъем на ледники.

Длительна история борьбы с наводнениями на Рейне в пределах современной территории ФРГ. В соответствии с проектом, получившим название «Тулла», в 1812 году начались работы по спрямлению и углублению русла реки. К 1872 году Рейн был спрямлен в 18 местах, длина его русла сократилась на 50 километров. Вдоль берегов были построены многочисленные дамбы. Однако последствия этих мероприятий оказались весьма плачевными. Рейн начал интенсивно углублять свое русло, в некоторых местах до 10 метров. И хотя паводки стали проходить при гораздо меньших уровнях, активное углубление русла реки привело к значительному понижению уровня грунтовых вод на прилегающих территориях, что пагубно сказалось на ландшафтах и ухудшило условия для сельскохозяйственного использования земель. Созданные в XX веке каскады водохранилищ с низконапорными плотинами в ФРГ и в верховьях реки в Швейцарии наряду с проведением работ по расширению русла Рейна улучшили ситуацию.
Большие работы проводятся на севере Западной Германии по предотвращению нагонов со стороны Северного моря, приводящих к значительным затоплениям в эстуариях и нижних течениях Эльбы, Эмса, Эйдера и других рек. Улучшают профили дамб, наращивают их высоту, расширяют пляжи, строят буны и набережные. На ответвлениях эстуариев Эмсы, Везера и Эльбы сооружены плотины, которые при нормальных условиях открыты для пропуска приливно-отливных течений, так как снабжены воротами в целях экологической безопасности. Только в эстуарии Эльбы построено 13 таких плотин.
В Австрии регулирование Дуная в окрестностях Вены началось более 100 лет тому назад. Зигзагообразная меандра была выправлена, а новое русло обваловано. Однако в результате уменьшения паводкорегулирующих свойств поймы и уменьшения пропускной способности русла в 1954 году уровень воды поднялся до верхней границы дамб. В настоящее время сооружен и функционирует отводной канал «Новый Дунай» для отвода паводковых вод. По длине канала спроектированы 3 низконапорные плотины с 2 водохранилищами.

В августе 1973 года в Бурятии случилось наводнение, которое бывает 1 раз в 100 лет. В Витиме, зажатом с двух сторон скалами, уровень воды поднялся на 14 метров. Такой же стремительный подъем наблюдался и на Селенге, где высота паводковой волны превысила все наблюдавшиеся ранее отметки на 50—100 сантиметров. Такой невероятно высокий паводок был вызван сильными ливнями. В течение суток под водой оказалась вся левобережная часть Улан-Удэ, в том числе более 3 тысяч жилых домов. Из района бедствия в срочном порядке городские власти и армейские подразделения эвакуировали 18,5 тысячи жителей, в безопасные зоны вывели 200 тысяч голов скота. В тот год в Бурятии было затоплено 27 населенных пунктов.
До создания системы водохранилищ и строительства высоких гранитных набережных на Москве-реке нередки были летние ливневые паводки в столице. Еще на памяти ныне живущих москвичей наводнение, случившееся в конце июня 1924 года. В результате сильнейшего ливня под водой оказались центральные районы города, примыкающие к набережным Москвы-реки и Яузы, а некоторые улицы, в частности Неглинная, стали «судоходными». Многих людей на лодках пришлось вывозить в безопасные места.
Сильно страдают от паводков Западная Украина и Молдавия.
О трагических последствиях разливов Тисы, Прута, Серета, Днестра упоминается еще в древнейших летописях Киевской Руси IX—XII веков. Катастрофические наводнения на Тисе только в нашем столетии происходили в 1927, 1947, 1957 годах. После наводнения в 1970 году, вызванного длительными и интенсивными дождями, прошедшими в мае и превысившими двухмесячную норму, уровень воды в Днестре, Пруте и Серете поднялся на 3—5 метров. Наводнение нанесло значительный ущерб хозяйству Тернопольской, Житомирской, Львовской и многих других областей. Имелись человеческие жертвы. В затопленных населенных пунктах было повреждено более 8 тысяч жилых домов, 320 социально-культурных и промышленных зданий, разрушены многие мосты, железные и шоссейные дороги, залиты тысячи гектаров посевов и пастбищ. Из районов затопления было эвакуировано 16 тысяч человек.

Кутасы подходят к нашему лагерю и наблюдают за людьми. Володя Гуняев пробует оседлать небольшого яка. Ничего, получилось, тот покорно катает его по долине, но вдруг во весь опор мчится на склон, прямо в гущу камней селевого выноса, высоко прыгая через глыбы. Побледневший наездник с трудом удерживается на спине кутаса и в удобный момент спрыгивает с него.
А тот продолжает нестись по склону, как будто и не было на нем седока.
К пятому дню убеждаемся, что самочувствие и настроение у всех хорошее и можно начинать исследования. Состав экспедиции позволяет организовать два отряда по три человека. Один отряд во главе с Альбертом Бажевым отправляется на высокий ледник, лежащий в небольшом каре на высоте 5300 метров. Мы провожаем ребят, так как у них с собой много тяжелого оборудования: на таком высоком леднике наверняка есть фирновая толща, в которой предполагается копать шурфы и бурить скважины. Прощаемся с Альбертом и его товарищами на фирновой линии ледника, где они ставят две палатки, устраиваясь на неделю.
На следующий день наш отряд – Ирина Лебедева, Андрей Величко и я – в сопровождении двух носильщиков отправляется на ледник Акбайтал, где побывали прошлым летом. Те же нагромождения льдов, чрезвычайно осложняющие путь. Но, как говорят персы, дорога становится короче в пути, а путь этот нам уже знаком. Проще находим выходы из лабиринта ледяных пирамид, быстрее минуем участки снежных болот и острой ледяной щетки, больше сил остается на подъем по крутому левому борту ледника, выводящему нас на следующий этаж ледника. Здесь, на высоте 5100 метров, проходит моренная гряда, отделяющая ледник Акбайтал, который виден в сотне метров внизу, от плоской ледниковой поверхности, расстилающейся перед нами. Вся она покрыта наклоненными на юг ледяными фигурами высотой в полметра-метр, Это кающиеся льды, ради которых мы поднялись сюда.

Двуслойная скорлупа, но иного типа, встречена и в отложениях другого геологического возраста. В Восточной Гоби такая скорлупа нами собрана в районе Шинэ-Усу-Худака, расположенного в 30 км юго-западнее массива Хара-Хутул-Ула и в Ширэгин-Гашунской впадине Южной Гоби. И в том и другом случаях эти остатки яиц погребены в осадочных толщах баинширэинской свиты. Наконец, и в отложениях нэмэгэтинской свиты была обнаружена различная скорлупа яиц. Последняя встречалась как в районе Наран-Булака, в самой верхней части позднемелового разреза, так и в верхних горизонтах Бугин-Цава. По характеру микроструктуры скорлупа из разных частей позднемелового разреза существенно различалась, что указывает на разнообразие видов динозавров, отложивших эти яйца.
И еще на одну особенность следует обратить внимание. Большинство кладок и скорлупа яиц встречены в красноцветных породах. Это, по-видимому, не случайно. А. В. Сочава дает следующее объяснение красно-цветности пород: «… если осадочная порода – гравелит, песчаник или глина – образовалась в окислительных условиях при постоянном контакте с кислородом воздуха, содержащаяся примесь окислов железы находится в окисной форме, обычно в виде рассеянных в породе мелких зернышек минерала гематита, окрашивающего породу в красный цвет». Достаточное количество кислорода и пористость песчано-галечных отложений способствовали хорошей аэрации яиц, что являлось необходимым условием для развития зародыша.
Итак, комплексное изучение озерных, речных и прибрежных отложений в пустыне Гоби столкнуло нас с проблемой динозавровых яиц. Совершенно неожиданно наши исследования в этом направлении вызвали широкий интерес среди ученых не только геолого-палеонтоло-гпческого профиля.
В начале апреля 1970 г. референт президента Академии наук СССР, академика М. В. Келдыша, сообщила, что мой доклад об ископаемых яйцах динозавров запланировано заслушать на заседании Президиума Академии наук СССР 15 апреля. Это сообщение вызвало у нас в Институте большое волнение, так как честь выступать на заседаниях Президиума выпадает очень редко. Мы обстоятельно обсудили с А. В. Сочавой и Ч. М. Колесниковым текст этого доклада. В назначенный срок все трое выехали из Ленинграда в Москву.

Решающим условием является громадное преобладание прямой радиации над рассеянной, малая величина потока тепла из воздуха, большая отдача тепла на эффективное излучение поверхности и ее испарение. При этом таяние происходит за счет некоторого избытка тепла лишь на поверхностях, перпендикулярных солнечным лучам при наиболее высоком стоянии солнца.
Все это прояснялось постепенно, по мере наблюдений за изменением величины и формы причудливых ледяных фигур; измерений теплового и радиационного баланса поверхностей, по-разному наклоненных к солнечным лучам; наблюдений за ежедневным таянием льда и замерзанием жидкой воды на леднике. Мы видели, как каждый вечер мороз плетет кружева на лужицах между кающимися, образуя горизонтальные полочки на их северных склонах, по которым, следовательно, можно судить о величине ежесуточного таяния. Мы наблюдали за высокими очковыми змеями- многолетними формами кающихся, сохраняющимися по два, по три года.
Вечерами в теплой палатке, под веселый шум примуса и шипение масла на сковороде, возникают разговоры о памирских кальгаспорах и кающихся снегах Анд. Каждый день приносит что-то новое, и нам жаль, что Альберт не видит этих ледяных чудес. У них своя работа и свой ледник. Ровно в девять часов вечера даем зеленую ракету и всматриваемся в темноту. Через минуту взвивается ракета из-за горного хребта, а спустя некоторое время слабый зеленый огонек загорается внизу, в долине. Перекличка состоялась – все в порядке.
В гляциологическом поселке на высоком карово-долинном леднике, где работает группа Бажева, одна палатка стоит чуть поодаль от двух других. Здесь оборудована холодная лаборатория, куда доставляются образцы снега, фирна и льда из только что пройденного шурфа, и Альберт проводит необходимые измерения. Работать приходится по ночам, когда никакое тепло не угрожает повредить образцы.

Несколько слов о роли одного из крупнейших водохранилищ мира — Насер на Ниле в Египте. До недавнего времени вокруг этого объекта велись многочисленные дискуссии об его целесообразности, поскольку отрицательные последствия его создания на окружающую среду были весьма значительны. Из-за осаждения в водохранилище большого количества ила территории в нижнем бьефе лишились ценнейшего удобрения. По этой же причине идет активное наступление моря на сушу в дельте Нила, резко падают уловы рыбы в прибрежных районах Средиземноморья. Усилилось цветение воды, создались условия для развития водных организмов — переносчиков паразитарных болезней. Однако водохранилище Насер с начала 80-х годов и до 1988 года спасло Египет от длительной и жесточайшей засухи, поразившей практически все страны Сахеля, благодаря огромным запасам воды, а в 1988 году, когда уровень в водоеме понизился до критического, водохранилище смогло принять воды катастрофического паводка, нанесшего огромный ущерб, в частности, Судану, расположенному южнее Египта и по территории которого протекает незарегулированный Нил. Уровень в водохранилище поднялся за 2 месяца на 15 метров — невозможно представить, какие беды принесло бы такое наводнение жителям долины! Плотина, по мнению самих египтян, в полном смысле слова обуздала стихию и спасла страну от катастрофы.

Дополнением к данному методу служит способ регистрации электрического предвестника землетрясений, предложенный В. М. Любошицем. Он заключается в том, что осуществляются одновременные регуляторные измерения компонент электрической напряженности, удовлетворяющей определенному соотношению пород по анизотропии. По одновременному изменению всех измеряемых величин более чем на 60% или их знаков судят о наличии предвестника землетрясения. В русле разрешения проблемы прогноза землетрясений находятся также исследования, направленные на поиски сейсмических предвестников.
В числе этих работ открытие Л. Н. Рыкунова с соавторами явления модуляции высокочастотных сейсмических шумов Земли деформирующими процессами различной природы, зарегистрированное в Государственном реестре 10 ноября 1983 г.
Как известно, земная кора находится в непрерывном движении, причем в ней наряду с сильными движениями происходят слабые беспорядочные непериодические колебания, называемые микро-сейсмами или сейсмическими шумами. В числе последних сейсмографами фиксируются высокочастотные сейсмические шумы, при которых земная поверхность совершает десятки колебаний в секунду с амплитудой в одну тысячную микрона и менее.
Авторы открытия на основе многолетних сейсмических исследований с использованием специально разработанной аппаратуры обнаружили и изучили явление модуляции высокочастотных сейсмических шумов длиннопериодными деформирующими процессами, что привело к новому представлению о шумах как канале информации о явлениях в недрах Земли. Как отмечают авторы открытия, обнаруженное явление используется при решении практических задач, связанных с прогнозом землетрясений.

Ряд ученых считает, что быстрые подвижки возникают, когда напряжение в ледниках превышает предел прочности льда; другие связывают их с выделением дополнительного тепла при трении движущегося льда; с наложением друг на друга нескольких кинематических волн, проходящих по леднику и тем самым вызывающих сдвиг льда; наконец, с перегрузкой ледника каменным материалом. Но все это только гипотезы, требующие проверки и обоснования.
Собственно подвижки ледников, хотя и представляют собой грозное явление природы, не так опасны, как их гидрологические следствия: подпруживание и прорыв ледниковых вод, водно-ледовые сели. Поэтому не менее важным, чем понимание механизма самой подвижки, является выяснение видимых признаков пульсирующих ледников. Это необходимо для того, чтобы обнаруживать на местности такие потенциально опасные ледники. Нашей экспедиции, составляющей каталог ледников Памира, предстояло отметить все пульсирующие ледники, которых здесь немало.
Признаков пульсирующих ледников и их подвижек много: раздробленность и загрязненность льда, свежие моренные гряды, ледяные примазки на склонах, облизанность скал и т. п. Но наиболее ярким признаком служит сложный, петлевидный характер моренных гряд на поверхности ледников; такие морены возникают при быстрых продвижениях ледниковых языков.
После подвижек ледниковый язык, продвинувшийся далеко вниз, попадает в более теплые условия и усиленно тает. Именно такой язык ледника лежал сейчас перед нами. До нас доносился шум от падения в промоины мелких камней, вытаивающих с поверхности льда. На обратном пути мы спустились к самому концу ледника и поразились размерами речки, вытекающей из ледникового грота. Нигде больше на окрестных ледниках мы не видели такого интенсивного стока. Это было еще одним доказательством нашей удачи – в первый же день увидеть настоящий пульсирующий ледник.

Исследования в полярных районах и в высокогорье очень неблагодарны для их участников и особенно для организаторов. Чтобы достать граммы фактов, нужно извести тонны времени, средств и сил. Я помню свою работу в Советской антарктической экспедиции, где на каждого ученого приходилось по 3-4 сотрудника вспомогательных служб, и это было необходимо для успеха исследований. Горная экспедиция, особенно такая маленькая, как наша, почти целиком состоит из научных сотрудников, но значительная часть их времени тратится на вспомогательные операции. Вот и сейчас нам не терпелось начать копаться в высокогорных снегах, но Евгений Максимович охлаждал наш пыл: Прежде всего надо обеспечить свои тылы.
Первый полет из Джиргиталя на Обихингоу преследовал чисто хозяйственные цели. Сачко вел машину над тропой, идущей у берега реки, и делал посадки едва ли не у каждого дома. Вихрь от лопастей вертолета прижал к земле заросли гороха, и прежде чем мы успели раскрыть люк, к машине уже спешил хозяин дома.
Во время традиционного чаепития ведутся важные переговоры, цель которых – приобретение мяса. Предприимчивый Санников имеет обменный фонд в виде нескольких мешков муки. Разговор заканчивается тем, что ребятишки пригоняют к вертолету огромного барана, и мы продолжаем путь.
В следующем доме чаепитие завершается покупкой бородатого козла, долго упирающегося перед досками, ведущими к люку вертолета. Умный козел явно понимает, что готовящееся путешествие не сулит ему ничего хорошего. Следующая посадка – прямо на тропе, по которой два таджика идут с несколькими ишаками. Оказывается, один из стариков – хороший знакомый Сачко, и он дает напрокат для лагеря Санникова резвого серого ишака. Остаток пути проводим в заботах о животных, которые чувствуют себя не в своей тарелке и все наскакивают друг на друга. Лишь ишак стоит спокойно, расставив ноги, и высокомерно поглядывает на козла и барана.

Деформации растяжения и сжатия, зафиксированные деформо-графами, растяжения, выявленные геодиметрическими наблюдениями, – все это следствие проявления второй из составляющих (горизонтальной) сейсмогенерирующих тектонических движений.
Изменения геомагнитного поля, проявляющиеся в уменьшении его напряженности и намагниченности, – следствие сжатия (Рикитаке Т. 1979). Вместе с тем все перечисленные так называемые предвестники могут и не быть таковыми, а подобно ГГД-эффек-там, являться следствием асейсмических процессов (движение по разломам, в том числе типа крип, оползни, асейсмические наклоны и др.). Следовательно, по изменению одного из этих параметров нельзя судить о приближающемся землетрясении. Именно потому в немногочисленном реестре удачных прогнозов не значится ни одного предсказанного только одним из названных предвестников. Определяя место других предвестников в процессе 2-й фазы возникновения землетрясений, можно сказать, что некоторые из них относятся по пространственному проявлению к мелкомасштабным и локальным (геохимические, гравиметрические, электрические, деформационные, акустические и др.). По времени проявления часть предвестников относится к краткосрочным (форшоки) или оперативным, т. е. проявляющимся в течение суток (например, акустические) и часов (биологические). Кроме того, в большинстве известных методов прогнозирования не учитывается миграция очагов землетрясений в пространстве и во времени, из-за чего использование их невозможно, поскольку предвестниковые параметры проявляются лишь над очагами землетрясения, а наблюдения ведутся, как правило, над очагами происшедших ранее землетрясений. И наконец, использование некоторых предвестников практически невозможно по чисто техническим и экономическим причинам из-за необходимости непрерывных круглосуточных измерений или невозможности автоматизации процесса измерения, а следовательно, получения экспресс-информации.
Таким образом, превалирующее большинство ныне используемых предвестников не имеет самостоятельного практического значения для прогноза землетрясений.

Всего в нашей стране имеется более 200 крупных систем обвалования с протяженностью дамб более 12 тысяч километров, защищающих территорию общей площадью 9 миллионов гектаров. В широких масштабах проведено обвалование рек Терека, Куры и Риони на Кавказе, дамбами защищены многие дальневосточные города — Хабаровск, Благовещенск, Комсомольск, многие крупные промышленные объекты и ценные сельскохозяйственные угодья.
Еще один общий для всех видов наводнений способ защиты — подсыпка территории. Обычно стоимость работ по подсыпке в 2—3 раза дороже, чем стоимость противопаводковых дамб. Однако преимущество этого способа, особенно для защиты городских территорий, состоит в том, что работы можно вести по частям, рельеф выравнивается, что облегчает застройку, полностью отсутствуют эксплуатационные затраты. Подобным образом защищены районы Архангельска, где толщина намыва составляет 1—1,5 метра, Киева, Горького, Ярославля и других городов.
Большие работы ведутся в нашей стране по защите приморских территорий от нагонных наводнений. Самый крупный проект осуществляется в настоящее время в Ленинграде. Цель его — оградить город со стороны Финского залива от ежегодно повторяющихся нагонов, приносящих, как знает уже читатель, огромные беды.
Каменно-земляная плотина длиной 25,4 километра должна перекрыть Финский залив в створе Ломоносов — Кронштадт — Горская. В ней будут 2 судопропускных сооружения, 70 водосбросов и отверстий для обеспечения нормального водообмена между ограждаемой акваторией площадью 400 квадратных километров и остальной частью залива общей длиной более 3 километров. Откатные стальные ворота, остающиеся большую часть времени открытыми, по получении предупреждения о приближающемся нагоне смогут полностью перекрыть водопропускные сооружения за 30 минут. Сама дамба высотой 8 метров должна обеспечить сохранение уровня воды в Невской губе при нагонном подъеме до 1,6—1,8 метра.
В то же время сооружение дамбы создало ряд серьезных проблем, связанных в первую очередь с возможностью ухудшения экологической обстановки в отгораживаемой части залива. До настоящего времени не решен вопрос об очистке городского ливневого стока и канализации. В водоемы города часть промышленных и коммунальных сточных вод сбрасывается без необходимой очистки. Очевидно, что данные вопросы должны быть решены как можно скорее.

Появление конвективной составляющей теплового потока приводит к уменьшению градиента температуры в верхнем слое коры. Поэтому тепловые потоки, измеренные по обычной методике с помощью термозондов, внедряющихся в заполненные осадками полости рельефа, как правило также оказываются резко заниженными по сравнению с истинными потоками. Лишь в редких случаях, когда в месте наблюдений все трещины захоронены осадками (заполнены водой, но перекрыты подобием осадочной кровли), или когда измерения проводятся на участке без трещин, полученные значения теплового потока могут быть близки к истинным.
Случайное расположение точек наблюдений по отношению к сети трещин приводит к случайному разбросу данных геотермических измерений в районах срединно-океанических хребтов. При этом, чем ближе к рифтовой зоне ведутся наблюдения, тем больше разброс данных. С увеличением возраста литосферы водопроницаемость коры должна уменьшаться за счет накопления на ней осадков, закрывающих трещины. Одновременно должен уменьшаться и разброс экспериментальных измерений тепловых потоков, как это и происходит на самом деле. Наконец, над участками коры, возраст которых исчисляется э 50—80 млн. лет, дисперсия экспериментальных данных становится уже соизмеримой с точностью измерений, а истинные значения тепловых потоков искажаются лишь влиянием рельефа коренного ложа океанского дна, погребенного под осадками.
К сожалению, в настоящее время не существует методики для измерения конвективной составляющей теплового потока через океанское дно. Поэтому единственным способом Определения суммарного теплового потока через дно океанов является теоретическое определение зависимости такого потока от возраста океанского дна с последующей возможно более конкретной привязкой полученной зависимости к эмпирическим данным.

На схеме Северцова впервые была четко выделена горная система Памира. И хотя во многих местах схемы автор поставил знаки вопроса, общий характер размещения хребтов на ней близок к истинному.
Начиная с 1890-х годов все больше экспедиций проникает в горы Памира следом за русскими военными отрядами, которые устанавливали посты на этой территории, присоединенной к России. Первый начальник Поста Памирского (теперь это поселок Мургаб) капитан Кузнецов посетил окрестные горы, много расспрашивал местных жителей и в конце концов опубликовал описание Дарваза, где высказал новый взгляд на орографию Памира. Наблюдая горы Центрального Памира с запада, он отметил огромный горный узел, видимый почти со всех перевалов, от которого тянутся к западу и юго-западу четыре массивных хребта. Таким образом, Кузнецов высказал гипотезу о том, что Памир представляет собой центральное поднятие, от которого радиально расходятся несколько хребтов. Гипотеза эта была популярна в начале XX века.
Важнейший вклад в исследование Памира был сделан Н. Л. Корженевским. Путешествуя по Центральному Памиру с 1904 по 1923 год, он исходил почти все долины и поднимался на многие ледники. В 1930 году Корженевский опубликовал первый каталог ледников Средней Азии, а еще раньше нарисовал орографическую схему Центрального Памира, существенно изменившую схему, предложенную Кузнецовым. По этой схеме не один, а несколько горных узлов господствуют на Памире и существует большое меридиональное поднятие- водораздел истоков Вахша, текущих на север, и Пянджа, стекающих на запад. Н. Л. Корженевский предложил именовать эту горную цепь хребтом Академии Наук.
Так к 1930-м годам был в основных чертах разгадан горный лабиринт Памира, и только в самом центре его оставалось обширное белое пятно.

С одного из скалистых выступов они вдруг видят уходящие вверх оледенелые склоны громадной вершины. Это был знаменитый, искомый нами пик Гармо… Мы не сомневались в тот момент ни одной секунды, что стоим у самого знаменитого пика, высоту которого в 1928 году определили в 7495 метров, как высочайшую вершину СССР.
Вершина была вся как на ладони и выглядела точно так же, как снизу, из долины Гармо. Надо было рассмотреть ее восточные склоны. Для этого решили взобраться на гребень ближайшего хребта. Через несколько часов гребень был оседлан, и к востоку от него люди увидели притоки ледника Федченко, что как будто соответствовало ожидаемой картине. Но… альтиметр показывал высоту 5700 метров, тогда как, судя по немецкой карте, этот гребень поднимается на 6700 метров.
В это время отряд Н. П. Горбунова разведывал пути к Гармо с востока. Путь с ледника Бивачного привел группу к южному гребню пика, который точно соответствовал тому, что видели раньше. Это и понятно, потому что измеряли и фотографировали вершину 7495 раньше именно с востока. На высоте 6200 метров подъем пришлось прекратить из-за непогоды.
Третий отряд под руководством А. В. Москвина двигался к вершине по долине Муксу. Путь оказался длинным и сложным и завершился в ущелье Фортамбек, откуда была видна какая-то очень высокая вершина. Измерили ее высоту – получилось 7666 метров, т. е. еще выше, чем пик Гармо. Вновь возникли сомнения, но они разрешились быстро, так как новая вершина легла точно на место пика Гармо. Просто последнее измерение ее высоты было ошибочным.
Таким образом, летние работы 1932 года не решили главную проблему, и уже строились планы исследований на будущий год. Однако разгадка пришла очень скоро, и не летом, а зимой. Сопоставляя результаты работ 1932 года с измерениями И. Г. Дорофеева и немецких геодезистов 1928 года, А. В. Москвин выяснил, что пики Гармо, которые видели разные исследователи, в действительности три разные вершины.

Стоял тихий солнечный вечер, которому предшествовали несколько дождливых дней. До Хара-Хутула оставалось 80 км, когда наш путь преградил обширный, залитый дождевой водой такыр. Двигаться по водной поверхности было рискованно, так как машина могла увязнуть в размокшей глине, и мы решили объехать этот временный водоем. Пробившись через кустарники и песчаные гряды, машина благополучно выехала к востоку от Такыра на дорожную колею. И тут мы заметили большого верблюда, всеми конечностями увязшего в глинистой почве на краю такыра. Остановив машину и подойдя ближе, увидели, что верблюд погрузился по самое брюхо, обессилел и уже не мог двигаться. Вооружась лопатами и шестами, стали его откапывать. Но, видимо, у верблюда отказали ноги, и помочь нам освобождать его из плена сам он уже не мог. Копать красную липкую глину было очень тяжело, а шестами поднять огромную тушу неподвижного животного мы не могли, как и не решились вытягивать его машиной при помощи троса, боясь поранить. Провозившись около двух часов, мы с горечью убедились в безуспешности наших усилий и вынуждены были оставить несчастное животное в бедственном положении. К тому же нам предстояло еще засветло добраться до намеченной цели.
Гора Хара-Хутул интересовала нас как район наших будущих детальных исследований. Было известно, что к югу от этого массива расположены обширные обнажения позднемеловых пород, содержащие остатки ископаемой фауны. Будучи более древними, чем верхнемеловые отложения Заалтайской Гоби, эти осадочные толщи Восточной Гоби должны были содержать иные органические остатки. Для выяснения эволюции континентальной фауны важно было их найти и выявить обстановку их обитания и захоронения.

Широтный разрез литосферы в Северной Атлантике, выполненный в том же рейсе через Срединно-Атлантический хребет. Как видно из рисунка, в Северной Атлантике отчетливо проявляется асимметрия мощности литосферы относительно Срединно-Атлантического хребта. К востоку от оси хребта происходит резкое увеличение мощности литосферы, в то время как к западу оно идет более медленно и плавно, Расчетные глубины подошвы литосферы коррелируют с результатами геомагнитных и сейсмических исследований.
Установленная асимметрия мощности литосферы в Северной Атлантике находит свое отображение в соответствующей асимметрии аномалий гравитационного поля, а также в распределении подводных и надводных вулканов.
Причины возникновения асимметрии мощности литосферы Атлантического океана, по-видимому, должны стать предметом специального исследования. Однако можно высказать предположение, что на ее возникновение может оказывать влияние, направленное движение астеносферного вещества с востока на запад от Африканского континента, где расположена область восходящего мантийного потока. Такое движение должно приводить к отклонению вертикального подъема расплавленного вещества верхней мантии в рифтовой зоне Срединно-Атлантического хребта в западном направлении. Это, в свою очередь, может вызвать улучшение условий наращивания литосферы под восточными отрогами хребта за счет меньшей разности температур астеносферы и солидуса вещества верхней мантии.
Такое предположение отчасти подтверждается существующими теоретическими моделями роста океанской литосферы, в соответствии с которыми повышение температуры в астеносфере уменьшает скорость наращивания литосферы.

Они увозят нашу группу в три приема: сначала везут одного, затем, по мере того как машина, расходуя топливо, становится легче, двоих и наконец троих. И лишь внизу, в долине, оказываемся в вертолете вшестером и продолжаем путь вместе. Вероятно; это соответствует инструкции, но сколько лишнего времени и бензина уходит на транспортные перевозки!
Еще не успев прийти как следует в себя после первого посещения ледника, мы принимаемся за новую тяжелую работу. По знаку Санникова Ю. Сачко сажает вертолет на берегу одного из притоков Обихингоу. Необходимо установить дистанционную снегомерную рейку, которая еще весной была сброшена здесь с вертолета. Дистанционными называют пятиметровые металлические рейки с приваренными к ним поперек 10-сантиметровыми железными полосами. Они предназначены для определения толщины снежного покрова на склоне прямо из летящего вертолета. Это гораздо удобнее, чем вести снегосъемку в долине, где на наблюдателя каждую минуту может обрушиться снежная лавина. Меньшая точность дистанционных наблюдений вполне окупается тем, что они безопасны и отнимают мало времени.
Сброшенная весной рейка чуть погнутая валяется в кустах облепихи. Втроем взваливаем ее на плечи и бредем наверх по крутому склону, поднимаясь более чем на сто метров. Установив рейку в небольшую ямку, приваливаем ее камнями, которые приходится собирать со всей округи. После этого чуть живые возвращаемся к вертолету.
Следующая посадка на ледник Иштансалды – тот самый, куда мы не смогли дойти пешком в прошлом году. Вертолет долго кружит над обширной областью питания ледника, пока не находит место для посадки в его верхней части, недалеко от ледораздела. Высота здесь больше 4000 метров, и машина лишь касается колесами снега, лопастей пилот не включает. На выгрузку дается две минуты. Быстро выпрыгиваем из люка, выбрасываем на снег все свое имущество, и вертолет тут же взмывает вверх.

Очень скоро начинаем понимать, какой мастер своего дела Сачко. Его машина всегда в идеальном порядке, а сам Юрий Иванович, несобранный на земле, буквально преображается в пилотском кресле. Он спокоен, внимателен, и, как кажется, с удовольствием ведет машину в самых трудных местах и на громадных высотах. Вертолет Ми-4 был сконструирован для полетов на средних высотах. Но в процессе эксплуатации выявились его прекрасные летные качества, дающие возможность летать и совершать посадки высоко в горах. Однако вполне естественно, что чем выше, тем труднее приходится и машине, и летчикам. И если строго следовать инструкции, то выше 5000 метров вертолет может поднимать немногим больше, чем весит сам. Но мы летаем на таких высотах впятером, и в этом в первую очередь заслуга нашего пилота, умеющего выжимать из машины все, что она может, и даже немножко больше,
За один рейс удается осмотреть 50-60 ледников. Они расположены довольно компактно и находятся недалеко от Джиргиталя. Поэтому холостые пробеги невелики, и мы все время работаем.
Внезапно вертолет кренится на борт, и Санников показывает нам влево. Присматриваемся к серому склону и видим медведя палевого цвета, который быстро улепетывает от страшной шумной птицы. Через некоторое время замечаем на снежнике стадо кийков, забредших сюда в поисках прохлады. Жалко пугать их – и вертолет пролетает мимо, стараясь держаться подальше. Через несколько мгновений пересекаем гребень отрога и сразу же оказываемся над длинной осыпью, по которой мощными прыжками убегает от нас другое стадо горных козлов. Приятно видеть в горах живность, до которой еще не добрался человек, и хочется надеяться, что она все же останется нетронутой.

Еще в 20-е годы при содействии Советского Союза в Монголии был создан Комитет наук, а в дальнейшем основана национальная Академия наук МНР. В результате содружества ученых наших двух братских стран разрабатывались обширные планы совместных работ различного профиля, организовывались крупные научные и научно-производственные экспедиции. В 20-30-е годы по инициативе Комитета наук МНР и Монгольской Комиссии Академии наук СССР проведены первые геологические исследования в северных и северо-западных районах Монголии. Широкие географические работы проводились советскими учеными. После Великой Отечественной войны особенно большой размах получили работы геологического направления, в которых участвовала большая группа советских специалистов. Эти геологосъемочные и поисковые работы проводились Комитетом наук МНР, Восточной экспедицией, трестом Монголнефть и Геологоразведочным управлением при Совете Министров МНР. Параллельно велись обширные палеонтологические исследования в пустыне Гоби, получившие широкую мировую известность.
По инициативе президента Академии наук МНР академика Б. Ширендыба и вице-президента Академии наук СССР академика А. П. Виноградова в 1967-1969 гг. были созданы крупные комплексные совместные Советско-Монгольские научно-исследовательские геологическая, палеонтологическая, археологическая и биолого-почвенная экспедиции, продолжающие свои работы и в настоящее время. Мне посчастливилось участвовать в составе геологической, а также и палеонтологической экспедициях в течение десяти лет, собрать исключительно интересный научный материал и сделать ряд выводов по геологии, палеогеографии и эволюционной биологии.

Учитывая появление в этот период многочисленных млекопитающих, получивших в дальнейшем широкое развитие на земном шаре, можно понять, почему раскопки палеогеновой фауны так интересовали В. Ю. Решетова и его коллег. Вокруг каждой небольшой косточки этих примитивных животных возникали споры и толки.
Мы неоднократно заезжали на их раскопки и с интересом наблюдали за той ювелирной работой, которую группа Решетова проделывала при расчистке черепов и скелетов млекопитающих. Особенно эффектно выделялись в светло-серых песчаниках длинные лопатообразные выросты на черепе бронтотериев. Выросты развились на черепе за счет носовых костей и служили своеобразным приспособлением для свободного дыхания при погружении морды животного в воду, так как ноздри располагались в верхней части «лопаты». Жили бронтотерии 50- 40 млн. лет тому назад. Основные остатки палеогеновых млекопитающих были найдены в Хайчин-Уле, где довольно «комфортабельно» обосновался отряд В. Ю. Решетова. В лагере были установлены две небольшие юрты и большой вагон на колесах, служивший «кают-компанией». Питьевую воду сюда привозили в железной цистерне из Наран-Булака (65 км). В конце субботнего дня лагерь на Хайчин-Уле пустел, так как все участники отряда садились на машины и выезжали в базовый лагерь в Наран-Булак, где устраивался банный день. После тяжелых раскопочных работ под жгучим гобийским солнцем так приятно было, отмыв песчаную пыль и пот, отдохнуть в палаточном городке, написать письма своим родным и обсудить полученные результаты.
Наш отряд, в свою очередь, преодолев длительные маршруты по пустынным районам, также с большим удовольствием возвращался в этот хорошо оборудованный лагерь, в котором по вечерам зажигался электрический свет, и в неограниченном количестве имелась холодная ключевая вода.

В целом за период весенне-летнего половодья на реках в зависимости от физико-географических условий может проходить до 90 процентов их годового стока.
Половодье может принимать катастрофический характер, если инфильтрационные свойства почв значительно уменьшились за счет перенасыщенности ее влагой из-за обильных осенних дождей и глубокого промерзания в суровую зиму. К значительному увеличению половодья могут привести весенние дожди, когда пик весеннего половодья совпадает с пиком весеннего паводка. Подобной причиной было вызвано небывалое наводнение в бассейне Верхней Волги в 1908 году. Из-за чрезвычайно дружной весны снег, запасы воды в котором превышали норму на 170— 200 процентов, сошел за очень короткий промежуток времени. Почва сильно промерзла за зиму. Положение усугубилось еще тем, что в конце апреля в течение нескольких недель шли проливные дожди. В результате были затоплены десятки тысяч гектаров посевов, без крова остались 50 тысяч человек.
Разрушительные последствия носили разливы вод еще одной крупной реки европейской части страны — Днепра. Первые сведения о высоком наводнении относятся к 1128 году. Выдающиеся наводнения имели место в 1655 и в 1684 годах. От наводнения 1789 года сильно пострадали города Киев, Кременчуг, многие приднепровские села. Однако самым значительным из зафиксированных как по высоте стояния воды, так и по площади зоны затопления считается наводнение 1931 года. Было установлено, что такая катастрофа может повторяться 1 раз в 300 лет. Причиной его послужило половодье, наступившее после очень снежной зимы: запасы снега на водосборе превысили многолетнюю норму на 200 процентов. Инфильтрационная способность почв была минимальной из-за высокой насыщенности их влагой после обильных дождей, прошедших предшествующей осенью. Снеготаяние, начавшееся в начале апреля, за несколько дней охватило почти весь бассейн Днепра.

Количественные оценки показывают, что в зоне Срединного Тихоокеанского поднятия при мощности литосферы порядка 10—12 км и глубине дна около 2,5 км максимальная высота вулканов составляет 1,5—2 км. При увеличении мощности литосферной плиты в направлении от оси хребта к его подножию и далее к глубоководной котловине высота вулканов должна увеличиваться. Расчет мощности литосферы показывает, что в глубоководных котловинах Тихого океана она достигает 60—70 км. Глубина источников базальтового вулканизма здесь соответственно увеличивается, что определяет возможность образования подводных и надводных вулканов высотой до 4—5 км.
Результаты теоретических расчетов хорошо подтверждаются экспериментальными данными. В пределах Восточно-Тихоокеанского поднятия число подводных и надводных вулканов высотой более 3 км составляет менее 10% от их общего числа. При переходе к глубоководным котловинам и поднятиям по мере удаления от оси срединного хребта и увеличения возраста и мощности литосферы относительное число вулканов высотой более 3 км закономерно увеличивается. Это позволяет предположить, что большая часть невысоких вулканов образуется на молодой и тонкой океанской литосфере в зоне срединных хребтов.
Аналогичная картина наблюдается и в Атлантическом океане, где наибольшее количество палеовулканон высотой 1—2 км, составляющих 67% от общего числа, расположено в пределах Срединно-Атлантического хребта.
Обращает на себя внимание тот факт, что число крупных гор высотой более 3 км в районах поднятий больше, чем в глубоководных котловинах. Это, по-видимому, является следствием большей мощности литосферы в пределах поднятий в результате ее прогибания под тяжестью вулканов.
Таким образом с увеличением возраста и соответствующей мощности океанской литосферы наблюдается закономерное увеличение числа крупных вулканических гор. Эта закономерность хорошо подтверждается также результатами изучения зависимости высоты подводных и надводных вулканов с известным возрастом от мощности подстилающей литосферы.

Лечебные грязи обладают высокой способностью запасать и удерживать тепло, иначе говоря, относительно большой теплоемкостью при низкой теплопроводности. Благодаря этому тепло из грязи медленно передается телу больного, а грязевой слой выполняет роль своеобразного термостата. Даже при высокой температуре грязи лечебная процедура переносится относительно легко — между массой грязи и кожей образуется тончайший воздушно-газовый слой.
По своему химическому действию грязи резко отличаются друг от друга. Во многих из них содержатся такие летучие и газообразные соединения, как сероводород, аммиак, которые проникают в организм больного через кожу. В некоторых лечебных грязях, помимо большого количества солей, присутствуют свободные кислоты, активные катализаторы (например, двухвалентное железо), вяжущие и гумусовые вещества, биостимуляторы. Кроме того, они содержат биологически активные соединения типа гормонов и антибиотиков. Поэтому грязелечение вызывает раздражение рецепторов кожи, слизистых оболочек и кожных сосудов, а некоторые компоненты грязей, проникая через кожу, попадают в кровь и могут оказывать влияние на функции различных органов, В целом же лечебные процедуры влияют на организм через нервную и эндокринную системы. Важное свойство лечебных грязей — их адсорбционная способность, благодаря которой поглощаются микробы с поверхности кожи. Микрофлора грязей не токсична, и даже при наложении на открытые раны не вызывает осложнений. Опасны лишь микроорганизмы, попавшие в лечебную грязь извне.
Существует множество способов применения лечебных грязей: это аппликации, компрессы, припарки, растирания, газогрязевые ванны и ванны из грязи, разведенной насыщенной водой соленых озер — рапой. При некоторых заболеваниях рекомендуется полостное грязелечение. Появилось комбинированное электрогрязелечение, используются и грязевые ванны в сочетании с ультразвуковым воздействием на организм; из лечебных грязей изготавливают лекарственные препараты гумизоль, пелоидин и др. Грязелечение — сильное средство воздействия на организм. Оно применяется для лечения хронических заболеваний и последствий травм опорно-двигательного аппарата, костей, мышц и суставов, периферической и центральной нервной системы, хронических воспалительных заболеваний половых органов, при некоторых болезнях органов пищеварения.

В нижнемеловой эпохе значительно изменилась ландшафтная обстановка. Благодаря интенсивным тектоническим процессам и воздыманию горных хребтов возникли многочисленные глубокие межгорные впадины, в которых широкое развитие получили обширные озерные бассейны. С горных хребтов текли многоводные реки, приносившие обильный осадочный материал в опущенные долины. Весь этот терригенный материал скапливался в озерных бассейнах, образуя мощные осадочные толщи, достигающие от 3 до 5 тыс. м. В этих озерах олиготрофного типа обитала разнообразная водная фауна: многочисленные двустворчатые и брюхоногие моллюски, остракоды, конхостраки, насекомые, рыбы, появились водные черепахи, значительно большее развитие получили динозавры, среди которых наиболее распространенными являлись мелкие пситтакозавры, крупные игуанодонты и гигантские зауроподы. Климат в значительной мере оставался гумидным и только в юго-западных и западных районах Центральной Азии приближался к субаридному. Пышная хвойно-гинкговая тайга покрывала склоны гор, в прибрежных же районах произрастали различные папоротники.
В конце раннемеловой эпохи происходит очередная перестройка местности, в результате которой возникают новые озерные бассейны, а существовавшие водоемы расширяют свою акваторию. Так, например, на территории Заалтайской Гоби появляется обширный пресноводный бассейн, на дне которого отложились мощные осадочные толщи. Аналогичные осадки обнаружены почти по всей Центральной Азии. Таким образом, в аптальбское время имела место своего рода озерная трансгрессия. Одновременно в южных частях Монголии и Китая происходит некоторая аридизация климата, накапливаются красноцветные и пестроцветные осадочные толщи. Среди водных организмов появляются иммигранты из дальневосточных озер, постепенно вытесняя более ранних обитателей водоемов. В это время начинается развитие пресноводных и наземных животных, получивших широкое распространение в позднемеловую эпоху. Впервые в отложениях этого времени встречаются крупные ребристые раковины двустворчатых семейства тригониоидид, многочисленные остракоды, конхостраки и насекомые, разнообразные черепахи, чаще попадаются костные остатки громадных зауропод и игуанодонтов.

Этот осевой фирново-ледяной поток питают ледники, впадающие в главный ствол справа. Марков считает, что этот двухъярусный ледник образовался в результате надвигания правых притоков ледника Октябрьского.
Что ж, он был недалек от истины, написав это в 1936 году. Сейчас ясно, что и на леднике Октябрьском происходят резкие подвижки притоков, приводящие к тому, что ледник становится двухъярусным, а может быть, и многоярусным. Оставшиеся от подвижки глыбы белого льда обтаивают и принимают форму ледяных столбов и башен высотой в 5, 10, а то и 15 метров.
Плоское сухое дно восточно-памирских долин позволяет всюду проехать на автомобиле. По Маркансу мы поднялись на машине до высоты 4600 метров, дальше путь загораживал ледниковый язык. В. Д. Масалков осторожно подъехал к леднику, и радиатор машины уперся в ледяной лоб. А это мой рекорд, – улыбнулся довольный Масалков, – не хуже и не ниже вертолетного.
На обратном пути от Уйсуйского ледника машина утюжит долину от одного склона до другого, оставляя на ее каменном дне след, напоминающий схему броуновского движения. Ищем остатки прошлого оледенения, нам нужны явные следы, чтобы без сомнений провести границу древнего ледника и определить его размеры. В кузове машины идет жаркий спор по поводу рельефа долины, напоминающего морены и в то же время не очень похожего на них. В разговоре участвуют Альберт, Оксана, но ближе всего он касается Ирины Лебедевой и известного геоморфолога Андрея Величко, которые должны восстановить картину былого оледенения в этой долине и на всем Восточном Памире.

Что же касается гипотезы вымирания динозавров в результате узкой специализации и филогенетического старения, то она неприменима к этим слабо специализированным существам, а особенно к мелким динозаврам.
Несколько слов о влиянии морских трансгрессий. На одном из заседаний Всесоюзного палеонтологического общества в 1962 г. академик Д. В. Наливкин доказывал, что ящеры, обитавшие на морских побережьях, оказались в конце мела жертвами морских ингрессий. Морские воды, по его мнению, затопили приморские равнины, подступили к горным массивам, и динозавры, не приспособленные к жизни в гористой местности, катастрофически погибали. Такое предположение вполне справедливо применительно к районам Северной Америки, Европы и Средней Азии, где действительно, начиная с кампана и выше, морские трансгрессии затопили большие площади континентов. Районы же обитания ящеров в Центральной Азии находились в глубинной части континента и не примыкали к морскому побережью. Поэтому наступление морских вод в конце мелового периода не могло повлиять на гибель животных в Центральной Азии.
Наконец, следует еще остановиться на некоторых суждениях, высказанных недавно В. Елисеевым. Одной из основных причин гибели динозавров он считает нарушение известкового баланса в жизни этих гигантов. По его мнению, «…в конце позднемеловой эпохи почвы были настолько обеднены известью, что динозавры стали испытывать сильный известковый голод. Кости их скелетов, не получая в достаточном количестве строительный материал, становились мягкими и под тяжестью гигантского тела легко деформировались. Это, естественно, приводило к гибели этих огромных животных». Согласиться с этим тезисом очень трудно, так как при раскопках скелетов монгольских и китайских динозавров признаков рахитизма не наблюдалось. Даже самые поздние верхнемеловые динозавры сохраняли нормальное строение скелета, да и в самих осадочных толщах карбонат кальция встречался в изобилии.

Подошва литосферы может быть выделена также по наличию слоя повышенной электропроводности в верхней мантии. Этот слой, по глубине близко совпадающий со слоем пониженных скоростей сейсмических волн, существует также благодаря разогреву мантийного вещества до температуры частичного плавления. Экспериментальные исследования показывают, что при частичном Плавлении мантийного вещества, если расплав полностью окружает тугоплавкие кристаллические зерна (эта ситуация соответствует расплавлению нескольких процентов от общей массы мантийного вещества), его электрическая проводимость увеличивается на три порядка.
Следует отметить при этом, что существует некоторое расхождение между глубиной кровли сейсмического волновода и слоя повышенной электропроводности. Это связано с тем, что для значимых изменений сейсмических и геоэлектрических параметров может оказаться достаточным различный процент расплава в мантийном веществе. Таким образом, с физической точки зрения определение подошвы литосферы как глубины, на которой температура достигает величины, соответствующей частичному плавлению (солидус) мантийного вещества, является наиболее определенным.
В соответствий с основными положениями тектоники литосферных плит образование литосферы происходит в рифтозых зонах при раздвижении плит в результате поднятия по рифтовой трещине вещества астеносферы и его последующей кристаллизации. При этом, как было показано советским ученым О. Г. Сорохтиным и американцами Паркером и Ольденбургом, мощность новообразованной литосферы, которая определяется глубиной охлаждения и кристаллизации мантийного вещества, т. е. глубиной залегания температуры кристаллизации базальтов, не остается постоянной, а постепенно увеличивается по мере удаления от гребней срединно-океанических хребтов, где она минимальна, в сторону глубоководных котловин с более древними участками океанского дна.

Нормальные значения силы тяжести вычислены для «идеальной» Земли, имеющей эллиптическую форму и однородный по плотности состав. На поверхности «идеальной» Земли нет ни гор, ни глубоких впадин, все слои внутри Земли залегают строго концентрично, их плотность либо постоянна, либо плавно меняется по определенному закону. Реальная же физическая поверхность Земли, как известно, отлична от эллипсоида, а плотность земных недр в широких пределах меняется как в горизонтальном, так и в вертикальном направлениях.
Чтобы выявить неоднородности плотности вещества внутри Земли, необходимо привести измеренные значения силы тяжести к «идеальной» Земле. Для этого, прежде всего, нужно учесть влияние высоты точки наблюдения над уровнем моря. Если при расчетах учитывается только высота точки наблюдения и не учитывается притяжение масс, находящихся между нею и уровнем моря, то получается так называемая аномалия в свободном воздухе, или аномалия Фая. Если же притяжение масс, находящихся между точкой наблюдения и уровнем моря, учитывается, то аномалия носит название аномалии Буге.
Физический смысл аномалии Буге состоит в том, что, учитывая притяжение промежуточного слоя, мы как бы убираем «лишние» массы, заключенные между точкой наблюдения и уровнем моря. При измерениях силы тяжести на море недостающие массы, наоборот, «добавляются», поскольку плотность морской воды (1,03 г/см3) значительно меньше средней плотности земной коры (2,67 г/см3).
Аномалии Буге удобны для изучения внутреннего строения Земли, поскольку они менее подвержены влиянию рельефа земной поверхности, чем аномалии в свободном воздухе. Однако для более точных исследований нужно учитывать и влияние рельефа.

Вызывать вертолет или снова садиться за стол переговоров с раисом местного колхоза – это зависело от состояния тропы, идущей в верховья нашей долины. По рассказам киргизов, наверх вела хорошая дорога, приспособленная для ишаков и лошадей, с мостами через боковые притоки, однако последние два года ею почти не пользовались. Нужно было увидеть тропу своими глазами и примерно рассчитать время, необходимое для перехода. Предыдущий поход с ишаками дался нам нелегко, и я не видел в лагере никого, кто мог бы пройти за день около 30 километров, с тем чтобы вернуться в тот же день обратно, и подняться более чем на полторы тысячи метров.
Однако ждать было некогда, и мы решили с Евгением Максимовичем, что в этот маршрут пойду я один. Конечно, это довольно рискованное предприятие, и начальника успокоило только мое твердое обещание ни на шаг не уходить с тропы, а также твердо следовать сванской поговорке: не лезь туда, куда голова не лезет.
Утренний воздух прохладен и свеж, солнце еще не выглянуло из-за высоченной горной стены, а трава покрыта легким инеем после холодной ночи. Долина реки постепенно сужается. Поля здесь меряются тюбетейками, но обработка и этих крохотных участков требует огромного труда. Всюду на Земле жизнь – это труд, а на Памире вдвойне и втройне. Редко когда не увидишь на поле крестьянина с кетменем – большой мотыгой, которой возделывается каменистая почва и регулируется вода в арыках. С большим уважением относятся памирцы ко всему, что дает земля. Клянусь хлебом, – говорят они.
Кишлаки остались далеко позади, но долина не выглядит необитаемой. Даже маленькие пастбища полны скота. Удивительные на Памире коровы: небольшие, коренастые, они ужасно любопытны. Стоит остановиться на тропе – тут же подходят и подолгу разглядывают человека.

Среди природных катастроф — землетрясений, извержений вулканов, ураганов — наводнения по своим разрушительным последствиям стоят в первом ряду. По данным ЮНЕСКО, за последнее столетие в мире от них погибло 9 миллионов человек, в то время как от землетрясений и ураганов — 2 миллиона человек. Помимо неисчислимых человеческих жертв, огромен материальный ущерб, наносимый наводнениями. В некоторых странах среднегодовые убытки могут составлять до 15 процентов валового продукта, в целом же по миру они исчисляются миллиардами долларов. В чем же причины столь трагического положения? Попробуем их определить.
Наводнения происходят во все сезоны года и практически повсеместно. От них страдают жители речных долин и морских побережий, горных районов и, как это и не удивительно на первый взгляд, пустынь. Поэтому сокрушительному воздействию водной стихии подвержены как обширные сельские районы, так и крупнейшие столицы мира.
На одной и той же территории наводнения могут происходить каждый год и даже несколько раз в году. Большая опасность заключается и в том, что часто они начинаются внезапно, и тогда люди не успевают к ним подготовиться. Наводнениями могут быть затоплены сотни и тысячи квадратных километров земель, вода на них может стоять до нескольких месяцев.
По имеющимся оценкам, от 2 до 10 процентов общей площади стран, на которой сконцентрировано 1—5 процентов населения, подвержены периодическим затоплениям наводнениями. В СССР наводнения могут происходить на 500 тысячах квадратных километров (2,2 процента территории суши страны), в США — на 280 тысячах (3,0 процента), в Индии — на 250 тысячах (7,6 процента), в Бразилии — на 300 тысячах (3,5 процента) во Франции — на 10 тысячах квадратных километров (1,8 процента).

Уровень максимальной аккумуляции снега ниже всего на передовых отрогах и повышается на следующих кулисах хребтов, что ведет к подъему фирновой линии и границы питания ледников.
Однако в главном – изучении режима ледников – мы пока вперед не продвинулись. Чтобы решить эту проблему, нужно проникнуть в области питания ледников. Но теперь мы знаем, как трудно их достичь из-за далеких расстояний и больших высот. Представление о режиме ледников такой обширной горной страны, как Памир, можно получить лишь проведя наблюдения в нескольких районах, на многих ледниках. Такие исследования, естественно, не могут быть длительными и стационарными. Поэтому наша мысль была направлена на разработку методики полустационарных работ.
Главная задача таких работ – узнать, сколько накапливается снега на ледниках за долгую зиму и сколько стаивает за короткое лето. При постоянных наблюдениях эти величины получить нетрудно, но как быть в случае эпизодических наблюдений на ледниках?
Дело осложняется тем, что не вся талая вода стекает с ледников. Часть ее замерзает в толще фирна и льда. Это внутреннее питание – прямые потери стока. Раньше при расчетах стока с ледников сток из их областей питания, как правило, не принимали в расчет, считая, что талые воды оттуда в ледниковую реку почти не поступают. Наблюдения последних лет выяснили, что сток с фирновых полей ледников может быть очень велик и что он зависит от интенсивности летнего таяния, строения фирновой толщи и ее температурного режима.
Следовательно, при расчетах ледникового стока необходимо учитывать не только величину таяния снега и фирна, но и внутреннее питание.
В начале 1960-х годов была создана методика точных расчетов внутреннего питания. Она требует детальных непрерывных наблюдений в шурфах за плотностью и оседанием снега, учета растяжения – сжатия ледника.

Большое влияние на увеличение максимального стока оказывает не всегда продуманное ведение сельского хозяйства. Осушение болот — естественных аккумуляторов стока — приводит к возрастанию его максимальных значений от 20—40 до 130—160 процентов. В результате снижения инфильтрационных свойств почв в процессе их сельскохозяйственного использования за период с IX по начало XX века в центральных районах России поверхностный сток, по некоторым расчетам, увеличился в 4 раза, режим рек стал менее благоприятным, с более интенсивными паводками и низкой меженью. На почвах с легким и средним механическим составом в результате периодической распашки развивается эрозия, также ведущая к увеличению максимального стока. Продольная распашка склонов, переуплотнение полей при использовании тяжелой техники, переполивы в результате нарушения норм орошения — все это факторы, усиливающие интенсивность паводков и половодий,
Уменьшение инфильтрационных свойств почв — одна из основных причин усиления максимального стока в городах. Это связано с ростом водонепроницаемых покрытий и застройкой. Расчеты, сделанные для ряда городских водосборов США, показали, что при увеличении водоупорных покрытий на урбанизированной территории примерно в 3 раза (с 12 до 40 процентов от общей городской площади) средние расходы паводков также увеличиваются в 3 раза, а время добегания паводковой волны уменьшается в 7 раз. В Канаде и Японии максимальные расходы в городах возросли за последние десятилетия в 2,5 раза, в Великобритании — в 1,5 раза.
К существенным изменениям гидрологического режима, в частности увеличению максимального стока, ведет хозяйственное освоение пойм — естественных регуляторов стока. В нормальных условиях на них в период прохождения паводков и половодий поступает от 35 до 60 процентов воды, часть которой испаряется или фильтруется почвой. Перечисленные выше виды антропогенного воздействия на природную среду в условиях пойм значительно ухудшают их регулирующую способность.

Вера в незыблемость «тверди земной» – одно из самых распространенных заблуждений человека. Местами твердь время от времени начинает буйствовать, мгновенно уничтожая творения рук человека и самого человека. «Ожила, восстала мертвая материя и, торжествуя в слепой и глупой силе своей, жестоко мстит человеку за его победы над нею, хочет навсегда испугать его и обессилить непокорный враждебный дух – пятую стихию, самую великую, наиболее богатую творчеством…» – так Максим Горький описал свои впечатления о Мессинском землетрясении (Южная Италия) в 1908 г., в результате которого погибло более 30 тыс. человек.
Что же может сегодня наука противопоставить подземным бурям? Путь к ответу на этот вопрос лежит через множество других: какова причина «подземных бурь», каковы современные представления о природе землетрясений, возможно ли предсказание места, силы, точного момента времени будущего землетрясения?
Исследования по прогнозу землетрясений в течение последних двух десятков лет неоднократно переживали подъем и спад. Все это получило отражение и в содержании научных работ, публичных выступлений ученых, работающих в этой области наук о Земле, и в названиях их научно-популярных
статей. У неспециалистов может сложиться впечатление, что в настоящее время землетрясений становится больше. Это впечатление объективно создается тем, что сегодня сейсмологи имеют в своем арсенале довольно много (но вовсе не достаточно!) сейсмологических станций, фиксирующих землетрясения различной силы, в том числе и те, которые мы не ощущаем. Такая информация попадает на страницы газет, популярных журналов, в сводки радио и телевидения, что создает представление о буйстве стихий.
Между тем бесстрастная статистика показывает, что ежегодно на земном шаре происходит свыше миллиона землетрясений разного класса, в том числе 100 тыс. ощутимых, 100 разрушительных и одно катастрофическое. Иными словами, каждые полминуты происходит одно землетрясение. В 1979 г., по данным ООН, на земном шаре произошло 79 сильных землетрясений, из них одно катастрофическое.

Конечно, стопроцентную точность прогноза гарантировать нельзя. Однако, как человек, испытавший ужас сильнейшего удара стихии, я с горечью думаю о такой возможности. Считаю долгом предупредить хотя бы об одном шансе такой возможности из множества».
Как же развивались сейсмические события после 14 июля? На расстоянии менее 600 км к западу от Ашхабада в районе Красноводска на продолжении крупного продольного по отношению к Копетдагу разлома земной коры 15 июля произошло два слабых землетрясения. Это северный край огромной литосферной плиты площадью свыше 400 тыс. км, перед фронтом которого расположены города Ашхабад и Красноводск. Затем 16 июля на расстоянии 1150 км к юго-западу от Ашхабада в предгорьях иранских гор Загрос на южной окраине плиты произошло опять слабое землетрясение. Очаг его находился на одной широте с иранским городом Керманом, где в 1979 и 1981 гг. в зоне Туркмено-Иранского разлома произошли два разрушительных землетрясения.
И наконец, 20 июля 1987 г. в 22 часа 30 минут по московскому времени примерно в 600 км южнее Ашхабада в сейсмической бреши между Табасом и Керманом произошло предсказанное мной сильное землетрясение, которое я назвал Деште-Лутским.
Заключая обзор и анализ прогностических возможностей используемых в настоящее время методов предсказания времени землетрясений, можно утверждать, что, несмотря на трудности разрешения данной проблемы, современные достижения отечественной науки позволяют перевести ее в разряд успешно решаемых задач.

Конечно, здесь определенное искажение цветовой гаммы, восприятие красным того, что в действительности имеет лишь красноватый оттенок. Это свойство человеческой психики – выделять и усиливать необычное в природе. Крупные же озера на Памире в зависимости от погоды и освещенности их солнцем имеют обычные цвета: голубой, синий, бирюзовый, разные оттенки зеленого.
Янгидаванские озера оказались совсем маленькими – метров по двадцать-тридцать в поперечнике. Наш главный спортсмен, Володя Гуняев, попытался искупаться в таком озере, но, обжегшись ледяной водой, быстро выскочил обратно и долго приходил в себя, греясь на солнце. Позже мы измерили температуру воды – она была всего 5 градусов. Хотя озеро и очень мелкое, но оно проточное, и даже в хорошую погоду вода в нем не успевает прогреться.
Возвращаясь домой, мы издали почувствовали приятный запах дыма. В окрестностях лагеря под склонами много сухой арчи. Арчовые рощицы расположены выше по склону, а сюда сносит сухие и поломанные лавинами деревья. Арча весело потрескивает в костре, и смолистый запах стелется по долине.
На следующее утро мы с беспокойством поглядывали на небо, не портится ли погода: сегодня должен прилететь вертолет. Ребята складывают наши пожитки, но делают это медленно, словно бы нехотя. А не придется ли потом разбирать снова, вдруг не прилетит? Тогда еще у нас не было никакого опыта сотрудничества с вертолетчиками, и мы не знали, будут ли они точны. Но ровно в одиннадцать часов, как уговаривались, раздалось характерное стрекотание, и через минуту вертолет описывал круги над лагерем, где ребята теперь уже в спешном порядке снимали последнюю палатку.

В период, предшествующий землетрясению, возникает особый класс тектонических движений, обнаруженный автором (1978) и названный сейсмогенерирующими тектоническими движениями. Эти движения распространяются во все стороны от очага готовящегося землетрясения, в том числе на поверхность Земли, в зонах, где оно будет ощущаться и где должно произойти разрушение. При появлении сейсмогенерирующих тектонических движений наряду с горизонтальными смещениями одновременно происходит поднятие и (или) опускание земной коры. В вертикальном разрезе воздымающегося и (или) опускающегося участка в приповерхностной части земной коры присутствуют один-два или несколько водоносных горизонтов. Вместе с подъемом и опусканием всего участка выгибаются и опускаются также и водоносные пласты. При этом на территориях, где происходит воздымание земной поверхности, будет наблюдаться отток, а с ним – снижение уровня, напора и дебита грунтовых вод. В опускающихся же частях будет происходить подток, а затем поднятие уровня, увеличение напора и дебита грунтовых вод. Таким образом, наблюдается обратная зависимость между направлением вертикальной составляющей сейсмогенерирующих тектонических движений и уровнем, напором и дебитом грунтовых вод.
Однако известны случаи, когда , землетрясению не предшествовали изменения режима подземных вод. Это происходит в случае, если ГГД-эффекты, вызванные тектоническими причинами, аннигилированы ГГД-эффектами иного происхождения либо наблюдения за подземными водами велись по скважинам, расположенным в пределах так называемых бассейнов грунтовых вод. Последние, как известно, образуются на площадях пониженного залегания водоупорного ложа, борта которого находятся приблизительно на одних и тех же высотных отметках.
Следует заметить также, что одно и то же следствие – изменение режима подземных вод – может быть вызвано как сейсмо-генерирующими тектоническими движениями, так и асейсмическими наклонами земной поверхности. При опускании земной поверхности происходит относительный подъем уровня грунтовых вод, увеличение дебита и напора, а при подъеме земной поверхности – снижение уровня грунтовых вод, уменьшение дебита и напора. Общая картина настолько похожа, что, пользуясь только ГГД-предвестниками, можно дать ложный прогноз.

Лишь в 60-х годах советские геологи обследовали его и доказали завальное происхождение озера. Оно лежит на высоте 3110 метров и запружено 500-метровой каменной плотиной. Оказалось, что длина озера не превышает 10 километров, площадь составляет около 14 квадратных километров, а объем воды в нем 3-5 кубических километров. Это значительно меньше, чем на Сарезе, где на площади около 100 квадратных километров скопилось до 19 кубических километров воды. Судя по врезу единственного ручья, вытекающего из озера Шива, завал произошел не менее 800 лет назад.
Есть еще одно завальное озеро на границе Западного и Восточного Памира, называемое Яшилькуль. Через него проходят воды большой реки: в озеро впадает Аличур, а вытекает Гунт, один из самых значительных правых притоков Пянджа. Пролетая над озером, мы увидели груду заросших травой и кустарником каменных глыб, из которых порожистым потоком выливался Гунт. За плотиной расстилалась сине-зеленая гладь озера с отлогими берегами, постепенно переходящими в невысокие горы, в глубине которых виднелись ледники. Яшилькуль лежит на высоте 3730 метров, площадь его 48 квадратных километров, а глубины не превышают 50 метров. Обвал, запрудивший реку, произошел до XIII века – об этом говорят расшифрованные недавно арабские надписи на скалах над озером. До сих пор в ближайших киргизских селениях бытуют легенды, в которых рассказывается, как в незапамятные времена дрожала земля, случился обвал, перегородивший реку, и вода затопила находившийся на месте озера кишлак.
Горы Памира иногда называют застывшим каменным морем. Застывшее ли оно? Несколько раз в палатках мы просыпались оттого, что наше ложе слегка покачивалось и толкало нас под бока. Памир – это молодые, растущие горы, которым свойственны трудности роста, выражающиеся в подземных толчках.

Начались поиски подходов к этой высочайшей вершине Советского Союза. В 1931 году три альпиниста во главе с Н. В. Крыленко поднимаются по леднику Гандо, соседнему с Гармо, в надежде увидеть оттуда пик Гармо. С седловины хребта, находящейся на высоте 5125 метров, альпинисты увидели все окружающие хребты, но самый высокий пик… исчез. Еще дважды они поднимались на более высокую седловину и одну из ближайших вершин, но могучий пик так и не увидели.
Альпинисты решили провести разведку из долины Гармо. Пробираясь по тропе среди густых зарослей, они постоянно видели впереди впечатляющую вершину- несомненно пик Гармо. Он был виден и с языка ледника Гармо, но затем затерялся среди более близких хребтов и пиков. Решили подниматься по леднику Вавилова и когда уже подошли к подножию массива, непогода заставила повернуть назад. Второй раз попытались увидеть пик Гармо из верховьев ледника Шокальского, но направление хребтов в районе пика, да и непосредственное его окружение заставили усомниться: действительно ли это Гармо? Уже на обратном пути снизу из долины Крыленко взглянул назад и снова увидел пик Гармо и какую-то высокую однозубую вершину, лежавшую вдалеке, чуть севернее.
В 1932 году было решено напрячь все силы, чтобы разгадать эту запутанную историю. Сразу три отряда альпинистов Таджикско-Памирской экспедиции должны были подниматься к центру узла Гармо: с запада (из долины Гармо), с севера (из долины Муксу) и с востока (с ледника Федченко). Отряд Н. В. Крыленко снова шел из долины Гармо. Ему казалось, что проще будет подняться к пику Гармо по его северному плечу, которое уже не раз видели. Долго пробираются альпинисты по разорванному трещинами леднику, обходят ледопады и отвесные стены.

После установления ледяного покрова данный процесс заканчивается. Однако ранее образованная шуга, приносимая течением с верхних участков реки, всплывает, задерживается и нарастает под ледяным покровом, особенно у его кромки и за полыньей. Такое явление называется зажором. Вследствие зажора вышележащие участки поймы могут подвергаться затоплению из-за повышения уровня воды. Бывает так, что затопленные участки поймы находятся под водой в течение 1—2 месяцев. В таких случаях вода, залившая пойму, замерзает, что вызывает дополнительные трудности при восстановительных работах после спада уровня.
В отличие от зажорных наводнений затопления, вызываемые заторами льда, длятся обычно не более недели. Заторы происходят во время ледохода; значительные массы льда загромождают русло реки при встрече с каким-либо препятствием в виде островов, отмелей или искусственных сооружений. В результате происходит резкий подъем уровня воды. Наводнения заторного типа происходят на крупных реках, впадающих в северные моря. Ледоход на верхних, южных участках русла на таких реках начинается гораздо раньше, чем в устье. Роль преграды здесь играет кромка еще не растаявшего льда нижележащего участка реки, где ледоход еще не начался.
Большая неодновременность замерзания и вскрытия, обусловленная значительной протяженностью крупных рек, приводит также к образованию монолитных ледяных заторов — наледей. Вода, поступая с еще не замерзших осенью или уже освободившихся ото льда весной верховий (в северном полушарии), сталкивается с промерзшими до дна участками низовий, накатывается на них и в условиях отрицательных температур замерзает, образуя огромные плотины из монолитного льда, иногда многометровой высоты. При потеплении процесс образования наледи прекращается, однако ледяные дамбы страивают медленно, и вода, не имея возможности двигаться вниз, выходит из берегов.

Ежегодно над океаном формируется от 80 до 100 тропических циклонов. От вызванных ими ураганов и наводнений ежегодно гибнет около 250 тысяч человек, а экономический ущерб приближается к 7 миллиардам долларов. Установлено, что от катастрофических последствий тропических циклонов постоянно страдает население 50 стран.
В нашей стране от дождевых паводков страдают практически все регионы: Дальний Восток, Западная и Восточная Сибирь, Средняя Азия, европейская часть.
На Дальнем Востоке на Амуре и его притоках Зее, Бурее, Уссури и Шилке наводнения, вызываемые летними паводками, происходят ежегодно, а иногда их бывает несколько в году. За последние 70 лет в бассейне Амура зарегистрировано около 600 наводнений, из них более 50 носили катастрофический характер.
Часто страдают от летних паводков районы Забайкалья, в особенности бассейны рек Селенги и Витима.
Свои наблюдения о паводках на реке Уссури оставил известный русский исследователь и путешественник В. К. Арсеньев: «Дождь, туман, тучи — все это перемешалось между собой… В абсолютной тьме казалось, будто вместе с ветром неслись в бездну деревья, сопки и вода в реке, и все вместе с дождями образовало одну сплошную, с чудовищной быстротой движущуюся массу. На реку было страшно смотреть. От быстро бегущей воды кружилась голова».

Для исследования движения Тихоокеанской плиты за последние 80 млн. лет был выполнен палеомагнитный анализ результатов геоморфологических и геомагнитных съемок нескольких подводных гор в северо-западной части Тихого океана, которые были проведены в рейсах научно-исследовательского судна «Дмитрий Менделеев».
Палеомагнитный анализ проводился на ЭВМ с помощью специальной программы. По известному рельефу горы и заданному значению ее намагниченности рассчитывались теоретические аномалии магнитного поля. Величины вектора намагниченности, его склонения и наклонения последовательно подбирались так, чтобы расчетная кривая наилучшим образом совпала с наблюдаемой.
В качестве примера можно привести теоретическую и наблюденную аномалии магнитного поля над подводной горой Исакова. Цифрами на рисунке показаны соответственно величина, угол склонения и угол наклонения вектора намагничения горы, при котором расчетная аномалия лучше всего совпадает с наблюдаемой.
В результате проведенных расчетов, а также сопоставления полученных данных с результатами палео-магнитного изучения подводных гор Тихого океана, выполненною американскими и японскими исследователями, а также с результатами глубоководного бурения в океане была составлена кривая дрейфа палеомагнитного полюса Тихоокеанской плиты от 120 млн. лет назад до настоящего времени. За период времени в 90 млн. лет поворот Тихоокеанской плиты в северном направлении составил около 35° (т. е. около 4000 км). Это дает возможность оценить среднюю скорость движения дна Тихого океана в северном направлении за тот же интервал времени. Эта скорость составляет в среднем не менее 4—5 см/год.

Физическое моделирование и геолого-геофизическое изучение океанского дна и подводных вулканов дают возможность связать их происхождение и развитие с возникновением и эволюцией океанской литосферы в целом. Чтобы понять эту связь, остановимся, прежде всего, на основных закономерностях формирования литосферы в океане.
Обратимся для этого к скрытым под толщей океанской воды таинственным участкам океанского дна, где происходит неустанное образование новых частей твердой оболочки нашей планеты — к зонам глубоких рифтовых трещин и сопутствующих им срединных океанских хребтов.
Слово «литосфера» берет свое начало от греческого «литое», т. е. «камень». Под литосферой обычно понимают внешнюю жесткую кристаллическую оболочку нашей планеты, имеющую высокую вязкость 102Э 4пуаз. Верхняя часть литосферы носит название земной коры. Под литосферой залегает астеносфера, вещество которой находится в пластическом состоянии и обладает пониженной вязкостью ~ 1015—1020 пуазу. Это объясняется частичным расплавлением мантийного «вещества, при котором более легкоплавкая его составляющая, базальт, находится в расплавленном состоянии, а тугоплавкая глубинная ультраосновная порода, перидотит, еще сохраняет свою кристаллическую структуру. Мощность литосферы определяется, таким образом, той глубиной, на которой начинается плавление мантийного вещества.
Такой подход хорошо согласуется с сейсмическим определением подошвы литосферы как верхней границы слоя пониженных скоростей сейсмических волн, так называемого «волновода». Как показывают экспериментальные сейсмические данные, на границе литосфера— астеносфера скорость продольных сейсмических волн (Р-волн) скачком падает от 8 км/с до 7,5 км/с. Скорость поперечных волн на подошве литосферы также резко понижается от 4,6 км/с в литосфере до 4,1 км/с в астеносфере. Как было показано академиком В. А. Магницким, именно этот слой, подстилающий литосферу, и является слоем, ослабленным в механическом отношении.

По-разному переводят слово Алай. На некоторых тюркских языках оно означает табун, стая, толпа, что соответствует прямому назначению долины. Некоторые понимают это слово как рай, имея в виду обильные и сочные пастбища. Но самый правильный перевод, по-видимому, с киргизского: ал ай – значит лови месяц, т. е. лови хорошее время, которое так недолго продолжается в этих суровых местах.
Пологим спуском шоссе вливается в широкую равнину. Навстречу нам часто попадаются всадники. Все путники здесь – и мужчины, и женщины – верхом. Завидев машину, с ближайшего склона срываются два всадника и на бешеной скорости догоняют нас. Поров-нявшись с машиной, они устраивают гонки с автомобилем. Масалков прибавляет скорость, но и кони не отстают, – а в седлах пятилетние киргизские мальчишки. Видно, правду пишут о киргизах, что они рождаются в седле.
Наш грузовик сворачивает с Памирского тракта на запад, и через 40 километров пути вдоль долины мы оказываемся на траверзе пика Ленина. Дальнейший путь идет среди невысоких холмов неправильной формы, называемых здесь чукурами. Это моренные отложения- следы ледников, спускавшихся некогда в долину с Заалайского хребта.
Подъем становится круче, и машина медленно взбирается по еле заметному следу. Весь склон покрыт цветущим луком, но цель наша – Луковая поляна, где обычно устраивают лагери альпинисты, штурмующие пик Ленина, – еще не видна. После прошедших дождей дорога стала очень скользкой, и даже наш вездеход не в силах подняться дальше.
Сегодня первая высотная ночевка – здесь 3600 метров. В 1964 году гляциологи поднялись отсюда на северный склон пика Ленина и на высоте 5300 метров провели серию наблюдений за условиями существования ледников на таких больших высотах.

Немцы назвали их зубчатым фирном и воспроизвели искусственно, в сухую морозную ночь направляя на снежную поверхность свет ярких электрических ламп. Опыты эти делались в надежде объяснить причины образования кающихся. По этому поводу строилась масса гипотез, имеющих хождение и до сих пор.
Образование кающихся связывали с влиянием преобладающих ветров, с эрозионным действием поверхностного стока во время таяния ледников, с усиленным таянием участков, загрязненных мореной, с влиянием интенсивной солнечной радиации и сильного испарения в условиях высокогорья. Ближе всех к правильному объяснению происхождения кающихся снегов и льдов подошел французский гляциолог Л. Ллибутри, назвавший в числе главных причин сильную солнечную радиацию, холодный сухой воздух и начальную неоднородность поверхности. Он писал, что благодаря испарению снега острия и гребни этих форм сохраняют температуру ниже нуля, таяние же происходит в промежутках между конусами, откуда удаление водяных паров затруднено, а потому испарения не бывает.
Однако все эти гипотезы были умозрительными и в полной мере причин образования кающихся не объясняли. Мы решили искать разгадку механизма возникновения и развития кающихся путем анализа каждой из составляющих радиационного и теплового баланса и их взаимосвязи как в течение суток, так и всего периода таяния. Для этого и была организована наблюдательная площадка среди поля кающихся на леднике Акбайтал. Для этого Ирина Лебедева просиживала все светлое время у приборов на леднике, а мы старались по мере сил помочь, служа у нее подмастерьями.
В результате наблюдений на леднике Акбайтал и на некоторых других ледниках и снежниках Памира мы выяснили, что кающиеся представляют собой формы избирательного таяния снега и льда в условиях солнечной, сухой, умеренно холодной погоды.

В процессе исследований в Бамбу-Худуке были собраны многочисленные раковины моллюсков и остракод. Наш специалист по микрофауне И. Ю. Неуструева очень внимательно через лупу обследовала глинистые толщи, в результате чего, помимо микроскопических раковин остракод, были найдены створки листоногих раков (конхо-страк) и.домики ручейников. Неоднократно попадались кости динозавров и целые горизонты с панцирями черепах. Эти панцири в некоторых местах лежали так густо, что напоминали булыжную мостовую. Невольно напрашивался вопрос – какая причина могла вызвать столь массовую гибель этих животных? Из всех возможных предположений наиболее вероятной кажется гибель черепах в мутьевых потоках во время шторма, которые их захлестывали и тут же захоронили. Свидетельством этому является разнонаправленное положение панцирей. Такое массовое захоронение найдено лишь на одном участке бедленда. В других останцах панцири встречались единично и всегда в горизонтальном положении. Прибывший к нам специалист по черепахам В. Б. Суханов обнаружил здесь великолепные экземпляры этих животных, среди которых оказались весьма редкие виды.
Весь комплекс ископаемых организмов, так же как и характер осадочных пород, хорошо сопоставлялся с верхними горизонтами нэмэгэтинских каньонов, отличаясь от них лишь обилием некоторых водных животных.
Дни стояли жаркие и, возвращаясь в лагерь из маршрутов, мы с жадностью поглощали огромное количество крепкого чая, чтобы восстановить свой «водный баланс». Много неприятностей нам причиняли песчаные бури. Обычно они возникают в вечерние часы душного дня. Сначала наползают мрачные тучи, скапливающиеся над центром огромной котловины Ингэни-Хобур. Становится угрожающе тихо. Даже пустынные животные затихают и прячутся в укромные места, предчувствуя приближение урагана. Появляется темная стена, которая как бы соединяет черные облака с песчаными обрывами. Слышится отдаленный шум, постепенно приближающийся, и наконец сильные порывы ветра обрушиваются на наш лагерь, засыпая его мелкой пылью и песком. На открытых местах метет «позёмка» из песчинок. Порывы ветра усиливаются, сметая на своем пути все, что недостаточно прочно закреплено.

Помимо перечисленных факторов, оказывающих значительное влияние на усиление наводнений, существует ряд причин, приводящих непосредственно к формированию наводнений. К ним относится неправильное проведение паводкозащитных мероприятий, что ведет порой к возникновению еще более катастрофических наводнений. Характерным примером в этом отношении могут служить уже упоминавшиеся последствия осуществления во второй половине прошлого века проекта защиты от наводнений территорий в среднем и нижнем течении Тисы в Венгрии. Для увеличения пропускной способности в период прохождения паводков русло реки в особенно извилистых местах было спрямлено и углублено, длина его в результате сократилась на 480 километров. Вдоль участков, не охваченных русловы-правительными работами, была возведена система обвалования. Во время паводка в 1879 году углубленные и спрямленные участки Тисы пропустили гораздо большую часть стока, нежели в естественных условиях. Однако в неуглубленных и неспрямленных участках, где пропускная способность русла осталась прежней, уровень воды резко повысился, нагрузка на дамбы обвалования возросла, в результате чего они были прорваны во многих местах. Это привело к затоплению огромной территории. Особенно сильно пострадал Сегед, практически полностью разрушенный наводнением.
Причиной наводнений может служить разрушение искусственных плотин. Происходящие в этих случаях затопления наиболее опасны по двум причинам: из-за их неожиданности и молниеносного прохождения огромных масс воды. С 1800 по 1983 год было разрушено около 60 крупных плотин, в результате чего погибло 16 тысяч человек.

Многим хорошо известно, что на границе верхнего мела и палеогена, т. е. почти 60 млн. лет тому назад, на Земном шаре вымерли многочисленные представители дйнозавровой фауны, а также ряд других групп животного мира, обитавших в Мировом океане, пресноводных озерах и на суше. Вопрос о причинах гибели этой фауны в конце мелового периода неоднократно обсулздался на страницах различных книг и журналов.
В целом же проблема вымирания различных групп животного мира достаточно подробно и всесторонне освещена в научных трудах Л. К. Габуния и Л. ІП. Давиташвили, но для того чтобы читатель более ясно представил себе суть существующих дискуссий, позволю себе вкратце осветить некоторые выдвинутые гипотезы. Одни из них основаны на влиянии внешних факторов, другие на эволюционно-физиологических причинах. К первым относятся изменение климата, пищевых ресурсов, усиление космической радиации и конкуренции млекопитающих; ко вторым – узкая специализация и физиогенетическое старение животных.
Гипотеза резкого похолодания климата. Для того чтобы доказать правильность этой гипотезы, следует проанализировать смену животного и растительного мира на рубеже мела и палеогена. По мнению палеоботаников, смена флоры несомненно происходила, но не катастрофическая, а довольно постепенная. Палеогеновая фауна, представленная преимущественно млекопитающими, также не допускает катастрофического похолодания на территории Центральной Азии. Судя по составу бронтотериевой фауны, найденной в нижнем палеогене (эоцене), в Монголии и Китае были распространены заболоченные леса, а климат продолжал оставаться влажным и достаточно теплым, хотя уже не таким жарким, как в мезозое.
Гипотеза усиления космической радиации. Известный исследователь Н. К. Эрбен, так же как и многие другие зарубежные ученые, высказывали предположение о возможности усиления космической радиации в конце мелового периода, в результате которой погибли динозавры. Такое предположение является чисто умозрительным и не объясняет выживаемость многих прогрессивных групп животных, в частности млекопитающих.

Нас удивил состав осадочной толщи. Весь массив был сложен очень грубым материалом, состоящим из крупнозернистых песчаников, гравелитов и конгломератов, среди которых лишь в некоторых местах виднелись отдельные линзы и слои более тонких алевролитов и красных глин. Только самые нижние горизонты, выступающие на склонах гряды в виде буро-красных останцов, были сложены мягким глинисто-песчаным материалом. На этих останцах хорошо заметно было множество следов архаров и янгиров, облюбовавших эти места для своих лежбищ.
Результаты наших первых маршрутов оказались малообещающими: найдено было небольшое количество разрозненных костей динозавров, а в §%инистых горизонтах собраны единичные обломки панцирей черепах. Остатки беспозвоночных совершенно отсутствовали. Каково же было наше удивление, когда во время повторных исследований и описания разрезов все участники похода вдруг почти одновременно обнаружили в разных местах гряды какие-то странные образования шаровидной формы, покрытые зернами песка и гравелитов. Эти шары были принесены в лагерь, где подверглись тщательному осмотру. По величине они достигали 12-15 см. В некоторых местах песчанистая корка отделялась и под ней отчетливо проступала почти гладкая, слегка пористая поверхность. По их виду можно было предположить, что перед нами яйца еще неизвестного животного – возможно, и динозавра.
Чуть позже во время специальных сборов загадочных шаров были найдены природой отпрепарированные экземпляры с прекрасно сохранившейся скорлупой. И тут уже всякое сомнение отпало – нами было обнаружено в Монголии крупное местонахождение кладок яиц динозавров нового типа. Удивленце вызывало большое их количество. Почти по всей толще грубых песчаников и гравелитов встречались разрозненные, вымытые из по-под яйца, а местами – вцементированные в породу целые кладки яиц с максимальным количеством в 10 штук.

Прежде всего необходимо было выяснить, действительно ли найденные яйца принадлежат динозаврам и какие различия намечаются между отдельными группами яиц? Итак, первый вопрос: что говорит в пользу принадлежности кладок яиц именно этой, давно исчезнувшей группе животных? Прямые доказательства как будто бы отсутствовали, ибо внутри яйца никогда еще не были обнаружены остатки зародыша динозавров. Это и понятно, так как в случае захоронения яйца с эмбрионом остатки последнего, не имевшие еще твердого скелета, полностью разрушались и не могли сохраниться в течение последующих миллионов лет в отличие от известковой скорлупы ископаемого яйца.
Известно, что яйца с известковой скорлупой откладывали птицы и некоторые группы пресмыкающихся, а именно черепахи и крокодилы. В прошлые эпохи к их числу принадлежали, вероятно, динозавры и птерозавры. Птицы в позднемеловую эпоху представляли собой весьма малочисленную группу и были относительно малы по размерам. К тому же их остатки в Центральной Азии очень мало известны. Развитие птиц, их широкое распространение и появление среди них таких крупных представителей, как страусы, яйца которых по форме и размеру сильно напоминают яйца, найденные в Ологой-Улан-Цаве, относятся к значительно более позднему времени – третичной эпохе. Отсюда можно заключить, что гобийские яйца не могли принадлежать представителям класса птиц. Кладки яиц, обнаруженные нами в Монголии, не могли принадлежать и птерозаврам (летающим ящерам) – весьма редкой группе животных, остатки которых в виде отдельных костей нами были найдены в Гоби лишь в одном местонахождении.
Детальным изучением осадочных толщ Гобийской пустыни в районах нахождения кладок яиц было установлено, что в значительном количестве в этих толщах встречаются лишь скелетные остатки динозавров, черепах и крокодилов. Таким образом, только эти три группы животных могли здесь откладывать свои яйца. Решить этот вопрос можно было лишь путем исследования микроструктуры скорлупы яиц различных групп пресмыкающихся и птиц. Особенно важно было сравнить микроструктуру скорлупы яиц черепах и крокодилов со скорлупой найденных нами яиц.

Нами в 1983 г. были сделаны выводы о том, что природа ГГД-эффектов слишком многообразна, чтобы их можно было считать самостоятельными предвестниками землетрясений. Иногда при благоприятных сейсмогеологиче-ских и гидрогеологических условиях ГГД-эффекты, предшествующие землетрясением, – следствие одной из фаз проявления сейсмогенерирующих тектонических движений, поэтому использование их для прогноза землетрясений возможно только в эпицентральной зоне, и то лишь в комплексе с другими способами.
Проведенный нами анализ природы ГГД-эфектов, а также многолетняя практика использования их для целей прогноза землетрясений – достаточно убедительное свидетельство их низких практических возможностей. Можно заключить, что открытие Вартаняна – Куликова, имея научную значимость для познания процессов, происходящих в приповерхностной части гидросферы Земли, не имеет самостоятельного практического значения для прогноза землетрясений, а является лишь фоном, на котором происходят предвестниковые процессы. Здесь попутно можно заметить, что в эффекте Вартаняна – Куликова подъем уровня грунтовых вод (УГВ) объясняется сжатием горных пород, а опускание – их растяжением. Фактически же, как следует из обнаруженного автором брошюры (1978) нового класса тектонических движений, названных сейсмогенерирующими, подъем и опускание уровня грунтовых вод – это следствие проявления одной из составляющих (вертикальной) сейсмогенерирующих тектонических движений. При этом подъем УГВ происходит вследствие опускания земной коры, т. е. вертикальных нисходящих тектонических движений, а опускание или падение УГВ – вследствие подъема земной коры, т. е. вертикальных восходящих тектонических движений.
Теперь рассмотрим изобретения, в которых использованы деформационные предвестники землетрясений. Они основаны на измерении или контроле одного и того же параметра – современного напряженного состояния горных пород или их палеонапря-жений.

Присутствие мезозойских осадочных пород среди кристаллических массивов более древнего возраста указывало на их былое широкое распространение. Несомненно, что 100-120 млн. лет тому назад на место нынешних приподнятых горных сооружений Гобийского Алтая господствовал слабо расчлененный рельеф с многочисленными озерами, реками и болотами. Их илисто-песчаные осадки в свое время скапливались в пониженных частях рельефа – в озерных котловинах я> на аллювиальных равнинах. В настоящее время эти осадки сохранились лишь на склонах горных массивов и на две современных впадин. Они почти повсеместно сильно смяты, а на отдельных участках даже опрокинуты в результате более поздних интенсивных горообразовательных движений, которые нарушили горизонтальное залегание осадочных толщ и приподняли их на значительную высоту. Процесс воздымания этих рыхлых толщ сопровождался их смятием и разломами. Неоднократно повторяющиеся горообразовательные процессы в совокупности с водной эрозией и выветриванием привели к сильному сокращению площади распространения осадочных толщ.
Наша задача состояла в детальном исследовании этих древних осадочных толщ, выяснении условий их образования, установлении геологического возраста пород и сопоставлении их с гобийскими отложениями.
Поднимаясь по склонам и спускаясь во впадины, мы описывали осадочные породы, последовательное залегание пластов, собирали ископаемые организмы. В одних горизонтах встречались хорошие отпечатки папоротников и листья иных растений, в других – раковины моллюсков, скелетные остатки ракообразных, рыб и множество насекомых. Все эти представители растительного и животного мира не только свидетельствовали о былом характере водоемов и климата, но позволяли уточнять геологический возраст осадочных толщ, в которых были погребены. Встречаемость одинаковых или родственных форм в осадочных отложениях различных районов континента свидетельствует об одновозрастности этих толщ. Хорошо известно, что эволюция фауны и флоры шла по пути изменения состава организмов, в результате чего в толщах неодинакового возраста встречаются разные комплексы ископаемых организмов. Таким образом, находки органических остатков имели для нас существенное значение.

Переночевав в своих палатках рядом со станом Багвы, мы на следующий день, наполнив фляги хорошей водой из колодца и тепло попрощавшись с аратом и его семьей, отправились по дороге «в никуда». По мнению Багвы, до Бугин-Цава оставалось около 100 км по бездорожью. Как уже было описано выше, факт находок там костей динозавров не стал достоянием советской палеонтологической экспедиции АН СССР, возглавляемой И. А. Ефремовым. А ее участники, в то время работавшие в более юго-восточных районах Заалтайской Гоби, базируясь в аймачном центре Далан-Дзадагад, не рискнули на своих старых машинах пробиться через вязкие пески на северо-запад. Весьма неудачно был намечен и рекогносцировочный маршрут А. К. Рождественского, который проходил по китайской границе, южнее Тост-Улы, и, обогнув наиболее перспективные костеносные отложения Заалтайской Гоби, выходил к Гобийскому Алтаю, т. е. к местам выходов палеозойских и нижнемеловых пород. Путь же с севера к бугинцавским отложениям экспедиции указан не был. Следовательно, нам предстояло впервые проложить дорогу со стороны Гобийского Алтая в огромную Заалтайскую впадину. Правда, в 1965 г., как было уже упомянуто, этим путем, ведомые Багвой, прошли монгольский палеонтолог А. Дашзевэг и геолог П. Хосбаяр, но их поездка была кратковременной, и следы их машин почти не сохранились.
Миновав небольшой мелкосопочник, наши машины выехали на северный склон огромной Заалтайской впадины. Перед нами открылся необозримый простор обширного склона, отлого спускавшегося к югу. Вдали, почти в центре впадины, сквозь утреннюю мглу еле обрисовывался темный силуэт горной вершины Алтан-Улы. Вначале машины медленно двигались вдоль предгорий по слабо накатанной дороге, следы которой скоро затерялись, и мы, круто свернули на юг, стали спускаться в низину. Проехать вниз по склону оказалось не так-то просто из-за многочисленных промоин, образованных временными потоками, несущими ливневые воды со стороны острогов Гобийского Алтая в котловину.

Оказалось, что от лагеря в березовой роще до ледника совсем недалеко. Не прошло и получаса, как вертолет вынырнул из долины Бохуда в широченный цирк и с первого же захода сел на снежном гребне по левой его стороне. Сачко заглушил мотор и вылез из кабины: Сегодня поставили рекорд. Сидим на высоте 4630 метров. Рекомендую поглядеть на другую сторону.
Колеса машины прочно стоят на крепком снегу, покрывающем седловину шириною метров в двадцать. С нашей стороны короткий и пологий снежный склон переходит в холмистую поверхность фирнового бассейна ледника Сытарги, а противоположная сторона гребня обрывается в долину реки Ванч, синеющую внизу в нескольких сотнях метров. Мы видим сейчас верховья Ванча, где в начале 1930-х годов отряды Таджикско-Памирской экспедиции, возглавляемые Н. В. Крыленко, И. Г. Дорофеевым и другими, проходили в поисках таинственных перевалов, связывающих верховья ледника Федченко с истоками Ванча и Язгулема.
Прямо перед нами за ванчской долиной встает короткий Ванчский хребет, загораживающий от нас долину Язгулема. Две параллельные реки впадают в Пяндж на расстоянии 15 километров, но как они не похожи одна на другую! Широкая долина Ванча с несколькими рукавами реки и сжатая с обеих сторон горами теснина Язгулема; большие кишлаки с фруктовыми рощами на Ванче и крохотные полоски ячменя и гороха около малюсеньких кишлаков на Язгулеме; автомобильная дорога вдоль всего русла Ванча и трудная вьючная тропа вдоль Язгулема.
Обе реки берут начало с высочайшего на Памире хребта Академии Наук. Именно здесь находится центральное поднятие, о котором упоминал еще Г. Е. Грумм-Гржимайло. Сельтау называют его киргизы, Ку-и-ла-зар – таджики. Оба слова можно перевести как ледяная гора, ледяные горы. А в кишлаках верховьев Ванча, глядя на белеющие на востоке вершины, говорят ку-и-кашола-ях, что значит горы нависающих льдов. Очень точно сказано: именно такими мы видим сейчас горы, заслоняющие от нас на востоке ледник Федченко.