С давних времен ведется борьба с наводнениями в Индии. Построены многие тысячи километров дамб обвалования, защищено от разливов рек более 50 городов, более 5 тысяч деревень перенесено из зон затопления в безопасные места. Часто рядом с населенными пунктами, расположенными в подвергающихся наводнениям поймах, оборудуются «острова спасения» — искусственные холмы, на которые эвакуируется население в случае паводка. Это пример защитного мероприятия, проводимого в Индии с незапамятных времен, но успешно применяемого и поныне. В последние годы в различных штатах страны созданы специальные комиссии по контролю за паводками. Под их эгидой в поймах рек проводятся лесонасаждения, принимаются меры по борьбе с эрозией, проводится террасирование пригодных для сельского хозяйства склонов и другие мероприятия. Начиная с 1959 года на главных реках страны создано 12 прогнозных центров, обеспечивающих разработку ежегодно около 4 тысяч прогнозов наводнений с заблаговременностью от 12 до 48 часов. Однако служба прогнозов и предупреждения в стране развита пока еще очень слабо.
Большое значение для предотвращения наводнений принадлежит водохранилищам. Они обеспечивают защиту от затоплений около 10 миллионов гектаров земель — это 40 процентов всех земель, подверженных наводнениям. Для борьбы с наводнениями используется специально 13 крупных водохранилищ: Нагарджунасагар на Кришне объемом 11,5 кубического километра, Хиракуд на Маханади объемом 8 кубических километров и др. Для уменьшения ущербов от наводнений в бассейне крупнейшей реки Индии Ганга построено много водохранилищ в верховьях его северных притоков. По существующим предположениям, после осуществления всех намеченных мероприятий в долине Ганга от наводнений будет защищено около 860 тысяч гектаров земель. Значительно уменьшилась интенсивность паводков в долине Дамодара, впадающего в Бенгальский залив в районе Калькутты, после создания Единой корпорации долины Дамодара, регулирующей пропуск стока при помощи каскада из 7 водохранилищ и 2 отводных каналов: повторяемость высоких расходов сократилась с 1,8 до 11 лет, а величина максимальных расходов снизилась почти в 2 раза.

Нас, естественно, интересовали выходы древних осадочных пород, которые могли осветить историю развития былых озерных бассейнов в этой обширной впадине и решить проблему эволюции органического мира. Важно было узнать, проникли ли гобийские меловые водоемы в эту самую западную область Монгольской Народной Республики.
Само название котловины Больших озер указывало на достаточную обводненность этой обширной территории. Действительно, в центральной части котловины расположена целая сеть разнообразных озер. Одни из них проточные с пресной водой, другие, например Хиргис-Нур и Дурген-Нур, бессточные со слабосоленой. Пресноводными являются Хара-Ус-Нур, Хойт-Далай-Нур, Хара-Нур и Айраг-Нур. Между проточными существует сложная связь из небольших речек и проток. Так, например, в большое озеро Хара-Ус-Нур впадает многоводная река Кобдо (Ховд), которая при впадении образует обширную, заросшую густым камышом дельту. По рассказам местных аратов, дельту облюбовали кабаны, шакалы, камышовые коты, лисы, пеликаны, разнообразные гуси, лебеди, утки и всевозможные болотные птицы.
Все перечисленные озера отличаются мелководностью и сильно зарастают водной растительностью. Берега почти у всех озер голые, глинисто-песчаные. Лишь около проток и речек растут кусты ивняка. Камышовые заросли и целые плавни – настоящий рай для водоплавающей птицы. Здесь можно встретить огромное количество уток, гусей, лебедей, бело-розовых пеликанов и множество болотных птиц, цаплей и бакланов. Пресным озерам свойствен обычный ассортимент озерных рыб; для солоно-ватоводных бессточных озер характерен осман. Это довольно крупная рыба, достигающая метровой длины, имеет мясистый горб и притуплённую морду, не отличается особыми вкусовыми качествами.

В отличие от предыдущих совместная Советско-Монгольская палеонтологическая экспедиция носила более разноплановый характер. Она занималась изучением не только ископаемых позвоночных, но и палеозойских, мезозойских и третичных беспозвоночных. Кроме того, были расширены исследования по стратиграфии, литологии, тафономии, палеоэкологии и палеогеографии, связанные с вопросами реконструкции условий существования и захоронения древних обитателей Центральной Азии.
Наш отряд особенно большое внимание уделял сбору и изучению таких беспозвоночных, как моллюски, остракоды и конхостраки, исследовались также и харовые водоросли. В отличие от ископаемых позвоночных, остатки которых встречались далеко не во всех геологических разрезах, раковины беспозвоночных попадались в большом количестве почти во всех разнофациальных осадочных толщах. Хорошая сохранность раковин в древних слоях земной коры позволила проследить не только процесс эволюции организмов того времени, но и решить вопросы геологического и палеогеографического профиля. Последовательные смены комплексов беспозвоночных в разновозрастных отложениях древних водных бассейнов дают возможность определить относительный геологический возраст вмещающих пород. Встречаемость родственных форм в осадочных породах различных районов позволяет сопоставить эти отложения и указывает на былые связи, существовавшие между отдельными водными бассейнами и целыми континентами. Нахождение раковин ископаемых пресноводных, солоноватоводных и морских беспозвоночных свидетельствует о характере водных бассейнов, их солености и палеотемператур. Таким образом, изучение пресноводных беспозвоночных и условия их захоронения в Монголии в значительной степени решает геологические, палеогеографические и тафономические вопросы. Часто различные представители беспозвоночных встречаются в разных фациях и горизонтах. Наиболее распространенными являются моллюски, которые обитали как на твердых песчаных, так и на илистых грунтах, тогда как мелкие ракушковые рачки – остракоды и листоногие раки (конхостраки) – предпочитали глинистые илы.

С такими мыслями я покидаю уютную рощицу, приютившую нас почти на месяц. Вертолет в последний раз проносится над ней, и пригибающиеся деревья как будто кланяются, прощаясь с нами. Впереди у нас новые заботы, в будущем году – на Восточный Памир.
В июле 1970 года грузовик ГАЗ-66 сворачивает с Восточно-Памирского
тракта и останавливается почти у самого берега озера Каракуль. Е. М. Зингер долго ходит по прибрежной отмели, ковыряет ногой серую землю с выцветами солей и наконец изрекает: Здесь будет главный лагерь аэрогляциологической. Это название экспедиции сохранилось с прошлого года по инерции. Нынешним летом все внимание сосредоточивается на восточнопамирских ледниках, лежащих на высотах около 5000 метров. Это слишком высоко для вертолета, и средства передвижения теперь будут другие – автомобиль и главным образом свои ноги. Перед подъемом на высокие ледники нужно привыкнуть к высоте, поэтому для лагеря и выбрано озеро Каракуль, лежащее на уровне 3914 метров.
Широкая тектоническая впадина площадью 369 квадратных километров заполнена водой. Каракуль – одно из самых крупных высокогорных озер мира. Глубина его достигает 283 метров, ни одна река не вытекает из него. Постоянство уровня обеспечивается испарением влаги с поверхности озера, вода имеет горько-соленый привкус. В тихую погоду озеро прозрачно, издали оно выглядит сине-зеленым. Но так бывает редко. Гораздо чаще сильный ветер гонит по поверхности кудрявые барашки, оно становится настоящим Каракулем – черным озером.
Берега причудливо изрезаны, а в северной части озера виден большой остров. Еще в конце прошлого века он соединялся перешейком с берегом, но впоследствии эта узкая полоска земли пропала. Причина этого- таяние льда, слагающего берега озера Каракуль; подземный лед встречается здесь и сейчас. Впервые на почвенный лед Каракуля обратил внимание в 1884 году Г. Е. Грумм-Гржимайло, о его происхождении много спорили.

Зайцев предложили возглавить отряд в совместной Советско-Монгольской геологической экспедиции, организованной Академиями наук СССР и МНР. И вот уже на протяжении более десяти лет я имею возможность вести интересные и плодотворные исследования на полюбившейся мне территории братской Монгольской Республики.
Итак, летом 1967 г., после работ в Долине озер и на северных склонах Гобийского Алтая, наш дальнейший маршрут лежал в направлении к малоизученной Заал-тайскую Гоби. С нетерпением я ожидал встречу с пустыней, о которой много читал в книгах И. А. Ефремова и А. К. Рождественского.
Перевалив на двух машинах хребты Гобийского Алтая, мы стали спускаться в широкую долину, расположенную между горами Ихэ-Богдо-Ула и разбросанными вершинами его предгорий, примыкающих с севера к самой пустыне Гоби. Перед нами лежал небольшой сомон (районный центр) Баян-Гоби, белые юрты которого раскинулись широкой полосой на плоской равнине. В центре сомона выделялось несколько каменных зданий административного значения и школа, около – протекала небольшая речка, берущая начало в Гобийском Алтае. На зеленых пастбищах привольно паслись огромные табуны лошадей -и отары овец. У одной из ближайших юрт мы остановились. Гостеприимные араты пригласили нас выпить холодного кумыса. Нас было восемь человек: геологи В. Ф. Шувалов и А. В. Сочава, лаборант В. И. Гусева, двое монгольских ученых – Барсболд Ринчин и Ханд Ендон, шоферы М. Д. Смирнов и Г. И. Берендяев.
В юрте прохладно, несмотря на летний зной. Сидя на низеньких скамеечках, стоящих на кошме, устилающей пол, мы с наслаждением пили из фарфоровых пиал ароматный напиток, утоляя жажду, и вели неспешный разговор о погоде, скоте, хотя нужно было торопиться, так как путь предстоял далекий. Из Баян-Гоби мы должны были спуститься в неизведанную пустыню, а туда, судя по нашим топографическим картам, дорог не было. Нас в первую очередь интересовали обширные обнажения Бугин-Цава, где монгольский арат Багва обнаружил богатые местонахождения динозавровой фауны, ценность которых была в дальнейшем подтверждена монгольскими и советскими палеонтологами, приезжавшими туда на короткий срок. Поэтому прежде всего нужно было увидеться с Багвой, так как только он мог указать правильный путь к Бугин-Цаву.

Необходимо познать законы развития природной среды, взаимодействия отдельных ее компонентов, изучить далеко идущие последствия влияния человека на природу, найти пути активного преобразования природных ландшафтов и такого использования ресурсов, которое основывается на хорошем знании их естественного круговорота и не будет его разрушать.
В наше время все большее значение приобретают науки о Земле – именно они ищут решения проблемы взаимоотношения природной среды и человечества. Это не просто, так как огромная сложность и множественность связей в природе затрудняет применение точных методов исследования и ограничивает возможности прогноза природных явлений – одной из конечных целей научных исследований. Но успехи существенны и на этом пути, и я не сомневаюсь, что уже в конце семидесятых и в восьмидесятых годах науки о Земле будут направлять общее развитие научной мысли.
Вместе с другими науками о Земле на подъеме находится и гляциология, одной из задач которой является изучение льдов и в первую очередь ледников как ресурсов столь необходимой людям воды. По мере развития промышленности и сельского хозяйства воды используется все больше и больше; во многих районах ее уже теперь не хватает. Но известно, что основные запасы пресной воды заключены в ледниках: около 30 миллионов кубических километров льда лежит на поверхности Земли.
Основная масса льда сосредоточена в двух крупнейших ледниковых покровах современности – антарктическом и гренландском. Но нас сейчас интересуют горные ледники, в которых также заключены большие запасы пресной воды. Придет время, и будут найдены рациональные способы использования этих льдов и увеличения количества твердых осадков, выпадающих в областях питания ледников, так что естественный баланс массы льда не будет односторонне нарушен.

Все типы скорлупы яиц из позднемеловых отложений пустыни Гоби по своей микроструктуре, по мнению А. В. Сочавы, существенно отличаются от скорлупы яиц современных черепах и крокодилов. Напрашивается вывод, что данные яйца принадлежат какой-то группе меловых пресмыкающихся. Такой группой могли быть только динозавры, остатки которых обнаружены в этих же осадочных толщах Гоби. В пользу такого предположения свидетельствовали также их размеры.
Среди пресмыкающихся того геологического периода, кроме динозавров, не было животных, обладавших достаточными размерами тела, чтобы отложить яйца такого диаметра. Черепахи и крокодилы того времени, судя по их костным остаткам, не отличались гигантской величиной.
Эти теоретические рассуждения получили совершенно неожиданное реальное подтверждение. Дело в том, что во время исследований в 1971 г. красноцветных осадочных толгц в районе Тель-Улан-Шальчи (в 30 км восточнее г. Сайн-Шанд) я натолкнулся на небольшую кладку продолговатых яиц типа баиндзакских. Кладка оказалась сильно разрушенной, и мне удалось собрать лишь большое количество обломков скорлупы этих яиц. В Ленинграде скорлупа была передана А. В. Сочаве для просмотра. И его результаты стали новой сенсацией! На внутренней поверхности крупного обломка скорлупы, среди щетковидных кристаллов вторичного кальцита сохранились мелкие кости эмбриона, часть которых находилась еще в стадии хряща, часть же – уже окостеневшая. После тщательного препарирования и изготовления шлифов было установлено наличие миниатюрных фаланг пальцев эмбриона. По мнению А. К. Рождественского и Л. И. Хозацкого, принадлежность этих эмбриональных костей динозаврам не вызывала сомнений. Высказывалось предположение, что это фаланги пальцев хищного динозавра. Таким образом, данная находка оказалась уникальной, ибо остатки эмбриона в яйцах динозавров ранее нигде не были найдены.

Самое страшное на леднике – это трещины, глубина которых часто достигает десятков метров. Они возникают в результате движения льда, происходящего неравномерно во всей его массе. Обычно на стрежне потока лед движется быстрее, чем у его бортов, в местах сужения долины и над подледными порогами – быстрее, чем там, где долина расширяется. На леднике возникают зоны сжатия и растяжения. Лед обладает некоторой пластичностью – может растягиваться, но после преодоления предела пластичности он разрывается. Так образуются трещины: продольные (вдоль борта ледника), косые, но чаще всего поперечные. Ширина их колеблется от нескольких сантиметров до нескольких метров, в длину они тянутся часто на сотни метров.
Любой ледник течет по неровному скальному дну, с понижениями и выступами. В продольном профиле ледниковых долин часто встречаются ригели – резкие и крутые ступени коренного ложа. Над всяким выступом и особенно над ригелем ледник вспучивается и распадается на множество глыб – образуется ледопад, ледяной хаос с зияющими в разных местах пропастями. Такой ледопад ждал нас на пути из фирнового бассейна к языку Скогача.
Частые зимние пурги засыпают трещины снегом, перекрывают их снежными мостами и делают хождение по леднику весной сравнительно безопасным. Но с началом таяния снег намокает, теряет свою прочность, и мосты над трещинами могут рухнуть от первого шага по ним. В это время ходить по трещинам можно лишь соблюдая все меры предосторожности. К середине лета снег в районе ледопадов стаивает, пропасти открываются, и пересекать лабиринты трещин становится безопаснее. Но все равно нужны осторожность, ловкость и самообладание.

«Имя Каминского хорошо известно журналистам, – пишет газета «Юманите». – Он уже однажды заявил, что после падения советского спутника в Канаде на Европу двигалось радиоактивное облако. Это оказалось ложью. Он объявил, что на другом советском спутнике, сгоревшем в атмосфере, был установлен ядерный реактор. Еще одна ложь. По его словам, советские космонавты должны были зачать ребенка в космосе. Это также было ложью».
Стокгольм. 22 сентября (ТАСС). Представитель сейсмологического института Упсальского университета в Швеции заявил, что возможность взаимосвязи .между советским ядерным взрывом и землетрясением в Иране «равна нулю».
Меня, откровенно говоря, крайне удивили эти наукообразные утверждения на Западе, сказал корреспонденту ТАСС председатель Междуведомственного совета по сейсмологии и сейсмостойкому строительству член-корреспондент АН СССР Сергей Соловьев. Сочинили их, видимо, люди, не сведущие в сейсмологии.
Советские и американские специалисты, заявил ученый, обмениваются результатами исследований при проведении мирных ядерных взрывов. Они не могут подтвердить ни одного случая, когда землетрясения, вызванные искусственным взрывом (такие эксперименты неоднократно проводились в США на испытательном полигоне штата Невада), были бы той же или большей мощности, чем сам взрыв.
Вместе со специалистами сейсмической станции «Москва» мы проанализировали магнитуду Хорасанского землетрясения в Иране и сравнили ее с характеристиками микроземлетрясений, вызванных тестовыми ядерными взрывами. Вывод был один: мощный толчок в Хорасане вызван естественными и для этого района горообразовательными процессами. Причиной этого явления могли быть самые разнообразные процессы, в частности и чисто атмосферные явления. Советскими учеными, например, неоднократно подтверждена на практике взаимосвязь резких перепадов атмосферного давления с возникновением подземных толчков» (конец сообщения ТАСС).

Сущность данного эффекта в том, что в земной коре и верхней мантии совместно действуют вертикальные и горизонтальные тектонические движения, обусловленные силами растяжения и сжатия, вызывающие движения земной поверхности в периоды, предшествующие землетрясениям, и в момент землетрясений.
Землетрясение подготавливается в недрах Земли в течение длительного времени, и в очаге будущего землетрясения происходит повышение напряжения горных пород. Это напряжение увеличивается не только в очаге землетрясений, но и в эпицентре, и в будущей эпицентральной и (или) плейстосейстовой зонах. При этом чем ближе очаг к поверхности Земли и чем больше энергия будущего землетрясения, тем выше напряжение горных пород и вызываемое ими совместное синхронное аномальное отклонение составляющей вертикальных и горизонтальных тектонических движений в эпицентре, эпицентральной и (или) плейстосейстовой зонах готовящегося землетрясения в периоды, предшествующие землетрясению, и в его момент. Иными словами, повышение напряжения горных пород в земной коре и верхней мантии вызывает образование сейсмогенерирующих тектонических движений.
Сейсмогенерирующие тектонические движения – особый класс тектонических движений, возникающих в земной коре и верхней мантии в периоды, предшествующие землетрясениям, и в моменты землетрясений, они обусловлены совместным действием сил растяжения и сжатия и характеризуются большой амплитудой и малыми периодами промежутков проявления во времени. Сейсмогенерирующие тектонические движения на фоне современных медленных вековых движений земной коры отмечаются резким повышением амплитуды (по модулю) сначала в 5-6 раз, а в момент землетрясения – в десятки раз и более. Другая существенная особенность сейсмогенерирующих тектонических движений – обязательное совместное синхронное проявление как вертикальной, так и горизонтальной составляющей тектонических движений перед землетрясением.

Последняя ночевка в путешествии – на большой поляне, где среди пышной зелени поднимаются высокие эремурусы, цветы, чаще всего встречающиеся в начале лета на Западном Памире и Алае. Окраска их самая разная: нежно – и ярко-желтая, белая, розовая и светло-сиреневая. Походный стол ставим среди цветов и завтракаем как в саду. Внезапно скалы содрогаются от взрывов, и узкая щель в горах, откуда мы вчера приехали, окутывается коричнево-черным облаком. Такие взрывы на памирских дорогах раздаются регулярно: это приводят в порядок шоссе, иначе по ним невозможно ездить.
Едем вниз по Обихингоу. Вода в реке очень мутная, это – следствие дождей, поливавших и нас в дороге. Видно, что из боковых долин и ущелий выходили потоки селей и вчера, и позавчера, а может быть, даже и сегодня ночью.
На левом берегу реки вырастает высокая одиноко стоящая скала, напоминающая замок. Ее называют Тамара – по имени русской учительницы, которая преподавала в 20-х годах в школе кишлака Тавиль-дара, лежащего у подножия горы. Однажды в кишлак нагрянула банда басмачей, стала грабить и убивать мирных таджиков. Учительница успела увести своих учеников и спрятать их в скалах. Узнав об этом, басмачи бросились за ней на гору. Надежно укрыв детей, женщина увела басмачей за собой к вершине горы и бросилась вниз со скал.
Только исчезла за поворотом скала Тамары, как впереди показалась еще одна – оранжево-желтая, похожая на гигантскую розу, созданную причудливо изогнутой складкой горных пород на вершине.
Вот и подошла к концу наша кругосветка. Обихингоу отдала свои воды Вахшу, но мы не поехали за ними, а свернули в долину Сурхоба, спеша в милый нашему сердцу Джиргиталь. Сурхоб в этом году был несравним с прошлогодним. Вода заливала почти все острова, протоки и плавни. Из многих боковых долин выползли селевые потоки, местами перекрывшие дорогу.

За последнее десятилетие город значительно разросся. Возведены хорошая гостиница, школа, больница, магазины, жилые дома и только на окраинах еще сохранились многочисленные юрты. Возле города построен небольшой аэродром, обеспечивающий воздушное сообщение со столицей Республики и более южными сомонами, что за пределами Гобийского Алтая. А. К. Рождественский в своих путевых заметках 1949 г. писал: «Далан-Дзадагад («семьдесят источников») центр Южно-Гобийского аймака, самый молодой и самый маленький аймак, состоявший из десятка домиков, преимущественно глинобитных, и юрт, приютившихся у подножия хребта Гурван-Сайхан». Таким был в прошлом Далан-Дзадагад, а сейчас это город, куда приезжают иностранные туристы из разных стран для знакомства с Южной Монголией, и по вечерам он залит электрическим светом.
Заправив автомашины горючим и набрав свежей воды из водокачки, мы решили до вечера добраться до горных ущелий Гурван-Сайхан, где наметили очередной ночлег. Вначале дорога вилась у подножия горы на восток, затем круто сворачивала на юг, и поднималась по затяжному склону в сторону хребтов. Здесь ныряла в узкое ущелье, представляющее сквозную долину между массивами Дунд-Сайхан и Цзун-Сайхан. Магистраль связывала аймачный центр с отдаленными южными сомонами – Баин-Далай, Ноен и Гурван-Тесс. Проехав по ущелью около километра, и свернув с дороги в небольшой боковой сайр, мы оказались в окружении великолепной альпийской растительности. Здесь решили заночевать. Воздух, довольно прохладный, был напоен ароматом цветов и трав. По ущелью, где проходила автомагистраль, вдоль отвесных скал бежал журча небольшой ручей, а над вершинами гор, описывая широкие круги, парили горные орлы. Солнце закатилось за горные цепи, и длинные их тени, постепенно наползая, накрыли ущелье. После сытного ужина и горячего чая стали собираться ко сну. Над нами простиралось черное небо с мириадами блестящих звезд. Особенно отчетливо выделялся млечный путь.

Общая модель процесса подготовки и возникновения землетрясений
Еще одно доказательство, подкрепляющее позиции рассматриваемого способа, данные,полученные перед землетрясением 1978 г., происшедшим в Японском море (Идзу Осима), когда было обнаружено одновременное поднятие и горизонтальные деформации величиной около 1X10-5. Правда, один из авторов упомянутой выше монографии X. Сато считает, что горизонтальные движения были следствием вертикальных поднятий, что объясняется, очевидно, незнанием работ автора.
Однако еще более впечатляющие данные, подтверждающие рассматриваемый способ прогнозирования землетрясений, получены на деформационной площадке «Предгорная» Алма-Атинского геодинамического полигона за период 1981-1984 гг. Проведенные там геодезические работы с целью изучения хода современных горизонтальных движений земной поверхности и совмещение их с ходом изменения современных вертикальных движений (Потоцкий В. Д.) позволили выявить синхронное их отклонение от фоновых значений для пяти местных землетрясений разной силы.
Таким образом, изобретение, основанное на обнаруженных автором двух фундаментальных явлениях, верифицировано и может быть использовано для эффективного прогноза времени землетрясений любого класса во всех сейсмоактивных областях.
Очень часто при изучении природы и механизма большинства естественных явлений приходится решать обратные задачи: по конечному результату эффекта восстанавливать исходную модель. Им енно этим обстоятельством обусловлено наличие различных, подчас противоречивых моделей подготовки землетрясений. Между тем очевидно, что должна существовать единая общая модель подготовки землетрясений, иными словами, их общая теория, логически включающая в себя несколько частных моделей (теорий), не вступающих в противоречие друг с другом, а наоборот, дополняющих одна другую. Многообразие существующих моделей объективно отражает исключительную трудность разрешения этой проблемы, а субъективизм в понимании причинно-следственных явлений еще более усугубляет это положение.

Таким образом, большая группа травоядных динозавров была связана с большими водными пространствами и в значительной мере питалась водными растениями. Они обитали как на побережье, так и на многочисленных островах, куда они легко проникали по мелководью. Так, в Заалтайской Гоби их излюбленным местом жизни, вероятно, был архипелаг островов, существовавший на месте современных массивов Алтен-Ула, Нэмэгэту-Ула и Гиль-бенту-Ула. Об этом говорят неоднократные находки их скелетов у подножия этих гор.
Хищные динозавры были сухопутными животными: жили они не только на континентальной части суши, но и на крупных островах, куда переправлялись в периоды низкой воды. Хищники, понвидимому, караулили свои жертвы на побережье, но часто настигали добычу и на мелководье. Такая схватка в воде могла иногда кончиться и гибелью сухопутного животного. Об этом свидетельствует интересный экспонат, находящийся в Улан-Баторе, в палеонтологической лаборатории Геологического института АН МНР. Здесь выставлены скелеты двух динозавров, сцепившихся в мертвой схватке. Небольшой хищный динозавр схватил в свои объятия рогатого динозавра – протоцератопса и вместе с ним был захоронен на илистом дне водоема. Барсболд Р. считает, что схватка произошла именно под водой, куда проник за своей жертвой сухопутный хищник, так как только в таких условиях могла произойти такая мгновенная гибель и захоронение.
В прибрежной части озер и на многочисленных отмелях островов обитало большое количество водных черепах, остатки которых встречаются в осадочных толщах всей
Монгольской и Китайской Гоби. Они лишь временно выходили на песчаные отмели, где откладывали свои яйца. В значительно меньшем количестве были встречены крокодилы. В свое время специалист по крокодилам Е. А. Конжукова, изучавшая коллекции экспедиции Ефремова, считала, что степень развития гребней у древних гобийских аллигаторов указывала на обитание их в обширных и глубоких водоемах, в которых они охотились, преследуя и настигая свою добычу на плаву. Большие косяки рыб, преимущественно из амиевых, существовали в более мелководных участках.

Несколько кругов, и вертолет вдруг отлетает в сторону, мягко приземляясь метрах в двухстах в стороне, на холме, возвышающемся над лагерем. Лопасти останавливаются, и около машины появляется мощная фигура Сачко, который выразительными жестами поторапливает нас. Нелегко на высоте трех километров подниматься по крутому склону с тяжелым грузом. Когда наконец собираемся все вместе в пузе вертолета, языки у нас на плече. Сачко же усмехается: Ничего, ничего, ребята, а то засиделись, небось, на берегу речки.
Быстро спускается вертолет вниз по долине Тамдыкула. Позади остаются следы нашего базового лагеря на берегу реки, Юрий Иванович держит путь к Джиргиталю: Начальник уже заждался вас. И вообще пора кончать ходить по ледникам. Завтра начинаем полеты.
Палатки стоят рядом со взлетной полосой аэродрома. Несколько раз в день мимо нас пылят, заходя на посадку или взлет, аннушки, связывающие Джиргиталь с Душанбе. Нас мало трогают сейчас самолеты, все внимание – серо-красной пузатой машине, стоящей сбоку от полосы. Каждое утро садимся в нее не как пассажиры, а как полноправные члены экипажа. Потому что вся работа у нас в воздухе.
Это так называемые облеты ледников. В руках у нас карты, аэроснимки. Аэрофотосъемка была сделана двадцать с лишним лет назад, и с тех пор контуры ледников вполне могли измениться. Некоторые залеты в то время проходили после снегопадов в высокогорье или слишком ранним летом, когда вся ледниковая зона была еще в снегу. Это очень затрудняет распознавание границ ледников и заставляет быть особенно внимательными в полете. Хорошо, когда внизу видишь ту же картину, что и на находящемся в руках снимке. Но часто контуры ледников на аэрофотоснимке и в действительности различаются.

При взмучивании илистых частиц и последующем обильном осадконакоплении в большом количестве захороняются и мелкие брюхоногие моллюски, остракоды и конхостраки, образуя целые горизонты, набитые остатками этих беспозвоночных.
Такие ураганы и внезапные наводнения не могли не сказаться на огромных ящерах. Вполне возможно, что многие из сухопутных хищных динозавров, оказавшись в бушующей водной среде, погружались в размокшую глинистую почву или попадали в подводные ямы, откуда им уже трудно было выбраться. Невольно вспоминаешь гибель современных верблюдов в размокших такырах, о котором было упомянуто в предыдущих главах. Следует отметить, что найденные целые скелеты динозавров могли захороняться лишь при очень интенсивном образовании донных осадков, ибо медленное захоронение в речных условиях и спокойных пойменных озерах приводило бы к полному разрушению остатков погибших животных и разбросу костного материала. Внезапные стихийные бедствия, вероятно, не пощадили и многих травоядных ящеров, попадавших в бушующие потоки и волновой прибой. Не случайно в местах их захоронения часто встречаются отпечатки знаков ряби на песчанистых отложениях.
При изучении разрезов осадочных толщ позднемелового времени обращаешь внимание на сравнительно спокойные периоды осадконакопления, в которых почти отсутствуют ископаемые органические остатки и отложения более грубого материала. Эти периоды довольно закономерно чередуются, и в обнажениях отчетливо заметна смена осадков спокойного и бурного осадконакопления. Нельзя не отметить, что грубые осадочные толщи сложены гальками осадочного состава, которые не могли перенести дальнего переноса речным путем, а являлись местным материалом. Следовательно, в результате штормовых явлений происходил размыв осадочных пород, которые переносились вместе с погибшими моллюсками и другими животными на недалекое расстояние.

Увы, предвидению Гумбольдта не суждено было оправдаться. 20 июля 1871 года на один из перевалов
Алайского хребта поднялся А. П. Федченко с небольшим отрядом. Вид с перевала заставил нас остановиться: перед нами открылась панорама исполинских гор… Перед нами лежала местность, едва известная под именем Алай, а что лежало за нею, было никому неизвестно. А. П. Федченко увидел грандиозную панораму хребта, названного им Заалайским, и решил, что здесь проходит северная граница Памира. Кокандские власти, которым в то время принадлежали эти места, не разрешили Федченко пройти на Памир, но несколько дней пребывания в Алайской долине он потратил на расспросы местных жителей о природе Памира и анализ всего виденного им с перевала. Что же оказалось: ряд гряд, последовательно все более и более высоких в направлении к югу, гряд, идущих в направлении с востока на запад и разделенных более или менее длинными и обширными долинами. И Федченко сделал главный вывод: огромного меридионального хребта Болор не существует.
Трагическая гибель А. П. Федченко (он погиб через два года в Альпах) оборвала его памирские исследования. Но его вывод об отсутствии Болора вскоре был подтвержден геологом И. В. Мушкетовым, добравшимся в 1877 году до озера Каракуль. В том же году начались исследования экспедиции Н. А. Северцова, сумевшего за два полевых сезона побывать во многих долинах Восточного Памира и увидеть с высот Памир-ского нагорья истоки рек Западного Памира. Итогом его путешествий явилась орографическая схема Памира, опубликованная в 1881 году. Она была дополнена и подробно проанализирована в большой монографии Н. А. Северцова Орографический очерк Памирской горной системы.

Наряду с обнаруженной и описанной общей закономерностью доказано наличие множества частных моделей высвобождения энергии сильных землетрясений в числе тех оставшихся 4%, не попавших в закономерную группу. При этом в пределах даже единого трансконтинентального сейсмогенного пояса число частных моделей не ограничивается одной-двумя, поэтому а каждой сейсмоактивной области выбор полигона по способу, предложенному нами, необходимо проводить с учетом и конкретной частной модели подготовки землетрясения, свойственной данной области, и долгосрочных предвестников землетрясений, что позволит сократить объемы сравнительно дорогостоящих высокоточных геодезических работ. Перечислим несколько известных на сегодня частных моделей высвобождения энергии землетрясений или их последовательности проявления.
Об одной из них мы уже рассказали – это модель, предваряемая форшоком. Другая – модель с длительным сейсмическим покоем или брешью (щелью). Пример землетрясения, происшедшего в такой бреши, где три четверти века наблюдался сейсмический штиль, – катастрофическое Мексиканское землетрясение 19 сентября 1985 г. Третья – модель, предваряемая большой фоновой сейсмической активностью или вспышкой микросейсм из зоны будущего очага. Четвертая – модель с миграцией сейсмической активности из мелкофокусных в глубокофокусные регионы. Пятая – группа моделей с различными типами линейно-площадной миграции сейсмической активности. Шестая – модель, предваряемая вначале за четыре-пять лет до основного толчка дуплетом слабых землетрясений, затем сейсмическим покоем в течение того же времени, форшоком непосредственно (10-20 дней) перед основным толчком с последующим сильным основным сейсмическим ударом. Перечень частных моделей можно продолжить, однако и из приведенного списка видно, как многолика стихия под названием «землетрясение».

Практика показывает, что в глобальном масштабе одни инженерные мероприятия не могут обеспечить полной защиты от наводнений. И это связано не только с ошибками при противопаводковом строительстве. Данный вопрос интересно рассмотреть с чисто психологической точки зрения. Очень часто после сооружения тех или иных гидротехнических сооружений у населения защищенной территории возникает уверенность в том, что возможность затопления исключена. Хозяйственная деятельность возрастает: под сельхозугодья осваиваются новые земли, строятся жилые здания и промышленные предприятия, воздвигаются мосты и прокладываются дороги. В случае же возникновения исключительно высокого половодья или паводка, когда по той или иной причине защитные сооружения оказываются неспособными выполнять свои функции, ущербы от затоплений многократно увеличиваются. Люди платят дань за свою самоуверенность. Поэтому сейчас все чаще и чаще встает вопрос о более рациональном хозяйствовании на затопляемых поймах рек, что наряду с проведением инженерно-технических мероприятий позволяет значительно сократить ущербы от наводнений.
Борьба с наводнениями в нашей стране в широких масштабах стала проводиться с 30-х годов. Это связано с началом крупного гидротехнического строительства. Одним из первых значительных результатов было снижение угрозы наводнений на обширнейших пойменных территориях Волги от Дубны до Астрахани в результате сооружения каскада ^комплексных водохранилищ Рыбинского, Горьковского, Куйбышевского, Саратовского и Волгоградского. Благодаря созданию Рыбинского водохранилища был выровнен сток на значительном участке Волги, а уровни весеннего половодья у Ярославля не превышают теперь 2—3 метров над средним многолетним. Особую роль сыграли водохранилища в защите Москвы от наводнений. После ввода в действие Москворецкой системы и водохранилищ на притоках Москвы-реки — Наре, Рузе, Истре — опасность высоких наводнений в городе практически полностью ликвидирована.

На основе представления о физической модели образования Земли и ее оболочек новая теория за сравнительно короткое время позволила с единых позиций, объяснить практически все известные глобальные геологические процессы, а некоторые из них количественно рассчитать и предсказать. Целый ряд теоретических прогнозов, высказанных на основе физического моделирования, подтвердился в дальнейшем экспериментальными работами.
К числу их относится, например, создание магнитной геохронологической шкалы в океане, когда по аномалиям магнитного поля был предсказан возраст океанского дна. Этот теоретический прогноз через несколько лет был блестяще подтвержден результатами планомерного бурения дна океанов со специального судна «Томар Челленджер». Так же хорошо подтвердились данными экспериментальных сейсмических и сейсмологических исследований теоретически рассчитанные толщины твердой океанской оболочки — литосферы. Еще в 1972 г. О. Г. Сорохтйн Теоретически показал, что поле удаления от шрифтовых зон толщина литосферных плит должна увеличиваться пропорционально > корню квадратному из их возраста. А в 1975 г. была опубликована работа японского исследователя Иоши, в которой предсказанная зависимость подтверждалась экспериментально, по данным сейсмологических наблюдений и электромагнитных зондирований в океане.

Задача экспедиции состоит во всестороннем изучении геологического строения и условий формирования месторождений важнейших полезных ископаемых на территории МНР, а также оказания помощи этой стране в подготовке квалифицированных научных кадров геологического профиля. В каждом из многочисленных отрядов экспедиции предусматривалась совместная работа советских и монгольских специалистов. На протяжении последних десяти лет результаты работ экспедиции опубликованы более чем в 20 выпусках Трудов геологической экспедиции, составлены разномасштабные геологические и тектонические карты.
Хотелось бы особо остановиться на палеонтологических исследованиях в Монголии. Как известно, изучением ископаемых организмов в настоящее время занимается многотысячная армия палеонтологов как в Советском Союзе, так и во всем мире. Но мест с таким огромным скоплением ископаемых остатков континентальной фауны и флоры, как в пустынных районах Гоби немного найдется на земле. Причина этого кроется в том, что Центральная Азия начиная с верхнего палеозоя до настоящего времени, т. е. около 20О млн. лет, оставалась сушей, не покрываемой морскими водами. Эта суша претерпела неоднократные преобразования, возникали и исчезали многочисленные впадины, в которых формировались разнообразные водные бассейны, речные системы, менялась климатическая обстановка, развивалась и эволюционировала наземная и пресноводная фауна. Длительный эволюционный процесс континентальных животных, не нарушавшийся в Центральной Азии катастрофическими морскими интрессиями, далеко не на всех континентах прослеживается с такой полнотой. Чрезвычайно существенно и то, что благодаря великолепной обнаженности осадочных пород, возникшей в результате размыва и ветровой дефляции в течение многих десятков миллионов лет, ископаемая фауна оказалась почти на поверхности и сравнительно легко поддавалась раскопкам и изучению. Таким образом, для выяснения эволюционного процесса позвоночной и беспозвоночной континентальной фауны районы Центральной Азии представляют исключительную ценность не только регионального, но и мирового значения.

Слово «грязь» в родном языке не может похвастаться разнообразием оттенков. Поэтому сочетание «лечебная грязь» на первый взгляд может показаться парадоксальным. Однако о грязелечении на территории нашей страны упоминает еще Плиний Старший в I веке, говоря о «земле, излечивающей раны» из озера Саки в Крыму. Лечение крымской грязью было популярно и среди татар во времена Золотой Орды. Нельзя сказать, что в России грязи не хватало, но использование ее в лечебных целях началось только после присоединения Крыма в конце XVIII века. О характере и методах грязелечения в то время можно судить из записок путешественника П. Сумарокова, посетившего Саки в 1799 году: «В деревне Сак татарин, исправляющий должность аптекаря при той чудесной врачебнице, встретил нас у своего дома, открыл свою хату, устроил из подушек диван, сам пошел делать приготовления, а мы в ожидании того совлекли с себя одежды. Часа через полтора явился наш эскулап. Подвезли арбу, мы накинули на себя плащи, влезли в тот подвижный гулап, поклали туда белье и поехали к озеру, в версте от селения отстоящему. Прибыв на берег, мы, босоногие, шагали по вязкой тине сажень 50 и достигли выкопанной могилы с устроенным с северной стороны для защиты шалашом. Я вижу, что читатель хочет позабавиться на наш счет, пусть он вообразит каждого из нас, лежащего всею длиною тела в особой могиле под бугром накинутой грязи, которая, оставляя только одну голову на свободе, лишала нас всякого движения. Пусть вообразит он увязшего по колено моего слугу с распущенным надо мною к предохранению от солнечных лучей зонтиком. Пусть прибавит он к сей картине татарина, который, накладывая свежую грязь, поливал водою, как будто по пашне, накрывающее нас вещество… Наконец, через полтора часа, последовало наше восстание, и мы воскресли».
Такой непривычный способ лечения не сразу завоевал себе поклонников в России. И хотя официальная дата основания курорта Саки — 1828 год, когда здесь была построена первая в стране грязелечебница, о широком применении грязей говорить было рано — методы лечения не менялись, а выносить их могли люди крепкие не только морально, но и физически. Популярность пелоидотерапия (грязелечение) завоевывала лишь по мере открытия месторождений лечебных грязей, выяснения степени эффективности и медицинских показаний для лечения ими, усовершенствования методов и понимания механизмов их целительного действия на организм.

Грубые красноцветпые толщи гряды Ологой-Улан-Цав, безусловно, принадлежали к отложениям сайншандинской свиты, т. е. характеризовали самые низы позднемелового разреза сеноманского возраста. Подобные осадочные образования уже встречались в Восточной Гоби, а в дальнейшем -в Улан-Цаве, Барун-Баяне и в Заалтайской Гоби, в районе Души-Улы. В аналогичных отложениях последнего района значительно позже, в 1970 г., В. Ф. Шуваловым и Барсболдом Ринчином были собраны такие же яйца.
Привезенная нами в Улан-Батор коллекция яиц вызвала большой интерес у монгольских, советских и польских палеонтологов и геологов. Геологическому институту Академии наук МНР, а позже Палеонтологическому музею Академии наук СССР в Москве, эта коллекция была преподнесена в дар и экспонирована. Несколько экземпляров оставлено в Ленинграде в наших коллекциях для дальнейшего исследования.
О наших находках стало, конечно, известно всеведующим корреспондентам газет, которые срочно поместили заметки с весьма интригующими названиями.
Такие крупные специалисты по древним ящерам, как А. К. Рождественский и Л. И. Хозацкий, вначале несколько скептически отнеслись к этим находкам. Их главным образом смущало присутствие яиц в столь грубом материале, так как до сих пор считалось, что динозавры обычно откладывали свои яйца в тонкозернистых песках. Это давало им основания предполагать, что яйца находятся в переотложепном состоянии. Но такое мнение полностью опровергалось находками целых больших кладок, вцементированных в грубообломочную толщу. Для того чтобы внести ясность в этот спорный вопрос, обратимся к истории предшествующих находок яиц динозавров, опираясь на опубликованные работы А. В. Сочавы и И. А. Садова.
Впервые яйца динозавров в гобийской части Монголии найдены в 20-х годах участниками Центральноази-атской экспедиции Музея естественной истории Соединенных Штатов Америки. Они были обнаружены в уступах Шабарак-Усу (Баин-Дзак), в Северной Гоби, и залегали веерообразно в виде кладок. В одной из таких кладок оказалось до 30 яиц, расположенных в три слоя один над другим. Встречались также разрозненные яйца и их скорлупа. Эти находки получили мировую известность, а их изучением занялись исследователи не только Нового Света.

Исследования А. В. Сочавы показали, что скорлупа яиц черепах состоит из одного слоя, образованного известковыми сферокристаллическими отдельностями, плотно прилегающими друг к другу, но не связанными жестко. Такое строение скорлупы допускает некоторое увеличение яйца в размере за счет поступления извне воды, необходимой для развития зародыша после того, как яйцо было отложено.
Яйца крокодилов, как отмечал А. В. Сочава, благодаря более развитой, чем у черепах, белковой оболочке весь необходимый запас воды содержат в себе уже в момент откладки. В скорлупе яиц крокодилов отдельности сливаются в верхней части в сплошную оболочку, и границы между ними едва различимы. Скорлупа такого строения называется двуслойной и лучше предохраняет от испарения содержащуюся в яйце влагу.
Скорлупа различных гобийских яиц имеет как однослойную, так и двуслойную структуру. Однослойная скорлупа характерна для круглызэдзяиц из Ологой-Улан-Цава. Эта скорлупа пронизана множеством аэрационных каналов, расположенных очень близко друг к другу, и практически состоит лишь из тонких перегородок между каналами. Через эти многочисленные аэрационные каналы внутрь яйца поступает кислород, необходимый для дыхания зародыша. У яиц другой формы микроструктура скорлупы существенно отличается. На этом основании А. В. Сочава разработал соответствующую классификацию скорлупы. Так, например, тип строения однослойной скорлупы яиц из Ологой-Улан-Цава с ее многочисленными аэрационными каналами А. В. Сочава назвал мультиканальным. Двуслойная скорлупа из нашей коллекции, имеющая внутренний так называемый сосочко-вый слой и внешний – губчатый, делилась на ангустоканальную и пролатоканальную скорлупу по характеру строения аэрационных каналов.
У апгустоканальной скорлупы каналы узкие и имеют постоянный поперечник на всем своем протяжении. У пролатоканального типа скорлупы каналы расширяются в своей средней части и имеют нерегулярную форму.
В обоих последних случаях губчатый слой в несколько раз превышает по толщине сосочковый.

В начале лета – в мае и июне – фирновая толща как губка впитывает талую воду, пока количество ее не превысит максимальную водоудерживающую способность толщи. Тогда снег и фирн начинают отдавать всю появляющуюся вновь талую воду, а также часть воды, аккумулированной в толще в начале лета. Это происходит оттого, что зерна фирна, подтаивая днем и замерзая ночью, постепенно растут, и водоудерживающая способность толщи падает. Поэтому в июле и августе с ледника стекает воды даже больше, чем стаивает в это время. И это очень полезное свойство ледников, потому что ценность воды в Средней Азии во вторую половину лета возрастает.
В дальнейшем нам предстоит (и удастся) выяснить, как велико таяние ледников Памира, в том числе и лежащих очень высоко. Сегодня мы наблюдаем за путями талой воды. На этом маленьком висячем леднике все перед глазами; в большинстве же случаев сток по леднику идет не только по поверхности, но в большей степени по внутри- и подледниковым каналам. Чтобы изучить пути талых вод во льду, приходится использовать несколько методов: окрашивания, солевой и изотопный. Смысл всех их заключается в измерении в водном потоке, выходящем из ледника, количества вещества – красителя, солей (по изменению электропроводности воды), изотопов, – запускаемого в разных точках на леднике. Такими способами удается изучить не только пути движения воды, но и скорости добегания талых вод в пределах ледника. Теперь известно, что талые воды, образующиеся на языке ледника, попадают в ледниковую речку уже через несколько часов, а для того чтобы они дошли из фирнового бассейна, требуется несколько суток.
Увлекшись водными проблемами, спускаемся к воротам, когда начинает уже вечереть.

Много времени потрачено на попытки реконструировать древнее оледенение на Памире. Трудности заключаются в том, что природа Восточного Памира чрезвычайно своеобразна и не имеет аналогов в других горных странах на территории СССР. Необычного много: поверхность здесь, на огромной высоте, слабо расчлененная; климат очень сухой, а следы обширного некогда оледенения встречаются часто; ледниковые отложения почти не размыты водными потоками, как бывает обычно в горах; малочисленны и молоды эндемичные виды растений, сравнительно недавно образовались почвы.
Все эти оригинальные черты Восточного Памира попытался объяснить в своей гипотезе академик И. П. Герасимов. В эпоху максимального четвертичного оледенения Восточный Памир был почти сплошь покрыт ледниками, которые сохранялись и позже. Ледяной покров предохранял рельеф от воздействия воды и ветра, пока, наконец, вздымание гор и последовавшая за ним изоляция Памира не привели к тому, что увеличилась сухость климата и ухудшилось питание ледников. Деградация оледенения происходила не путем таяния, которое на больших высотах было незначительным, а за счет испарения, очень интенсивного в высокогорье. Этот процесс шел медленно, и отступание ледников растянулось на несколько тысячелетий. Вот почему растительный мир и почвенный покров Памира сравнительно молоды, рельеф слабо расчленен и следов размыва ледниковых отложений почти нет.
Таяли или не таяли древние ледники Памира? Как велики были моренные отложения в долинах, сохранились ли они сейчас? На какую высоту поднялись горы Памира после деградации оледенения? Как далеко выползали языки древних ледников и не принимало ли оледенение покровный характер? Эти и десяток подобных вопросов будоражили наши умы.

Аналогичные ветровые процессы наблюдаются и на Байкале с той лишь разницей, что температура воздуха над акваторией озера значительно ниже таковой над окружающими озерную котловину хребтами. Разница температур вызывает ветры ураганной силы типа «сармы», «верховика», «баргузина», «култука» и других, вовлекающие в сферу своего действия уже водные массы этого озера.
Обследовав район Бамбу-Худука, мы перенесли свой лагерь на юго-западный склон впадины Ингэни-Хобур, где обосновались у подножия горы Онгон-Улан-Улы. Здесь лежали осадочные толщи того же озерного типа, но более древнего, раннемелового возраста и не горизонтально, как позднемеловые, а под большим углом к современной поверхности земли, будучи вздернуты последующими горнообразовательными движениями. Желтовато-серые по окраске, они включали и горизонты розовых тонов, а по составу ископаемых яшвотных резко отличались от изученных ранее в Бамбу-Худуке, Нэмэгэту и Алтан-Уле: при отсутствии остатков динозавров и других позвоночных в изобилии встречались большие (размером с кулак) и высокие раковины моллюсков рода сайншандия, мелкие двустворчатые и брюхоногие моллюски и разнообразные остракоды. Иными словами, перед нами были прибрежно-озерные отложения, свидетельствующие о существовании обширного водного бассейна на территории современной безводной впадины Ингэни-Хобур в конце раннемелового времени. Полученные сведения по-новому освещали не только геологическую историю этого края, водных бассейнов прошлого, но и эволюцию органического мира на границе раннего и позднего мела.
Интересные результаты показали исследования и северо-западных отрогов Алтан-Улы, до 1976 г. не проводившиеся на этом участке, поскольку бытовало мнение, что там отсутствуют выходы осадочных пород, столь широко распространенные с южной стороны этого массива с его грандиозными выходами меловых костеносных толщ. Однако в одну из рекогносцировочных поездок по северному краю предгорий Алтан-Улы В. Ю. Решетов обнаружил небольшой останец, в котором нашел коготь хищного динозавра и раковину моллюска. Заинтересовавшись этим, он просил нас более подробно изучить отложения северной стороны горы.

Возникновение систем трещин и образование подводных и надводных вулканов на движущейся океанской литосфере с переменной мощностью может быть объяснено на основе принципа «мембранной тектоники», предложенного Д. Таркоттом. Он состоит в том, что при эллиптической форме Земли относительно тонкая океанская литосфера, движущаяся от зон формирования к зонам поглощения, может деформироваться при изменении географической широты и соответствующей кривизны земной поверхности. В сравнительно жесткой литосфере при этом возникают напряжения или сжатия, вызванные ее деформацией и достигающие нескольких килобар. Такого напряжения оказывается вполне достаточно, чтобы в литосфере возникли Трещины, через которые из глубин Земли поднимается магма, образующая при застывании подводные горы и вулканические острова.
Областями, наиболее подверженными действию таких напряжений, по-видимому, могут явиться участки молодой и маломощной литосферы, а также зоны крупнейших океанских разломов, где происходит перестройка мощности литосферы. Для Тихоокеанской плиты, движущейся в меридиональном направлении, так же как и для литосферы Индийского океана, напряжения, возникающие при изменении кривизны земной поверхности, могут явиться основным фактором, определяющим возникновение раздвиговых и сдвиговых напряжений в литосфере.
Остановимся теперь на гидродинамической модели формирования вулканов в глубоководных районах океанов.
Для глубоководных океанских котловин характерно образование цепочек подводных гор, преобразующихся в процессе своего развития в вулканические хребты, вдоль систем крупных разломов и связанных с ними трещин. Типичным примером такого рода образований могут служить Гавайские острова.

Пик Ленина
Десять разноцветных парашютов раскрылись над пиком Ленина почти одновременно. Но внезапно поднялся ураганный ветер, который со страшной скоростью потащил парашютистов вбок, за скалы. Стало ясно, что жизнь всех десятерых висит на волоске. Умело управляя парашютами, они все же не смогли справиться с ветром. Лишь шестерым удалось благополучно приземлиться, а четверо упали на крутой каменистый склон и разбились.
Первый опыт парашютных прыжков с приземлением на высотах 6 и 7 тысяч метров окончился трагически. Значит ли это, что люди откажутся от дальнейших попыток? Конечно, нет. Но можно ли в будущем совершенно избежать риска в подобных сложных операциях? Думается, что нельзя. Это в равной степени относится и к гляциологическим исследованиям. Можно свести риск таких работ к минимуму, но невозможно исключить его совсем.
В августе 1969 года пришло время осуществить операцию П, детально продуманную еще в Москве. Речь идет о посадках вертолета в фирновых областях высоких ледников, до этого почти не практиковавшихся. Наша главная надежда – на Ю. И. Сачко и вертолет Ми-4, который, кажется, создан для сложных десантных операций.
Для начала выбираем небольшой каровый ледник Писода, расположенный на окраине Дарвазского хребта, на высоте около 4000 метров. Вертолет долго кружит над ледником и не находит места для посадки. Приходится вернуться к конечно-моренному валу в километре от лба ледника, где машина аккуратно садится на маленькой площадке среди каменного хаоса, как на фронте, сверяем часы и назначаем контрольный срок: к шести вечера нам необходимо вернуться на это место.
В нашем распоряжении больше семи часов, но сначала нужно добраться к леднику по холмам моренных отложений. Взваливаем на плечи снаряжение; его довольно много, и, как назло, почти все оно тяжелое, металлическое. Это совковые и штыковые лопаты, несколько полутораметровых буровых штанг, снегомерные щупы, прибор для измерения плотности снега.

Таким образом, обзор общих моделей подготовки землетрясений свидетельствует о существенно различном подходе исследователей к разрешению этой проблемы, что объективно является следствием незнания механизма и природы процессов, протекающих в очаге землетрясения. Поэтому наиболее гипотетическая часть всех существующих моделей, в том числе и предлагаемой автором – представления о первом этапе (или фазе) подготовки землетрясения. Именно по этой причине на сегодняшнем уровне накопленных данных анализ процесса подготовки землетрясений, т. е. описание общей модели его, следует считать обратной задачей геотектоники, а прогноз землетрясения по предвестникам – прямой. Вместе с тем, достоверно не зная о процессах, которые происходят на первом этапе в очаге землетрясения, мы достаточно хорошо теперь знаем о всех остальных последующих этапах. Это позволило разработать общую модель процесса возникновения землетрясения и установить место предвестников землетрясения в этой модели на новом качественном уровне, основанном на обнаруженном автором новом классе тектонических движений в земной коре.
Здесь я должен опять сделать небольшой обзор, теперь уже о механизме проявления землетрясений.
В работах зарубежных и советских ученых констатирована связь землетрясений с быстрыми движениями ограниченных участков земной коры или колебаниями Земли, вызванными внезапным освобождением потенциальной энергии земных недр (Губин И. Е., 1979). Причем во всех случаях, когда речь идет о землетрясениях тектонического происхождения (95% общего числа землетрясений), разные авторы связывают их с движениями по разломам или скачкообразно ускоряющимся ростом антиклинальных складок и в связи с этим выделяют сейсмогенные разломы и зоны. Однако до появления работ автора (1978, 1981) не было ни одной работы, в которой при классификации тектонических движений был бы выделен в качестве самостоятельной таксономической единицы класс тектонических движений, генерирующих землетрясения, с четкой и определенной характеристикой его по характеру их проявления (вертикальные и горизонтальные), периоду, амплитуде, месту и площади их охвата, интервала времени проявления.

Описанная выше гравитационная инверсия, при которой менее плотная астеносфера оказывается перекрытой сверху более плотными породами литосферы, создает возможность использовать для определения мощности литосферы аномалии силы тяжести в океане.
Гравиметрические исследования имеют большое значение для комплексного изучения дна Мирового океана. С их помощью можно обнаружить неоднородность плотности земной коры и литосферы на различных глубинах, оценить мощность отдельных слоев Земли, выявить глубинные разломы, исследовать физическое состояние литосферы. Гравиметрические данные, полученные в тектонически-активных областях, позволяют судить о прочности коры и литосферы, о вязкости астеносферы и верхней мантии, о механизмах нарушения равновесного состояния литосферы и темпах его восстановления. Все эти и ряд других задач решаются посредством интерпретации аномалий силы тяжести.
Аномалиями силы тяжести называются разности между измеренными значениями гравитационного поля и нормальными значениями, рассчитанными теоретически по одной из формул нормальной силы тяжести Земли. Величина аномалий силы тяжести зависит от плотности пород, слагающих земную кору и литосферу, и от глубины залегания этих пород под точкой наблюдения.
Различают несколько видов гравитационных аномалий в зависимости от тех поправок, которые вносятся в измеренное значение силы тяжести.

Давно смолкли крики паломников, не карабкаются наверх вереницы женщин, и мы смотрим не на трон Сулеймана, а вдаль, силясь увидеть отсюда хребты Припамирья. Ведь именно из Оша во все времена, как и сейчас, начинался путь на Памир.
В 15 километрах от Оша, на площадке среди оранжевых скал стала бивуаком наша экспедиция. Нужно привести в порядок машину и все хозяйство перед броском на Памир. Завтра нас ждет подъем на большие высоты, необходимо проверить, готовы ли мы к этому. В одной из палаток врач проводит медицинский осмотр всего личного состава. В нынешнем году экспедиция имеет своего врача. Эти обязанности выполняет Валя – моя жена.
Сегодня в медицинском дневнике экспедиции заполнены первые страницы: все здоровы и могут ехать на памирские высоты.
Трудно представить себе современный Памир без дорог. Но также трудно понять, как в таких условиях можно было построить дороги. И тем не менее на протяжении всей известной истории Памира, начиная с древнейших времен, он не был совершенно бездорожным. Сначала это были трудные караванные тропы; одна из них шла из Оша на Восточный Памир, затем поворачивала на запад, выходила к Пянджу и далее в Афганистан.
В 1891-1892 годах на месте караванной тропы русский военный отряд проложил между Ошем и Хорогом колесную дорогу. Однако чтобы содержать ее в порядке, у ферганского генерал-губернатора, которому в то время был подчинен Восточный Памир, не хватало средств, и постепенно дорога пришла в упадок, Перед революцией по ней можно было ездить лишь верхом и перевозить грузы вьюками. Вновь, как и прежде, 700-километровый путь занимал не менее трех-четырех недель.

Наблюдения за тектоническими движениями можно дополнить при этом наземными измерениями и космическими наблюдениями. Целесообразно создать специальные астрономо-геодезические пункты высокой точности с периодической системой наблюдений на первом этапе и непрерывной – на втором.
На втором заключительном этапе наблюдения ведут уже только на участках наибольших проявлений сейсмогенерирующих тектонических движений; автоматизация процесса исследования позволяет практически исключить участие человека в измерениях. Современная наука располагает высокочувствительной аппаратурой – радиоэлектронными средствами, светодальномерами, теодолитами и нивелирами для измерения указанных движений, а дальнейшее повышение чувствительности аппаратуры позволит проводить еще более ранний прогноз времени землетрясения.
Нелишне отметить, что изобретение автора получило практическое подтверждение. Был сделан прогноз дуплета слабых землетрясений (5 баллов), происшедших 22 и 25 февраля 1982 г. в Ашхабадском сейсмоактивном районе. Еще в декабре 1981 г., т. е. за 53 дня до первого землетрясения, в 25-30 км от эпицентра наблюдалось аномальное синхронное повышение от фона вертикальной и горизонтальной составляющих тектонических движений, предваряющих эти землетрясения. По мнению автора изобретения, этот дуплет слабых землетрясений был долгосрочным предвестником ощутимого землетрясения, которое могло произойти в 1986-1987 гг. в упомянутом районе с эпицентром вблизи Ашхабада или в Северном Иране в пределах единого разлома, рассекающего указанные районы с севера на юг. (Действительно, это прогнозное заключение, сделанное автором и сообщенное в двух публикациях в 1984 и 1986 гг., подтвердилось землетрясениями интенсивностью 5 баллов в районе Ашхабада и около 8 баллов – в Северном Иране соответственно 5 и 20 июля 1987 г.).

Причиняемый наводнениями материальный ущерб подразделяется на прямой и косвенный. Прямой — это ущерб от разрушений и повреждений строений и сооружений в зоне затопления, порчи продукции и оборотных средств предприятий (сырья, топлива), расходы в период организации спасательных работ (строительство временных защитных сооружений, оказание помощи и эвакуация населения, вывоз материально-технических ценностей), а также расходы на помощь отдельным учреждениям, предприятиям и лицам (кредиты с меньшими процентными ставками или без таковых, списание долгов, освобождение от налогообложения, выплата временных денежных и натуральных пособий, выплаты по страхованию), затраты на восстановительные работы в последующий за наводнением период. При четко налаженном учете подсчет такого ущерба не представляет особых трудностей.
Значительно труднее учитывать косвенный ущерб, который можно разделить на две группы. К первой относятся потери, которые хотя бы приблизительно можно оценить. Это расходы на освоение новых сельскохозяйственных земель взамен выбывших из оборота в период затопления, на переселение людей, перенос строений и сооружений, убытки от падеже скота из-за гибели кормов, затраты на медицинское обслуживание при росте инфекционной заболеваемости в период наводнения и т. д. Ко второй группе относятся потери, определение которых в денежном выражении представляет большие трудности, а иногда просто невозможно: убытки от непроизведенной промышленной и сельскохозяйственной продукции, от невыполнения транспортных перевозок, снижения их технико-экономических показателей, потери от снижения плодородия почв и т. п. Необходимо учитывать еще и то обстоятельство, что периодические наводнения сдерживают интенсификацию или вовлечение в оборот сельскохозяйственных угодий, что в принципе также можно отнести к убыткам от наводнений. Так, на Дальнем Востоке — регионе, в СССР в наибольшей степени страдающем от периодических паводков и половодий, где на долю сельского хозяйства приходится около 55 процентов от общего ущерба от наводнений по региону, не используется по причине ежегодного затопления 47 процентов из 1,4 миллиона гектаров плодородных пойменных земель.

Здесь же мы встретили уникальный случай зримости природной границы, мы могли ее ощутить.
Сразу за перевалом – каменистая безжизненная пустыня. Плоское широкое дно безводных рек покрыто рыхлым щебнем, ничего не растет среди голых камней, не видно следов животных, сушь, пыль. Широкие долины окружены невысокими горами. Однако это впечатление обманчиво: вершины гор превышают 5000 метров, но их подножия лежат на высоте около 4000 метров. Таков уровень всего Восточного Памира.
Миновав самое угрюмое место на Восточном Памире- долину смерчей Маркансу, мы преодолели невысокий, такой же пустынный перевал, и нашим взорам предстала темно-синяя гладь озера Каракуль с причудливо изрезанными берегами. Памирский тракт обогнул весь восточный край озера и направился к хребту Музкол, протянувшемуся цепью высоких вершин к югу от озера Каракуль.
Дорога шла по широкой и топкой долине реки Музкол. Кое-где в долине лежали большие куски белого льда – остатки обширной наледи, образующейся здесь почти каждую зиму. В холодные годы наледь толщиной до трех метров не успевает растаять за короткое лето и существует в течение нескольких лет. По-видимому, авторы некоторых книг, увидев эту наледь, принимали ее за долинный ледник. Но киргизское слово музкол – ледяная река – относится, конечно, не к леднику, а к наледи или оледенелому хребту.
Машина медленно взбирается на гребень хребта, и вот мы стоим на перевале Акбайтал. Высшая точка нашего путешествия, самый высокий автомобильный перевал в СССР и один из немногих высотных перевалов в мире – 4655 метров над уровнем моря.
Спустя два года мы снова проехали через Акбайтал и не узнали его. Дорожники решили избавиться от неудобного изгиба тракта под самым перевалом, снизив его на 12-15 метров.

Академик Л. С. Берг назвал Памир Тибетом в миниатюре. К долине Маркансу как нельзя более подходит такое определение. Но еще ее вид вызывает в памяти ландшафты Луны и Марса, также существующие в условиях сухости и больших перепадов температур.
Нет хуже этой долины на Памире. Точный перевод слова маркансу -мертвая река. По-видимому, это название долина получила потому, что она совершенно безводна почти одиннадцать месяцев в году и потому безжизненна. Другое название, чаще всего употребляемое сейчас, – Долина смерчей – связано с ее особыми ветровыми условиями, о которых я только что упоминал. И наконец, в литературе XIX-первой половины XX века это место называли Долиной смерти, потому что караванная тропа здесь была усеяна трупами животных.
Лошади и ишаки, коровы и овцы гибли здесь от безводья, большой высоты, бескормицы и песчаных смерчей. Дело в том, что Маркансу была первой долиной на пути из Алая, и животные еще не успевали приспособиться к таким условиям. По-видимому, постоянно не живут здесь и дикие звери, а те, что заходят, не всегда выбираются обратно живыми. Однажды весной здесь наткнулись на стадо павших архаров, а рядом лежало несколько дохлых волков, которые, очевидно, преследовали стадо и погибли вместе с баранами. Видно, такие случаи бывали и раньше, так как среди памирских жителей ходит поверье, что место это нечисто.
Обедаем в долине, но удовольствия от еды не получаем: на зубах хрустит песок, от которого некуда деться, мутную коричневую воду, почерпнутую из Маркансу, не хочется пить. Во время трапезы часто слышим звуки обвалов, поднимающих новые облака пыли, мимо проносятся смерчи, засыпающие наш стол песком.

Зависимости величины экспериментально измеренных значений теплового потока от возраста океанского дна для Тихого океана и для Атлантического и Индийского океанов. Крестиками обозначены значения, полученные в аномальных областях — вулканических районах и крупных разломах. Как показывают результаты измерений, значения тепловых потоков в окрестностях рифтовых зон и на склонах срединно-океанических хребтов резко и случайно меняются от точки к точке. Так как дисперсия экспериментальных данных значительно превышает величины возможных ошибок измерений, то обычно принимается, что рифтовым зонам и срединно-океаническим хребтам присущи большие локальные вариации этих величин. Исходя из этих соображений для характеристики суммарных тепловых потоков через такие области часто используют средние значения измеренных величин, считая, что такое усреднение помогает оценить «истинные» теплопотери через участки океанского дна не молодым возрастом.
Такой подход, однако, неверен и приводит к существенным ошибкам в оценке полных тепловых потоков через дно океанов. Это связано с тем, что рифтовые воны и смежные с ними участки склонов срединно-океанических хребтов рассечены многочисленными и разномасштабными трещинами — гьярами, образующимися здесь за счет постоянного растяжения земной коры, вызываемого раздвижением литосферных плит. По этим трещинам циркулирует океанская вода, большую часть тепла вынося за счет интенсивной конвективной промывки коры. Густая сеть открытых трещин наблюдалась, например, в рифтовой зоне Красного моря при проведении там в 1980 г. советских подводных исследований по программе ПИКАР.
Процесс конвективного выноса тепла через срединно-океанические хребты первоначально был рассмотрен теоретически, а затем обнаружен экспериментально членом-корреспондентом АН СССР А. С. Мониным с сотрудниками во время погружения в обитаемых аппаратах на гребни этих хребтов и на дно рифтовых долин.

Для ощутимых (6-7 баллов) и слабых (4-5 баллов) землетрясений будет иная ранжировка пространственных и временных предвестников: в первом случае, очевидно, будет отсутствовать 1-я группа пространственновременных предвестников – широкомасштабные и долгосрочные, а во втором – уже два первых предвестниковых ранга – широко-, среднемасштабные и долгосрочные среднесрочные.
Подразделение предвестников по масштабам проявления (в пространстве или по дальнодействию) и по времени позволяет четко определить место каждого предвестника в общем их ряду и выяснить, какие из них имеют фундаментальную и практическую значимость, а какие лишь чисто теоретическое, научное значение, не являясь при этом самостоятельным способом прогноза землетрясений.
Кроме того, такая классификация позволяет выяснить, какие из предвестников – непосредственное отражение процесса подготовки землетрясения, а какие обусловлены уже последующими причинными явлениями. Другими словами, необходимо выявить как простые, так и сложные причинно-следственные связи и только тогда четко установить позицию каждого предвестника землетрясения и его реальные возможности для прогноза. Эта задача решается более детально на основе создания уже частных моделей подготовки землетрясения, а здесь лишь определим их место в общем ряду предвестников.
Мировая практика знает всего несколько случаев удачного прогноза землетрясений, поэтому большинство известных предвестниковых явлений установлено не на основе конкретных случаев прогноза землетрясений, а увязано с ними постфактум. Можно насчитать около двух десятков предвестников, 15 из которых подразделены Т. Рикитаке (1979) по методам наблюдений, а остальные дополнены на основе изобретений и открытий в этой области, зарегистрированных позднее и поэтому не вошедших в его сводку. Рассмотрение некоторых предвестников с позиций проявления сейсмогенерирующих тектонических движений и причинно-следственных связей с данным классом тектонических движений показывает, что наклоны, отливы моря, опускания и поднятия, зафиксированные ювелирными наблюдениями и увязанные с землетрясениями, подобно ГТД-эффектам, – это следствие проявления одной из составляющих (вертикальной) сейсмогенерирующих тектонических движений.

Проникнуть внутрь ледника позволяют уже применяемые методы дистанционного зондирования с самолетов и искусственных спутников, а также бурение глубоких скважин и проходка тоннелей и штолен во льду.
Мы начали свои работы с малого. На первых порах мы выполняли лишь простейшие измерения, обходя ледники и осматривая их с вертолета. Но с каждым годом программа исследований усложнялась, включая в себя новые виды наблюдений и измерений. И результаты не замедлили сказаться: детальные измерения позволили, например, впервые объяснить механизм образования кающихся на количественной основе, рассчитать режим областей питания памирских ледников.
Стало ясно, что в горах континентальных областей выпадает много осадков, причем в ледниковой зоне они преимущественно твердые. Таяние и сток с ледников Памира велики, но немало талой воды замерзает в фирновых толщах. Внутреннее питание достигает больших величин и способствует тому, что ледники имеют значительные размеры и активны.
На очереди задача преобразования водно-ледового баланса гор. Хозяйство среднеазиатских республик не должно зависеть от прихотей природы. Ледники не могут больше оставаться пассивными, нерегулируемыми водохранилищами. Мы достаточно глубоко изучили их, и теперь можно подумать о способах разумного использования таких водохранилищ. Для этого нужны новые исследования и эксперименты, охватывающие целые ледники или большие их части. Это задачи будущих, очень недалеких исследований.
… Через несколько дней серебристый Як-40 круто поднимается над Хорогом и берет курс на Душанбе. Прямо под самолетом змеится Пяндж, а по обе стороны вплоть до далекого горизонта морщинится море белоснежных хребтов. Слева поднимается Гиндукуш, а справа – Памир.
Пассажиры спорят о названиях хребтов, проплывающих внизу. Мне удивительно близки эти горы: узнаю места, где сотни километров были обследованы с вертолета, десятки – пройдены с друзьями и коллегами.
Грустно расставаться с близкими сердцу местами, когда не уверен, что сюда удастся вернуться. Но есть удовлетворение: все, что было задумано несколько лет назад, сделано. За эти годы мы сжились с Памиром, мы поняли его. Теперь перед нами встает новая сложная задача – провести всесторонний анализ современного оледенения Памиро-Алая, всех процессов, которые происходят в самой высокой ледниковой зоне этой обширной горной страны.

Ранним утром следующего дня мы спустились из лагеря в широкий сайр Эхийн-Дзулганай, который тянется на расстояние 60-70 км и впадает в обширную впадину Ингэни-Хобур. Вся эта впадина окружена великолепными обнажениями, сложенными осадочными толщами раннеи позднемелового времени. На дне впадины местами сохранились также большие бедленды меловых отложений. Мы наметили вначале исследовать северные склоны, а затем осмотреть юго-западные части впадины.
Проехав 40 км по довольно гладкому сайру, свернули направо по хорошо укатанной экспедиционными машинами дороге, которая шла по песчаному склону на север, к обнажениям Хайчин-Улы. В отложениях этого района В. Ю. Решетов уже на протяжении нескольких лет вел интересные раскопочные работы третичных млекопитающих, существовавших здесь около 50 млн. лет тому назад. Обнаруженные млекопитающие свидетельствовали о существовании в большом количестве древних тапиройдов, бронтотериев и различных мелких грызунов в Заалтайской Гоби в палеогеновое время. Многие из них, по мнению Решетова, хорошо сопоставляются с аналогичной фауной из Казахстана и Киргизии.
Заехав на раскопки в Хайчин-Улу, мы приветствовали наших коллег, поинтересовались новыми находками и отправились дальше, к намеченной цели. Спустившись в бугинцавскую низменность, наша машина повернула на запад и направилась вдоль небольших песчаных барханов, поросших густыми зарослями саксаула. По ту сторону зарослей виднелись сплошные обрывы позднемело-вых пород, тянувшихся вдоль северного склона впадины Ингэни-Хобур. Они были настолько схожи друг с другом, что мне не вдруг удалось разобраться, который из них Бамбу-Худук. Для этого пришлось подняться на небольшой песчаный бархан, и оттуда, в бинокль обозревая местность, я наконец заметил ориентир – группу тополей, растущих у подножия этого бедленда. Перебравшись через заросли саксаула песчаных дюн, мы благополучно достигли обнажений, где установили свой лагерь почти рядом с черепаховым горизонтом. В отличие от глубоких каньонов Нэмэгэту, здесь осадочные толщи имеют вид невысоких останцов, распространенных на большой площади. Сайры, широкие, но неглубокие не врезались в более древние толщи. Общая мощность осадочного покрова достигала лишь нескольких десятков метров.

Это похоже на настоящий лабиринт: только покажется, что сейчас удастся пройти вперед, как перед тобой вырастает стенка и приходится поворачивать обратно, проклиная этот играющий всеми цветами радуги лед. На новую попытку пройти через ледяные торосы уже нет сил. В изнеможении сбрасываешь рюкзак на более или менее сухой бугорок и несколько минут сидишь, широко раскрыв рот и громко дыша. Нет желания даже посмотреть по сторонам.
И снова тяжесть придавливает к земле, глядишь только под ноги и лишь изредка осматриваешься, чтобы оценить проходимость дальнейшего пути. К середине ледника высота ледяных пирамид уменьшается, а вскоре они исчезают совсем, уступив место мелкой острой ледяной щетке. Казалось бы, идти станет легче, но щетка хрупкая, то и дело ломается, и нога проваливается в глубокие лужи и потоки, текущие по леднику. Темп движения неровный, и от этого устаешь быстрее. Я считаю шаги: 80, 90, 100 – можно и отдохнуть. Но очень скоро счет не идет дальше пятидесяти, остановки делаются чаще.
Поздно вечером измученные останавливаемся на сухом островке срединной морены, оказавшемся на пути. Нет сил идти дальше, да и ночь уже надвигается. Судя по карте и собственным ощущениям, мы находимся не ниже 5000 метров. Немного отдохнув, разгребаем острые камни и выравниваем маленький пятачок для памирки.
Спустя час примус прогрел воздух в палатке, и можно снять с себя все теплые вещи, чтобы как следует отдохнуть. Правда, вряд ли это удастся по двум причинам. Во-первых, нас в палатке четверо, тогда как и двоим-то здесь тесновато. А во-вторых, 5 километров над уровнем моря – это 5 километров, и никому из нас еще не приходилось ночевать на такой высоте.

По нашим представлениям, акулы всегда связаны с морскими и океаническими водами, но оказывается, что юрские и меловые акулы были преимущественно обитателями пресноводных бассейнов, и только в третичное время они полностью приспособились к океаническим условиям. Сейчас эти водные хищники лишь изредка заходят в крупные реки Южной Америки, Азии и Африки.
Все эти ископаемые животные, найденные впервые в Восточной Гоби, дали очень ценный материал для познания эволюции континентальной фауны и в значительной мере осветили многие вопросы геологической истории и палеогеографии изучаемого региона. В Хара-Хутуле к нам в лагерь стали наведываться «непрошеные гости». Вечерами в палатку «на огонек» заползали скорпионы и фаланги, а однажды около хозяйственной палатки мы заметили огромного черного мохнатого паука размером около 6 см. Чаще, чем в Заалтайской Гоби, здесь встречались гадюки, отличающиеся от наших европейских более пестрой расцветкой. Они охотно устраивались под нашими вьючными и тарными ящиками. Сворачивая лагерь, мы обнаружили двух гадюк, уютно свернувшихся под ящиками, а одна отважилась заползти даже в рюкзак нашей поварихи.
Монгольские коллеги уверяли нас, что убивать змей не следует, так как они приносят пользу и «удачу». Такое почтительное отношение к змеям со стороны монголов мы наблюдали неоднократно. Так, например, во время работ у небольшого массива Табун-Хара-Обо, где было довольно много этих рептилий, наш палеонтолог Барсболд, взяв лопату, бережно подводил ее под эти шипящие «клубки» и осторожно переносил подальше от лагеря. Был и такой случай. Однажды во время маршрута, устроив привал, мы расположились у склона одного сайра, чтобы позавтракать и выпить горячего чая, как вдруг из-за ближайшей скалы выползла довольно крупная гадюка. Наш шофер Г. Берендяев, схватив геологический молоток, стал наносить удары по голове змеи. Изумленные и рассерженные монголы цастойчиво и запальчиво спрашивали у шофера: «Зачем ты ее убил, она ничего плохого не сделала?» Мне стоило немалого труда успокоить наших друзей, объяснив им, что у нас очень боятся змеиных укусов.

Оборудовав наш лагерь на склоне горы, начали внимательно осматривать обнаятения. Раковин моллюсков и костей динозавров мы не обнаружили, но во многих местах была найдена скорлупа яиц динозавров, и даже в одном из фрагментов яйца оказались небольшие косточки динозаврового эмбриона. Это была первая находка эмбриона, которая достоверно указывала на принадлежность найденных яиц динозаврам. В дальнейшем А. В. Сочава детально исследовал кости эмбриона и опубликовал об этом статью.
Обнаруженная скорлупа яиц доказывала позднемеловой, кампанский возраст отложений. Для этого возраста довольно характерна однородность красноцветных пород, в которых почти повсюду встречалась скорлупа яиц. В редких случаях, но в других районах Гоби, в этих отложениях попадались кости динозавров и раковины моллюсков и остракод. Таким образом, возрастная датировка отложений на Тэль-Улан-Шальче была доказана.
Из нашего лагеря мы совершили довольно дальние маршруты на машине, чтобы изучить обнажения соседних районов. Наиболее интересными оказались толщи в урочище Бага-Тарачи, расположенные в 65 км к юго-востоку от нашего лагеря. Низы этих обнажений хорошо сопоставлялись с пестроцветными породами Баин-Ширэ и Хонгил-Цава, верхние же горизонты – с барунгойотскймй отложениями Джибхаланту. Здесь, на верхней кромке одного уступа, В. Ф. Шуваловым была найдена целая кладка продолговатых яиц динозавров такого же облика, что и открыты в свое время американскими палеонтологами в Баин-Дзаке. В пестроцветной части разреза выделялся плотный известковистый горизонт с большим количеством мелких раковин остракод и крупными выпуклыми створками конхострак; так же были найдены и фрагменты скелетов панцирных динозавров.
Во время наших маршрутов в районе Бага-Тарачи мы встретили небольшое стадо грациозных дзеренов. При появлении гудящей машины взрослые особи мгновенно исчезли, а на нашем пути остался двух- трехмесячный детеныш, спокойно лежавший среди невысоких трав. Остановив машину, мы с любопытством обступили это маленькое изящное существо. Наш шофер бережно взял его на руки и предложил забрать в лагерь. Я категорически возразил, это могло только погубить животное, питающееся еще материнским молоком. Оказавшись опять на земле, малыш забавными скачками, пошатываясь, стал удаляться в сторону исчезнувшего стада.

С площадки верхнего лагеря ледник Скогач весь как на ладони. Узкая и длинная ледяная река плавно течет меж обрывистых берегов, но вдали зловещие трещины рассекают морщинистый ледниковый язык, лед дыбится над невидимым скальным порогом. Изломанные ледяные ступени высотой в сотни метров ведут в широкий фирновый амфитеатр, окруженный отвесными стенами, которые уходят к самому гребню хребта. Язык ледника, упруго изгибаясь, скрывается за каменным мысом, и мы не видим входа в царство вечных снегов, лежащих в истоках ледника. Но именно они нас сейчас интересуют.
В течение нескольких минут, молниеносно сменяя друг друга, мелькают в иллюминаторах вертолета участки ровного и перекореженного льда. Через четверть часа вертолет уже летит среди каменных и ледяных стен амфитеатра, Сачко высовывается из кабины и придирчиво оглядывает кажущуюся с первого взгляда ровной снежную поверхность. Машина совершает уже третий круг над ледниковым цирком, а пилот никак не может найти удобное место для приземления. Наконец Сачко решается и под малым углом направляет машину к леднику. Лопасти бешено вращаются, поднимая облако снежной пыли, винту не за что уцепиться на такой громадной высоте – всему виной разреженный воздух высокогорья. Вертолет повисает, вздрагивая, в нескольких десятках сантиметрах от поверхности, из люка выпрыгивает механик и пробует прочность снега. В порядке, – машет он рукой пилоту, и машина аккуратно касается ледника, колеса наполовину уходят в снег.
Теперь выпрыгивает из кабины и Сачко. Он деловито обходит машину под лопастями, вращающимися на малых оборотах, смотрит по сторонам и удовлетворенно улыбается. Хорошее место, садиться будем здесь, а лагерь ставьте вот за тем бугорком. Знаете, какая высота? По высотомеру 4500 метров.

Как видим, широтные аномальные зоны связаны с поднятием рельефа морского дна и соответствующими утолщениями земной коры: Следует отметить, что в этих районах зарегистрировано большое количество эпицентров подводных землетрясений, что говорит о тектонической активности этих аномальных зон. С этими же районами связаны интенсивные проявления базальтового вулканизма, сопровождающиеся формированием крупных вулканических горных систем.
В Индийском океане срединные рифтовые хребты также выделяются несколько повышенными значениями аномалий в свободном воздухе и пониженными аномалиями Буге.
Глыбовые поднятия и возвышенности вне рифтовых зон характеризуются небольшими положительными аномалиями в свободном воздухе и пониженными значениями аномалий Буге, свидетельствующими об утолщении земной коры в этих районах за счет компенсирующих корней.
Океанические котловины с глубинами 3000—6000 м характеризуются относительно спокойным полем силы тяжести с небольшими, близкими к нулю положительными или отрицательными аномалиями в свободном воздухе и значительными положительными аномалиями Буге. Наиболее интенсивные аномалии Буге зарегистрированы в Северо-Западной и Филиппинской котловинах Тихого океана (до +450 мГал). Это говорит о том, что в глубоких океанских котловинах земная кора очень тонка и плотные породы мантии подходят здесь очень близко к земной поверхности.
Таким образом, в аномалиях силы тяжести находят отражение как строение земной коры, так и мощность литосферы в целом.

Вначале небольшой комментарий к последней фразе из сообщения ТАСС. Без малого сто лет, как стали выдвигаться предположения о разных типах «спусковых механизмов», способных вызвать начальную подвижку в очаге землетрясения, иными словами, спровоцировать уже «готовое» землетрясение. Среди наиболее значимых – суровые погодные условия, вулканические извержения, притяжения Луны, Солнца. Табасское же землетрясение, происшедшее в ночь с 16 на 17 сентября 1978 г., совпало по времени с полным лунным затмением в этом регионе, что вряд ли можно считать случайностью, хотя это ни в коей мере и не является общей закономерностью.
Изучая Табасское землетрясение, я обратил внимание на последовательность его возникновения. Оказалось, что 17 и 24 июня 1974 г. в районе Табеса произошли два слабых землетрясения (500 км к югу от Ашхабада), затем 6 августа
1974 г. произошел слабый одиночный толчок уже в районе Ашхабада. После этого в течение четырех с лишним лет в пределах Туркмено-Иранского разлома, где происходили указанные слабые землетрясения, было сейсмическое затишье, покой. В конце сейсмического затишья 7 сентября 1978 г. произошло слабое землетрясение – форшок в районе Ашхабада и через 10 дней основной толчок – 10-балльное землетрясение в Иране в районе Табаса.
В такой же последовательности происходили сейсмические события в пределах Юго-Западного Туркменистана. Здесь 20 апреля и 18 мая 1978 г. произошел дуплет землетрясений силой 6-7 баллов. Затем в течение 4 лет и 9 месяцев отмечалось сейсмическое затишье. И вот 1 марта 1983 г. в этой области опять произошло землетрясение – форшок силой 5 баллов, после которого 14 марта 1983 г. произошло разрушительное Кумдагское землетрясение силой 8 баллов. Все землетрясения (долгосрочный дуплет, форшоки и основной толчок) произошли в пределах единого Прибалханского разлома земной коры. А еще в январе 1981 г. в беседе с партийными и хозяйственными руководителями Красноводской области и Небит-Дага я поделился своими научными прогнозами о возможности возникновения сильного землетрясения в Юго-Западном Туркменистане.

Огромные динозавры сеноманского времени (предположительно зауропады), ведущие полуводный образ жизни, выходили на эти широкие галечные пространства, где и откладывали свои яйца. Временами селевые потоки захлестывали эти кладки, причем в одних случаях захоронялись уже пустые яйца, из которых молодое потомство успело вылупиться, но возможны были и такие, когда засыпались кладки с эмбрионами. Несмотря на стихийные бедствия, самки динозавров продолжали систематически посещать свои излюбленные места, снова и снова откладывая яйца. На это указывает расположение яиц и целых кладок на разных уровнях осадочной толщи, отложение которой протекало в течение целых тысячелетий.
В несколько иных условиях происходило выведение потомства у других типов динозавров, откладывавших более мелкие или удлиненные яйца типа баиндзакских и ширэгингашунских.
Удлиненные яйца баиндзакского типа, отличающиеся двуслойной скорлупой, как правило, встречались в буро-красных песчано-алевритовых толщах барунгойотской свиты, которая нами относится к кампанскому возрасту. Эти отложения хотя и относятся также к позднему мелу, но образовались значительно позже, чем сайншандинские отложения Ологой-Улан-Цава. Их разделяло время более десятка миллионов лет. Эти красноцветные образования в Восточной Гоби местами венчают позднемеловой разрез, залегая выше отложений сайншандинского и ба-инширэинского времени. В Северной Гоби, куда относятся и обрывы Баин-Дзак, в Южной и Заалтайской Гоби аналогичные однотонные красноцветные толщи занимают промежуточное положение, подстилая более поздние нэмэгэтинские пестроцветные осадки. Происхождение этих красноцветных отложений связано, по-видимому, с озерными и дюнными условиями седиментации. Эти прибрежно-песчаные пространства и являлись излюбленными местами размножения некоторых динозавров.
В массивных красно-бурых толщах Гобийской пустыни скелетные остатки динозавров и черепах встречаются значительно реже, зато попадаются катуны карбонатных пород с мелкими челюстями и косточками млекопитающих. Для этих осадочных толщ характерны скелеты панцирных динозавров, а также ящериц – обитателей прибрежных зон. Остатки водных черепах крайне редки, а раковины моллюсков почти отсутствуют.

Как показывает анализ карт аномалий силы тяжести и глубин, существует корреляция положительных гравитационных аномалий с районами активного вулканизма и с осевой частью Срединно-Атлантического хребта. В этих районах, как правило, обнаруживаются аномально высокие значения теплового потока.
Разрез коры литосферы через северную часть Тихого океана от острова Хонсю на западе до Сан-Франциско на востоке. Глубины подошвы литосферы, по данным гравиметрии и магнитной геохронологии, хорошо коррелируют между собой. Эти расчетные глубины также подтверждаются результатами геомагнитного зондирования, выполненного американскими геофизиками вблизи побережья Калифорнии и в районе Гавайских островов, а также результатами сейсмических и сейсмологических исследований советских и японских геофизиков в северо-западной части Тихого океана.
Следует отметить, что составленные карты и разрезы мощности океанской литосферы являются схематичными и требуют дальнейшего уточнения и проверки. Прежде всего потому, что мощность литосферы оценивается косвенными методами, основанными на использовании заданных представлений о плотностях или температурных характеристиках литосферы и астеносферы, которые сами не могут быть измерены непосредственно. При уточнениях же необходимо тщательно учитывать влияние всевозможных аномалий, возникающих за счет отклонения реальной системы от ее модели. Важные данные для уточнения и дополнения сведений о мощности литосферы должны дать, по-видимому, глубинные сейсмические и сейсмологические исследования в глубоководных районах Мирового океана.
В целом же составленные карты мощности литосферы имеют большое значение для изучения тектонического развития океанской литосферы и процессов вулканизма, сопровождающегося формированием подводных и надводных вулканов.

От Могилева на севере и до Запорожья на юге были затоплены сотни тысяч гектаров плодороднейших земель, что нанесло огромный ущерб сельскому хозяйству Приднепровья, и без того находившемуся к тому времени в плачевном состоянии. Сильно страдают от весенних разливов Дуная, Тисы, Рейна, Эльбы территории Австрии, Венгрии, ФРГ, ГДР. Несмотря на широкомасштабные защитные мероприятия, проводимые в течение столетий, предотвратить опасность больших наводнений не удалось до сих пор. Вот и в 1988 году из Западной Германии пришло сообщение: после обильных снегопадов повышение температуры в марте вызвало резкий подъем уровня воды в Рейне, Мозеле, Майне и Дунае. Наводнения в городах Пассау, Штраубинг и Регенсбург вынудили местные власти объявить там чрезвычайное положение. Были затоплены многие шоссейные дороги, в горах произошли оползни и обвалы. В Баварии погибло несколько человек. Бушующие потоки реки Неккар затопили старую часть города Хайдельберг. В низинах Рейна под водой исчезли многие дома в пригородах Кёльна. В некоторых районах ФРГ высота половодья достигла 2 метров.
Небывалое половодье охватило обширные территории США в штате Калифорния и в бассейне реки Колорадо в 1983 году. На берегах озера Элсинор в результате обильных дождей весной, когда пик паводка совпал с пиком половодья, были разрушены десятки населенных пунктов, окрестности объявили зоной стихийного бедствия; из них было эвакуировано 2200 человек, а общий ущерб составил 50 миллионов долларов. В конце мая того же года над Скалистыми горами пронеслись сильнейшие бури, резко увеличившие высоту снежного покрова. Вскоре произошло внезапное потепление, и метеорологи обнаружили резкое возрастание стока горных вод, которые водохранилища, расположенные на Колорадо, не могли принять.

Поскольку вулканы, образующиеся на океанской литосфере, жестко связаны с ней, их изучение позволяет найти важные независимые доказательства больших горизонтальных перемещений литосферных плит. Особое значение для изучения движения литосферных плит имеет палеомагнитный анализ подводных и надводных вулканов.
Палеомагнитный анализ изверженных горных пород основан на способности содержащихся в них ферромагнитных минералов в течение длительного времени сохранять неизменными величину и направление естественной намагниченности, приобретенной ими в период их образования. Если отобрать из такой породы ориентированный образец и измерить величину и направление его естественной намагниченности, то, зная современные географические координаты изучаемого выхода горных пород, а также склонение и наклонение вектора намагниченности, можно определить координаты палео-магнитного полюса, соответствующие времени образования ферромагнитных минералов.
Совместный анализ палеомагнитных и палеоклиматических данных показывает, что магнитные полюса Земли на протяжении ее геологической истории практически совпадали с географическими полюсами. Если вычисленные координаты палеомагнитного полюса заметно отличаются от современного, то можно сделать вывод, что плита, на которой располагается изучаемый геологический объект, сместилась на соответствующее расстояние от своего первоначального положения. Изучение- осадочных и изверженных пород с известным возрастом на континентах позволило установить также, что знак земного магнитного поля на протяжении геологического времени неоднократно менялся на обратный. Наличие чередующихся эпох прямой и обратной магнитной полярности послужило основой для создания магнитной геохронологической шкалы.

Обосновавшись в сайре у Хара-Хутула и обследовав его обнажения, мы убедились в том, что подбазальтовая толща, действительно, малоперспективна для раскопок крупных позвоночных. Большое количество остатков стволов ископаемых болотных кипарисов свидетельствовало о существовании здесь в раннем мелу заболоченной лагуны, в которой пресноводные беспозвоночные вряд ли могли обитать. Основное внимание мы уделили надбазальтовой толще, в которой удалось обнаружить, помимо костей диназавров, большое количество крупных и разнообразных раковин двустворчатых моллюсков. Интересно, что среди них находились формы, родственные среднеазиатским (ферганским) и таиландским моллюскам того же геологического возраста.
Район Хара-Хутула расположен на севере огромной впадины, примыкающей к древним массивам Сайхан-Дулан, и являлся, очевидно, прибрежной зоной былого восточногобийского водного бассейна. Здесь захоронялись крупные створки пресноводных моллюсков и остатки земноводных. Последующее изучение собранных коллекций показало, что весь комплекс ископаемых животных значительно отличается по своему систематическому составу от ископаемых более молодых позднемеловых отложений Заалтайской Гоби.
С интересом мы обследовали небольшие обнажения, разбросанные к югу от хребта Хара-Хутул, представляющие собой остатки сплошного покрова осадочных пород, образовавшихся в свое время в прибрежной зоне крупного водного бассейна. Некоторые горизонты этих осадочных толщ были заполнены большим количеством костей динозавров, остатками панцирей черепах и крупными ребристыми раковинами моллюсков. Внезапно мы натолкнулись на горизонт размытых песчанистых пород, который был наполнен какими-то странными удлиненными образованиями, напоминающими окаменелые плоды наподобие миниатюрных бананов или огурцов. Среди них встречались отдельные приплюснутые формы, похожие на плоды инжира. Большинство палеоботаников Москвы и Ленинграда так и не смогла точно определить их видовую принадлежность, но и не отрицало, что это, возможно, именно плоды.

След извивается, обходя камни величиной с наш грузовик. Он идет то под самым склоном, то опускается к реке и, наконец, исчезает в речном русле: участок дороги метров в двадцать идет прямо по реке. Не следует забывать, что это горная река – вода клокочет, бурлит меж камней, не верится, что здесь вообще может пройти автомобиль. Владимир Дмитриевич ходит по берегу, с сомнением качает головой, исследует выезд из реки и наконец решается. Мы с пригорочка видим, как все четыре колеса исчезают в воде и ревущая машина, рассекая буруны, медленно движется вперед.
Однако через 7-8 километров широкий селевый конус все-таки преграждает путь. Грузовик остается здесь, и мы, немножко отдохнув после тяжелой езды по бездорожью, вчетвером отправляемся на ледник Акбайтал, торопясь до темноты прийти к намеченной цели.
Этот подъем мне запомнится на всю жизнь. Прямо от подножия ледника, лежащего на высоте 4700 метров, вверх уходят крутые нагромождения конечно-моренных отложений. Идти среди неустойчивых груд камней приходится очень медленно, такой подъем напоминает замедленную киносъемку. Внезапно появляется чистый лед, и мы оказываемся в лабиринте ледяных пирамид. Частокол острых ледяных зубьев и широких тумб изо льда покрывает весь Ледниковый язык. На тонких ледяных ножках лежат широкие каменные шляпки грибов, готовые вот-вот рухнуть. Понижения между пирамидами наполнены текущей и стоячей прозрачной водой, под которой просматривается темный слой мелкозема на льду.
Поверхность ледника выполаживается, но ее неровности страшно мешают идти. Приходится двигаться по узкому коридору между двухметровыми ледяными стенами, не видя, что делается впереди.

В качестве примера регулирования землепользования можно привести решение городских властей города Рапид в штате Южная Дакота, в соответствии с которым после наводнения 1982 года вся пострадавшая зона была отдана под парки, из нее были вынесены все жилые и коммерческие постройки.
Выдача прав на приобретение земли и контроль за ее использованием возлагается на власти штатов и местные органы управления. На основании зонирования составляются карты размеров страхования от наводнений. В настоящее время на управление хозяйственным использованием пойм выделяется около 10 процентов всех средств, направляемых государством на борьбу с наводнением. Данная деятельность в США имеет серьезное юридически-правовое обеспечение. Основными регулирующими борьбу с наводнениями законодательными актами являются Закон о защите водосборов от наводнений 1954 года, Единая национальная программа хозяйственного освоения территорий, подверженных воздействию вод, начавшая действовать в 1968 году, и Национальная программа по страхованию от наводнений, принятая в том же году.
В качестве неинженерных мер рассматривается создание систем предупреждения и сигнализации, прогнозирование наводнений на основе совершенствования методик и улучшения сбора гидроклиматической информации, страхование имущества. Большое внимание уделяется повышению уровня знаний населения о наводнениях и об угрозе, которую они представляют, для чего используются средства массовой информации, издание специальных брошюр, информационных листовок и т. д. Ниже представлена листовка, распространяемая среди жителей, населяющих подверженные внезапным паводкам районы.

На этом основан и способ искусственного усиления таяния снега и льда путем зачернения поверхности темным порошком: каменноугольной пылью или шлаком. Но по мере роста слоя каменного материала он становится теплоизолятором, не пропускающим солнечное тепло и тепло воздуха внутрь льда, что предохраняет лед от таяния. Большие участки мертвых льдов, как на Гармо, покрыты очень толстым слоем морены и поэтому тают чрезвычайно медленно, сохраняясь десятилетиями. Поскольку толщина моренного слоя на поверхности льда неодинакова, таяние льда идет неравномерно. Местами во льду образуются глубокие воронки, ледяные провалы – так называемый термокарст. Именно такой характер имеет поверхность ледника Гармо, по которому мы идем сейчас.
Через несколько километров ледниковый язык начинает поворачивать влево, к северу, и вид оледенелого массива в верховьях ледника изменяется. Теряется среди прочих вершин могучий пик Гармо, а массив пика Коммунизма исчезает за более близкими горами.
Наконец на несколько дней устанавливается хорошая погода, и мы торопимся использовать ее для облетов ледников. Снова тепло одетые и привязанные, сидим в холодном вертолете и внимательно осматриваем проплывающие внизу ледники. Они выглядят совсем иначе, чем в прошлом году. Даже небольшие ледники, лежащие в средней части хребтов, сплошь покрыты снегом. Многие лощины и кулуары на склонах тоже заполняет снег. Все вокруг свидетельствует о том, что прошедшая зима была многоснежной.
Однако по мере приближения к верховьям Обихингоу снега становится меньше. Языки больших ледников здесь уже освободились от него, в районе фирновой линии под сравнительно тонким слоем сезонного снега начинают просматриваться ледниковые трещины. Мы делаем для себя важный вывод: большая снежность в нижних и средних частях долины еще не свидетельствует об обязательном многоснежье высокогорья.

Я помню рассказ моего товарища, которому однажды пришлось провести несколько дней на высоте 5300 метров на седловине Эльбруса, выполняя гляцио-метеорологические наблюдения. Он рассказывал, что днем все работали без особого напряжения, но вот ночью становилось действительно плохо. Каждый долго мучился в спальном мешке прежде чем засыпал, среди ночи несколько раз просыпался, а, перевернувшись на другой бок, 10-15 минут не мог отдышаться. За несколько дней пребывания на седловине люди были измотаны именно такими бессонными ночами.
Неожиданно для нас ночевка на Акбайтале прошла отменно. Было тесно, душно, к утру очень холодно, но все спали. Видно, так вымотало нас путешествие по ледяному лабиринту.
Капли влаги, падая с воздухонепроницаемой ткани палатки, за ночь покрывшейся инеем, напомнили о том, что взошло солнце. Вчерашняя усталость ушла, и мы бодро принялись за работу. Первое же наблюдение было неожиданным и неясным. С моренной гряды, на которой стояла палатка, просматривался весь ледник, и нигде на нем не было видно фирна. Там, где полагалось бы быть фирновому бассейну ледника, лежал лед. Правда, с крутого правого склона на ледник спускался длинный снежный шлейф, с которого время от времени срывались массы снега и фирна, но они были слишком малы, чтобы напитать такой большой ледник. Что же, на леднике нет области питания? Но так не может быть!
Тридцать – сорок лет назад то же самое наблюдали и на других ледниках. В 1933 году, во время Второго международного полярного года, удалось пересечь с запада на восток ледниковый покров Новой Земли, и на всей его поверхности, даже в самых высоких местах, у ледораздела, не обнаружили фирна. Вывод был как будто единственным: ледниковый покров деградирует и скоро разрушится совсем, потому что не получает достаточного питания.

Следует отметить, что дзерены являются типичными обитателями Восточной Гоби, где они предпочитают степные просторы. Монгольский дзерен, или зобатая газель, относится к особому роду из семейства тонкорогих отряда парнокопытных. (К этому же роду относится и тибетский дзерен, населяющий южные степи и полупустыни Тибетского нагорья). Монгольский дзерен достигает 100-145 см в длину, вес самца 40-45 кг. По внешнему облику дзерен напоминает джейрана, но только более плотного сложения. Хвост у дзерена белый, на кончике – буро-коричневый, тогда как у джейрана он черный, поэтому монголы называют их чернохвостыми и белохвостыми газелями. Бегают дзерены легко и грациозно, вытянув морду вперед, а не пригнув к земле, как это делают сайгаки, и при этом развивают скорость до 70 км в час. Раньше в Монголии встречались огромные стада в несколько тысяч голов, сейчас сильно сократившиеся. Район обитания дзеренов теперь намного уменьшился, причем считают, что строительство железной дороги Улан-Батор-Пекин ограничило их продвижение на запад, так как вдоль всего полотна поставлены заграждения из колючей проволоки, через которые дверены не могут проникать. Создалось, таким образом, искусственное ограничение ареала их распространения. По мнению специалистов, дзерен сейчас очень редко заходит во время своих миграций в соседние районы Забайкалья, хотя в былое время в забайкальских степях они нередко встречались.
В 1974 г. сотрудники Советско-Монгольской биологической экспедиции Л. В. Жирнов и А. А. Винокуров специально занялись исследованием популяций дзеренов и их местообитаний в восточной части МНР. По данным авиаобследований, в мае-июне 1974 г. на территории Восточного и Сухэ-Баторсого аймаков количество этих газелей достигало около 50 тысяч голов. Действительно, во время наших поездок по Восточной Монголии мы встречали стада дзеренов значительно реже, чем стада джейранов в юго-западных районов Монголии.

В процессе полевых исследований мы очень тщательно послойно просматривали осадочные толщи, а наш специалист по остракодам И. Ю. Неуструева с лупой выискивала мелких остракод в озерных отложениях. По сравнению с поисками огромных костей динозавров, панцирей черепах и крупных раковин моллюсков, сборы микрофауны оказались весьма сложными и требовали большой наблюдательности и терпения.
Нынешняя палеонтологическая экспедиция хорошо оснащена современной техникой, что значительно повысило эффективность раскопочных и поисковых работ. Помимо автомашин высокой проходимости, использовалась бульдозерная техника и отбойные молотки.
Результатами экспедиционных работ в Монголии очень живо интересовались руководители Академии наук Монгольской Народной Республики. Как-то, находясь в Улан-Баторе и поднимаясь по лестнице в здании Президиума Академии наук, я встретил президента Академии академика Б. Ширендыба, с которым был давно знаком. Президент пригласил меня в свой кабинет, где он за чашкой душистого чая очень подробно расспрашивал о наших работах. Его интересовали научные результаты исследования и степень участия в них монгольских ученых. «Благодаря таким изданиям общественность наших стран получает представление о тесном советско-монгольском сотрудничестве в области естествознания», – сказал он.
О результатах совместных научно-исследовательских работ наших экспедиций неоднократно докладывал первому секретарю ЦК МНРП, Председателю Великого Народного хурала МНР Ю. Цеденбалу научный руководитель геологической экспедиции академик А. Л. Яншин. После этих продолжительных бесед А. Л. Яншин очень подробно рассказывал нам о глубоком интересе Первого секретаря ЦК МНРП к ходу совместных экспедиционных работ наших стран. Не случайно начатые в 1967 г. совместные исследования в Монголии подпевались на следующие пятилетки. Последние соглашения о продолжении работ до 1980 г. были подписапы в Улан-Баторе в 1975 г. советской делегацией в составе академика-секретаря Отделения океанологии, физики атмосферы и географии АН СССР академика Л. М. Бреховских, академика А. Л. Яншина и академика А. П. Окладникова.

Пять часов длился непредвиденный переход. Собравшиеся на краю террасы издали увидели три фигурки, бредущие по льду вдоль моренной гряды. Все трое очень устали, но были горды тем, что прошли по этим высоким льдам.
В следующем, 1970-м году осуществилась наша мечта провести несколько дней в фирновой области ледника Скогач и внимательно изучить особенности его питания. Снова в стенах огромного амфитеатра раздается гул вертолета, и мы пытаемся найти место прошлогодних посадок. Вот оно – сравнительно гладкая площадка на невысоком снежном бугре. Мы показываем ее Жене Малахову, который сейчас сидит за штурвалом вертолета. Не один год летает он на вертолете над Памиром, и, судя по посадке на Скогаче, опыта ему не занимать.
Рядом со мной сидит Ирина Марковна Лебедева, с 1970 года включившаяся в работы нашей экспедиции. Она уже несколько лет ведет гляциологические наблюдения на Полярном Урале, Тянь-Шане и Памире. Ирина- автор интересных статей о тепловом и водном балансе ледников, и вот теперь она начинает исследования теплового баланса ледниковой поверхности на больших высотах. До сих пор наблюдения за составляющими теплового баланса на высотах 5300 метров проводились всего в двух местах – на склоне пика Ленина и на седловине Эльбруса. Лебедева сделала такие наблюдения неотъемлемой частью работ нашей экспедиции и ввела в обиход горной гляциологии вообще. Я вижу, как загораются ее глаза, когда мы влетаем в фирновый бассейн Скогача, – она самозабвенно любит среднеазиатские горы и, кажется, создана для полевых исследований.
Посадка проходит удачно, а вот при взлете, как и год назад, подгибается передняя нога вертолета, и вторично он прилететь не может. А такой полет нам был бы очень нужен, так как первым рейсом доставлено самое необходимое для жизни на леднике – продукты, приборы, одежда, но часть снаряжения отложена для следующего полета.

С великим трудом достигли горного массива, но проехать вдоль него оказалось невозможно, так как весь склон был завален камнями и изрыт множеством промоин. Наша бедная машина, переваливаясь с боку на бок, черепашьим шагом преодолевала все эти препятствия. Долго по такому пути мы двигаться не могли без опаски поломать машину, и решили снова спуститься ниже по склону.
Во время спуска попали в царство диких животных. На нашем пути вдруг возникло стадо янгиров, оторопело застывшее от нашего появления. Путь к горному массиву был им отрезан нами, и они стремглав бросились в ближайший глубокий сайр. Спустившись еще немного ниже по склону, шофер Ершов был принужден затормовить, так как наш путь пересекал табун куланов. Как завороженные, следили мы за бегом этих красивых животных, пока они не исчезли в зарослях саксаула. Далеко внизу, у самого подножия склона, еле заметным пятном виднелось стадо джейранов. Эти нежданные встречи скрасили наш изнурительный путь и подняли наш дух, после чего уже в бодром настроении мы добрались до намеченной цели.
Остановив машину на краю глубокого обрыва, сразу же спустились в обширный каньон для рекогносцировочного осмотра обнажений. Нас поразило огромное скопление ископаемых рыб, заключенных в большие плиты плотных песчаников. Встречались также обломки костей динозавров и черепах, целые горизонты с раковинами моллюсков и остракод. Все это свидетельствовало о бурном развитии пресноводной фауны, обитавшей 70 млн. лет тому назад в этом ныне безводном крае. Дальнейшее детальное обследование подножия Алтан-Улы подтвердило наше предположение о существовании больших водных бассейнов на этой территории.
Среди участников совместной Советско-Монгольской палеонтологической экспедиции было много опытных и закаленных полевых работников как научного, так и обслуживающего персонала. Все они исколесили многие районы азиатского материка и неоднократно принимали участие в различных разведочных и растопочных работах.

Поход с ишаками показал, что наш базовый лагерь находится все же далеко от ледников. Чтобы попасть на них с нашими скромными средствами, нужно перебазироваться в глубь Алайского хребта, поближе к ледниковой зоне. Заслуженные нами дни отдыха были потрачены на сборы и подготовку к этому переезду. Не ясно только было, как осуществить его: с ишаками или, может быть, на вертолете?
Вечерами, когда прохлада опускалась в долину, все собирались за столом под тентом, и разговор вновь и вновь возвращался к горным хребтам, которые еще сто лет назад были почти не известны науке.
В середине 70-х годов прошлого века известный географ и энтомолог В. Ф. Ошанин открыл две большие широтные цепи гор, которые он назвал хребтами
Петра Первого и Дарвазским. Ученый предположил, что оба хребта уходят на восток в самое сердце Памира, где смыкаются с высочайшими, тогда еще не исследованными горами. Открытие Ошанина было одним из самых первых на пути познания орографии Памира.
Центральная Азия на карте мира, составленной Эратосфеном за 200 лет до нашей эры, была очень проста: поперек всего материка тянулась с запада на восток горная цепь Тавра, от которой в верховьях Оксуса (Амударьи) на север отходил не названный никак отрог. Спустя несколько десятков лет, в середине II века до н. э., Птолемей нарисовал гораздо более сложную картину рельефа Центральной Азии. Вместо одной гряды Тавра на его карте мы видим широтный хребет Парапамиз к югу от Гирканского (Каспийского) моря и далее к востоку хребет Эмодус, соответствующий нынешним Гиндукушу, Каракоруму и Гималаям.

Из-за очередного скалистого гребня показывается длинный язык ледника Скогач, а справа от него ровная площадка, на краю которой у склона – целая улица из разноцветных палаток. Это и есть лагерь душанбинцев с собственным вертодромом. Как будто сама природа позаботилась об исследователях, соорудив ровную террасу, поросшую травой. Вот только воды нет – приходится спускаться за ней почти на сто метров к ледниковой речке. Теперь стало понятно, зачем с нами летел ишак. Он превратился в водовоза и трижды в день совершает путешествие по плохонькой тропке с молочными бидонами на спине,
Верховья Дарвазского хребта богаты зверями. Иногда сюда забредают горные бараны – архары, или, как их называют по-ученому, бараны Поло (в честь Марко Поло). Более обычны горные козлы – козероги, кийки, как их здесь зовут. Они живут высоко в скала и пасутся на альпийских лужайках в истоках рек. Они исключительно грациозны, особенно когда высокими
прыжками преодолевают отвесные скалы и, кажется, летят по воздуху.
Спустя несколько дней мы снова попадаем в верхний лагерь и застаем его в печали. Прошлой ночью пропали козел и баран, прилетевшие сюда на вертолете. Козел, пасшийся на окраине террасы, каким-то образом отвязался и ушел в горы к своим диким собратьям. Кто-то ночью слышал жалобное блеяние барана. Наверное и он, не выдержав одиночества, отправился вслед за козлом. Утром в бинокль обшаривали все окрестные склоны, но козла так и не увидели,- очевидно, он нашел лучшую жизнь. А баран еще долго бродил у самого гребня, но ребят, которые отправились на его поимку, он так и не подпустил к себе ближе чем на 200 метров. Неуклюже прыгая через камни, он уходил от людей, пока не исчез совсем.
На пути из лагеря душанбинцев в Джиргиталь вертолет пересекает Обихингоу как раз над местом слияния Киргизоба и Гармо, где видна уютная березовая роща. Там будет наш лагерь.

Подробное исследование гравитационного поля, выполненное американскими геофизиками Шурбетом и Уорзелом в районе подводных гор Ново-Английской цепи, показало, что над горой Ретривер отмечается аномалия в свободном воздухе +16 мГал. При сопоставлении величин наблюденной аномалии с расчетной было обнаружено расхождение в +46 мГал. На основании этого авторы высказали предположение, что в непосредственной близости к подводной горе Ретривер должна располагаться еще одна гора. При проверке этого предположения в четырех милях к востоку действительно была обнаружена вторая подводная гора. Этот факт показывает, что на основании анализа гравиметрических данных можно значительно уточнить детали строения морского дна.
Аппроксимирование изученных подводных вулканов набором цилиндров и подбор эквивалентных кривых позволили сделать вывод, что эти вулканы сложены породами с плотностью 2,84 г/см3 в том случае, если они изостатически не скомпенсированы, и более плотными породами, если такая компенсация существует. – Структура аномального гравитационного поля над подводными и надводными вулканами области переходных зон тихоокеанского типа, с которой связано образование островных дуг и желобов, наиболее полно изучена в пределах Японских островов и Новой Зеландии.
В результате исследования гравитационного поля над крупнейшими наземными вулканами Японии было установлено, что над кальдерами существуют отрицательные аномалии, обусловленные накоплением в них рыхлого материала — туфов, мощность слоя которых достигает 3—7 км. Так, над кальдерой Куттяро на острове Хоккайдо гравиметрические измерения установили отрицательную аномалию Буге с амплитудой — 46 мГал^ Этот результат говорит о том, что жерло вулкана должно быть заполнено породой с отрицательной избыточной плотностью. Проверка данных показала, что кальдера действительно заполнена до глубины 4 км туфами с плотностью 0,3—0,5 г/см3.

Вычислив путем экстраполяции среднюю температуру летних месяцев для уровня границы питания ледника, по формуле рассчитываем количество стаявшего снега на этой высоте, которое равно количеству отложившихся осадков. Но мы знаем, что на леднике обычно отлагается снега больше, чем его выпадает в данном районе, – происходит, как говорят гляциологи, концентрация снега. Коэффициент концентрации зависит от типа и формы ледника и его бассейна; этот коэффициент можно рассчитать. Далее количество отложившегося снега делим на коэффициент концентрации и получаем годовую сумму осадков, выпадающих на границе питания, которая проходит примерно в середине ледника.
А. Н. Кренке применил этот способ к горам Средней Азии и получил величины, отличающиеся от данных климатологов, но близкие к нашим. На его карте, так же как и на нашей, годовые суммы осадков в ледниковой зоне Памира уменьшаются с северо-запада на юго-восток приблизительно от 2500 до 800 миллиметров. Доклад Кренке на Генеральной ассамблее прекрасно подтверждал наши результаты.
Закончена ассамблея, и, ободренные положительной оценкой участников гляциологического симпозиума, мы вновь отправляемся на Памир. Наш путь лежит на Восточный Памир, где мы пытаемся понять то, что увидели в прошлом году.
Знакомая долина Северного Акбайтала встречает нас на пути к леднику Акбайтал. В. Д. Масалков уверенно ведет машину по давно не езженному автомобильному следу. Смело съезжает он в русло реки и с размаху берет метровой высоты берег. Вот и место, где в прошлом году оставался на ночь грузовик, но мы упрямо продвигаемся меж камней в глубь долины. Этому есть простая причина: каждая сотня метров, отвоеванная сейчас у дороги, облегчает подъем на ледники.

Длительна история борьбы с наводнениями на Рейне в пределах современной территории ФРГ. В соответствии с проектом, получившим название «Тулла», в 1812 году начались работы по спрямлению и углублению русла реки. К 1872 году Рейн был спрямлен в 18 местах, длина его русла сократилась на 50 километров. Вдоль берегов были построены многочисленные дамбы. Однако последствия этих мероприятий оказались весьма плачевными. Рейн начал интенсивно углублять свое русло, в некоторых местах до 10 метров. И хотя паводки стали проходить при гораздо меньших уровнях, активное углубление русла реки привело к значительному понижению уровня грунтовых вод на прилегающих территориях, что пагубно сказалось на ландшафтах и ухудшило условия для сельскохозяйственного использования земель. Созданные в XX веке каскады водохранилищ с низконапорными плотинами в ФРГ и в верховьях реки в Швейцарии наряду с проведением работ по расширению русла Рейна улучшили ситуацию.
Большие работы проводятся на севере Западной Германии по предотвращению нагонов со стороны Северного моря, приводящих к значительным затоплениям в эстуариях и нижних течениях Эльбы, Эмса, Эйдера и других рек. Улучшают профили дамб, наращивают их высоту, расширяют пляжи, строят буны и набережные. На ответвлениях эстуариев Эмсы, Везера и Эльбы сооружены плотины, которые при нормальных условиях открыты для пропуска приливно-отливных течений, так как снабжены воротами в целях экологической безопасности. Только в эстуарии Эльбы построено 13 таких плотин.
В Австрии регулирование Дуная в окрестностях Вены началось более 100 лет тому назад. Зигзагообразная меандра была выправлена, а новое русло обваловано. Однако в результате уменьшения паводкорегулирующих свойств поймы и уменьшения пропускной способности русла в 1954 году уровень воды поднялся до верхней границы дамб. В настоящее время сооружен и функционирует отводной канал «Новый Дунай» для отвода паводковых вод. По длине канала спроектированы 3 низконапорные плотины с 2 водохранилищами.

В августе 1973 года в Бурятии случилось наводнение, которое бывает 1 раз в 100 лет. В Витиме, зажатом с двух сторон скалами, уровень воды поднялся на 14 метров. Такой же стремительный подъем наблюдался и на Селенге, где высота паводковой волны превысила все наблюдавшиеся ранее отметки на 50—100 сантиметров. Такой невероятно высокий паводок был вызван сильными ливнями. В течение суток под водой оказалась вся левобережная часть Улан-Удэ, в том числе более 3 тысяч жилых домов. Из района бедствия в срочном порядке городские власти и армейские подразделения эвакуировали 18,5 тысячи жителей, в безопасные зоны вывели 200 тысяч голов скота. В тот год в Бурятии было затоплено 27 населенных пунктов.
До создания системы водохранилищ и строительства высоких гранитных набережных на Москве-реке нередки были летние ливневые паводки в столице. Еще на памяти ныне живущих москвичей наводнение, случившееся в конце июня 1924 года. В результате сильнейшего ливня под водой оказались центральные районы города, примыкающие к набережным Москвы-реки и Яузы, а некоторые улицы, в частности Неглинная, стали «судоходными». Многих людей на лодках пришлось вывозить в безопасные места.
Сильно страдают от паводков Западная Украина и Молдавия.
О трагических последствиях разливов Тисы, Прута, Серета, Днестра упоминается еще в древнейших летописях Киевской Руси IX—XII веков. Катастрофические наводнения на Тисе только в нашем столетии происходили в 1927, 1947, 1957 годах. После наводнения в 1970 году, вызванного длительными и интенсивными дождями, прошедшими в мае и превысившими двухмесячную норму, уровень воды в Днестре, Пруте и Серете поднялся на 3—5 метров. Наводнение нанесло значительный ущерб хозяйству Тернопольской, Житомирской, Львовской и многих других областей. Имелись человеческие жертвы. В затопленных населенных пунктах было повреждено более 8 тысяч жилых домов, 320 социально-культурных и промышленных зданий, разрушены многие мосты, железные и шоссейные дороги, залиты тысячи гектаров посевов и пастбищ. Из районов затопления было эвакуировано 16 тысяч человек.

Кутасы подходят к нашему лагерю и наблюдают за людьми. Володя Гуняев пробует оседлать небольшого яка. Ничего, получилось, тот покорно катает его по долине, но вдруг во весь опор мчится на склон, прямо в гущу камней селевого выноса, высоко прыгая через глыбы. Побледневший наездник с трудом удерживается на спине кутаса и в удобный момент спрыгивает с него.
А тот продолжает нестись по склону, как будто и не было на нем седока.
К пятому дню убеждаемся, что самочувствие и настроение у всех хорошее и можно начинать исследования. Состав экспедиции позволяет организовать два отряда по три человека. Один отряд во главе с Альбертом Бажевым отправляется на высокий ледник, лежащий в небольшом каре на высоте 5300 метров. Мы провожаем ребят, так как у них с собой много тяжелого оборудования: на таком высоком леднике наверняка есть фирновая толща, в которой предполагается копать шурфы и бурить скважины. Прощаемся с Альбертом и его товарищами на фирновой линии ледника, где они ставят две палатки, устраиваясь на неделю.
На следующий день наш отряд – Ирина Лебедева, Андрей Величко и я – в сопровождении двух носильщиков отправляется на ледник Акбайтал, где побывали прошлым летом. Те же нагромождения льдов, чрезвычайно осложняющие путь. Но, как говорят персы, дорога становится короче в пути, а путь этот нам уже знаком. Проще находим выходы из лабиринта ледяных пирамид, быстрее минуем участки снежных болот и острой ледяной щетки, больше сил остается на подъем по крутому левому борту ледника, выводящему нас на следующий этаж ледника. Здесь, на высоте 5100 метров, проходит моренная гряда, отделяющая ледник Акбайтал, который виден в сотне метров внизу, от плоской ледниковой поверхности, расстилающейся перед нами. Вся она покрыта наклоненными на юг ледяными фигурами высотой в полметра-метр, Это кающиеся льды, ради которых мы поднялись сюда.

Двуслойная скорлупа, но иного типа, встречена и в отложениях другого геологического возраста. В Восточной Гоби такая скорлупа нами собрана в районе Шинэ-Усу-Худака, расположенного в 30 км юго-западнее массива Хара-Хутул-Ула и в Ширэгин-Гашунской впадине Южной Гоби. И в том и другом случаях эти остатки яиц погребены в осадочных толщах баинширэинской свиты. Наконец, и в отложениях нэмэгэтинской свиты была обнаружена различная скорлупа яиц. Последняя встречалась как в районе Наран-Булака, в самой верхней части позднемелового разреза, так и в верхних горизонтах Бугин-Цава. По характеру микроструктуры скорлупа из разных частей позднемелового разреза существенно различалась, что указывает на разнообразие видов динозавров, отложивших эти яйца.
И еще на одну особенность следует обратить внимание. Большинство кладок и скорлупа яиц встречены в красноцветных породах. Это, по-видимому, не случайно. А. В. Сочава дает следующее объяснение красно-цветности пород: «… если осадочная порода – гравелит, песчаник или глина – образовалась в окислительных условиях при постоянном контакте с кислородом воздуха, содержащаяся примесь окислов железы находится в окисной форме, обычно в виде рассеянных в породе мелких зернышек минерала гематита, окрашивающего породу в красный цвет». Достаточное количество кислорода и пористость песчано-галечных отложений способствовали хорошей аэрации яиц, что являлось необходимым условием для развития зародыша.
Итак, комплексное изучение озерных, речных и прибрежных отложений в пустыне Гоби столкнуло нас с проблемой динозавровых яиц. Совершенно неожиданно наши исследования в этом направлении вызвали широкий интерес среди ученых не только геолого-палеонтоло-гпческого профиля.
В начале апреля 1970 г. референт президента Академии наук СССР, академика М. В. Келдыша, сообщила, что мой доклад об ископаемых яйцах динозавров запланировано заслушать на заседании Президиума Академии наук СССР 15 апреля. Это сообщение вызвало у нас в Институте большое волнение, так как честь выступать на заседаниях Президиума выпадает очень редко. Мы обстоятельно обсудили с А. В. Сочавой и Ч. М. Колесниковым текст этого доклада. В назначенный срок все трое выехали из Ленинграда в Москву.

Решающим условием является громадное преобладание прямой радиации над рассеянной, малая величина потока тепла из воздуха, большая отдача тепла на эффективное излучение поверхности и ее испарение. При этом таяние происходит за счет некоторого избытка тепла лишь на поверхностях, перпендикулярных солнечным лучам при наиболее высоком стоянии солнца.
Все это прояснялось постепенно, по мере наблюдений за изменением величины и формы причудливых ледяных фигур; измерений теплового и радиационного баланса поверхностей, по-разному наклоненных к солнечным лучам; наблюдений за ежедневным таянием льда и замерзанием жидкой воды на леднике. Мы видели, как каждый вечер мороз плетет кружева на лужицах между кающимися, образуя горизонтальные полочки на их северных склонах, по которым, следовательно, можно судить о величине ежесуточного таяния. Мы наблюдали за высокими очковыми змеями- многолетними формами кающихся, сохраняющимися по два, по три года.
Вечерами в теплой палатке, под веселый шум примуса и шипение масла на сковороде, возникают разговоры о памирских кальгаспорах и кающихся снегах Анд. Каждый день приносит что-то новое, и нам жаль, что Альберт не видит этих ледяных чудес. У них своя работа и свой ледник. Ровно в девять часов вечера даем зеленую ракету и всматриваемся в темноту. Через минуту взвивается ракета из-за горного хребта, а спустя некоторое время слабый зеленый огонек загорается внизу, в долине. Перекличка состоялась – все в порядке.
В гляциологическом поселке на высоком карово-долинном леднике, где работает группа Бажева, одна палатка стоит чуть поодаль от двух других. Здесь оборудована холодная лаборатория, куда доставляются образцы снега, фирна и льда из только что пройденного шурфа, и Альберт проводит необходимые измерения. Работать приходится по ночам, когда никакое тепло не угрожает повредить образцы.

Несколько слов о роли одного из крупнейших водохранилищ мира — Насер на Ниле в Египте. До недавнего времени вокруг этого объекта велись многочисленные дискуссии об его целесообразности, поскольку отрицательные последствия его создания на окружающую среду были весьма значительны. Из-за осаждения в водохранилище большого количества ила территории в нижнем бьефе лишились ценнейшего удобрения. По этой же причине идет активное наступление моря на сушу в дельте Нила, резко падают уловы рыбы в прибрежных районах Средиземноморья. Усилилось цветение воды, создались условия для развития водных организмов — переносчиков паразитарных болезней. Однако водохранилище Насер с начала 80-х годов и до 1988 года спасло Египет от длительной и жесточайшей засухи, поразившей практически все страны Сахеля, благодаря огромным запасам воды, а в 1988 году, когда уровень в водоеме понизился до критического, водохранилище смогло принять воды катастрофического паводка, нанесшего огромный ущерб, в частности, Судану, расположенному южнее Египта и по территории которого протекает незарегулированный Нил. Уровень в водохранилище поднялся за 2 месяца на 15 метров — невозможно представить, какие беды принесло бы такое наводнение жителям долины! Плотина, по мнению самих египтян, в полном смысле слова обуздала стихию и спасла страну от катастрофы.

Дополнением к данному методу служит способ регистрации электрического предвестника землетрясений, предложенный В. М. Любошицем. Он заключается в том, что осуществляются одновременные регуляторные измерения компонент электрической напряженности, удовлетворяющей определенному соотношению пород по анизотропии. По одновременному изменению всех измеряемых величин более чем на 60% или их знаков судят о наличии предвестника землетрясения. В русле разрешения проблемы прогноза землетрясений находятся также исследования, направленные на поиски сейсмических предвестников.
В числе этих работ открытие Л. Н. Рыкунова с соавторами явления модуляции высокочастотных сейсмических шумов Земли деформирующими процессами различной природы, зарегистрированное в Государственном реестре 10 ноября 1983 г.
Как известно, земная кора находится в непрерывном движении, причем в ней наряду с сильными движениями происходят слабые беспорядочные непериодические колебания, называемые микро-сейсмами или сейсмическими шумами. В числе последних сейсмографами фиксируются высокочастотные сейсмические шумы, при которых земная поверхность совершает десятки колебаний в секунду с амплитудой в одну тысячную микрона и менее.
Авторы открытия на основе многолетних сейсмических исследований с использованием специально разработанной аппаратуры обнаружили и изучили явление модуляции высокочастотных сейсмических шумов длиннопериодными деформирующими процессами, что привело к новому представлению о шумах как канале информации о явлениях в недрах Земли. Как отмечают авторы открытия, обнаруженное явление используется при решении практических задач, связанных с прогнозом землетрясений.

Ряд ученых считает, что быстрые подвижки возникают, когда напряжение в ледниках превышает предел прочности льда; другие связывают их с выделением дополнительного тепла при трении движущегося льда; с наложением друг на друга нескольких кинематических волн, проходящих по леднику и тем самым вызывающих сдвиг льда; наконец, с перегрузкой ледника каменным материалом. Но все это только гипотезы, требующие проверки и обоснования.
Собственно подвижки ледников, хотя и представляют собой грозное явление природы, не так опасны, как их гидрологические следствия: подпруживание и прорыв ледниковых вод, водно-ледовые сели. Поэтому не менее важным, чем понимание механизма самой подвижки, является выяснение видимых признаков пульсирующих ледников. Это необходимо для того, чтобы обнаруживать на местности такие потенциально опасные ледники. Нашей экспедиции, составляющей каталог ледников Памира, предстояло отметить все пульсирующие ледники, которых здесь немало.
Признаков пульсирующих ледников и их подвижек много: раздробленность и загрязненность льда, свежие моренные гряды, ледяные примазки на склонах, облизанность скал и т. п. Но наиболее ярким признаком служит сложный, петлевидный характер моренных гряд на поверхности ледников; такие морены возникают при быстрых продвижениях ледниковых языков.
После подвижек ледниковый язык, продвинувшийся далеко вниз, попадает в более теплые условия и усиленно тает. Именно такой язык ледника лежал сейчас перед нами. До нас доносился шум от падения в промоины мелких камней, вытаивающих с поверхности льда. На обратном пути мы спустились к самому концу ледника и поразились размерами речки, вытекающей из ледникового грота. Нигде больше на окрестных ледниках мы не видели такого интенсивного стока. Это было еще одним доказательством нашей удачи – в первый же день увидеть настоящий пульсирующий ледник.

Исследования в полярных районах и в высокогорье очень неблагодарны для их участников и особенно для организаторов. Чтобы достать граммы фактов, нужно извести тонны времени, средств и сил. Я помню свою работу в Советской антарктической экспедиции, где на каждого ученого приходилось по 3-4 сотрудника вспомогательных служб, и это было необходимо для успеха исследований. Горная экспедиция, особенно такая маленькая, как наша, почти целиком состоит из научных сотрудников, но значительная часть их времени тратится на вспомогательные операции. Вот и сейчас нам не терпелось начать копаться в высокогорных снегах, но Евгений Максимович охлаждал наш пыл: Прежде всего надо обеспечить свои тылы.
Первый полет из Джиргиталя на Обихингоу преследовал чисто хозяйственные цели. Сачко вел машину над тропой, идущей у берега реки, и делал посадки едва ли не у каждого дома. Вихрь от лопастей вертолета прижал к земле заросли гороха, и прежде чем мы успели раскрыть люк, к машине уже спешил хозяин дома.
Во время традиционного чаепития ведутся важные переговоры, цель которых – приобретение мяса. Предприимчивый Санников имеет обменный фонд в виде нескольких мешков муки. Разговор заканчивается тем, что ребятишки пригоняют к вертолету огромного барана, и мы продолжаем путь.
В следующем доме чаепитие завершается покупкой бородатого козла, долго упирающегося перед досками, ведущими к люку вертолета. Умный козел явно понимает, что готовящееся путешествие не сулит ему ничего хорошего. Следующая посадка – прямо на тропе, по которой два таджика идут с несколькими ишаками. Оказывается, один из стариков – хороший знакомый Сачко, и он дает напрокат для лагеря Санникова резвого серого ишака. Остаток пути проводим в заботах о животных, которые чувствуют себя не в своей тарелке и все наскакивают друг на друга. Лишь ишак стоит спокойно, расставив ноги, и высокомерно поглядывает на козла и барана.

Деформации растяжения и сжатия, зафиксированные деформо-графами, растяжения, выявленные геодиметрическими наблюдениями, – все это следствие проявления второй из составляющих (горизонтальной) сейсмогенерирующих тектонических движений.
Изменения геомагнитного поля, проявляющиеся в уменьшении его напряженности и намагниченности, – следствие сжатия (Рикитаке Т. 1979). Вместе с тем все перечисленные так называемые предвестники могут и не быть таковыми, а подобно ГГД-эффек-там, являться следствием асейсмических процессов (движение по разломам, в том числе типа крип, оползни, асейсмические наклоны и др.). Следовательно, по изменению одного из этих параметров нельзя судить о приближающемся землетрясении. Именно потому в немногочисленном реестре удачных прогнозов не значится ни одного предсказанного только одним из названных предвестников. Определяя место других предвестников в процессе 2-й фазы возникновения землетрясений, можно сказать, что некоторые из них относятся по пространственному проявлению к мелкомасштабным и локальным (геохимические, гравиметрические, электрические, деформационные, акустические и др.). По времени проявления часть предвестников относится к краткосрочным (форшоки) или оперативным, т. е. проявляющимся в течение суток (например, акустические) и часов (биологические). Кроме того, в большинстве известных методов прогнозирования не учитывается миграция очагов землетрясений в пространстве и во времени, из-за чего использование их невозможно, поскольку предвестниковые параметры проявляются лишь над очагами землетрясения, а наблюдения ведутся, как правило, над очагами происшедших ранее землетрясений. И наконец, использование некоторых предвестников практически невозможно по чисто техническим и экономическим причинам из-за необходимости непрерывных круглосуточных измерений или невозможности автоматизации процесса измерения, а следовательно, получения экспресс-информации.
Таким образом, превалирующее большинство ныне используемых предвестников не имеет самостоятельного практического значения для прогноза землетрясений.

Всего в нашей стране имеется более 200 крупных систем обвалования с протяженностью дамб более 12 тысяч километров, защищающих территорию общей площадью 9 миллионов гектаров. В широких масштабах проведено обвалование рек Терека, Куры и Риони на Кавказе, дамбами защищены многие дальневосточные города — Хабаровск, Благовещенск, Комсомольск, многие крупные промышленные объекты и ценные сельскохозяйственные угодья.
Еще один общий для всех видов наводнений способ защиты — подсыпка территории. Обычно стоимость работ по подсыпке в 2—3 раза дороже, чем стоимость противопаводковых дамб. Однако преимущество этого способа, особенно для защиты городских территорий, состоит в том, что работы можно вести по частям, рельеф выравнивается, что облегчает застройку, полностью отсутствуют эксплуатационные затраты. Подобным образом защищены районы Архангельска, где толщина намыва составляет 1—1,5 метра, Киева, Горького, Ярославля и других городов.
Большие работы ведутся в нашей стране по защите приморских территорий от нагонных наводнений. Самый крупный проект осуществляется в настоящее время в Ленинграде. Цель его — оградить город со стороны Финского залива от ежегодно повторяющихся нагонов, приносящих, как знает уже читатель, огромные беды.
Каменно-земляная плотина длиной 25,4 километра должна перекрыть Финский залив в створе Ломоносов — Кронштадт — Горская. В ней будут 2 судопропускных сооружения, 70 водосбросов и отверстий для обеспечения нормального водообмена между ограждаемой акваторией площадью 400 квадратных километров и остальной частью залива общей длиной более 3 километров. Откатные стальные ворота, остающиеся большую часть времени открытыми, по получении предупреждения о приближающемся нагоне смогут полностью перекрыть водопропускные сооружения за 30 минут. Сама дамба высотой 8 метров должна обеспечить сохранение уровня воды в Невской губе при нагонном подъеме до 1,6—1,8 метра.
В то же время сооружение дамбы создало ряд серьезных проблем, связанных в первую очередь с возможностью ухудшения экологической обстановки в отгораживаемой части залива. До настоящего времени не решен вопрос об очистке городского ливневого стока и канализации. В водоемы города часть промышленных и коммунальных сточных вод сбрасывается без необходимой очистки. Очевидно, что данные вопросы должны быть решены как можно скорее.

Появление конвективной составляющей теплового потока приводит к уменьшению градиента температуры в верхнем слое коры. Поэтому тепловые потоки, измеренные по обычной методике с помощью термозондов, внедряющихся в заполненные осадками полости рельефа, как правило также оказываются резко заниженными по сравнению с истинными потоками. Лишь в редких случаях, когда в месте наблюдений все трещины захоронены осадками (заполнены водой, но перекрыты подобием осадочной кровли), или когда измерения проводятся на участке без трещин, полученные значения теплового потока могут быть близки к истинным.
Случайное расположение точек наблюдений по отношению к сети трещин приводит к случайному разбросу данных геотермических измерений в районах срединно-океанических хребтов. При этом, чем ближе к рифтовой зоне ведутся наблюдения, тем больше разброс данных. С увеличением возраста литосферы водопроницаемость коры должна уменьшаться за счет накопления на ней осадков, закрывающих трещины. Одновременно должен уменьшаться и разброс экспериментальных измерений тепловых потоков, как это и происходит на самом деле. Наконец, над участками коры, возраст которых исчисляется э 50—80 млн. лет, дисперсия экспериментальных данных становится уже соизмеримой с точностью измерений, а истинные значения тепловых потоков искажаются лишь влиянием рельефа коренного ложа океанского дна, погребенного под осадками.
К сожалению, в настоящее время не существует методики для измерения конвективной составляющей теплового потока через океанское дно. Поэтому единственным способом Определения суммарного теплового потока через дно океанов является теоретическое определение зависимости такого потока от возраста океанского дна с последующей возможно более конкретной привязкой полученной зависимости к эмпирическим данным.

На схеме Северцова впервые была четко выделена горная система Памира. И хотя во многих местах схемы автор поставил знаки вопроса, общий характер размещения хребтов на ней близок к истинному.
Начиная с 1890-х годов все больше экспедиций проникает в горы Памира следом за русскими военными отрядами, которые устанавливали посты на этой территории, присоединенной к России. Первый начальник Поста Памирского (теперь это поселок Мургаб) капитан Кузнецов посетил окрестные горы, много расспрашивал местных жителей и в конце концов опубликовал описание Дарваза, где высказал новый взгляд на орографию Памира. Наблюдая горы Центрального Памира с запада, он отметил огромный горный узел, видимый почти со всех перевалов, от которого тянутся к западу и юго-западу четыре массивных хребта. Таким образом, Кузнецов высказал гипотезу о том, что Памир представляет собой центральное поднятие, от которого радиально расходятся несколько хребтов. Гипотеза эта была популярна в начале XX века.
Важнейший вклад в исследование Памира был сделан Н. Л. Корженевским. Путешествуя по Центральному Памиру с 1904 по 1923 год, он исходил почти все долины и поднимался на многие ледники. В 1930 году Корженевский опубликовал первый каталог ледников Средней Азии, а еще раньше нарисовал орографическую схему Центрального Памира, существенно изменившую схему, предложенную Кузнецовым. По этой схеме не один, а несколько горных узлов господствуют на Памире и существует большое меридиональное поднятие- водораздел истоков Вахша, текущих на север, и Пянджа, стекающих на запад. Н. Л. Корженевский предложил именовать эту горную цепь хребтом Академии Наук.
Так к 1930-м годам был в основных чертах разгадан горный лабиринт Памира, и только в самом центре его оставалось обширное белое пятно.

С одного из скалистых выступов они вдруг видят уходящие вверх оледенелые склоны громадной вершины. Это был знаменитый, искомый нами пик Гармо… Мы не сомневались в тот момент ни одной секунды, что стоим у самого знаменитого пика, высоту которого в 1928 году определили в 7495 метров, как высочайшую вершину СССР.
Вершина была вся как на ладони и выглядела точно так же, как снизу, из долины Гармо. Надо было рассмотреть ее восточные склоны. Для этого решили взобраться на гребень ближайшего хребта. Через несколько часов гребень был оседлан, и к востоку от него люди увидели притоки ледника Федченко, что как будто соответствовало ожидаемой картине. Но… альтиметр показывал высоту 5700 метров, тогда как, судя по немецкой карте, этот гребень поднимается на 6700 метров.
В это время отряд Н. П. Горбунова разведывал пути к Гармо с востока. Путь с ледника Бивачного привел группу к южному гребню пика, который точно соответствовал тому, что видели раньше. Это и понятно, потому что измеряли и фотографировали вершину 7495 раньше именно с востока. На высоте 6200 метров подъем пришлось прекратить из-за непогоды.
Третий отряд под руководством А. В. Москвина двигался к вершине по долине Муксу. Путь оказался длинным и сложным и завершился в ущелье Фортамбек, откуда была видна какая-то очень высокая вершина. Измерили ее высоту – получилось 7666 метров, т. е. еще выше, чем пик Гармо. Вновь возникли сомнения, но они разрешились быстро, так как новая вершина легла точно на место пика Гармо. Просто последнее измерение ее высоты было ошибочным.
Таким образом, летние работы 1932 года не решили главную проблему, и уже строились планы исследований на будущий год. Однако разгадка пришла очень скоро, и не летом, а зимой. Сопоставляя результаты работ 1932 года с измерениями И. Г. Дорофеева и немецких геодезистов 1928 года, А. В. Москвин выяснил, что пики Гармо, которые видели разные исследователи, в действительности три разные вершины.

Стоял тихий солнечный вечер, которому предшествовали несколько дождливых дней. До Хара-Хутула оставалось 80 км, когда наш путь преградил обширный, залитый дождевой водой такыр. Двигаться по водной поверхности было рискованно, так как машина могла увязнуть в размокшей глине, и мы решили объехать этот временный водоем. Пробившись через кустарники и песчаные гряды, машина благополучно выехала к востоку от Такыра на дорожную колею. И тут мы заметили большого верблюда, всеми конечностями увязшего в глинистой почве на краю такыра. Остановив машину и подойдя ближе, увидели, что верблюд погрузился по самое брюхо, обессилел и уже не мог двигаться. Вооружась лопатами и шестами, стали его откапывать. Но, видимо, у верблюда отказали ноги, и помочь нам освобождать его из плена сам он уже не мог. Копать красную липкую глину было очень тяжело, а шестами поднять огромную тушу неподвижного животного мы не могли, как и не решились вытягивать его машиной при помощи троса, боясь поранить. Провозившись около двух часов, мы с горечью убедились в безуспешности наших усилий и вынуждены были оставить несчастное животное в бедственном положении. К тому же нам предстояло еще засветло добраться до намеченной цели.
Гора Хара-Хутул интересовала нас как район наших будущих детальных исследований. Было известно, что к югу от этого массива расположены обширные обнажения позднемеловых пород, содержащие остатки ископаемой фауны. Будучи более древними, чем верхнемеловые отложения Заалтайской Гоби, эти осадочные толщи Восточной Гоби должны были содержать иные органические остатки. Для выяснения эволюции континентальной фауны важно было их найти и выявить обстановку их обитания и захоронения.

Широтный разрез литосферы в Северной Атлантике, выполненный в том же рейсе через Срединно-Атлантический хребет. Как видно из рисунка, в Северной Атлантике отчетливо проявляется асимметрия мощности литосферы относительно Срединно-Атлантического хребта. К востоку от оси хребта происходит резкое увеличение мощности литосферы, в то время как к западу оно идет более медленно и плавно, Расчетные глубины подошвы литосферы коррелируют с результатами геомагнитных и сейсмических исследований.
Установленная асимметрия мощности литосферы в Северной Атлантике находит свое отображение в соответствующей асимметрии аномалий гравитационного поля, а также в распределении подводных и надводных вулканов.
Причины возникновения асимметрии мощности литосферы Атлантического океана, по-видимому, должны стать предметом специального исследования. Однако можно высказать предположение, что на ее возникновение может оказывать влияние, направленное движение астеносферного вещества с востока на запад от Африканского континента, где расположена область восходящего мантийного потока. Такое движение должно приводить к отклонению вертикального подъема расплавленного вещества верхней мантии в рифтовой зоне Срединно-Атлантического хребта в западном направлении. Это, в свою очередь, может вызвать улучшение условий наращивания литосферы под восточными отрогами хребта за счет меньшей разности температур астеносферы и солидуса вещества верхней мантии.
Такое предположение отчасти подтверждается существующими теоретическими моделями роста океанской литосферы, в соответствии с которыми повышение температуры в астеносфере уменьшает скорость наращивания литосферы.

Они увозят нашу группу в три приема: сначала везут одного, затем, по мере того как машина, расходуя топливо, становится легче, двоих и наконец троих. И лишь внизу, в долине, оказываемся в вертолете вшестером и продолжаем путь вместе. Вероятно; это соответствует инструкции, но сколько лишнего времени и бензина уходит на транспортные перевозки!
Еще не успев прийти как следует в себя после первого посещения ледника, мы принимаемся за новую тяжелую работу. По знаку Санникова Ю. Сачко сажает вертолет на берегу одного из притоков Обихингоу. Необходимо установить дистанционную снегомерную рейку, которая еще весной была сброшена здесь с вертолета. Дистанционными называют пятиметровые металлические рейки с приваренными к ним поперек 10-сантиметровыми железными полосами. Они предназначены для определения толщины снежного покрова на склоне прямо из летящего вертолета. Это гораздо удобнее, чем вести снегосъемку в долине, где на наблюдателя каждую минуту может обрушиться снежная лавина. Меньшая точность дистанционных наблюдений вполне окупается тем, что они безопасны и отнимают мало времени.
Сброшенная весной рейка чуть погнутая валяется в кустах облепихи. Втроем взваливаем ее на плечи и бредем наверх по крутому склону, поднимаясь более чем на сто метров. Установив рейку в небольшую ямку, приваливаем ее камнями, которые приходится собирать со всей округи. После этого чуть живые возвращаемся к вертолету.
Следующая посадка на ледник Иштансалды – тот самый, куда мы не смогли дойти пешком в прошлом году. Вертолет долго кружит над обширной областью питания ледника, пока не находит место для посадки в его верхней части, недалеко от ледораздела. Высота здесь больше 4000 метров, и машина лишь касается колесами снега, лопастей пилот не включает. На выгрузку дается две минуты. Быстро выпрыгиваем из люка, выбрасываем на снег все свое имущество, и вертолет тут же взмывает вверх.

Очень скоро начинаем понимать, какой мастер своего дела Сачко. Его машина всегда в идеальном порядке, а сам Юрий Иванович, несобранный на земле, буквально преображается в пилотском кресле. Он спокоен, внимателен, и, как кажется, с удовольствием ведет машину в самых трудных местах и на громадных высотах. Вертолет Ми-4 был сконструирован для полетов на средних высотах. Но в процессе эксплуатации выявились его прекрасные летные качества, дающие возможность летать и совершать посадки высоко в горах. Однако вполне естественно, что чем выше, тем труднее приходится и машине, и летчикам. И если строго следовать инструкции, то выше 5000 метров вертолет может поднимать немногим больше, чем весит сам. Но мы летаем на таких высотах впятером, и в этом в первую очередь заслуга нашего пилота, умеющего выжимать из машины все, что она может, и даже немножко больше,
За один рейс удается осмотреть 50-60 ледников. Они расположены довольно компактно и находятся недалеко от Джиргиталя. Поэтому холостые пробеги невелики, и мы все время работаем.
Внезапно вертолет кренится на борт, и Санников показывает нам влево. Присматриваемся к серому склону и видим медведя палевого цвета, который быстро улепетывает от страшной шумной птицы. Через некоторое время замечаем на снежнике стадо кийков, забредших сюда в поисках прохлады. Жалко пугать их – и вертолет пролетает мимо, стараясь держаться подальше. Через несколько мгновений пересекаем гребень отрога и сразу же оказываемся над длинной осыпью, по которой мощными прыжками убегает от нас другое стадо горных козлов. Приятно видеть в горах живность, до которой еще не добрался человек, и хочется надеяться, что она все же останется нетронутой.

Еще в 20-е годы при содействии Советского Союза в Монголии был создан Комитет наук, а в дальнейшем основана национальная Академия наук МНР. В результате содружества ученых наших двух братских стран разрабатывались обширные планы совместных работ различного профиля, организовывались крупные научные и научно-производственные экспедиции. В 20-30-е годы по инициативе Комитета наук МНР и Монгольской Комиссии Академии наук СССР проведены первые геологические исследования в северных и северо-западных районах Монголии. Широкие географические работы проводились советскими учеными. После Великой Отечественной войны особенно большой размах получили работы геологического направления, в которых участвовала большая группа советских специалистов. Эти геологосъемочные и поисковые работы проводились Комитетом наук МНР, Восточной экспедицией, трестом Монголнефть и Геологоразведочным управлением при Совете Министров МНР. Параллельно велись обширные палеонтологические исследования в пустыне Гоби, получившие широкую мировую известность.
По инициативе президента Академии наук МНР академика Б. Ширендыба и вице-президента Академии наук СССР академика А. П. Виноградова в 1967-1969 гг. были созданы крупные комплексные совместные Советско-Монгольские научно-исследовательские геологическая, палеонтологическая, археологическая и биолого-почвенная экспедиции, продолжающие свои работы и в настоящее время. Мне посчастливилось участвовать в составе геологической, а также и палеонтологической экспедициях в течение десяти лет, собрать исключительно интересный научный материал и сделать ряд выводов по геологии, палеогеографии и эволюционной биологии.

Учитывая появление в этот период многочисленных млекопитающих, получивших в дальнейшем широкое развитие на земном шаре, можно понять, почему раскопки палеогеновой фауны так интересовали В. Ю. Решетова и его коллег. Вокруг каждой небольшой косточки этих примитивных животных возникали споры и толки.
Мы неоднократно заезжали на их раскопки и с интересом наблюдали за той ювелирной работой, которую группа Решетова проделывала при расчистке черепов и скелетов млекопитающих. Особенно эффектно выделялись в светло-серых песчаниках длинные лопатообразные выросты на черепе бронтотериев. Выросты развились на черепе за счет носовых костей и служили своеобразным приспособлением для свободного дыхания при погружении морды животного в воду, так как ноздри располагались в верхней части «лопаты». Жили бронтотерии 50- 40 млн. лет тому назад. Основные остатки палеогеновых млекопитающих были найдены в Хайчин-Уле, где довольно «комфортабельно» обосновался отряд В. Ю. Решетова. В лагере были установлены две небольшие юрты и большой вагон на колесах, служивший «кают-компанией». Питьевую воду сюда привозили в железной цистерне из Наран-Булака (65 км). В конце субботнего дня лагерь на Хайчин-Уле пустел, так как все участники отряда садились на машины и выезжали в базовый лагерь в Наран-Булак, где устраивался банный день. После тяжелых раскопочных работ под жгучим гобийским солнцем так приятно было, отмыв песчаную пыль и пот, отдохнуть в палаточном городке, написать письма своим родным и обсудить полученные результаты.
Наш отряд, в свою очередь, преодолев длительные маршруты по пустынным районам, также с большим удовольствием возвращался в этот хорошо оборудованный лагерь, в котором по вечерам зажигался электрический свет, и в неограниченном количестве имелась холодная ключевая вода.

В целом за период весенне-летнего половодья на реках в зависимости от физико-географических условий может проходить до 90 процентов их годового стока.
Половодье может принимать катастрофический характер, если инфильтрационные свойства почв значительно уменьшились за счет перенасыщенности ее влагой из-за обильных осенних дождей и глубокого промерзания в суровую зиму. К значительному увеличению половодья могут привести весенние дожди, когда пик весеннего половодья совпадает с пиком весеннего паводка. Подобной причиной было вызвано небывалое наводнение в бассейне Верхней Волги в 1908 году. Из-за чрезвычайно дружной весны снег, запасы воды в котором превышали норму на 170— 200 процентов, сошел за очень короткий промежуток времени. Почва сильно промерзла за зиму. Положение усугубилось еще тем, что в конце апреля в течение нескольких недель шли проливные дожди. В результате были затоплены десятки тысяч гектаров посевов, без крова остались 50 тысяч человек.
Разрушительные последствия носили разливы вод еще одной крупной реки европейской части страны — Днепра. Первые сведения о высоком наводнении относятся к 1128 году. Выдающиеся наводнения имели место в 1655 и в 1684 годах. От наводнения 1789 года сильно пострадали города Киев, Кременчуг, многие приднепровские села. Однако самым значительным из зафиксированных как по высоте стояния воды, так и по площади зоны затопления считается наводнение 1931 года. Было установлено, что такая катастрофа может повторяться 1 раз в 300 лет. Причиной его послужило половодье, наступившее после очень снежной зимы: запасы снега на водосборе превысили многолетнюю норму на 200 процентов. Инфильтрационная способность почв была минимальной из-за высокой насыщенности их влагой после обильных дождей, прошедших предшествующей осенью. Снеготаяние, начавшееся в начале апреля, за несколько дней охватило почти весь бассейн Днепра.

Количественные оценки показывают, что в зоне Срединного Тихоокеанского поднятия при мощности литосферы порядка 10—12 км и глубине дна около 2,5 км максимальная высота вулканов составляет 1,5—2 км. При увеличении мощности литосферной плиты в направлении от оси хребта к его подножию и далее к глубоководной котловине высота вулканов должна увеличиваться. Расчет мощности литосферы показывает, что в глубоководных котловинах Тихого океана она достигает 60—70 км. Глубина источников базальтового вулканизма здесь соответственно увеличивается, что определяет возможность образования подводных и надводных вулканов высотой до 4—5 км.
Результаты теоретических расчетов хорошо подтверждаются экспериментальными данными. В пределах Восточно-Тихоокеанского поднятия число подводных и надводных вулканов высотой более 3 км составляет менее 10% от их общего числа. При переходе к глубоководным котловинам и поднятиям по мере удаления от оси срединного хребта и увеличения возраста и мощности литосферы относительное число вулканов высотой более 3 км закономерно увеличивается. Это позволяет предположить, что большая часть невысоких вулканов образуется на молодой и тонкой океанской литосфере в зоне срединных хребтов.
Аналогичная картина наблюдается и в Атлантическом океане, где наибольшее количество палеовулканон высотой 1—2 км, составляющих 67% от общего числа, расположено в пределах Срединно-Атлантического хребта.
Обращает на себя внимание тот факт, что число крупных гор высотой более 3 км в районах поднятий больше, чем в глубоководных котловинах. Это, по-видимому, является следствием большей мощности литосферы в пределах поднятий в результате ее прогибания под тяжестью вулканов.
Таким образом с увеличением возраста и соответствующей мощности океанской литосферы наблюдается закономерное увеличение числа крупных вулканических гор. Эта закономерность хорошо подтверждается также результатами изучения зависимости высоты подводных и надводных вулканов с известным возрастом от мощности подстилающей литосферы.

Лечебные грязи обладают высокой способностью запасать и удерживать тепло, иначе говоря, относительно большой теплоемкостью при низкой теплопроводности. Благодаря этому тепло из грязи медленно передается телу больного, а грязевой слой выполняет роль своеобразного термостата. Даже при высокой температуре грязи лечебная процедура переносится относительно легко — между массой грязи и кожей образуется тончайший воздушно-газовый слой.
По своему химическому действию грязи резко отличаются друг от друга. Во многих из них содержатся такие летучие и газообразные соединения, как сероводород, аммиак, которые проникают в организм больного через кожу. В некоторых лечебных грязях, помимо большого количества солей, присутствуют свободные кислоты, активные катализаторы (например, двухвалентное железо), вяжущие и гумусовые вещества, биостимуляторы. Кроме того, они содержат биологически активные соединения типа гормонов и антибиотиков. Поэтому грязелечение вызывает раздражение рецепторов кожи, слизистых оболочек и кожных сосудов, а некоторые компоненты грязей, проникая через кожу, попадают в кровь и могут оказывать влияние на функции различных органов, В целом же лечебные процедуры влияют на организм через нервную и эндокринную системы. Важное свойство лечебных грязей — их адсорбционная способность, благодаря которой поглощаются микробы с поверхности кожи. Микрофлора грязей не токсична, и даже при наложении на открытые раны не вызывает осложнений. Опасны лишь микроорганизмы, попавшие в лечебную грязь извне.
Существует множество способов применения лечебных грязей: это аппликации, компрессы, припарки, растирания, газогрязевые ванны и ванны из грязи, разведенной насыщенной водой соленых озер — рапой. При некоторых заболеваниях рекомендуется полостное грязелечение. Появилось комбинированное электрогрязелечение, используются и грязевые ванны в сочетании с ультразвуковым воздействием на организм; из лечебных грязей изготавливают лекарственные препараты гумизоль, пелоидин и др. Грязелечение — сильное средство воздействия на организм. Оно применяется для лечения хронических заболеваний и последствий травм опорно-двигательного аппарата, костей, мышц и суставов, периферической и центральной нервной системы, хронических воспалительных заболеваний половых органов, при некоторых болезнях органов пищеварения.

В нижнемеловой эпохе значительно изменилась ландшафтная обстановка. Благодаря интенсивным тектоническим процессам и воздыманию горных хребтов возникли многочисленные глубокие межгорные впадины, в которых широкое развитие получили обширные озерные бассейны. С горных хребтов текли многоводные реки, приносившие обильный осадочный материал в опущенные долины. Весь этот терригенный материал скапливался в озерных бассейнах, образуя мощные осадочные толщи, достигающие от 3 до 5 тыс. м. В этих озерах олиготрофного типа обитала разнообразная водная фауна: многочисленные двустворчатые и брюхоногие моллюски, остракоды, конхостраки, насекомые, рыбы, появились водные черепахи, значительно большее развитие получили динозавры, среди которых наиболее распространенными являлись мелкие пситтакозавры, крупные игуанодонты и гигантские зауроподы. Климат в значительной мере оставался гумидным и только в юго-западных и западных районах Центральной Азии приближался к субаридному. Пышная хвойно-гинкговая тайга покрывала склоны гор, в прибрежных же районах произрастали различные папоротники.
В конце раннемеловой эпохи происходит очередная перестройка местности, в результате которой возникают новые озерные бассейны, а существовавшие водоемы расширяют свою акваторию. Так, например, на территории Заалтайской Гоби появляется обширный пресноводный бассейн, на дне которого отложились мощные осадочные толщи. Аналогичные осадки обнаружены почти по всей Центральной Азии. Таким образом, в аптальбское время имела место своего рода озерная трансгрессия. Одновременно в южных частях Монголии и Китая происходит некоторая аридизация климата, накапливаются красноцветные и пестроцветные осадочные толщи. Среди водных организмов появляются иммигранты из дальневосточных озер, постепенно вытесняя более ранних обитателей водоемов. В это время начинается развитие пресноводных и наземных животных, получивших широкое распространение в позднемеловую эпоху. Впервые в отложениях этого времени встречаются крупные ребристые раковины двустворчатых семейства тригониоидид, многочисленные остракоды, конхостраки и насекомые, разнообразные черепахи, чаще попадаются костные остатки громадных зауропод и игуанодонтов.

Этот осевой фирново-ледяной поток питают ледники, впадающие в главный ствол справа. Марков считает, что этот двухъярусный ледник образовался в результате надвигания правых притоков ледника Октябрьского.
Что ж, он был недалек от истины, написав это в 1936 году. Сейчас ясно, что и на леднике Октябрьском происходят резкие подвижки притоков, приводящие к тому, что ледник становится двухъярусным, а может быть, и многоярусным. Оставшиеся от подвижки глыбы белого льда обтаивают и принимают форму ледяных столбов и башен высотой в 5, 10, а то и 15 метров.
Плоское сухое дно восточно-памирских долин позволяет всюду проехать на автомобиле. По Маркансу мы поднялись на машине до высоты 4600 метров, дальше путь загораживал ледниковый язык. В. Д. Масалков осторожно подъехал к леднику, и радиатор машины уперся в ледяной лоб. А это мой рекорд, – улыбнулся довольный Масалков, – не хуже и не ниже вертолетного.
На обратном пути от Уйсуйского ледника машина утюжит долину от одного склона до другого, оставляя на ее каменном дне след, напоминающий схему броуновского движения. Ищем остатки прошлого оледенения, нам нужны явные следы, чтобы без сомнений провести границу древнего ледника и определить его размеры. В кузове машины идет жаркий спор по поводу рельефа долины, напоминающего морены и в то же время не очень похожего на них. В разговоре участвуют Альберт, Оксана, но ближе всего он касается Ирины Лебедевой и известного геоморфолога Андрея Величко, которые должны восстановить картину былого оледенения в этой долине и на всем Восточном Памире.

Что же касается гипотезы вымирания динозавров в результате узкой специализации и филогенетического старения, то она неприменима к этим слабо специализированным существам, а особенно к мелким динозаврам.
Несколько слов о влиянии морских трансгрессий. На одном из заседаний Всесоюзного палеонтологического общества в 1962 г. академик Д. В. Наливкин доказывал, что ящеры, обитавшие на морских побережьях, оказались в конце мела жертвами морских ингрессий. Морские воды, по его мнению, затопили приморские равнины, подступили к горным массивам, и динозавры, не приспособленные к жизни в гористой местности, катастрофически погибали. Такое предположение вполне справедливо применительно к районам Северной Америки, Европы и Средней Азии, где действительно, начиная с кампана и выше, морские трансгрессии затопили большие площади континентов. Районы же обитания ящеров в Центральной Азии находились в глубинной части континента и не примыкали к морскому побережью. Поэтому наступление морских вод в конце мелового периода не могло повлиять на гибель животных в Центральной Азии.
Наконец, следует еще остановиться на некоторых суждениях, высказанных недавно В. Елисеевым. Одной из основных причин гибели динозавров он считает нарушение известкового баланса в жизни этих гигантов. По его мнению, «…в конце позднемеловой эпохи почвы были настолько обеднены известью, что динозавры стали испытывать сильный известковый голод. Кости их скелетов, не получая в достаточном количестве строительный материал, становились мягкими и под тяжестью гигантского тела легко деформировались. Это, естественно, приводило к гибели этих огромных животных». Согласиться с этим тезисом очень трудно, так как при раскопках скелетов монгольских и китайских динозавров признаков рахитизма не наблюдалось. Даже самые поздние верхнемеловые динозавры сохраняли нормальное строение скелета, да и в самих осадочных толщах карбонат кальция встречался в изобилии.

Подошва литосферы может быть выделена также по наличию слоя повышенной электропроводности в верхней мантии. Этот слой, по глубине близко совпадающий со слоем пониженных скоростей сейсмических волн, существует также благодаря разогреву мантийного вещества до температуры частичного плавления. Экспериментальные исследования показывают, что при частичном Плавлении мантийного вещества, если расплав полностью окружает тугоплавкие кристаллические зерна (эта ситуация соответствует расплавлению нескольких процентов от общей массы мантийного вещества), его электрическая проводимость увеличивается на три порядка.
Следует отметить при этом, что существует некоторое расхождение между глубиной кровли сейсмического волновода и слоя повышенной электропроводности. Это связано с тем, что для значимых изменений сейсмических и геоэлектрических параметров может оказаться достаточным различный процент расплава в мантийном веществе. Таким образом, с физической точки зрения определение подошвы литосферы как глубины, на которой температура достигает величины, соответствующей частичному плавлению (солидус) мантийного вещества, является наиболее определенным.
В соответствий с основными положениями тектоники литосферных плит образование литосферы происходит в рифтозых зонах при раздвижении плит в результате поднятия по рифтовой трещине вещества астеносферы и его последующей кристаллизации. При этом, как было показано советским ученым О. Г. Сорохтиным и американцами Паркером и Ольденбургом, мощность новообразованной литосферы, которая определяется глубиной охлаждения и кристаллизации мантийного вещества, т. е. глубиной залегания температуры кристаллизации базальтов, не остается постоянной, а постепенно увеличивается по мере удаления от гребней срединно-океанических хребтов, где она минимальна, в сторону глубоководных котловин с более древними участками океанского дна.

Нормальные значения силы тяжести вычислены для «идеальной» Земли, имеющей эллиптическую форму и однородный по плотности состав. На поверхности «идеальной» Земли нет ни гор, ни глубоких впадин, все слои внутри Земли залегают строго концентрично, их плотность либо постоянна, либо плавно меняется по определенному закону. Реальная же физическая поверхность Земли, как известно, отлична от эллипсоида, а плотность земных недр в широких пределах меняется как в горизонтальном, так и в вертикальном направлениях.
Чтобы выявить неоднородности плотности вещества внутри Земли, необходимо привести измеренные значения силы тяжести к «идеальной» Земле. Для этого, прежде всего, нужно учесть влияние высоты точки наблюдения над уровнем моря. Если при расчетах учитывается только высота точки наблюдения и не учитывается притяжение масс, находящихся между нею и уровнем моря, то получается так называемая аномалия в свободном воздухе, или аномалия Фая. Если же притяжение масс, находящихся между точкой наблюдения и уровнем моря, учитывается, то аномалия носит название аномалии Буге.
Физический смысл аномалии Буге состоит в том, что, учитывая притяжение промежуточного слоя, мы как бы убираем «лишние» массы, заключенные между точкой наблюдения и уровнем моря. При измерениях силы тяжести на море недостающие массы, наоборот, «добавляются», поскольку плотность морской воды (1,03 г/см3) значительно меньше средней плотности земной коры (2,67 г/см3).
Аномалии Буге удобны для изучения внутреннего строения Земли, поскольку они менее подвержены влиянию рельефа земной поверхности, чем аномалии в свободном воздухе. Однако для более точных исследований нужно учитывать и влияние рельефа.

Вызывать вертолет или снова садиться за стол переговоров с раисом местного колхоза – это зависело от состояния тропы, идущей в верховья нашей долины. По рассказам киргизов, наверх вела хорошая дорога, приспособленная для ишаков и лошадей, с мостами через боковые притоки, однако последние два года ею почти не пользовались. Нужно было увидеть тропу своими глазами и примерно рассчитать время, необходимое для перехода. Предыдущий поход с ишаками дался нам нелегко, и я не видел в лагере никого, кто мог бы пройти за день около 30 километров, с тем чтобы вернуться в тот же день обратно, и подняться более чем на полторы тысячи метров.
Однако ждать было некогда, и мы решили с Евгением Максимовичем, что в этот маршрут пойду я один. Конечно, это довольно рискованное предприятие, и начальника успокоило только мое твердое обещание ни на шаг не уходить с тропы, а также твердо следовать сванской поговорке: не лезь туда, куда голова не лезет.
Утренний воздух прохладен и свеж, солнце еще не выглянуло из-за высоченной горной стены, а трава покрыта легким инеем после холодной ночи. Долина реки постепенно сужается. Поля здесь меряются тюбетейками, но обработка и этих крохотных участков требует огромного труда. Всюду на Земле жизнь – это труд, а на Памире вдвойне и втройне. Редко когда не увидишь на поле крестьянина с кетменем – большой мотыгой, которой возделывается каменистая почва и регулируется вода в арыках. С большим уважением относятся памирцы ко всему, что дает земля. Клянусь хлебом, – говорят они.
Кишлаки остались далеко позади, но долина не выглядит необитаемой. Даже маленькие пастбища полны скота. Удивительные на Памире коровы: небольшие, коренастые, они ужасно любопытны. Стоит остановиться на тропе – тут же подходят и подолгу разглядывают человека.

Среди природных катастроф — землетрясений, извержений вулканов, ураганов — наводнения по своим разрушительным последствиям стоят в первом ряду. По данным ЮНЕСКО, за последнее столетие в мире от них погибло 9 миллионов человек, в то время как от землетрясений и ураганов — 2 миллиона человек. Помимо неисчислимых человеческих жертв, огромен материальный ущерб, наносимый наводнениями. В некоторых странах среднегодовые убытки могут составлять до 15 процентов валового продукта, в целом же по миру они исчисляются миллиардами долларов. В чем же причины столь трагического положения? Попробуем их определить.
Наводнения происходят во все сезоны года и практически повсеместно. От них страдают жители речных долин и морских побережий, горных районов и, как это и не удивительно на первый взгляд, пустынь. Поэтому сокрушительному воздействию водной стихии подвержены как обширные сельские районы, так и крупнейшие столицы мира.
На одной и той же территории наводнения могут происходить каждый год и даже несколько раз в году. Большая опасность заключается и в том, что часто они начинаются внезапно, и тогда люди не успевают к ним подготовиться. Наводнениями могут быть затоплены сотни и тысячи квадратных километров земель, вода на них может стоять до нескольких месяцев.
По имеющимся оценкам, от 2 до 10 процентов общей площади стран, на которой сконцентрировано 1—5 процентов населения, подвержены периодическим затоплениям наводнениями. В СССР наводнения могут происходить на 500 тысячах квадратных километров (2,2 процента территории суши страны), в США — на 280 тысячах (3,0 процента), в Индии — на 250 тысячах (7,6 процента), в Бразилии — на 300 тысячах (3,5 процента) во Франции — на 10 тысячах квадратных километров (1,8 процента).

Уровень максимальной аккумуляции снега ниже всего на передовых отрогах и повышается на следующих кулисах хребтов, что ведет к подъему фирновой линии и границы питания ледников.
Однако в главном – изучении режима ледников – мы пока вперед не продвинулись. Чтобы решить эту проблему, нужно проникнуть в области питания ледников. Но теперь мы знаем, как трудно их достичь из-за далеких расстояний и больших высот. Представление о режиме ледников такой обширной горной страны, как Памир, можно получить лишь проведя наблюдения в нескольких районах, на многих ледниках. Такие исследования, естественно, не могут быть длительными и стационарными. Поэтому наша мысль была направлена на разработку методики полустационарных работ.
Главная задача таких работ – узнать, сколько накапливается снега на ледниках за долгую зиму и сколько стаивает за короткое лето. При постоянных наблюдениях эти величины получить нетрудно, но как быть в случае эпизодических наблюдений на ледниках?
Дело осложняется тем, что не вся талая вода стекает с ледников. Часть ее замерзает в толще фирна и льда. Это внутреннее питание – прямые потери стока. Раньше при расчетах стока с ледников сток из их областей питания, как правило, не принимали в расчет, считая, что талые воды оттуда в ледниковую реку почти не поступают. Наблюдения последних лет выяснили, что сток с фирновых полей ледников может быть очень велик и что он зависит от интенсивности летнего таяния, строения фирновой толщи и ее температурного режима.
Следовательно, при расчетах ледникового стока необходимо учитывать не только величину таяния снега и фирна, но и внутреннее питание.
В начале 1960-х годов была создана методика точных расчетов внутреннего питания. Она требует детальных непрерывных наблюдений в шурфах за плотностью и оседанием снега, учета растяжения – сжатия ледника.

Большое влияние на увеличение максимального стока оказывает не всегда продуманное ведение сельского хозяйства. Осушение болот — естественных аккумуляторов стока — приводит к возрастанию его максимальных значений от 20—40 до 130—160 процентов. В результате снижения инфильтрационных свойств почв в процессе их сельскохозяйственного использования за период с IX по начало XX века в центральных районах России поверхностный сток, по некоторым расчетам, увеличился в 4 раза, режим рек стал менее благоприятным, с более интенсивными паводками и низкой меженью. На почвах с легким и средним механическим составом в результате периодической распашки развивается эрозия, также ведущая к увеличению максимального стока. Продольная распашка склонов, переуплотнение полей при использовании тяжелой техники, переполивы в результате нарушения норм орошения — все это факторы, усиливающие интенсивность паводков и половодий,
Уменьшение инфильтрационных свойств почв — одна из основных причин усиления максимального стока в городах. Это связано с ростом водонепроницаемых покрытий и застройкой. Расчеты, сделанные для ряда городских водосборов США, показали, что при увеличении водоупорных покрытий на урбанизированной территории примерно в 3 раза (с 12 до 40 процентов от общей городской площади) средние расходы паводков также увеличиваются в 3 раза, а время добегания паводковой волны уменьшается в 7 раз. В Канаде и Японии максимальные расходы в городах возросли за последние десятилетия в 2,5 раза, в Великобритании — в 1,5 раза.
К существенным изменениям гидрологического режима, в частности увеличению максимального стока, ведет хозяйственное освоение пойм — естественных регуляторов стока. В нормальных условиях на них в период прохождения паводков и половодий поступает от 35 до 60 процентов воды, часть которой испаряется или фильтруется почвой. Перечисленные выше виды антропогенного воздействия на природную среду в условиях пойм значительно ухудшают их регулирующую способность.

Вера в незыблемость «тверди земной» – одно из самых распространенных заблуждений человека. Местами твердь время от времени начинает буйствовать, мгновенно уничтожая творения рук человека и самого человека. «Ожила, восстала мертвая материя и, торжествуя в слепой и глупой силе своей, жестоко мстит человеку за его победы над нею, хочет навсегда испугать его и обессилить непокорный враждебный дух – пятую стихию, самую великую, наиболее богатую творчеством…» – так Максим Горький описал свои впечатления о Мессинском землетрясении (Южная Италия) в 1908 г., в результате которого погибло более 30 тыс. человек.
Что же может сегодня наука противопоставить подземным бурям? Путь к ответу на этот вопрос лежит через множество других: какова причина «подземных бурь», каковы современные представления о природе землетрясений, возможно ли предсказание места, силы, точного момента времени будущего землетрясения?
Исследования по прогнозу землетрясений в течение последних двух десятков лет неоднократно переживали подъем и спад. Все это получило отражение и в содержании научных работ, публичных выступлений ученых, работающих в этой области наук о Земле, и в названиях их научно-популярных
статей. У неспециалистов может сложиться впечатление, что в настоящее время землетрясений становится больше. Это впечатление объективно создается тем, что сегодня сейсмологи имеют в своем арсенале довольно много (но вовсе не достаточно!) сейсмологических станций, фиксирующих землетрясения различной силы, в том числе и те, которые мы не ощущаем. Такая информация попадает на страницы газет, популярных журналов, в сводки радио и телевидения, что создает представление о буйстве стихий.
Между тем бесстрастная статистика показывает, что ежегодно на земном шаре происходит свыше миллиона землетрясений разного класса, в том числе 100 тыс. ощутимых, 100 разрушительных и одно катастрофическое. Иными словами, каждые полминуты происходит одно землетрясение. В 1979 г., по данным ООН, на земном шаре произошло 79 сильных землетрясений, из них одно катастрофическое.

Конечно, стопроцентную точность прогноза гарантировать нельзя. Однако, как человек, испытавший ужас сильнейшего удара стихии, я с горечью думаю о такой возможности. Считаю долгом предупредить хотя бы об одном шансе такой возможности из множества».
Как же развивались сейсмические события после 14 июля? На расстоянии менее 600 км к западу от Ашхабада в районе Красноводска на продолжении крупного продольного по отношению к Копетдагу разлома земной коры 15 июля произошло два слабых землетрясения. Это северный край огромной литосферной плиты площадью свыше 400 тыс. км, перед фронтом которого расположены города Ашхабад и Красноводск. Затем 16 июля на расстоянии 1150 км к юго-западу от Ашхабада в предгорьях иранских гор Загрос на южной окраине плиты произошло опять слабое землетрясение. Очаг его находился на одной широте с иранским городом Керманом, где в 1979 и 1981 гг. в зоне Туркмено-Иранского разлома произошли два разрушительных землетрясения.
И наконец, 20 июля 1987 г. в 22 часа 30 минут по московскому времени примерно в 600 км южнее Ашхабада в сейсмической бреши между Табасом и Керманом произошло предсказанное мной сильное землетрясение, которое я назвал Деште-Лутским.
Заключая обзор и анализ прогностических возможностей используемых в настоящее время методов предсказания времени землетрясений, можно утверждать, что, несмотря на трудности разрешения данной проблемы, современные достижения отечественной науки позволяют перевести ее в разряд успешно решаемых задач.

Конечно, здесь определенное искажение цветовой гаммы, восприятие красным того, что в действительности имеет лишь красноватый оттенок. Это свойство человеческой психики – выделять и усиливать необычное в природе. Крупные же озера на Памире в зависимости от погоды и освещенности их солнцем имеют обычные цвета: голубой, синий, бирюзовый, разные оттенки зеленого.
Янгидаванские озера оказались совсем маленькими – метров по двадцать-тридцать в поперечнике. Наш главный спортсмен, Володя Гуняев, попытался искупаться в таком озере, но, обжегшись ледяной водой, быстро выскочил обратно и долго приходил в себя, греясь на солнце. Позже мы измерили температуру воды – она была всего 5 градусов. Хотя озеро и очень мелкое, но оно проточное, и даже в хорошую погоду вода в нем не успевает прогреться.
Возвращаясь домой, мы издали почувствовали приятный запах дыма. В окрестностях лагеря под склонами много сухой арчи. Арчовые рощицы расположены выше по склону, а сюда сносит сухие и поломанные лавинами деревья. Арча весело потрескивает в костре, и смолистый запах стелется по долине.
На следующее утро мы с беспокойством поглядывали на небо, не портится ли погода: сегодня должен прилететь вертолет. Ребята складывают наши пожитки, но делают это медленно, словно бы нехотя. А не придется ли потом разбирать снова, вдруг не прилетит? Тогда еще у нас не было никакого опыта сотрудничества с вертолетчиками, и мы не знали, будут ли они точны. Но ровно в одиннадцать часов, как уговаривались, раздалось характерное стрекотание, и через минуту вертолет описывал круги над лагерем, где ребята теперь уже в спешном порядке снимали последнюю палатку.

В период, предшествующий землетрясению, возникает особый класс тектонических движений, обнаруженный автором (1978) и названный сейсмогенерирующими тектоническими движениями. Эти движения распространяются во все стороны от очага готовящегося землетрясения, в том числе на поверхность Земли, в зонах, где оно будет ощущаться и где должно произойти разрушение. При появлении сейсмогенерирующих тектонических движений наряду с горизонтальными смещениями одновременно происходит поднятие и (или) опускание земной коры. В вертикальном разрезе воздымающегося и (или) опускающегося участка в приповерхностной части земной коры присутствуют один-два или несколько водоносных горизонтов. Вместе с подъемом и опусканием всего участка выгибаются и опускаются также и водоносные пласты. При этом на территориях, где происходит воздымание земной поверхности, будет наблюдаться отток, а с ним – снижение уровня, напора и дебита грунтовых вод. В опускающихся же частях будет происходить подток, а затем поднятие уровня, увеличение напора и дебита грунтовых вод. Таким образом, наблюдается обратная зависимость между направлением вертикальной составляющей сейсмогенерирующих тектонических движений и уровнем, напором и дебитом грунтовых вод.
Однако известны случаи, когда , землетрясению не предшествовали изменения режима подземных вод. Это происходит в случае, если ГГД-эффекты, вызванные тектоническими причинами, аннигилированы ГГД-эффектами иного происхождения либо наблюдения за подземными водами велись по скважинам, расположенным в пределах так называемых бассейнов грунтовых вод. Последние, как известно, образуются на площадях пониженного залегания водоупорного ложа, борта которого находятся приблизительно на одних и тех же высотных отметках.
Следует заметить также, что одно и то же следствие – изменение режима подземных вод – может быть вызвано как сейсмо-генерирующими тектоническими движениями, так и асейсмическими наклонами земной поверхности. При опускании земной поверхности происходит относительный подъем уровня грунтовых вод, увеличение дебита и напора, а при подъеме земной поверхности – снижение уровня грунтовых вод, уменьшение дебита и напора. Общая картина настолько похожа, что, пользуясь только ГГД-предвестниками, можно дать ложный прогноз.

Лишь в 60-х годах советские геологи обследовали его и доказали завальное происхождение озера. Оно лежит на высоте 3110 метров и запружено 500-метровой каменной плотиной. Оказалось, что длина озера не превышает 10 километров, площадь составляет около 14 квадратных километров, а объем воды в нем 3-5 кубических километров. Это значительно меньше, чем на Сарезе, где на площади около 100 квадратных километров скопилось до 19 кубических километров воды. Судя по врезу единственного ручья, вытекающего из озера Шива, завал произошел не менее 800 лет назад.
Есть еще одно завальное озеро на границе Западного и Восточного Памира, называемое Яшилькуль. Через него проходят воды большой реки: в озеро впадает Аличур, а вытекает Гунт, один из самых значительных правых притоков Пянджа. Пролетая над озером, мы увидели груду заросших травой и кустарником каменных глыб, из которых порожистым потоком выливался Гунт. За плотиной расстилалась сине-зеленая гладь озера с отлогими берегами, постепенно переходящими в невысокие горы, в глубине которых виднелись ледники. Яшилькуль лежит на высоте 3730 метров, площадь его 48 квадратных километров, а глубины не превышают 50 метров. Обвал, запрудивший реку, произошел до XIII века – об этом говорят расшифрованные недавно арабские надписи на скалах над озером. До сих пор в ближайших киргизских селениях бытуют легенды, в которых рассказывается, как в незапамятные времена дрожала земля, случился обвал, перегородивший реку, и вода затопила находившийся на месте озера кишлак.
Горы Памира иногда называют застывшим каменным морем. Застывшее ли оно? Несколько раз в палатках мы просыпались оттого, что наше ложе слегка покачивалось и толкало нас под бока. Памир – это молодые, растущие горы, которым свойственны трудности роста, выражающиеся в подземных толчках.

Начались поиски подходов к этой высочайшей вершине Советского Союза. В 1931 году три альпиниста во главе с Н. В. Крыленко поднимаются по леднику Гандо, соседнему с Гармо, в надежде увидеть оттуда пик Гармо. С седловины хребта, находящейся на высоте 5125 метров, альпинисты увидели все окружающие хребты, но самый высокий пик… исчез. Еще дважды они поднимались на более высокую седловину и одну из ближайших вершин, но могучий пик так и не увидели.
Альпинисты решили провести разведку из долины Гармо. Пробираясь по тропе среди густых зарослей, они постоянно видели впереди впечатляющую вершину- несомненно пик Гармо. Он был виден и с языка ледника Гармо, но затем затерялся среди более близких хребтов и пиков. Решили подниматься по леднику Вавилова и когда уже подошли к подножию массива, непогода заставила повернуть назад. Второй раз попытались увидеть пик Гармо из верховьев ледника Шокальского, но направление хребтов в районе пика, да и непосредственное его окружение заставили усомниться: действительно ли это Гармо? Уже на обратном пути снизу из долины Крыленко взглянул назад и снова увидел пик Гармо и какую-то высокую однозубую вершину, лежавшую вдалеке, чуть севернее.
В 1932 году было решено напрячь все силы, чтобы разгадать эту запутанную историю. Сразу три отряда альпинистов Таджикско-Памирской экспедиции должны были подниматься к центру узла Гармо: с запада (из долины Гармо), с севера (из долины Муксу) и с востока (с ледника Федченко). Отряд Н. В. Крыленко снова шел из долины Гармо. Ему казалось, что проще будет подняться к пику Гармо по его северному плечу, которое уже не раз видели. Долго пробираются альпинисты по разорванному трещинами леднику, обходят ледопады и отвесные стены.

После установления ледяного покрова данный процесс заканчивается. Однако ранее образованная шуга, приносимая течением с верхних участков реки, всплывает, задерживается и нарастает под ледяным покровом, особенно у его кромки и за полыньей. Такое явление называется зажором. Вследствие зажора вышележащие участки поймы могут подвергаться затоплению из-за повышения уровня воды. Бывает так, что затопленные участки поймы находятся под водой в течение 1—2 месяцев. В таких случаях вода, залившая пойму, замерзает, что вызывает дополнительные трудности при восстановительных работах после спада уровня.
В отличие от зажорных наводнений затопления, вызываемые заторами льда, длятся обычно не более недели. Заторы происходят во время ледохода; значительные массы льда загромождают русло реки при встрече с каким-либо препятствием в виде островов, отмелей или искусственных сооружений. В результате происходит резкий подъем уровня воды. Наводнения заторного типа происходят на крупных реках, впадающих в северные моря. Ледоход на верхних, южных участках русла на таких реках начинается гораздо раньше, чем в устье. Роль преграды здесь играет кромка еще не растаявшего льда нижележащего участка реки, где ледоход еще не начался.
Большая неодновременность замерзания и вскрытия, обусловленная значительной протяженностью крупных рек, приводит также к образованию монолитных ледяных заторов — наледей. Вода, поступая с еще не замерзших осенью или уже освободившихся ото льда весной верховий (в северном полушарии), сталкивается с промерзшими до дна участками низовий, накатывается на них и в условиях отрицательных температур замерзает, образуя огромные плотины из монолитного льда, иногда многометровой высоты. При потеплении процесс образования наледи прекращается, однако ледяные дамбы страивают медленно, и вода, не имея возможности двигаться вниз, выходит из берегов.

Ежегодно над океаном формируется от 80 до 100 тропических циклонов. От вызванных ими ураганов и наводнений ежегодно гибнет около 250 тысяч человек, а экономический ущерб приближается к 7 миллиардам долларов. Установлено, что от катастрофических последствий тропических циклонов постоянно страдает население 50 стран.
В нашей стране от дождевых паводков страдают практически все регионы: Дальний Восток, Западная и Восточная Сибирь, Средняя Азия, европейская часть.
На Дальнем Востоке на Амуре и его притоках Зее, Бурее, Уссури и Шилке наводнения, вызываемые летними паводками, происходят ежегодно, а иногда их бывает несколько в году. За последние 70 лет в бассейне Амура зарегистрировано около 600 наводнений, из них более 50 носили катастрофический характер.
Часто страдают от летних паводков районы Забайкалья, в особенности бассейны рек Селенги и Витима.
Свои наблюдения о паводках на реке Уссури оставил известный русский исследователь и путешественник В. К. Арсеньев: «Дождь, туман, тучи — все это перемешалось между собой… В абсолютной тьме казалось, будто вместе с ветром неслись в бездну деревья, сопки и вода в реке, и все вместе с дождями образовало одну сплошную, с чудовищной быстротой движущуюся массу. На реку было страшно смотреть. От быстро бегущей воды кружилась голова».

Для исследования движения Тихоокеанской плиты за последние 80 млн. лет был выполнен палеомагнитный анализ результатов геоморфологических и геомагнитных съемок нескольких подводных гор в северо-западной части Тихого океана, которые были проведены в рейсах научно-исследовательского судна «Дмитрий Менделеев».
Палеомагнитный анализ проводился на ЭВМ с помощью специальной программы. По известному рельефу горы и заданному значению ее намагниченности рассчитывались теоретические аномалии магнитного поля. Величины вектора намагниченности, его склонения и наклонения последовательно подбирались так, чтобы расчетная кривая наилучшим образом совпала с наблюдаемой.
В качестве примера можно привести теоретическую и наблюденную аномалии магнитного поля над подводной горой Исакова. Цифрами на рисунке показаны соответственно величина, угол склонения и угол наклонения вектора намагничения горы, при котором расчетная аномалия лучше всего совпадает с наблюдаемой.
В результате проведенных расчетов, а также сопоставления полученных данных с результатами палео-магнитного изучения подводных гор Тихого океана, выполненною американскими и японскими исследователями, а также с результатами глубоководного бурения в океане была составлена кривая дрейфа палеомагнитного полюса Тихоокеанской плиты от 120 млн. лет назад до настоящего времени. За период времени в 90 млн. лет поворот Тихоокеанской плиты в северном направлении составил около 35° (т. е. около 4000 км). Это дает возможность оценить среднюю скорость движения дна Тихого океана в северном направлении за тот же интервал времени. Эта скорость составляет в среднем не менее 4—5 см/год.

Физическое моделирование и геолого-геофизическое изучение океанского дна и подводных вулканов дают возможность связать их происхождение и развитие с возникновением и эволюцией океанской литосферы в целом. Чтобы понять эту связь, остановимся, прежде всего, на основных закономерностях формирования литосферы в океане.
Обратимся для этого к скрытым под толщей океанской воды таинственным участкам океанского дна, где происходит неустанное образование новых частей твердой оболочки нашей планеты — к зонам глубоких рифтовых трещин и сопутствующих им срединных океанских хребтов.
Слово «литосфера» берет свое начало от греческого «литое», т. е. «камень». Под литосферой обычно понимают внешнюю жесткую кристаллическую оболочку нашей планеты, имеющую высокую вязкость 102Э 4пуаз. Верхняя часть литосферы носит название земной коры. Под литосферой залегает астеносфера, вещество которой находится в пластическом состоянии и обладает пониженной вязкостью ~ 1015—1020 пуазу. Это объясняется частичным расплавлением мантийного «вещества, при котором более легкоплавкая его составляющая, базальт, находится в расплавленном состоянии, а тугоплавкая глубинная ультраосновная порода, перидотит, еще сохраняет свою кристаллическую структуру. Мощность литосферы определяется, таким образом, той глубиной, на которой начинается плавление мантийного вещества.
Такой подход хорошо согласуется с сейсмическим определением подошвы литосферы как верхней границы слоя пониженных скоростей сейсмических волн, так называемого «волновода». Как показывают экспериментальные сейсмические данные, на границе литосфера— астеносфера скорость продольных сейсмических волн (Р-волн) скачком падает от 8 км/с до 7,5 км/с. Скорость поперечных волн на подошве литосферы также резко понижается от 4,6 км/с в литосфере до 4,1 км/с в астеносфере. Как было показано академиком В. А. Магницким, именно этот слой, подстилающий литосферу, и является слоем, ослабленным в механическом отношении.

По-разному переводят слово Алай. На некоторых тюркских языках оно означает табун, стая, толпа, что соответствует прямому назначению долины. Некоторые понимают это слово как рай, имея в виду обильные и сочные пастбища. Но самый правильный перевод, по-видимому, с киргизского: ал ай – значит лови месяц, т. е. лови хорошее время, которое так недолго продолжается в этих суровых местах.
Пологим спуском шоссе вливается в широкую равнину. Навстречу нам часто попадаются всадники. Все путники здесь – и мужчины, и женщины – верхом. Завидев машину, с ближайшего склона срываются два всадника и на бешеной скорости догоняют нас. Поров-нявшись с машиной, они устраивают гонки с автомобилем. Масалков прибавляет скорость, но и кони не отстают, – а в седлах пятилетние киргизские мальчишки. Видно, правду пишут о киргизах, что они рождаются в седле.
Наш грузовик сворачивает с Памирского тракта на запад, и через 40 километров пути вдоль долины мы оказываемся на траверзе пика Ленина. Дальнейший путь идет среди невысоких холмов неправильной формы, называемых здесь чукурами. Это моренные отложения- следы ледников, спускавшихся некогда в долину с Заалайского хребта.
Подъем становится круче, и машина медленно взбирается по еле заметному следу. Весь склон покрыт цветущим луком, но цель наша – Луковая поляна, где обычно устраивают лагери альпинисты, штурмующие пик Ленина, – еще не видна. После прошедших дождей дорога стала очень скользкой, и даже наш вездеход не в силах подняться дальше.
Сегодня первая высотная ночевка – здесь 3600 метров. В 1964 году гляциологи поднялись отсюда на северный склон пика Ленина и на высоте 5300 метров провели серию наблюдений за условиями существования ледников на таких больших высотах.

Немцы назвали их зубчатым фирном и воспроизвели искусственно, в сухую морозную ночь направляя на снежную поверхность свет ярких электрических ламп. Опыты эти делались в надежде объяснить причины образования кающихся. По этому поводу строилась масса гипотез, имеющих хождение и до сих пор.
Образование кающихся связывали с влиянием преобладающих ветров, с эрозионным действием поверхностного стока во время таяния ледников, с усиленным таянием участков, загрязненных мореной, с влиянием интенсивной солнечной радиации и сильного испарения в условиях высокогорья. Ближе всех к правильному объяснению происхождения кающихся снегов и льдов подошел французский гляциолог Л. Ллибутри, назвавший в числе главных причин сильную солнечную радиацию, холодный сухой воздух и начальную неоднородность поверхности. Он писал, что благодаря испарению снега острия и гребни этих форм сохраняют температуру ниже нуля, таяние же происходит в промежутках между конусами, откуда удаление водяных паров затруднено, а потому испарения не бывает.
Однако все эти гипотезы были умозрительными и в полной мере причин образования кающихся не объясняли. Мы решили искать разгадку механизма возникновения и развития кающихся путем анализа каждой из составляющих радиационного и теплового баланса и их взаимосвязи как в течение суток, так и всего периода таяния. Для этого и была организована наблюдательная площадка среди поля кающихся на леднике Акбайтал. Для этого Ирина Лебедева просиживала все светлое время у приборов на леднике, а мы старались по мере сил помочь, служа у нее подмастерьями.
В результате наблюдений на леднике Акбайтал и на некоторых других ледниках и снежниках Памира мы выяснили, что кающиеся представляют собой формы избирательного таяния снега и льда в условиях солнечной, сухой, умеренно холодной погоды.

В процессе исследований в Бамбу-Худуке были собраны многочисленные раковины моллюсков и остракод. Наш специалист по микрофауне И. Ю. Неуструева очень внимательно через лупу обследовала глинистые толщи, в результате чего, помимо микроскопических раковин остракод, были найдены створки листоногих раков (конхо-страк) и.домики ручейников. Неоднократно попадались кости динозавров и целые горизонты с панцирями черепах. Эти панцири в некоторых местах лежали так густо, что напоминали булыжную мостовую. Невольно напрашивался вопрос – какая причина могла вызвать столь массовую гибель этих животных? Из всех возможных предположений наиболее вероятной кажется гибель черепах в мутьевых потоках во время шторма, которые их захлестывали и тут же захоронили. Свидетельством этому является разнонаправленное положение панцирей. Такое массовое захоронение найдено лишь на одном участке бедленда. В других останцах панцири встречались единично и всегда в горизонтальном положении. Прибывший к нам специалист по черепахам В. Б. Суханов обнаружил здесь великолепные экземпляры этих животных, среди которых оказались весьма редкие виды.
Весь комплекс ископаемых организмов, так же как и характер осадочных пород, хорошо сопоставлялся с верхними горизонтами нэмэгэтинских каньонов, отличаясь от них лишь обилием некоторых водных животных.
Дни стояли жаркие и, возвращаясь в лагерь из маршрутов, мы с жадностью поглощали огромное количество крепкого чая, чтобы восстановить свой «водный баланс». Много неприятностей нам причиняли песчаные бури. Обычно они возникают в вечерние часы душного дня. Сначала наползают мрачные тучи, скапливающиеся над центром огромной котловины Ингэни-Хобур. Становится угрожающе тихо. Даже пустынные животные затихают и прячутся в укромные места, предчувствуя приближение урагана. Появляется темная стена, которая как бы соединяет черные облака с песчаными обрывами. Слышится отдаленный шум, постепенно приближающийся, и наконец сильные порывы ветра обрушиваются на наш лагерь, засыпая его мелкой пылью и песком. На открытых местах метет «позёмка» из песчинок. Порывы ветра усиливаются, сметая на своем пути все, что недостаточно прочно закреплено.

Помимо перечисленных факторов, оказывающих значительное влияние на усиление наводнений, существует ряд причин, приводящих непосредственно к формированию наводнений. К ним относится неправильное проведение паводкозащитных мероприятий, что ведет порой к возникновению еще более катастрофических наводнений. Характерным примером в этом отношении могут служить уже упоминавшиеся последствия осуществления во второй половине прошлого века проекта защиты от наводнений территорий в среднем и нижнем течении Тисы в Венгрии. Для увеличения пропускной способности в период прохождения паводков русло реки в особенно извилистых местах было спрямлено и углублено, длина его в результате сократилась на 480 километров. Вдоль участков, не охваченных русловы-правительными работами, была возведена система обвалования. Во время паводка в 1879 году углубленные и спрямленные участки Тисы пропустили гораздо большую часть стока, нежели в естественных условиях. Однако в неуглубленных и неспрямленных участках, где пропускная способность русла осталась прежней, уровень воды резко повысился, нагрузка на дамбы обвалования возросла, в результате чего они были прорваны во многих местах. Это привело к затоплению огромной территории. Особенно сильно пострадал Сегед, практически полностью разрушенный наводнением.
Причиной наводнений может служить разрушение искусственных плотин. Происходящие в этих случаях затопления наиболее опасны по двум причинам: из-за их неожиданности и молниеносного прохождения огромных масс воды. С 1800 по 1983 год было разрушено около 60 крупных плотин, в результате чего погибло 16 тысяч человек.

Многим хорошо известно, что на границе верхнего мела и палеогена, т. е. почти 60 млн. лет тому назад, на Земном шаре вымерли многочисленные представители дйнозавровой фауны, а также ряд других групп животного мира, обитавших в Мировом океане, пресноводных озерах и на суше. Вопрос о причинах гибели этой фауны в конце мелового периода неоднократно обсулздался на страницах различных книг и журналов.
В целом же проблема вымирания различных групп животного мира достаточно подробно и всесторонне освещена в научных трудах Л. К. Габуния и Л. ІП. Давиташвили, но для того чтобы читатель более ясно представил себе суть существующих дискуссий, позволю себе вкратце осветить некоторые выдвинутые гипотезы. Одни из них основаны на влиянии внешних факторов, другие на эволюционно-физиологических причинах. К первым относятся изменение климата, пищевых ресурсов, усиление космической радиации и конкуренции млекопитающих; ко вторым – узкая специализация и физиогенетическое старение животных.
Гипотеза резкого похолодания климата. Для того чтобы доказать правильность этой гипотезы, следует проанализировать смену животного и растительного мира на рубеже мела и палеогена. По мнению палеоботаников, смена флоры несомненно происходила, но не катастрофическая, а довольно постепенная. Палеогеновая фауна, представленная преимущественно млекопитающими, также не допускает катастрофического похолодания на территории Центральной Азии. Судя по составу бронтотериевой фауны, найденной в нижнем палеогене (эоцене), в Монголии и Китае были распространены заболоченные леса, а климат продолжал оставаться влажным и достаточно теплым, хотя уже не таким жарким, как в мезозое.
Гипотеза усиления космической радиации. Известный исследователь Н. К. Эрбен, так же как и многие другие зарубежные ученые, высказывали предположение о возможности усиления космической радиации в конце мелового периода, в результате которой погибли динозавры. Такое предположение является чисто умозрительным и не объясняет выживаемость многих прогрессивных групп животных, в частности млекопитающих.

Нас удивил состав осадочной толщи. Весь массив был сложен очень грубым материалом, состоящим из крупнозернистых песчаников, гравелитов и конгломератов, среди которых лишь в некоторых местах виднелись отдельные линзы и слои более тонких алевролитов и красных глин. Только самые нижние горизонты, выступающие на склонах гряды в виде буро-красных останцов, были сложены мягким глинисто-песчаным материалом. На этих останцах хорошо заметно было множество следов архаров и янгиров, облюбовавших эти места для своих лежбищ.
Результаты наших первых маршрутов оказались малообещающими: найдено было небольшое количество разрозненных костей динозавров, а в §%инистых горизонтах собраны единичные обломки панцирей черепах. Остатки беспозвоночных совершенно отсутствовали. Каково же было наше удивление, когда во время повторных исследований и описания разрезов все участники похода вдруг почти одновременно обнаружили в разных местах гряды какие-то странные образования шаровидной формы, покрытые зернами песка и гравелитов. Эти шары были принесены в лагерь, где подверглись тщательному осмотру. По величине они достигали 12-15 см. В некоторых местах песчанистая корка отделялась и под ней отчетливо проступала почти гладкая, слегка пористая поверхность. По их виду можно было предположить, что перед нами яйца еще неизвестного животного – возможно, и динозавра.
Чуть позже во время специальных сборов загадочных шаров были найдены природой отпрепарированные экземпляры с прекрасно сохранившейся скорлупой. И тут уже всякое сомнение отпало – нами было обнаружено в Монголии крупное местонахождение кладок яиц динозавров нового типа. Удивленце вызывало большое их количество. Почти по всей толще грубых песчаников и гравелитов встречались разрозненные, вымытые из по-под яйца, а местами – вцементированные в породу целые кладки яиц с максимальным количеством в 10 штук.

Прежде всего необходимо было выяснить, действительно ли найденные яйца принадлежат динозаврам и какие различия намечаются между отдельными группами яиц? Итак, первый вопрос: что говорит в пользу принадлежности кладок яиц именно этой, давно исчезнувшей группе животных? Прямые доказательства как будто бы отсутствовали, ибо внутри яйца никогда еще не были обнаружены остатки зародыша динозавров. Это и понятно, так как в случае захоронения яйца с эмбрионом остатки последнего, не имевшие еще твердого скелета, полностью разрушались и не могли сохраниться в течение последующих миллионов лет в отличие от известковой скорлупы ископаемого яйца.
Известно, что яйца с известковой скорлупой откладывали птицы и некоторые группы пресмыкающихся, а именно черепахи и крокодилы. В прошлые эпохи к их числу принадлежали, вероятно, динозавры и птерозавры. Птицы в позднемеловую эпоху представляли собой весьма малочисленную группу и были относительно малы по размерам. К тому же их остатки в Центральной Азии очень мало известны. Развитие птиц, их широкое распространение и появление среди них таких крупных представителей, как страусы, яйца которых по форме и размеру сильно напоминают яйца, найденные в Ологой-Улан-Цаве, относятся к значительно более позднему времени – третичной эпохе. Отсюда можно заключить, что гобийские яйца не могли принадлежать представителям класса птиц. Кладки яиц, обнаруженные нами в Монголии, не могли принадлежать и птерозаврам (летающим ящерам) – весьма редкой группе животных, остатки которых в виде отдельных костей нами были найдены в Гоби лишь в одном местонахождении.
Детальным изучением осадочных толщ Гобийской пустыни в районах нахождения кладок яиц было установлено, что в значительном количестве в этих толщах встречаются лишь скелетные остатки динозавров, черепах и крокодилов. Таким образом, только эти три группы животных могли здесь откладывать свои яйца. Решить этот вопрос можно было лишь путем исследования микроструктуры скорлупы яиц различных групп пресмыкающихся и птиц. Особенно важно было сравнить микроструктуру скорлупы яиц черепах и крокодилов со скорлупой найденных нами яиц.

Нами в 1983 г. были сделаны выводы о том, что природа ГГД-эффектов слишком многообразна, чтобы их можно было считать самостоятельными предвестниками землетрясений. Иногда при благоприятных сейсмогеологиче-ских и гидрогеологических условиях ГГД-эффекты, предшествующие землетрясением, – следствие одной из фаз проявления сейсмогенерирующих тектонических движений, поэтому использование их для прогноза землетрясений возможно только в эпицентральной зоне, и то лишь в комплексе с другими способами.
Проведенный нами анализ природы ГГД-эфектов, а также многолетняя практика использования их для целей прогноза землетрясений – достаточно убедительное свидетельство их низких практических возможностей. Можно заключить, что открытие Вартаняна – Куликова, имея научную значимость для познания процессов, происходящих в приповерхностной части гидросферы Земли, не имеет самостоятельного практического значения для прогноза землетрясений, а является лишь фоном, на котором происходят предвестниковые процессы. Здесь попутно можно заметить, что в эффекте Вартаняна – Куликова подъем уровня грунтовых вод (УГВ) объясняется сжатием горных пород, а опускание – их растяжением. Фактически же, как следует из обнаруженного автором брошюры (1978) нового класса тектонических движений, названных сейсмогенерирующими, подъем и опускание уровня грунтовых вод – это следствие проявления одной из составляющих (вертикальной) сейсмогенерирующих тектонических движений. При этом подъем УГВ происходит вследствие опускания земной коры, т. е. вертикальных нисходящих тектонических движений, а опускание или падение УГВ – вследствие подъема земной коры, т. е. вертикальных восходящих тектонических движений.
Теперь рассмотрим изобретения, в которых использованы деформационные предвестники землетрясений. Они основаны на измерении или контроле одного и того же параметра – современного напряженного состояния горных пород или их палеонапря-жений.

Присутствие мезозойских осадочных пород среди кристаллических массивов более древнего возраста указывало на их былое широкое распространение. Несомненно, что 100-120 млн. лет тому назад на место нынешних приподнятых горных сооружений Гобийского Алтая господствовал слабо расчлененный рельеф с многочисленными озерами, реками и болотами. Их илисто-песчаные осадки в свое время скапливались в пониженных частях рельефа – в озерных котловинах я> на аллювиальных равнинах. В настоящее время эти осадки сохранились лишь на склонах горных массивов и на две современных впадин. Они почти повсеместно сильно смяты, а на отдельных участках даже опрокинуты в результате более поздних интенсивных горообразовательных движений, которые нарушили горизонтальное залегание осадочных толщ и приподняли их на значительную высоту. Процесс воздымания этих рыхлых толщ сопровождался их смятием и разломами. Неоднократно повторяющиеся горообразовательные процессы в совокупности с водной эрозией и выветриванием привели к сильному сокращению площади распространения осадочных толщ.
Наша задача состояла в детальном исследовании этих древних осадочных толщ, выяснении условий их образования, установлении геологического возраста пород и сопоставлении их с гобийскими отложениями.
Поднимаясь по склонам и спускаясь во впадины, мы описывали осадочные породы, последовательное залегание пластов, собирали ископаемые организмы. В одних горизонтах встречались хорошие отпечатки папоротников и листья иных растений, в других – раковины моллюсков, скелетные остатки ракообразных, рыб и множество насекомых. Все эти представители растительного и животного мира не только свидетельствовали о былом характере водоемов и климата, но позволяли уточнять геологический возраст осадочных толщ, в которых были погребены. Встречаемость одинаковых или родственных форм в осадочных отложениях различных районов континента свидетельствует об одновозрастности этих толщ. Хорошо известно, что эволюция фауны и флоры шла по пути изменения состава организмов, в результате чего в толщах неодинакового возраста встречаются разные комплексы ископаемых организмов. Таким образом, находки органических остатков имели для нас существенное значение.

Переночевав в своих палатках рядом со станом Багвы, мы на следующий день, наполнив фляги хорошей водой из колодца и тепло попрощавшись с аратом и его семьей, отправились по дороге «в никуда». По мнению Багвы, до Бугин-Цава оставалось около 100 км по бездорожью. Как уже было описано выше, факт находок там костей динозавров не стал достоянием советской палеонтологической экспедиции АН СССР, возглавляемой И. А. Ефремовым. А ее участники, в то время работавшие в более юго-восточных районах Заалтайской Гоби, базируясь в аймачном центре Далан-Дзадагад, не рискнули на своих старых машинах пробиться через вязкие пески на северо-запад. Весьма неудачно был намечен и рекогносцировочный маршрут А. К. Рождественского, который проходил по китайской границе, южнее Тост-Улы, и, обогнув наиболее перспективные костеносные отложения Заалтайской Гоби, выходил к Гобийскому Алтаю, т. е. к местам выходов палеозойских и нижнемеловых пород. Путь же с севера к бугинцавским отложениям экспедиции указан не был. Следовательно, нам предстояло впервые проложить дорогу со стороны Гобийского Алтая в огромную Заалтайскую впадину. Правда, в 1965 г., как было уже упомянуто, этим путем, ведомые Багвой, прошли монгольский палеонтолог А. Дашзевэг и геолог П. Хосбаяр, но их поездка была кратковременной, и следы их машин почти не сохранились.
Миновав небольшой мелкосопочник, наши машины выехали на северный склон огромной Заалтайской впадины. Перед нами открылся необозримый простор обширного склона, отлого спускавшегося к югу. Вдали, почти в центре впадины, сквозь утреннюю мглу еле обрисовывался темный силуэт горной вершины Алтан-Улы. Вначале машины медленно двигались вдоль предгорий по слабо накатанной дороге, следы которой скоро затерялись, и мы, круто свернули на юг, стали спускаться в низину. Проехать вниз по склону оказалось не так-то просто из-за многочисленных промоин, образованных временными потоками, несущими ливневые воды со стороны острогов Гобийского Алтая в котловину.

Оказалось, что от лагеря в березовой роще до ледника совсем недалеко. Не прошло и получаса, как вертолет вынырнул из долины Бохуда в широченный цирк и с первого же захода сел на снежном гребне по левой его стороне. Сачко заглушил мотор и вылез из кабины: Сегодня поставили рекорд. Сидим на высоте 4630 метров. Рекомендую поглядеть на другую сторону.
Колеса машины прочно стоят на крепком снегу, покрывающем седловину шириною метров в двадцать. С нашей стороны короткий и пологий снежный склон переходит в холмистую поверхность фирнового бассейна ледника Сытарги, а противоположная сторона гребня обрывается в долину реки Ванч, синеющую внизу в нескольких сотнях метров. Мы видим сейчас верховья Ванча, где в начале 1930-х годов отряды Таджикско-Памирской экспедиции, возглавляемые Н. В. Крыленко, И. Г. Дорофеевым и другими, проходили в поисках таинственных перевалов, связывающих верховья ледника Федченко с истоками Ванча и Язгулема.
Прямо перед нами за ванчской долиной встает короткий Ванчский хребет, загораживающий от нас долину Язгулема. Две параллельные реки впадают в Пяндж на расстоянии 15 километров, но как они не похожи одна на другую! Широкая долина Ванча с несколькими рукавами реки и сжатая с обеих сторон горами теснина Язгулема; большие кишлаки с фруктовыми рощами на Ванче и крохотные полоски ячменя и гороха около малюсеньких кишлаков на Язгулеме; автомобильная дорога вдоль всего русла Ванча и трудная вьючная тропа вдоль Язгулема.
Обе реки берут начало с высочайшего на Памире хребта Академии Наук. Именно здесь находится центральное поднятие, о котором упоминал еще Г. Е. Грумм-Гржимайло. Сельтау называют его киргизы, Ку-и-ла-зар – таджики. Оба слова можно перевести как ледяная гора, ледяные горы. А в кишлаках верховьев Ванча, глядя на белеющие на востоке вершины, говорят ку-и-кашола-ях, что значит горы нависающих льдов. Очень точно сказано: именно такими мы видим сейчас горы, заслоняющие от нас на востоке ледник Федченко.

В нашем столетии самым катастрофическим наводнением считается паводок 1931 года в бассейне Янцзы — самой большой реки Китая. Под водой оказалось 300 тысяч квадратных километров, из них более 5 миллионов гектаров составляли сельскохозяйственные угодья. На огромных пространствах терпели бедствие миллионы людей. Погибло же во время наводнения 140 тысяч человек.
Серьезные разрушения и жертвы среди населения вызывают разливы другой крупной реки — Хуанхэ. Известно, что во время паводка 1887 года водами реки было затоплено 78 тысяч квадратных километров, погибло около миллиона человек.
Печальная участь азиатских государств не миновала и страны Старого Света.
В 1878 году был зарегистрирован необычайный по силе паводок на Дунае и его притоках. Пострадало население нескольких стран, по территории которых протекает эта величественная европейская река, — Австрия, Венгрия, южные районы Западной Германии. В следующем году разлившийся приток Дуная Тиса полностью уничтожил венгерский город Сегед. Правда, здесь необходимо отметить, что главной причиной столь трагических последствий был не столько сам паводок, сколько неправильное проведение защитных мероприятий.
Наводнение в восточных районах Венгрии в бассейне Тисы в 1970 году превзошло по своим масштабам все наблюдавшиеся здесь ранее паводки. В результате прошедших в Карпатах проливных дождей огромные массы воды хлынули с гор. Уровень воды в реках поднялся на 4—5 метров. Защитные дамбы в ряде мест были прорваны, и вода затопила обширную территорию. Наиболее пострадали районы между верхним течением Тисы и ее притоком Самошем. Около 40 тысяч жителей этого района были вынуждены покинуть свои жилища. Во Франции многочисленные реки, протекающие по территории страны, могут затопить более 1 миллиона гектаров земель, что составляет 1,8 процента всей ее площади. От наводнений страдают 2 процента населения (более 1 миллиона человек). Общий ежегодный материальный ущерб оценивается от 1 до 1,5 миллиарда франков. Наиболее катастрофические наводнения происходили в долинах Луары, Гаронны, Роны.

Значительные горизонтальные перемещения подводных гор от места их образования и связанные с ними погружения в северной части Тихого океана были подтверждены результатами глубоководного бурения, выполненного на научно-исследовательском судне «Гломар Челленджер» в 1977 г. в районе Императорской цепи подводных гор, состоящей из 30 подводных вулканов, близких по размерам и форме к вулканам Гавайских островов. Вдоль оси Императорского хребта были пробурены 4 скважины, наиболее глубокая из которых (550 м), заложенная на подводной горе Суико, прошла более 70 перекрывающих друг друга лавовых потоков общей мощностью 385 м.
Палеомагнитный анализ образцов с вулкана Суико показал, что в момент излияния лав широта горы составляла 25° с. ш., в то время как сейчас она находится на широте острова Хоккайдо (42—45° с. ш.), Возраст Императорских вулканов, по палеонтологическим данным, увеличивается с юга на север. Приведенные результаты дают основание предполагать, что вулканы Императорского хребта при своем образовании 50— 60 млн. лет назад были надводными и опустились под воду в процессе северного дрейфа Тихоокеанской плиты при общем опускании поверхности океанской литосферы. По-видимому, Гавайский и Императорский вулканические хребты представляют собой единую цепь протяженностью около 6000 км. Изгиб этой вулканической цепи, возможно, является следствием некоторой смены направления дрейфа Тихоокеанской плиты около 42 млн. лет назад.
Погружение подводных гор в процессе их горизонтального перемещения установлено также при глубоководном бурении на подводных горах цепи Лайн, где обнаружены мелководные рифовые известняки. Этот факт также говорит о том, что в прошлом горы Лайн были надводными.
Изучение физической модели образования и эволюции океанской литосферы позволило объяснить механизм образования в океане подводных вулканов с плотскими эродированными вершинами — гайотов.

Мы рассмотрели природные причины наводнений в речных долинах, на которые приходится большая часть ущербов. Однако не меньшую угрозу морским побережьям, лежащим на пути движения циклонов, представляют нагонные наводнения.
Сильные ветры при прохождении циклонов вызывают усиленное движение морских вод в сторону наветренного берега за счет механического воздействия ветра на водную поверхность и образования на ней уклона в сторону берега. В результате у побережья наблюдается подъем уровня воды. Кроме того, в центре циклона образуется так называемая длинная волна; ее длина во много раз превышает глубину акватории, где она движется. Высота волны значительно возрастает при прохождении в шельфовой — прибрежной мелководной — зоне. К этому же могут приводить сужения морских заливов. Одновременно последствием циклонов могут быть сейши, представляющие собой свободные колебания воды без ее перемещения вдоль поверхности около одного или нескольких центров, происходящие по инерции после ослабления ветра. Поэтому морские нагоны — чаще всего следствие совместного действия ветровых нагонов, длинных волн и сейш.
Однако для наводнения необходимо еще одно условие — низкий и пологий берег, такой, как в восточной части Финского залива у Ленинграда или в Нидерландах, где 25 процентов территории суши лежит ниже уровня моря. В таком случае подъем уровня воды при нагоне приводит к очень большим затоплениям.

Большую роль в защите земель от наводнений играют водохранилища на Бистрице в Румынии, особенности самое крупное в каскаде — Изворул-Мунтелуй; водохранилища Жребчево, Михайлов-град и другие в Болгарии; Блей-лох, Хоэнварте, Раппбоде в Гермайской Демократической Республике. Существенно противопаводковое значение каскада водохранилищ на Влтаве в ЧССР. Соотношение минимальных и максимальных расходов воды в реке до создания водохранилищ Липно, Ви-горлат, Липтовска Мара и других было 1:30, после создания каскада — 1:9. Это произошло, с одной стороны, за счет срезки пиков паводка, а с другой стороны, в связи с повышением меженных расходов.
Во Франции ежегодно на противопаводковую защиту тратится около 400 миллионов долларов. Наиболее распространенным методом борьбы является применение инженерных мер — сооружение водохранилищ. Большую роль в защите Парижа от наводнений сыграли водохранилища Сена и Марна, сооруженные на одноименных реках. Они позволили снизить максимальные уровни в период прохождения паводков на 1,5 метра. В бассейне Луары осуществляется комплекс противопаводковых мер, в которые входит сооружение двух небольших противопаводковых водохранилищ ниже слияния Луары с ее притоком Алье. Они должны обеспечить срезку пика паводков с расходом более 6 тысяч кубометров в секунду. В бассейне самой Алье Бассейновым агентством «Луара-Бретань» осуществляется комплекс инженерных и природоохранных мер, направленных на уменьшение ущербов от наводнений и защиту уникальных природных ландшафтов поймы Алье. Агентство приобретает у частных лиц затопляемые земли в целях организации на них природных заповедников. Право проведения каких-либо хозяйственных мероприятий в пойме Алье принадлежит исключительно государству. Большие работы предусмотрены в пойме другого притока Луары — Отиона.

Цунами. Наводнения, вызываемые волнами цунами, — страшный бич Тихоокеанских побережий Азии и Америки.
Цунами — это длинные гравитационные волны, образующиеся в 99 процентах случаев при подводных океанических землетрясениях. Они связаны с вертикальными подвижками больших участков океанического дна. Очаг цунами почти всегда находится рядом с эпицентром землетрясения. Скорость распространения цунами велика и достигает иногда 1000 километров в час. Длина волн варьирует в значительных пределах от 5 до 1 500 километров. Обычно цунами — это несколько (две, три или более) волн, идущих друг за другом. В открытом океане заметить их невооруженным глазом практически невозможно, так как их высота не превышает 2 метров. Однако по достижении шельфа высота волны резко увеличивается. Гигантский водяной вал высотой от 10 до 50 метров представляет собой бурлящую пенящуюся стену с почти вертикальным фронтом.
Существует ряд особенностей, делающих наводнения от цунами наиболее опасными. Из-за трудностей определения эпицентра цунами и большой скорости ее перемещения на оповещение и эвакуацию населения на побережье остаются буквально считанные минуты. Поэтому очень часто цунами оказываются неожиданными, а население — неподготовленным. Обрушиваясь на берег, цунами создают ударную волну, которая сама по себе обладает огромной разрушительной силой. Затопляя прибрежную зону, океанская вода при обратном движении создает водовороты в береговых понижениях рельефа, в которые затягивает все, что попадается ей на пути. Наводнения, порождаемые цунами, характеризуются неожиданностью, цикличностью, быстротечностью и колоссальной разрушительной силой.

Тал по-тюркски кустарник. Хотя, пожалуй, более правдоподобно другое значение слова – усталый, усталость. Вероятно, в былые времена караванам не просто было взобраться на этот первый на дороге высокий перевал. Сейчас длинный асфальтированный серпантин ведет к гребню хребта, и мы торопимся подняться. Ведь за барьером Алая – Памир.
Масалков пробует тормоза, надеясь побыстрее спуститься в Алайскую долину. Но не тут-то было. Дорогу во всю ее ширину заполняют стада овец, идущие одно за другим на пастбища Алайской долины. Медленно, почти шагом, машина раздвигает овец, прокладывая путь вниз. Наконец позади остаются и бороды козлов, возглавляющих стадо. А впереди уже видны новые сотни голов. Визжат тормоза машины, надрывается сигнал, раздражается Масалков, а овцы продолжают невозмутимо шествовать перед самыми колесами автомобиля. Отчаявшись найти какое-либо действенное средство,
Зингер достает свисток и пронзительно свистит. Неожиданно овцы бросаются врассыпную, и мы втискиваемся в узкий коридор, образовавшийся в стаде. Так и минуем на малой скорости стада под трель судейского свистка.
Алайская долина – огромное пастбище. Расположенная на большой высоте – в среднем около 3000 метров, лишь в конце мая – начале июня она освобождается от снега. Но уже в конце июня там зеленеют травы, и затем в течение всего лета долина, достигающая 25 километров в ширину и 130 в длину, кормит десятки тысяч голов скота.
С юга вдоль Алайской долины поднимается трехкилометровая стена Заалайского хребта. Где-то по середине этой стены проходит снеговая линия, и верхняя, снежная половина хребта ослепительно сверкает под солнечными лучами. В ряду самых высоких вершин выделяется высочайшая – это пик Ленина, поднимающийся на 7134 метра. Видимость так хороша, что со дна долины просматриваются вечные снега небольшого фирнового плато, лежащего под самым пиком.

Приведенный анализ структуры аномального гравитационного и магнитного полей над подводными горами и вулканическими островами в области срединно-океанических хребтов и глубоководного ложа океанов свидетельствует о том, что описанное выше различие в высоте, составе и структуре вулканических корней основных типов океанских вулканов находит отражение в структуре аномальных геофизических полей. Основные геофизические характеристики трех типов подводных гор и океанских островов, полуденные в результате обобщения и анализа геологических, геоморфологических и геофизических данных. Наряду с вулканами провинций срединных хребтов и глубоководных впадин Мирового океана в таблицу включены также данные, полученные для подводных и надводных вулканов островных дуг в переходных зонах тихоокеанского типа. Представленные в таблице физические параметры пород, слагающих вулканические корни подводных гор, получены путем подбора эквивалентных физических моделей.
Как видно из таблицы, подводные горы Мирового океана и близкие к ним по происхождению вулканические острова могут быть разделены на три основных типа, отличающихся друг от друга характером пространственного распределения и структурой аномальных геофизических полей, которая определяется особенностями их глубинного строения. Такая типизация позволяет систематизировать материалы, полученные при изучении подводных гор и вулканических островов, и дает возможность рассматривать процесс их образования в неразрывной связи с процессами возникновения и развития океанской литосферы в целом.
Приведенный анализ экспериментальных геолого-геофизических данных по изучению вулканов хорошо подтверждает справедливость описанной выше физической модели их образования, в соответствии с которой их высота, состав и аномалии физических полей зависят от мощности литосферы.

На стадионе шла национальная борьба. Борцы, мускулистые юноши и мужчины, были одеты в традиционные костюмы – рубахи без воротников, завязывавшиеся сзади, цветастые трусы, островерхие шапочки и сапоги – гуталы. Вначале судьи представляли борцов-батаров публике, после чего каждый из них исполнял замысловатый ритуальный танец «белого орла», имитирующий полет этой птицы. Затем судья снимал с борцов шапочки и подавал команду к бою. Борьба длится без ограничения времени, до победы. Победителем становится тот, кто заставит противника коснуться земли. Борцов было много, и схватки порой продолжались длительное время. Судья вновь надевал шапочку победителю и тот опять исполнял танец «белого орла».
Во второй половине дня вся праздничная толпа устремилась – кто пешком, кто на лошадях и машинах – за город, к близлежащей долине, где происходили традиционные скачки. Здесь собралось много народу. Мы тоже заняли места на холме в ожидании всадников. В заездах принимали участие всадники наилегчайшего веса – деги в возрасте 7-12 лет, которым предстояло преодолеть от старта, расположенного далеко от нас, до финиша расстояние в 28-30 км. Вначале ничего не было видно, все пристально вглядывались на восток. Наконец в облаках пыли появились точки, которые, все увеличиваясь, приближались, пока не стали вырисовываться отдельные силуэты всадников. Из публики временами раздавались подбадривающие возгласы. Оставив позади основную массу участников скачек (а их было около 30), впереди неслись две взмыленные лошади, на которых сидели маленькие фигурки наездников в красных рубашках и шапочках. Победители вызвали бурю восторгов. Первым пришел Шарав – мальчик семи лет, вторым – Цецен, девочка десяти лет. Победителей брали на руки, поздравляли, фотографировали. Для Шарава этот день, вероятно, запомнится на всю жизнь, как первая ступень к мужеству.
Ведь быть отличным наездником для монгола – гордость и счастье. Нам рассказали, что победитель был премирован лошадью и несколькими баранами.
Праздник продолжался и на следующий день, но мы, поблагодарив наших гостеприимных хозяев, отправились продолжать исследования на юго-запад.

Крупномасштабные работы по защите территорий от наводнений проводятся в странах Европы.
В Венгрии проводятся большие строительные работы по защите пойм Тисы и Дуная. Уже к концу XIX века на Тисе было построено 3420 километров вдольбереговых дамб. В настоящее время при помощи дамб от наводнений защищено более 3 миллионов гектаров земель. Значительную роль в этом сыграли созданные на этой реке водохранилища Тисалек и Кишке-ре, которые не только снизили высоту половодий и паводков, но и позволили оросить 500 тысяч гектаров засушливых земель. Для борьбы с зимними наводнениями все берега Дуная ниже Будапешта обвалованы, для искусственного разрушения льда и предупреждения заторов существует ледокольный флот из 15 судов.
Большое противопаводковое значение имеет водохранилище Джердап в нижнем течении Дуная на территории Югославии. В этой стране разработана программа по комплексному использованию водных ресурсов реки Моравы, в соответствии с которой планируется и частично осуществлено строительство 223 защитных дамб, проведение русловыправительных работ на протяжении 234 километров, создание 18 водохранилищ комплексного назначения общим объемом 2,3 миллиарда кубометров. Для планирования и управления данной системой создан Единый главный центр в Белграде и 6 региональных центров. В бассейне Моравы существует густая гидрометеорологическая сеть, включающая 140 водомерных постов с периодом наблюдения на них от 50 и более лет. Для прогноза паводков, вызываемых ливневыми осадками, используются 6 радарных установок с радиусом обзора 300 километров. Полное выполнение данной программы позволит защитить от наводнений 91 тысячу гектаров и оросить 280 тысяч гектаров земель. Еще одна комплексная система защиты действует на Саве. Она состоит из 152 километров реконструированных и вновь созданных береговых дамб, 9 мощных насосных станций для откачки воды, а также специальной службы предупреждения.

Именно здесь проходили на запад караваны с шелком и пряностями, останавливаясь на привал у известной всем в то время Каменной башни, находившейся в западной части Алайской долины, недалеко от начала Сурхоба.
Еще раньше Птолемея изложил свои представления о географии окружающего мира Эратосфен. На его карте впервые появились две самые большие реки Средней Азии – Оксус (Амударья) и Яксарт (Сырдарья). Они стали известны грекам благодаря восточным походам Искандера Элькарнайна – Александра Двурогого, как величали на Востоке великого полководца древности. Греко-македонская армия прошла по Ирану, дважды пересекла Индийский Кавказ, как назвали летописцы Александра Македонского Гиндукуш, из Афганистана добралась до Карачи, а в 328 году до н. э. появилась в долине Зеравшана. Александр не решился войти в горы Памира из-за их неприступности, но в 327 году его армия оказалась на территории современного Таджикистана, населенного тогда саками. Александр проник в восточную часть Гиссарской долины, но не сумел покорить ее, а лишь разорил, уведя большое количество скота.
Земли к северу и западу от Памира были населены с глубокой древности. С середины I тысячелетия до н.э. в бассейне Зеравшана существовало процветающее государство Согдиана, а непосредственно к западу от Памира, на левобережье Пянджа – Бактриана. Александр Македонский покорил эти страны, и ныне о тех давних временах напоминают не только легенды, но и географические названия на современной карте, например, озеро Искандеркуль на северном склоне Гиссарского хребта.
Во II веке до н. э. осваивается торговый путь, связывающий Китай, Индию и Туркестан. Китайские купцы неоднократно пересекают Памир и оставляют много описаний своих путешествий. Памирское нагорье и прилегающие горы они называют Цунлин, что значит Луковые горы, так как здесь повсеместно они находят каменный лук.

В 1959 году во Франции рухнула плотина Мальпассе высотой более 66 метров в результате просадок грунта под ее основанием, 2 декабря в 9 часов вечера после продолжительных дождей, ускоривших процесс разрушения основания, жители города Фрежюс, неподалеку от которого находилась плотина, услышали серию оглушительных взрывов — это прорвались воды водохранилища, разрушив перемычку. Плотина рухнула мгновенно. Сила ударной волны была такова, что лопались оконные стекла и двери слетали с петель. Объем обрушившейся на город воды составил 25 миллионов кубометров — целое водохранилище! В результате этой катастрофы было разрушено большинство кварталов Фрежюса, погибло более 400 его жителей.
В 1973 году в результате переполнения водохранилища в период небывалых по силе дождей рухнула плотина Буффало-Крик, не выдержав напора. Высота волны паводка, обладавшего огромной скоростью, составила 6 метров. Погибло 118 человек, общий ущерб составил 65 миллионов долларов.
Приведем еще один пример катастрофического молниеносного паводка, произошедшего по антропогенной причине. Известно, что з сейсмически активных районах создание водохранилищ приводит к усилению эндогенных процессов. 9 октября 1963 года на территории Италии в глубоководном (до 250 метров) водохранилище Вайсжт на реке Пьяве произошел оползень объемом более 240 миллионов кубометров, вызванный подземными толчками — проявлением усилившейся сейсмоактивности в период заполнения водохранилища. Оползень заполнил чашу водоема, и вызванная им гигантская волна, сравнимая по размерам с цунами, перехлестнула гребень плотины и затронула несколько городов: Лангароне, Пираго, Вилланова, Ривальта и др. Погибло тогда 3 тысячи человек.

Но вот в 1950-х годах почти одновременно на Земле Франца-Иосифа, на Баффиновой Земле, в Скандинавии и на Тянь-Шане были открыты большие и малые горные и покровные ледники, на поверхности которых нигде не было фирна, а ледники тем не менее не несли никаких признаков деградации. Так был обнаружен новый тип питания ледников, названный ледяным. Его особенность заключается в том, что весь отложившийся за зиму снег летом в процессе таяния пропитывается водой, часть его стаивает и уходит в сток, а остаток с наступлением осенних холодов замерзает, превращаясь в наложенный лед. Поэтому к концу летнего сезона в области питания ледника на поверхности мы видим не фирн, а лед, который служит ежегодной прибавкой к массе ледника.
Итак, судя по первым наблюдениям, питание ледника Акбайтал происходит частью за счет снежных обвалов с окружающих склонов, а частью путем образования наложенного льда на его поверхности, т. е. посредством ледяного питания. Значит, на Восточном Памире встречаются и ледники с преобладанием ледяного типа питания, характерного для континентального климата. Величину же этого питания предстояло выяснить на будущий год. Мы спускаемся с ледника и возвращаемся на Каракуль с наметками плана будущих работ.
Не успели мы как следует отдохнуть после поездки на ледник Акбайтал, как пришло время встречать отряд Бажева. В долину Уйсу приехали за час до контрольного срока, назначенного на семь часов вечера, в надежде увидеть ребят, уже поджидающих машину. Но у устья боковой долины, куда в прошлый раз дошла машина, никого нет. Взобравшись повыше на склон, пытаемся в хаосе камней увидеть людские фигурки, но впереди, насколько хватает глаз, пусто.

Причина всех этих явлений – в орографии окружающих гор. С северо-запада верховья Маркансу заперты высокими отрогами Заалайского хребта, за которыми лежит массив Центрального Памира с верховьями ледника Федченко. Воздушные массы, приходящие к Памиру в основном с запада, вынуждены подняться на высоту 7-8 километров и оставить большую часть своей влаги наветренным склонам горных хребтов. Поэтому количество осадков в Центральном Памире велико, а ледники достигают громадных размеров. Перемещаясь дальше к востоку, охлажденный на больших высотах воздух падает в долину Маркансу, адиабатически нагревается и еще больше высушивается при этом. Поэтому вниз по долине постоянно дуют сухие ветры, почти никогда не приносящие ни дождя, ни снега. И лишь в самых верховьях долины, ближе к гребню хребта, осадков выпадает больше, о чем говорят выползающие оттуда крупные ледники.
Подъезжая к концу долины, мы видим, что ее перегораживает зеленоватый двадцатиметровый уступ большого ледника Уйсу. Это сложно-долинный ледник, он имеет несколько крупных притоков, стекающих с южного склона Заалайского хребта. На загрязненной поверхности языка видны глыбы белого фирна и льда. Такие ледники называют двухъярусными, они свидетельствуют о резкой подвижке ледника-притока, в результате которой продвинувшийся лед перекрывает главный ствол ледника и по нему устремляется вниз, образуя второй ярус. Как давно произошла эта подвижка, сказать трудно, но они, по-видимому, типичны для здешних ледников и наблюдались еще Таджикско-Памирской экспедицией.
В соседней с Маркансу долине лежит другой похожий на Уйсу ледник, он называется Октябрьским. Академик К. К. Марков, путешествовавший здесь еще молодым человеком в начале 30-х годов, рассказал, что примерно на 2,5 километра выше конца языка начинают встречаться глыбы фирна, которые постепенно срастаются в идущую вверх по течению узкую полосу льда, сильно разбитого трещинами.

Широкая распространенность яиц такой формы и отсутствие находок иной на данной территории привели к тому, что у большинства палеонтологов сложилось представление о существовании в Монголии лишь одного типа динозавровых яиц. Из литературных источников было известно, что во Франции, в Провансе, а также в Северной Америке были найдены яйца динозавров иной формы и типа.
Располагая достаточно конкретными сведениями о баиндзаковских яйцах, мы, естественно, с большим любопытством осматривали свои находки из Ологой-Улан-Цава. Сам факт существования яиц иного типа вызывал несомненный интерес. Эти находки повлияли на ход наших дальнейших действий. При посещении районов Южной и Заалтайской Гоби участники экспедиционного отряда скрупулезно обследовали мощные осадочные толщи: не попадутся ли еще какие-нибудь новые яйца динозавров? Наши надежды вполне оправдались. В том же 1968 г. при изучении отложений крупной Ширэгип-Га-шунской впадины и обрывов Бугин-Цава в Заалтайской Гоби А. В. Сочавой, В. Ф. Шуваловым и Барсболдом Ринчином были найдены небольшие кладки динозавро-вых яиц и многочисленная их скорлупа. Эти яйца оказались значительно меньшего размера и сильно отличались по форме от яиц Ологой-Улан-Цава и Баин-Дзака. Не вызывало сомнений, что пустыня Гоби хранила в своих недрах остатки яиц, принадлежащих представителям различных групп динозавров, существовавших в течение позднемелового времени W южных и центральных районах Монголии.
Благодаря нашим детальным геолого-палеонтологическим исследованиям в Гобийской пустыне мы случайно оказались обладателями богатейшего материала по ископаемым яйцам динозавров. Естественно, возникал вопрос: что делать с этой уникальной коллекцией? Просто положить ее в витрины соответствующих музеев, не подвергнув научному анализу? К сожалению, в палеонтологических институтах Советского Союза не оказалось специалистов по яйцам динозавров. Известный специалист такого профиля И. А. Садов умер, не подготовив себе замену и не успев даже опубликовать все результаты своих исследований.

Последний разворот, и вертолет снижается по-самолетному, чтобы сесть вдоль автомобильных следов. Но представлявшаяся твердой земля в действительности оказывается пухляком – это оттаявший верхний слой мерзлого горизонта. Колеса вертолета касаются земли и быстро катятся по ней, зарываясь в грунт. Все глубже колея, и вот на непогашенной еще скорости вертолет наскакивает на большой камень, лежащий в земле. Ломается стойка под передним колесом, и, чудом не скапотировав, вертолет замирает, резко встав на дыбы.
Теперь у нас нет транспорта, и снимать тело Игоря с ледника придется собственными силами, с помощью двух спасателей, прилетевших с вертолетом.
Укладываем тело на лыжи и осторожно везем по леднику, придерживая сзади, переносим на руках через глубокие ручьи и снежные болота. Главное препятствие– лоб ледника – преодолеваем больше часа.
Рядом с ледником, у подножия коричневых скал, остался каменный тур в память о добром товарище и хорошем человеке Игоре Краснослободцеве, По единодушному решению членов экспедиции, ледник № 38 в бассейне реки Уйсу назван именем Краснослободцева.
В конце августа завершаются работы на Восточном Памире. Авария вертолета на Каракуле показала, как сложна здесь посадка, и мы решаем вывезти все имущество на автомашине в Алайскую долину, откуда совсем недалеко до Джиргиталя. Груда вещей, приготовленных для погрузки, громадна. И когда машина уже нас вывозит на своем вертолете старый знакомый – Ю. И. Сачко.
Зимой в Москве представляется возможность сопоставить все материалы наблюдений на ледниках Восточного Памира. Опорой служат результаты, полученные на леднике Краснослободцева.

Еще на подходе к ущелью мы заметили множество звериных троп, спускающихся с крутых откосов в долину. Они несомненно вели к месту водопоя, к чему тянется все живое в этих безводных пространствах. Однако представить себе, что этим местом служит столь узкое ущелье с дном, местами образующим крутые уступы, было довольно трудно. Видимо, где-то поблизости находился другой источник водопоя, более доступный для табунов диких животных. Вскоре это предположение подтвердилось. На обратном пути к лагерю я заметил рядом с ущельем небольшой зеленый холм, возвышающийся на открытом месте и заросший камышом и дэрэсом. Подойдя ближе к зарослям, увидел небольшой водоем с чистой водой, по которому деловито шныряла пара куликов. Берег этого водоема был сплошь изрыт копытами. Хорошо утоптанные на протяжении десятков километров тропы, пересекая соседние сайры и возвышенности, стекались именно сюда. Некоторые из них были проложены по почти отвесным скалам красноцветных песчаников.
В процессе своих исследований, часто встречаясь со стадами джейранов, куланов, архаров и янгиров, мы не раз задавались вопросом, где утоляют они жажду. Ведь помимо колодцев, используемых аратами для водопоя домашнего скота, в Гоби очень редко встречаются родники, доступные для диких обитателей пустынных пространств. Из бесед с зоологами выяснилось, что джейраны и дзерены способны длительное время обходиться без воды, ограничиваясь влагой растительного корма, но куланы более требовательны в этом отношении. Архарам и янгирам, обитающим в гористых местностях, вероятно, известны местонахождения небольших источников в горных массивах. В иных местах животные находят участки в сухих руслах, где водоносные горизонты лежат неглубоко, и здесь «копытят», т. е. копытами выгребают ямы, в которых постепенно накапливается вода. Такие ямы мы часто встречали в Восточной Гоби, где на близкое присутствие воды указывают заросли высоких трав и камыша, а также скопление деревьев. В Заалтайской Гоби сухие русла такого типа не встречаются, зато чаще попадаются оазисы с родниковой водой различной солености.

Само урочище Бугин-Цав с его останцами и каньонами оказалось очень обширным. И стало ясно, что за короткий срок невозможно обследовать всю его огромную площадь. Решено было ограничиться описанием основного разреза и собрать остатки ископаемых беспозвоночных. Проводить раскопки крупных позвоночных здесь, в палеонтологическом заповеднике, не разрешалось, да и не входило в нашу задачу. Кроме того, поджимало время, так как предстояли рекогносцировочные работы в уже известных местонахождениях фауны в центре впадины, открытые еще в 1946 г. И. А. Ефремовым у подножия Алтан-Улы и Нэмэгэту-Улы.
В процессе работ удалось установить определенную закономерность в распределении осадочного материала и остатков ископаемой фауны. Ближе к северным контурам впадины, где сохранились более высокие обрывы, отложения состояли из грубых пород – конгломератов, и песчаников, в которых встречались лишь разрозненные кости крупных динозавров; в направлении к центру грубые отложения замещались более тонкозернистыми, среди которых залегали крупные линзы плотных песчаников с костями динозавров. В пестроцветных глинах в большом количестве встречались мелкие брюхоногие моллюски, остракоды и конхостраки, а также многочисленные панцири черепах. Распределение осадочного материала указывало на то, что ближе к контурам впадины располагались прибрежно-шшжные, прибойные зоны древнего бассейна, куда временными потоками с суши сносились грубые породы и где вряд ли могли существовать пресноводные беспозвоночные, да и захоронение погибших черепах и динозавров там мало вероятно. Вся былая жизнь погибших особей, видимо, проходила в более глубокой части бассейна, в так называемой литоральной зоне, где они и были погребены и о чем свидетельствует присутствие тонкозернистых осадков.

Фон аномалий Буге, создаваемый рельефом Гавайского хребта, составляет около +200 мГал. На этом фоне отчётливо проявляются аномалии, связанные с центрами вулканизма. Построив физическую модель для острова Оаху, удалось разделить гравитационные эффекты от массы самого вулкана и от его глубинных корней. Последние, как показал расчет, создают аномалию до +313 мГал. Такая не картина получена для атоллов „Лисянского и Мидуэй. Можно предположить, что аномалии здесь также связаны с вулканическими каналами, заполненными породами высокой плотности. Такое предположение подтверждается данными сейсмических исследований, выявивших на острове Оаху утолщение коры до 21 км, что на 10 км больше мощности коры под окружающим океаном. Только около двух километров этого утолщения можно объяснить прогибанием коры, а остальное, по-видимому, вызвано проникновением в кору мантийного вещества.
Для островов Кука, которые представляют собой сглаженные эрозией базальтовые вулканы, было установлено отсутствие утолщения или деформации первичной океанической коры, т. е. отсутствие компенсации островной платформы. Очевидно, гравитационные аномалии возникают здесь за счет заполнения вулканических каналов породами с высокой плотностью — 2,88 г/см3. То же можно сказать и об острове Раратонга: наблюдаемые и вычисленные для него аномалии Буге могут быть совмещены только при том условии, что плотность пород в вулканическом канале повышена и составляет 2,98 г/см3.
Таким образом, можно сделать вывод, что острова вулканического происхождения, возникшие в глубоководных областях Тихого океана, не подчиняются закону локальной изостатической компенсации. Это подтверждается также сравнением изостатических аномалий с аномалиями Буге для районов Новой Зеландии. То же самое можно сказать и об островах Атлантического океана, не связанных со Срединно-Атлантическим хребтом.

Мы рады хорошему шоферу и новой машине. Первый этап работ этого года связан с автомобилем. Для составления многолетнего плана исследований совершается Памирская кругосветка – путешествие из Душанбе через Ферганскую долину в Ош, а оттуда по Восточно-Памирскому и Западно-Памирскому трактам к Джиргиталю. Вооруженные новой методикой исследования ледников, мы должны теперь наметить районы полустационарных работ.
Жарким июльским днем оставляем раскаленный Душанбе и по прекрасному шоссе вдоль реки Варзоб мчимся к Гиссарскому хребту. Плацкартные места в кузове рассчитаны на шестерых, плотно сидящих рядом. Сзади до верха брезента аккуратно уложен груз. Миновав перевал Анзоб, высотой более 3000 метров, скатываемся на северную сторону хребта и попадаем в другое время года. Только что машина медленно ползла вверх среди жаркого сухого лета – и вот уже она среди мокрой ранней весны. Шоссе идет в глубокой траншее, по обеим сторонам дороги шестиметровые сугробы. Можно себе представить, какие метели завывают здесь зимой.
Крутые витки дороги быстро выводят нас снова в лето. Машина соревнуется с быстрой рекой Ягноб, текущей рядом. Внимание привлекает однообразный шум, постепенно переходящий в рев. Очередной завал, возникший, как говорят, в начале текущего столетия после сильного землетрясения. Сотни глыб величиной с дом были сброшены в русло и образовали гигантскую лестницу высотой в 150-200 метров, по которой клокочет река. Молодость обвала подчеркивает белизна камней и свежесть линии отрыва вверху на скалах.
Очень скоро река из узкого ущелья выходит на просторы широкой плодородной долины и сливается с Зеравшаном. Здесь когда-то находилось государство Согдиана, сыгравшее важную роль в истории Памира, Сюда дошла армия Александра Македонского, о котором до сих пор в долине рассказывают легенды.

У ЗИЛа на прицепе был большой фургон, а у одной из машин – металлическая водовозная бочка на колесах. Двинулись рано утром из палеонтологической базы, расположенной на северном краю города, пересекли весь Улан-Батор и, не доезжая аэропорта, свернули на дорогу, проложенную через высокий хребет Богдо-Ула. Дорога то спускалась в долину, то поднималась на отроги горного массива Хэнтэя. Наконец достигли степных районов и, миновав рудник Хайрхан, решили устроить привал. Остановились около небольшого красивого озера и, пока готовилась еда, с удовольствием осматривали окружающую местность. А она и вправду была очень живописна. Водоем примыкал к огромной гранитной скале высотой около 70 м, которая, будто отполированная, блестела под лучами солнца. В прохладной воде озера мирно стояли лошади, помахивая длинными хвостами. Вдали расстилались необозримые степные просторы. После непродолжительной остановки двинулись дальше. До нашей цели оставалось еще свыше 1000 км.
Когда достигли небольшого сомона Эрдэни-Далай, где машины заправлялись, солнце уже склонилось к горизонту. Преодолев еще 100 км, свернули с дороги и, выбрав удобное место, остановились на ночлег. Вокруг расстилалась холмистая степь, покрытая душистой кобылью. Поужинав и разобрав с машин свои раскладушки и спальные мешки, мы погрузились в глубокий и крепкий сон.
Рано утром следующего дня снова тронулись в путь. Нам нужно было доехать до аймачного центра Далан-Дзадагад и подняться на горный масйав Гурван-Сайхан, чтобы к третьему дню пути достичь Наран-Булака. Машины, загруженные тяжелым экспедиционным снаряжением, с усилием преодолевали участки подъемов. Во второй половине дня на горизонте показались зубчатые вершины хребта Гурван-Сайхан («три прекрасные») – восточной оконечности огромной горной цепи Гобийского Алтая. У подножия гор, на равнине, лежал аймачный центр Далан-Дзадагад.

Для исследования глубинного строения земной коры и литосферы важно знать степень равновесности состояния изучаемой области. Теория равновесного состояния земной коры была предложена еще в середине прошлого столетия. По этой теории предполагалось, что если на некотором участке земной коры имеется дополнительная нагрузка (например, гора), то внутри Земли в этом районе должно существовать утолщение коры такое, чтобы между менее плотным веществом коры и более плотным веществом мантии соблюдалось постоянное давление. И наоборот, в областях дефицита масс на поверхности (например, в океанах) на глубине должно возникать уплотнение вещества.
По другой схеме (схеме Эри) земная кора состоит из блоков равной плотности, плавающих в вязкой магме. Чем больше высота блока, тем он тяжелее и тем глубже погружен в магму. Согласно этой схеме в горных областях мощность земной коры должна быть значительно больше, чем в низинах и океанах. Горы имеют в некотором роде «корни», погруженные в магму. Глубина погружения каждого блока определяется законом Архимеда. Условие изостазии по схеме Эри можно выразить уравнением
Поверхность компенсации будет находиться на глубине погружения самого высокого блока. Части блоков, расположенные ниже уровня магмы, носят название компенсирующих корней. Они имеют плотность земной коры, т. е. создают недостаток масс на глубине, компенсирующий избыток масс на поверхности.
Существуют и другие схемы изостазии. Например, схема Венинг-Мейнеса, учитывающая упругость земной коры при ее прогибании под тяжестью дополнительной нагрузки. Эта схема более приемлема для представления физического процесса изостазии, но очень сложна для вычислений.

После того как в октябре 1948 г. во время сильнейшего землетрясения в столице Туркмении – Ашхабаде погибли все его близкие, 53-летний ученый посвятил себя изучению механизма этого стихийного явления. Сейчас он – доктор геолого-минералогических наук, профессор, член советского Национального комитета геологов. Одеков предложил принципиально новый способ прогнозирования подземных толчков на основе открытого им класса тектонических движений (сейсмогенерирующих). Новый метод заключается в высокоточных геодезических измерениях в сейсмоопасных районах.
Ученый установил, что сейсмогенерирующие движения, зарождающиеся в очаге, распространяются во всех направлениях задолго до подземного толчка. Если Земля начинает «дышать» одновременно в горизонтальном и вертикальном направлениях и амплитуды этих движений в пять-шесть раз превышают обычный уровень – значит, землетрясение неизбежно. Чем дольше происходят такие движения и на чем большей площади, тем сильнее проявится стихия. Сейсмогенерирующие движения, по мнению специалистов, – безошибочный признак приближающихся подземных толчков. Он более достоверен по сравнению с другими известными предвестниками землетрясений.
Ученым выявлены и закономерности повторных землетрясений, очень актуальные, в частности, для Копетдагско-Иранской сейсмологической области. Как оказалось, здесь сначала происходит дуплет слабых толчков. Примерно через четыре-пять лет следует слабый толчок, а спустя 10-20 дней – сильнейшее землетрясение. По этой модели произошли предсказанные Одековым 10-балльные толчки в районе Табаса (Северный Иран) в ночь на 17 сентября 1978 г. и 8-балльное Кумдагское землетрясение (Юго-Западная Туркмения) 14 марта 1983 г.
- Не исключено, что в ближайшие дни моя теория вновь подтвердится, – сказал ученый. – Очень вероятно, что 15-16 июля этого года произойдет сильное землетрясение на территории Ирана.

Пять дней длится вахта на леднике Акбайтал. Две памирки смотрят на ровную каменную площадку, где мы греемся по утрам на солнышке после холодной ночи. Невысокий вал свежей морены загораживает палатки от ледникового ветра, который, впрочем, в эти дни дует редко. Погода стоит тихая, но холодная. С морозом в дневное время успешно справляется солнце, а вечером – маленький туристский примус, создающий домашний уют в тесной памирке. И только ночью властвует холод, пытающийся проникнуть даже внутрь спального мешка.
Каждое утро первой встает Ирина, она бежит на ледник к приборам, а в это время мы с Андреем разводим примус, чтобы нагреть палатку еще до восхода солнца, и накрываем на стол для завтрака. Ирина создает невероятное для такой высоты великолепие: черный кофе с гренками по утрам, душистый крепкий чай с оладьями по вечерам и наваристый суп за обедом.
С площадки между палатками хорошо видны окрестности. Где-то в долине под темно-оранжевыми скалами одиноко стоит наш грузовик, а около него пустые зеленые и синие палатки. Чуть правее верховья долины переходят в узкую щель, приводящую к леднику, где сейчас живут наши ребята. Ледниковый кар скрыт от нас отрогом хребта, но часть фирнового бассейна видна из-за горы. Заметно, что он лежит метров на двести выше нашего лагеря и покрыт ровным слоем белого фирна. На нашем леднике фирна нет, весь он испещрен кающимися.
Стоит сойти с морены на лед, как нога застревает в ложбинках, разделяющих наклонные ледяные конусы, рядами стоящие по всей поверхности ледника. Ряды эти направлены с востока на запад, а сами фигуры наклонены на юг под углом в 70-75 градусов. Наиболее многочисленны ледяные конусы высотой около полуметра и шириной у основания до 20 сантиметров.

Что же значит слово Памир? Некоторые считали его родственным санскритскому Упамеру, означающему центр Земли, где начинаются все реки, забывая, что первоначально название Памир относилось к одной-единственной долине. Во многих книгах Памир называют Крышей мира. Это не простая метафора – она происходит от толкования иранского слова Бамяр, состоящего из двух частей: иранского бам – крыша и тюркского яр – земля. Но как же речная долина может быть крышей мира?
Н. Л. Корженевский в начале века сообщил о находке металлических колец, на которых выгравировано По-и-мор, что значит подножие смерти. Это экзотическое толкование тоже вошло в литературу и тоже вряд ли верно, так как кольца эти найдены были далеко от Памира, за Гиндукушем. Д. М. Затуловский обращает внимание на еще одно совпадение в звучании слова: па (пай) по-ирански нога, стопа, а мир у народов, живущих к югу от Памира, означает гору вообще. Получается подножие гор. Толкование это привлекательно тем, что оно вполне соответствует характеру долины реки Памир, к которой, собственно, и относится это слово.
Уже в конце XIX века возник спор о границах Памира, не прекращающийся до сих пор. Н. А. Северцов в своей книге Орографический очерк Памирской горной системы, вышедшей в 1886 году, трактовал их очень широко, относя к Памиру все горы, лежащие к югу от Ферганской долины и к западу от Таримской впадины, включая Гиндукуш, Афганский Бадахшан и горы Южного Таджикистана. В том же году была опубликована статья Д. Л. Иванова, в которой Памир сильно ограничен: его границы на севере проведены по Алаю, на востоке по Кашгарским горам, на юге – по Гиндукушу, а на западе – по среднему течению крупных правых притоков Пянджа.

Каровый ледник
Оба склона долины напротив нашего лагеря увенчиваются ледниками. Правда, нам их снизу не видно, но длинные белые косы водопадов сбегают с них, принося к Янгидавану потоки ледниковой воды. Делимся на два отряда по три человека, чтобы побывать на обоих ледниках одновременно. Возможно, даже будем видеть друг друга.
Наш отряд должен посетить каровый ледник на противоположном берегу реки. Огромный лавинный снежник, перекрывший русло Янгидавана, служит нам мостом. Впереди с ледорубом Оксана, дальше Володя Гуняев в своей неизменной соломенной шляпе, замыкаю шествие я. Все мы в шортах: хотя температура воздуха вряд ли поднимается выше 10-15 градусов, солнце на такой высоте печет неимоверно.
По мере подъема все больше и больше ледников открывается нам. Ни один не похож на другой, в каждом есть что-то свое, только ему присущее. Это своеобразие создается строением самого ледника, но в еще большей мере – конфигурацией окружающих вершин и склонов. Проглядываются два или три ледниковых яруса. На верхнем, у гребня хребта располагаются недоступные висячие ледники, от которых иногда отламываются и падают вниз глыбы льда, В среднем ярусе лежат уютные каровые ледники, окруженные крутыми, но невысокими склонами. Наконец, нижний ярус занимают языки больших долинных ледников, выползающие из-за горных отрогов, где в пригребневой части находятся их области питания. Охотно жертвуем временем, чтобы рассмотреть удивительную картину, хотя видим мы ее не впервые.

Вся поверхность ледника пришла в движение. Ледяное поле покоробилось, волнуясь как море, подернутое зыбью. Громадные глыбы с глухим гулом отрывались от вершины ледника. Голубоватые гребешки вздымались и с сухим треском разбивались о скалы. Густые вихри снежной пыли закрутились в тумане, непроницаемой завесой окутавшем ледник. Наконец грохот смолк…
Но вернемся на Памир. Один из истоков реки Ванч уходит к самому гребню хребта Академии Наук и вытекает из ледника Медвежьего, имеющего общую область питания с ледником Федченко. Много раз здесь проходили пути участников Таджикско-Памирской экспедиции 1930-1932 годов; они нанесли на карту конец этого ледника и расположенного в соседней долине ледника Абдукагор и отметили хорошую проходимость долины, малое количество льда в ней. Совсем иным было описание этих мест, относящееся к 1882 году: Громадные льды и масса снегу покрывает все лощины и ущелья, из которых выходят речки Дара-абдукаго и Кашелаяк.
Как видим, количество снега и льда в истоках Ванча сильно колебалось, но это еще, возможно, и не имеет прямого отношения к ледниковым подвижкам. Так почему же я упомянул о леднике Медвежьем?
Летом 1963 года этот ледник внезапно начал продвигаться вперед и очень быстро удлинил свой язык на 1,6 километра. Он погреб под собой домики поселка геологов и подпрудил боковую долину, в верховьях которой лежит ледник Абдукагор. Здесь образовалось большое подпрудное озеро, которое вскоре прорвалось, вызвав на всем протяжении Ванча наводнение. Именно эта подвижка привлекла к себе внимание гляциологов, с нее началось изучение в СССР пульсирующих ледников.

Но этим набор морфологических типов ледников на Памире не исчерпывается. Ранние исследователи, побывавшие на Восточном Памире, говорили о тонких, отмирающих ледниках. Наши наблюдения не позволяют согласиться с тем, что они отмирающие: повсюду здесь ледники находятся в соответствии с современным климатом и окружающим рельефом и получают достаточно снега для своего питания. Нет ничего удивительного в том, что ледники тонкие. Они питаются лишь снегом, выпадающим на их поверхность во время снегопадов. Над ними нет горных склонов, откуда могли бы сходить лавины. Этим объясняется их меньшая толщина по сравнению с другими типами ледников, на которых происходит концентрация снега. Мы выделяем их в новый тип ледников – склоновые. Они сравнительно тонким (в несколько десятков метров) слоем льда покрывают широкие и пологие склоны гор. Впервые мы встретили их здесь, в бассейне Сурхоба, а затем оказалось, что они очень типичны для Восточного Памира.
В первый же год своего пребывания на Сурхобе мы увидели так называемые туркестанские ледники. Их особенно много на крутых северных склонах хребта Петра Первого. Эти ледники лежат на дне глубоких ущелий между высокими хребтами, куда постоянно сходят лавины, питающие их снегом. Туркестанские ледники лишены фирновых полей, где обычно происходит основное питание ледников, и в этом заключается их необычность, поражавшая гляциологов на заре исследования Центральной Азии. Вместе со снежными лавинами на ледник падает масса каменного материала, так что поверхность туркестанских ледников не белая, а почти черная. Некоторые из них так обогащаются моренными отложениями, что в их нижних частях создается своеобразный каменный пьедестал.

Быстро спускаются сумерки. Масалков начинает соображать, как ночлег сделать теплее – ведь мы не взяли с собой спальных мешков. Вдруг чей-то зоркий глаз замечает в серой мгле быстро двигающиеся фигуры. Конечно, это наши. Но почему их только трое? Может быть, четвертый просто отстал и сейчас покажется? В напряжении ждем, но по дну долины шагают по-прежнему трое и почему-то идут они налегке. В сердце закрадывается недоброе предчувствие. Больше не можем ждать, быстро идем навстречу.
Альберт с трудом произносит: Игорь Краснослободцев провалился в ледниковую трещину и погиб. Подавленные, слушаем мы рассказ наших товарищей обо всем, что случилось на леднике.
Переночевав на том месте, где мы расстались после подъема, они наутро перенесли палатки поглубже в фирновый бассейн, подальше от ледниковых трещин. Но трещиноватой была вся фирновая область ледника, хотя сверху она и казалась спокойной. Толща снега в полтора – два метра перекрыла трещины, и это было самым опасным. Ближайшие окрестности были тщательно осмотрены и прощупаны, ходили только по дорожкам, протоптанным в безопасных местах между трещинами. Но во время снегосъемки предстояло неоднократно пересечь весь фирновый бассейн. Ежедневно со снегомерным щупом выходили по два человека, надежно связанные друг с другом.
К четвертому дню вся программа была выполнена, оставался последний снегомерный маршрут. В связке шли Игорь Краснослободцев и его друг Виктор Бруханда. Виктор ступал первым, прощупывая путь. Несколько раз встречались ненадежные снежные мосты, которые нужно было обходить. Справа зияли широкие провалы, сквозь которые виднелось чрево ледника. Очень хотелось получше его рассмотреть. Только на секунды расстегнул карабин Игорь и ступил в сторону от следов. Нога вдруг скользнула вниз, и ничто уже не могло удержать его от падения.

Оранжевая бахрома разрасталась и желтела на глазах, точно пери – духи восточных сказок расстилали на склоне светлую сузани с яркими узорами. Льды на склоне заискрились мириадами бликов- света стало так много, что пришлось надеть темные очки.
Лоб ледника мы пересекали уже тогда, когда солнце достигло своей высшей точки на небосклоне. Обедали рядом с фонтаном, выбивавшим изо льда. Было видно, как текущий по леднику ручей проваливается в трещину и через несколько десятков метров вновь появляется на поверхности. Струя была невысокой – немногим более метра, но мощной: подбрасывала вверх ежесекундно полкубометра воды.
Такие фонтаны на леднике – нередкое явление, хотя иногда они и возникают неожиданно, на глазах у путешественников. В августе 1933 года, двигаясь по леднику Фортамбек в поисках подходов к центру так называемого узла Гармо на Памире, Н. В. Крыленко и его спутники остановились, пораженные внезапно забившим огромным фонтаном. Крыленко рассказывает: Столб воды со страшной силой вырывался прямо из-под льда и бил вверх на двадцать-тридцать метров. Струя воды подымалась вертикально и затем рассыпалась тысячами брызг. Через 15 минут фонтан исчез, и ледник снова стал суровым и молчаливым.
Фонтаны на леднике свидетельствуют о сложных путях передвижения жидкой воды во льду, которой порою приходится преодолевать препятствия в виде обвалов гротов, ледяных перемычек и плотин. Внутри ледника иногда образуются сифонные системы, и тогда периодически возникают фонтаны.
Ледник – это не только твердая вода. В нем всегда есть и жидкая вода, составляющая даже зимой до 2% всей массы ледника. Об этом говорят небольшие речки, вытекающие из многих ледников и в зимнее время. Но, конечно, основная масса воды появляется летом, во время таяния льда и снега.

На табло вспыхнул зеленый огонек готовности и открылся двухстворчатый люк. Как пули вылетали из самолета парашютисты навстречу зияющим пропастям и острым скалам. Гораздо сильнее, чем обычно, ощущался рывок при раскрытии парашюта, резко натягивались расправляющиеся стропы. Далеко внизу виднелось белое поле фирнового плато – цель прыжка, – на котором протянулся длинный темный хвост дымовой шашки, указывающий направление ветра у склона.
Парашютисты парили в воздухе довольно кучно, и вдруг одного из них порывом ветра втащило между строп опускающегося рядом парашюта, который стал загасать. Запутавшийся в стропах повис вниз головой, и оба парашютиста стали быстро вращаться. Висевший вниз головой не растерялся: он нажал на замок автоматической отцепки, оставил свой парашют, отделился от товарища и в свободном падении успел дернуть кольцо запасного парашюта, раскрывшегося всего в нескольких десятках метров от земли. Освобожденный от лишнего веса, наполнился воздухом и парашют товарища. Оба они удачно приземлились.
Все 36 парашютистов партиями по 12 человек благополучно достигли снежного склона. Через шесть часов они уже были в ближайшем лагере альпинистов.
К полудню серая дымка заполнила воздух, Алайская долина едва просматривалась с самолета. Лишь в половине первого сверху увидели большой оранжевый крест, означавший разрешение на прыжки. Самолет пересек верхнее фирновое плато всего за две секунды – вниз были сброшены пристрелочные парашюты с балластом. Все они упали в пределах площадки, отведенной для приземления. Настала очередь прыгать людям.

Одним из наиболее катастрофических наводнений был паводок на Теннесси, затопивший город Чаттануга в 1867 году. Через 17 лет наводнение в нижнем течении Миссисипи в районе Нового Орлеана продолжалось 107 дней. Сильно пострадал этот город во время бедствия в 1927 году. Наводнение того года можно считать выдающимся в истории США. Уровень воды у города Кейро составил 17 метров над местным ординаром. Защитные дамбы были разрушены более чем в 200 местах, и водный поток высотой 4 метра, переливаясь через промоины в них, опустошил в речной долине обширнейшие территории.
В 1977 году по территории США прокатилась целая серия катастрофических паводков. В штате Пенсильвания наблюдался паводок, который бывает раз в 500 лет. В районе города Джонстауна было разрушено 2 плотины, размыты дороги, слой наносов из песка и ила составлял несколько метров. Погибло или пропало без вести более 50 человек. В штате Канзас в ноябре в результате прошедших с небольшим интервалом друг за другом ливней, когда слой осадков был выше 400 миллиметров, разлилась река Браш-Ривер. В городе Канзас погибло 20 человек, а нанесенный материальный ущерб составил несколько миллионов долларов. В апреле того же года в районе Аппалачей, на востоке страны, от сильнейших наводнений пострадали штаты Кентукки, Теннесси, Виргиния и Западная Виргиния. Общий ущерб оценен в 400 миллионов долларов.
Заторно-зажорные наводнения. В конце осени и в начале зимы на реках северного полушария часто происходит образование внутриводного льда во время ледостава. При большой скорости течения и низких температурах воздуха вода охлаждается по всей глубине. Если температура воды в этот период опускается даже на незначительную величину ниже нуля, образуется внутриводный лед. Всплывая на поверхность, он создает рыхлые скопления — шугу.

Экспериментальные исследования в пределах вулканической системы Гавайских островов дают возможность выделить три последовательных этапа эволюции первичной магмы: на первом этапе изливаются глубинные базальты, затем их сменяют базальты с меньших глубин, а на последнем этапе происходит излияние низкотемпературных щелочных базальтов.
Как показывают данные расчетов мощности литосферы, з областях глубоководного ложа океанов она достигает 50—70 км. Источники базальтового вулканизма, следовательно, залегают еще глубже. Состав пород, образующих вулканы, определяется практически температурами и давлениями в слоях астеносферы, граничащих с литосферой. На подошве литосферы температура мантии должна соответствовать температуре солидуса самых легкоплавких ее компонентов. С увеличением глубины температура астеносферы увеличивается, приближаясь к температуре ликвидуса недифференцированных фракций магмы. Можно предположить, что температурная дифференциация магмы, возникающая за счет фракционной кристаллизации тугоплавких компонентов, в астеносфере постепенно уменьшается. Поэтому последовательное изменение состава лав вулканических систем островов глубоководных районов океана может быть объяснено изменением глубины трещин, проникающих в астеносферу.
Если трещины достигают глубины изотермы ликвидуса базальтов, то вулканические извержения будут начинаться с подъема под большим давлением недифференцированных магм и завершаться относительно спокойным излиянием лав с низкими температурами плавления. Это объясняется тем, что гидродинамическое давление базальтовых магм в трещине литосферы определяется распределением максимального гидродинамического давления на подошве трещины вдоль всей длины выводного канала вулкана, а гидростатическое давление в магме зависит только от веса вышележащих слоев астеносферы и литосферы, поскольку в пластичной астеносфере влиянием самого вулкана можно пренебречь. В результате этого гидродинамическое давление магмы в канале вулкана на всех уровнях выше основания разлома превысит гидростатическое давление во вмещающих породах, а потому в канал вулкана смогут проникнуть лишь магмы из наинизшего слоя, вскрытого трещиной.

На мелководьях эстуария Восточной Шельды были сооружены 3 искусственных острова, 66 устоев, представляющих собой монументальные бетонные сооружения размерами 25X 50 метров и высотой (в зависимости от глубины) до 45 метров. Их установили на глубине до 35 метров и расположили на расстоянии 45 метров друг от друга. .Масса одного устоя составляет не менее 18 тысяч тонн. Между устоями установлены 63 подвижных ворот шириной 42 метра, высотой от 5 до 12 метров и массой до 500 тонн каждые. Ворота будут закрываться во время сильных штормовых нагонов, в остальное же время они открыты, что обеспечивает нормальный водообмен эстуария с морем. Защитная система включает также судоходный шлюз и две небольшие плотины — Остер и Филлипс — перегородивших восточную часть эстуария для защиты судоходного канала Шельда — Рейн от приливных колебаний уровня воды. В плотинах также предусмотрены судоходные шлюзы. Строительство уникального гидротехнического сооружения, на осуществление которого ушло 30 лет, завершилось в 1986 году. В результате площадь солончаков на побережье Голландии уменьшилась на 60 процентов, площадь приливно-отливной отмели — на 45 процентов, и обеспечена безопасность сельскохозяйственных территорий от штормовых нагонов на площади 200 тысяч гектаров. Хотя все работы обошлись в астрономическую сумму — 3 миллиарда долларов, голландцы считают, что затраты, несомненно, окупятся.
Шторм 1953 года, повлекший неисчислимые жертвы в Нидерландах, нанес огромный ущерб Лондону. Наводнение привело к затоплению большей части города, расположенного по берегам Темзы, и к гибели 300 человек. Это событие заставило активизировать защитные мероприятия, включавшие углубление и расширение русел притоков Темзы, дабы увеличить их пропускную способность в случае наводнения, а в 1974 году началось осуществление проекта по перекрытию Темзы в районе города Вулвича преградой шириной 658 метров. Не вдаваясь в конструктивные особенности системы, укажем, что преграда состоит из 9 бетонных пирсов и 10 стальных ворот высотой до 20 метров, которые во время нагонов и приливов закрывают проходы в течение 15 минут. Планом предусмотрено обвалование участка эстуария Темзы ниже преграды длиной 112 километров с высотой дамб около 9 метров. Общая стоимость работ по защите Лондона составила сумму порядка 400 миллионов фунтов стерлингов, но зато система обеспечивает защиту от наводнения, вызываемого катастрофическим нагоном повторяемостью 1 раз в 1000 лет.

В дальнейшем лишь палеоботаник В. А. Красилов заинтересовался ими. По его предварительным определениям, это – плоды субтропических растений, относящихся к так называемой мастиксиевой флоре. Эти флоры в настоящее время известны из более поздних отложений (кайнозойских). Собирая в большом количестве эти растительные остатки, мы в шутку считали, что ходим по древнему огороду.
Интересно, что в отложениях того же геологического возраста, но только на юго-западе, в Ширэгин-Гашунской впадине нами впервые были найдены большие шишки превосходной сохранности. По определению специалиста из Ботанического института Академии наук СССР П. И. Дорофеева, они принадлежали древним араукариевым деревьям.
Помимо Хара-Хутула, большие сборы фауны были сделаны в более западных останцах – Шинэ-Усу-Худуке, Цаган-Тэге и Улан-Тэге. Здесь особенно интересными оказались слои с многочисленными разнообразными двустворчатыми моллюсками. Одновременно нами были намечены наиболее перспективные участки для раскопок динозавров и черепах. Не вызывало сомнения то, что и здесь, в Восточной Гоби, существовали крупные внутренние бассейны, связанные водными перемычками и речным стоком с заалтайскими и китайскими водоемами. Интересно, что в этих меловых осадках турон-сантонского времени встречались иногда зубы и остистые отростки плавников акул, которые специалист по акулам Л. С. Гликман отнес к гибодонтидам. По его мнению, эти акулы обитали в крупных пресноводных или опресненных бассейнах Азии; остатки их также обнаружены в аналогичных отложениях Казахстана и Средней Азии. Вид найденных зубных пластинок акул указывал на то, что пищей их служили крупные моллюски, толстые раковины которых они раскалывали, как орехи, и съедали мягкое тело этих беспозвоночных. Большое количество раковин моллюсков, найденных в этих же отложениях, свидетельствовало о наличии обильной пищи для хищных акул.

Перейдя в соседние сайры, мы оказались у более высоких горизонтов разреза, представленных серо-желтыми глинистыми песчаниками. Здесь стали часто встречаться остатки костей и раковины двустворчатых моллюсков. Следует отметить, что богатые залежи костного материала в результате многолетних раскопочных работ предыдущих экспедиций сильно оскудели. Основные «клады» здесь были уже изъяты, и на нашу долю выпадали лишь разрозненные кости динозавров и панцири черепах. В одном из северных каньонов я обнаружил фаланги пальцев передней конечности птицетазового ящера – орнитомимида – с четырьмя острыми когтями.
В последующие дни мы начали уже детальное обследование всех осадочных толщ. Основное внимание было уделено литологии осадочных пород, их текстурам и структурам. Одновременно изучался характер захоронения остатков животных организмов, в частности моллюсков и остракод. Раковины двустворок были встречены в пяти горизонтах, но остракоды концентрировались лишь в одном из более высоких слоев обнажения.
Все осадочные образования, состоящие из песчаников, глин и конгломератов, в нэмэгэтинском местонахождении делятся на две части. Нижние, сложенные из однотонных коричнево-красных песчаников и глин, – почти «немые». В них совершенно отсутствовали ископаемые водные бес-
позвоночные, лишь местами попадались отдельные скорлупки динозавровых яиц и немногочисленные разрозненные кости мелких ящериц и рогатых динозавров. Эти отложения относятся к барунгойотской свите кампанского возраста. В отличие от этих нижних толщ, названных в свое время И. А. Ефремовым «немыми озерными отложениями», а польскими учеными – «нижними нэмэгэтинскими слоями», верхние отложения отличаются пестро-цветностью. Здесь чередуются красные, желтоватые и серые горизонты, в которых неоднократно встречены костные остатки динозавров и черепах, а также рыб, ископаемые моллюски, реже остракоды и харовые водоросли. Все эти отложения и ископаемые организмы, как это будет отмечено ниже, свидетельствуют о существовании здесь в глубоком прошлом водного бассейна, где происходило захоронение органических остатков.

27 тысяч домов подтоплено в 130 населенных пунктах, выведено из строя 150 километров дорог, 9 мостов. Затоплено более 350 тысяч гектаров пашни. В бедственном положении оказалось около 700 тысяч человек. Все это — результат наводнения в Краснодарском крае. По мнению специальной межведомственной комиссии, наводнение вызвано не только интенсивными ливнями, но и непродуманной хозяйственной деятельностью.
Латинская Америка. Страшные последствия имел прошедший в начале осени над территорией Мексики ураган «Дебби». По неполным данным, более 30 человек погибло, десятки пропали без вести, 30 тысяч осталось без крова. В сентябре ураган «Джильберт» стал причиной самого сильного з нынешнем столетии наводнения в северо-восточных районах Мексики: погибло более 100 человек, 800 тысяч осталось без крова или понесло большой материальный ущерб. Практически полностью оказался затопленным второй по величине город страны — Монтеррей. В столице Мехико после не прекращавшихся в течение 5 суток тропических ливней погибло 50 человек. 32 погибших и 3000 лишившихся жилищ (Колумбия), 36 погибших и 20 000 без крова (Сальвадор) — все это жертвы «Джильберта».
Масштабы национальной трагедии приняло наводнение, вызванное приходом урагана «Джоан» в октябре в Никарагуа. 50 человек погибших, 300 тысяч потерявших кров, опустошен остров Корн-Айленд, уничтожены города Рама, Ла-Эсперанса, Блуфилдс. Нет питьевой воды, света, связи. Погибли урожаи риса, фасоли, бананов. По минимальной оценке, ущерб, нанесенный только энергетике и сельскому хозяйству страны, составил около 4,5 миллиона долларов. В стране было объявлено чрезвычайное положение.

Примером комплексного решения проблемы защиты от наводнений может служить проведение противопаводковых мероприятий на реке Кубань. За период с 1933 по 1983 год пойма реки затоплялась 46 раз. Исходя из исключительной ценности кубанских земель, в бассейне были выполнены большие объемы работ по обвалованию: общая протяженность дамб составила 900 километров. Они защитили от наводнений, вызываемых в основном ежегодными паводками, около 6,5 тысячи квадратных километров территории, на которой проживало более 360 тысяч человек. Однако в период прохождения паводка на обвалованной реке образовывались ледяные заторы, в основном в междамбовом пространстве из-за сравнительно небольших расстояний между дамбами. В результате происходило резкое повышение уровня воды, которая переливалась через гребни даже самых высоких дамб, часто разрушались и сами дамбы. Проблема была решена благодаря созданию большого Краснодарского водохранилища объемом 3 кубических километра, позволившего срезать пик паводков обеспеченностью 0,1 — 1 процента до расходов, безопасных для системы обвалования. Кроме того, была ликвидирована опасность частых ледяных заторов путем регулирования расходов во время ледохода.
Касаясь вопроса защиты земель от наводнений при помощи регулирования стока, нельзя не отметить, что существует ряд серьезных препятствий, мешающих применению этого радикального метода борьбы с паводками и наводнениями. Эти препятствия в первую очередь связаны с тем негативным влиянием на природную среду, которое после создания искусственных озер порой принимает весьма широкие масштабы.
Редко какие-либо творения рук человеческих имели столько сторонников и противников, как водохранилища. В конце 50-х — начале 60-х годов и теперь, начиная с середины 80-х годов, в нашей стране вокруг них разыгрываются настоящие баталии. Мнения высказываются самые противоположные — от обоснования необходимости создания грандиозных водоемов на равнинных реках до требования спустить все существующие водохранилища. Истина, видимо, находится где-то посередине.

Такие работы могут проводиться лишь в стационарных условиях, а потому для нас они неприемлемы. Мы должны были разработать методику более простых наблюдений. И мы разработали такую методику, требующую лишь двукратного посещения ледника – по возможности ближе к началу периода таяния и в его конце.
В центре области питания, подальше от склонов, откуда на ледник поступает дополнительный метелевый и лавинный снег, нужно вырыть шурф глубиной 4-6 метров, а со дна его пробурить скважину на глубину 8-10 метров. Главная задача наблюдений в шурфе заключается в том, чтобы разделить снежно-фирновую толщу на отдельные слои, выделить годовые горизонты, измерить послойную плотность снега, вычислить объем ледяных включений и подсчитать так называемый водозапас толщи. В шурфе и скважине нужно также измерить температуру толщи на разных расстояниях от поверхности.
Чтобы распространить данные, полученные в этом контрольном шурфе, на всю область питания, проводится снегосъемка по нескольким поперечным и продольному профилям. В начале лета измеряется толщина снега, накопившегося за прошедшую зиму, а в конце – толщина снега, оставшегося после таяния. Если область питания велика и имеет большой перепад высот, помимо контрольного шурфа приходится вырыть еще несколько дополнительных глубиной по 2- 3 метра, по возможности охватывающих весь слой снега, накопившийся прошедшей зимой.
В результате непосредственных измерений в поле мы получаем три исходные величины: не стаявший остаток снега, внутреннее питание и общее таяние, Остальные показатели можно рассчитать.

Именно так и произошло на Сахалине, где до 1979 г. по изменению уровня воды в скважинах был спрогнозирован ряд местных землетрясений. Однако в феврале 1979 г. на юге и севере Сахалина и на Курильских островах уровень воды начал опускаться. Причем если обычно он снижался примерно на 15 см, то к началу апреля опустился чуть ли не на 50 см. Объявили прогноз, но землетрясения не произошло. Уровень воды сначала стабилизировался, а затем стал резко повышаться. Проведенные вслед за этим геодезические работы показали, что произошла пластическая деформация горных пород, называемая крипом. Английское слово «крип» (ползучесть) означает медленное нарастание во времени пластической деформации материала при силовых воздействиях, меньших, чем те, которые могут вызвать остаточную деформацию. Отличить же подготовку крипа от землетрясения по ГГД-предвестникам практически невозможно.
Сейсмогенерирующие тектонические движения распространяются во все стороны от очага будущего землетрясения в места, где впоследствии оно будет ощущаться. Земная кора на пути этих движений неоднородна как по тектонике (она состоит из блоков и микроблоков, осложнена сбросами, сдвигами, надвигами и т. д.), так и по литологии (слои имеют разные мощности, состав и свойства). Поэтому было бы неверно ожидать одинаковой реакции подземных вод на готовящееся землетрясение во всех районах. Где-то земная кора будет подниматься, а где-то опускаться и соответственно где-то снизится, а где-то поднимется уровень воды.
К отрицательным свойствам ГГД-предвестников, отмеченным М. Садовским и другими, следует отнести также их дальнодействие: в ряде случаев эпицентры землетрясений находились за 800- 900 км от пунктов наблюдений, а приборы на этих пунктах все равно регистрировали колебания уровня воды в скважинах. При этом определить эпицентр землетрясения можно только при условии покрытия всей сейсмоактивной зоны сетью скважин.

В настоящее время измерения силы тяжести на море производятся с помощью специальных морских гравиметров, позволяющих регистрировать изменения гравитационного поля непрерывно на ходу судна. Принцип действия их основан либо на изменении угла закручивания кварцевой пружины в зависимости от силы тяжести, либо на изменении частоты колебаний натянутой металлической струны. Маятниковые приборы,; используются сейчас только в опорных и контрольных измерениях силы тяжести для учета сползания нулевой точки гравиметра. Эти наблюдения проводятся при полном отсутствии возмущающих ускорений за счет качки; корабля, когда научно-исследовательское судно жестко пришвартовано к причалу в порту или стоит на якоре в закрытой бухте.
Морские гравиметрические наблюдения в настоящее время, как правило, производятся одновременно с. непрерывными измерениями глубины моря эхолотом, толщины осадочного слоя с помощью сейсмоакустической аппаратуры и с определением аномалий геомагнитного поля. Результаты всего этого комплекса наблюдений обрабатываются на судовых ЭВМ. , ,
К настоящему времени накоплен значительный материал по изучению гравитационного поля океанов; хотя некоторые районы еще не полностью покрыты гравиметрической съемкой (особенно в Южном полушарии). Советскими и зарубежными геофизиками построен, ряд карт различных гравитационных аномалий как для всего Мирового океана, так и для отдельных его акваторий. По результатам интерпретации гравиметрических данных можно проследить определенные особенности гравитационного поля океанов.

При наличии аномалий скоростей деформации производят повторное определение направлений напряжений и изменений их абсолютных значений и по наличию одновременно аномалий скоростей деформаций и переориентировки направления напряжений судят о повышении сейсмической активности. Способ реализуется в три стадии; вторая из них, в свою очередь, включает еще три этапа.
Следует сказать о некоторых ограничениях. Во-первых, все эти способы пригодны (и то теоретически) для прогноза землетрясений над очагом, т. е. в эпицентре, а он нам заранее не известен и к тому же мигрирует во времени, по площади и по разрезу. Во-вторых, деформации можно измерять только в скальных породах; для определения переориентации (или ориентации) напряжений используют специальные сетки или шлифы образцов горных пород- при одних способах или бурят специальные скважины – при других способах. В-третьих, невозможно автоматизировать процесс измерения, а следовательно, невозможно получать экспресс-информацию. В-четвертых, затруднительно отграничить изменения напряжений предвестникового характера от таковых, обусловленных асейсмическими процессами.
Геодинамические методы
Под геодинамическими критериями понимаются показатели, обусловленные движениями, в первую очередь тектоническими.
Автор теоретически и практически обосновал в цикле научных работ (1965-1981) существование закономерности совместного действия вертикальных и горизонтальных тектонических движений в земной коре.
В свою очередь, на основании этой закономерности автором (1978) было предсказано и доказательно обосновано наличие неизвестного ранее явления аномального синхронного совместного изменения вертикальной и горизонтальной составляющих тектонических движений перед землетрясением, а также сейсмогенерирующих тектонических движений. И наконец, на основе последнего эффекта был создан «Способ прогнозирования землетрясений». Государственным комитетом изобретений принято к рассмотрению две заявки на научные открытия и признано изобретением одно из технических решений, вытекающее из них.

В нашей стране наиболее разрушительные по своим последствиям нагонные наводнения отмечались в Ленинграде.
С момента основания Петербурга и по настоящее время город подвергался наводнениям более 300 раз. С 1 703 года зарегистрировано 264 наводнения, когда вода поднималась выше 1,5 метра над ординаром — отметкой среднего уровня моря, определенной за период столетних наблюдений за ним на пристани в районе Горного института.
Другим памятником того трагического события можно назвать братские могилы на одном из городских кладбищ. На них начертано: «Читатель, се памятник божья наказания. Здесь сокрыто 160 тел обоего пола православных христиан и невинных младенцев казенного чугунно-литейного завода, утопших в день страшного наводнения 1824 г., ноября 7 дня»
Наводнение, происшедшее в Ленинграде в 1924 году, по своим катастрофическим последствиям лишь немногим уступало бедствию столетней давности. Вечером 23 сентября при ураганном ветре, скорость которого достигала 42 метров в секунду, уровень воды, вышедшей из берегов Невы, поднялся почти на 370 сантиметров выше ординара. Рушились деревянные здания и мосты, полностью остановилось движение городского транспорта. Вода в иных местах стояла так высоко, что верховые передвигались по улицам на лошадях вплавь. По впечатлениям очевидцев, «повсюду стоял страшный шум и треск, как при артиллерийском обстреле». Только через
7 часов вода ушла из самых низких мест города.
В 1955 году во время октябрьского наводнения вода в Неве поднялась на 282 сантиметра. В ноябре 1978 года — на 2 метра. Тогда затоплению подверглись обширные территории Кронштадта, Васильевского острова, Ждановского, Петроградского и других районов города. Конечно, число жертв в последние десятилетия несравнимо с имевшими место в прошлые века и в начале XX столетия
В первую очередь это связано с тем, что город успевает подготовиться к стихийному бедствию, так как наводнения в Ленинграде научились прогнозировать. Сейчас ленинградцы получают от синоптиков предупреждение по крайней мере за 6 часов, что дает возможность заблаговременно принять экстренные защитные меры.

Обработанные поля покрывают все террасы, поднимаясь и на пологие склоны между ними. Тропы приводят к кишлакам, разбросанным на самых разных уровнях над рекой. Размеры кишлаков зависят от рельефа – застроены почти все сравнительно ровные места. И маленькие, и большие кишлаки утопают в садах, с дороги чаще видны лишь глиняные заборы – ду-валы, да плоские крыши, оранжевые от подсыхающего на них под ярким солнцем урюка. В обширном расширении долины блестит чистым асфальтом улиц районный центр Комсомолабад, и вот уже мы сидим в чайхане и не спеша пьем чай под огромной чинарой, которая, как говорят предания, дает свою тень путникам уже более 500 лет.
Миновав легкий ажурный мост через Обихингоу при ее слиянии с Сурхобом, машина катит вдоль Сурхоба. Долина сжата громадами двух хребтов. На севере поднимается Алай, а на юге – хребет Петра Первого. Как не похожи они друг на друга! С севера подходят длинные расчлененные отроги гор и в Сурхоб впадают большие полноводные реки; ледники спрятаны где-то в кутах долин. К югу мы видим весь крутой склон хребта с короткими долинами, в верховьях заполненными льдом. Ледники нисходят почти от самого гребня ледопадами, и в бинокль можно углядеть, как время от времени с крутых висячих ледников срываются глыбы льда, а то и обваливаются целые ледяные лавины, дающие начало так называемым возрожденным ледникам, лежащим на дне узких долин.
Сурхоб – северная окраина Памира, и именно по этой долине, протянувшейся точно с востока на запад, еще в античные времена проходил торговый путь из стран Средиземноморья в Китай, Птолемей в своей Географии подробно описывает путь в страну серов. И хотя он был известен великому географу лишь понаслышке, а потому описан недостаточно определенно, участок пути по долине Сурхоба не вызывает сомнений.

Особо следует сказать о высокогорных озерах, подпруженных ледниками. Плотины, сложенные льдом, весьма недолговечны. Блоки льда в конце концов тают, разрушаются, и прорыв такой плотины возможен в довольно короткий срок по сравнению с плотинами, образованными горными породами и даже селевым потоком, которые могут существовать десятки, сотни и тысячи лет. Наиболее опасны пульсирующие ледники: их языки могут наступать с очень большой скоростью. Озера, перегороженные такими ледниками, могут возникнуть гораздо быстрее, чем озера, подпруженные менее динамичными ледниками.
С деятельностью ледников связаны наводнения, вызываемые прорывами внутриледниковых водоемов, возникающих в результате накопления талой воды во внутренних полостях, а также прорывами моренных озер.
Данный тип наводнений распространен весьма широко. В Западной Европе в Альпах прорывы завальных озер и вызываемые ими наводнения за последние 30 лет наблюдались каждые 2—3 года. В Гималаях за предыдущие 200 лет зарегистрировано 35 катастрофических паводков, произошедших по причине прорыва подпруженных оползнями или ледниками озер. Так, например, в 1930 году в верхней части бассейна реки Шайок, притоке Инда, ширина образованной языком ледника перемычки в русле составила 2,5 километра, аккумулированный объем воды выше нее — 1,35 кубического километра, а максимальный расход воды при прорыве достигал 22 625 кубометров в секунду. В апреле 1964 года в нашей стране в бассейне Зеравшане в районе поселка Айни в результате интенсивных осадков, превысивших почти в 5 раз месячную норму, с северного склона Зеравшанского хребта в русло реки обрушился грандиозный оползень объемом 20 миллионов кубометров. Завал высотой 160 метров перекрыл русло. За 12 дней выше завала образовалось озеро длиной 12 и шириной 2 километра, где скопилось 90 миллионов кубометров воды. Однако прорыва озера не произошло и катастрофы удалось избежать благодаря вовремя принятым мерам, а именно строительству канала для отвода скопившейся воды.

Наши палатки беспомощно трепещут, а некоторые срываются с кольев и рушатся. Однажды с треском разорвался большой тент над местом нашей столовой. Порывы ветра достигали такой сокрушительной силы, что алюминиевые колья некоторых палаток гнулись и обламывались как соломенки. Трудно было удержаться на ногах. Вокруг – кромешная тьма и ничего не слышно, кроме воя ветра и хлопанья разорванного тента. Облака над нами словно застыли, не двигались с места. Порывы ураганного ветра то усиливались, то слабели, и наконец зловещий шум стал удаляться на восток, а на небе между туч выплыла огромная яркая луна, с удивлением взирая на причиненный нам ущерб. Участники экспедиционного отряда, измученные борьбой со стихией, собрались в уцелевшей хозяйственной палатке, чтобы, промочив горло кружкой чая, обсудить создавшееся положение. Весь следующий день ушел на восстановление пострадавшего лагеря.
По нашим наблюдениям, такие песчаные бури особенно часто возникают в северо-западной части глубокой котловины Ингэни-Хобур, откуда они перемещаются на восток, как в Нэмэгэтинскую, так и Ширэгин-Гашунскую низменности, наметая в восточных оконечностях их высокие гряды барханов – продуктов переноса огромных песчаных масс с запада. В одной из своих популярных книг А. К. Рождественский совершенно правильно отметил, что сильные ветры Гоби всегда дуют в направлении с запада на восток. Механизм образования таких бурь связан, по-видимому, со свойственными этим районам метеорологическими особенностями. Котловина Ингэни-Хобур ограничена с севера высокими хребтами Гобийского Алтая, с запада и северо-запада – отрогами массивного Монгольского Алтая, с юга – горными сооружениями Цаган-Богд и Тост-Улы. В летний знойный день над котловиной скапливается неподвижный горячий воздух, а на соседних хребтах воздух значительно прохладней. Создается резкий температурный перепад, и прохладные воздушные массы низвергаются в котловину в виде сильных потоков, вызывая песчаные бури.

Попытка объяснения причин асимметрии в строении литосферы и астеносферы в Северной Атлантике была предпринята Хаем, который рассчитал термические модели расширения дна по нескольким широтным разрезам и сопоставил их с изменениями рельефа дна. Он сделал вывод, что различие в мощности литосферы зависит от различия температур в верхней мантии.
Упомянутая асимметрия . аномалий силы тяжести четко проявляется на карте гравитационных аномалий Атлантики. В Западной Атлантике в пределах движущихся Северно-Американской и Южно-Американской плит с более тонкой литосферой преобладают отрицательные значения аномалий поля силы тяжести. В Восточной Атлантике относительно неподвижные Евразийская и Африканская плиты характеризуются положительными аномалиями силы тяжести.
Кривые изменения силы тяжести вдоль оси Срединно-Атлантического хребта, построенные по данным спутниковых и морских гравиметрических съемок, показывают, что с севера на юг наблюдается закономерное убывание аномалий Фая от + 25 мГал над Исландией до —15 мГал в районе 15° с. ш. Соответственно этому средние глубины дна осевой части срединного хребта увеличиваются от 2,1 км на хребте до 3 км в районе 15° с. ш. Интерпретация материалов гравиметрии позволила высказать предположение о том, что в районе
Исландии и хребта Мона под зоной срединного хребта существует глубокая (до нескольких сот километров) область восходящего потока мантийного вещества с аномально высокой температурой и малой плотностью.
В Южной Атлантике, согласно карте расчетной мощности литосферы, долготная асимметрия мощности литосферы не проявляется, соответственно отсутствует и асимметрия гравитационного поля. Корреляция положительных гравитационных аномалий и аномалий глубин наблюдается для хребтов Китового и Риу-Гранди, что говорит об их вулканической природе.

На наш взгляд, наиболее удачна модель сейсмического цикла, предложенная К. X. Шольцем (1972), в которой он с позиций деформирования массива горных пород выделяет четыре стадии: вековые деформации; ускоренные деформации в период подготовки землетрясения; землетрясение; деформации после землетрясения. Поскольку деформации и тектонические движения находятся в непосредственной причинно-следственной взаимосвязи и взаимообусловленности, модель К. Шольца и излагаемая ниже общая модель процесса возникновения землетрясения, опубликованная нами в 1984 г., совпали по ранжировке стадий и по смысловому содержанию некоторых из них, что послужило дополнительным аргументом в пользу правильности последней модели.
В общей модели И. П. Добровольского (1980) подготовка землетрясения рассматривается как процесс возникновения и развития некоторой неоднородности (включения) физико-химических свойств среды, локализованных вблизи очага будущего землетрясения (1-я фаза), распада этой неоднородности (2-я фаза), возникающей к концу 1-й фазы. Когда неоднородность достигает критического неустойчивого состояния, начинается ее распад с уменьшением накопленной потенциальной упругой энергии и возвращением среды в состояние, близкое к исходному. 2-я фаза в данной модели подразделяется, в свою очередь, на две стадии – форшоковую и афтершоковую, разделенные между собой моментом землетрясения. И наконец 3-я фаза (фаза покоя) – период фонового состояния, который отличается спокойным характером сейсмических процессов. Причем в некоторых условиях модели И. П. Добровольского стадия афтершоков сразу переходит в подготовку нового землетрясения, и 3-я фаза тогда отсутствует.
Кроме того, для отдельных фаз характерна длительность их проявления. Так, в 1-й фазе она может в несколько раз превышать эмпирически определяемое некоторыми исследователями время проявления предвестников, а предвестники в этой фазе долгосрочные и свидетельствуют лишь о возникновении неоднородности. Стадия форшоков, относящаяся к первой части 2-й фазы, по длительности в десятки раз меньше 1-й фазы, а предвестники в ней краткосрочные и являются следствием уже начавшегося разрушения неоднородности.

Центральная часть массива Хара-Хутул сложена черными базальтами, представляющими пластовую интрузию, которая разделяет в этом месте меловую толщу на две части. С севера расположены подбазальтовые осадки раннемелового возраста, состоящие из зеленовато-серого песчаника. В них сохранилось большое количество окремнелой древесины. Встречались целые стволы и пни деревьев типа болотных кипарисов.
Массив Хара-Хутула в 1947 г. нещцолго посетил отряд советской палеонтологической экспедиции в составе А. К. Рождественского, Н. И. Новожилова и Е. А. Малеева. Однако ограничились осмотром лишь подбазальтовой части разреза. Убедившись в наличии большого количества остатков древесины и найдя лишь крупный таз большого динозавра, принадлежавший, по мнению А. К. Рождественского, четвероногому ящеру из группы зауропод, палеонтологи сочли это местонахождение бесперспективным и не стали обследовать надбазальтовую толщу, в которой как раз и находились основные костеносные горизонты. Основное внимание в Восточной Гоби привлек целый скелет панцирного динозавра, обнаруженного Е. А. Малеевым в более южных обнажениях Баин-Шпрэ и названного им таларурусом. Туловище этого динозавра было уплощенным, а голова – небольшого размера с челюстями, усаженными мелкими зубами, приспособленными для перетирания грубой растительной пищи. Передние и задние ноги обладали широкими копытными фалангами, свидетельствовавшими о том, что ящер ходил по мягким грунтам. Поверхность тела была покрыта щитками и шипами для защиты от нападения сверху. Длина найденного скелета достигала трех метров. Таларурусы, по-видимому, обитали в прибрежных зарослях крупных водоемов или островов, где они находили пищу и легче было прятаться от своих грозных врагов – хищных динозавров.

Измерения силы тяжести на море начались в 20-х годах нашего столетия работами голландского геофизика Веннинг-Мейнеса, который сконструировал для этой цели специальный трехмаятниковый прибор. В этом приборе три маятника качаются в одной плоскости, причем двум крайним маятникам задаются равные амплитуды в противоположных фазах (а и —а), а третий маятник раскачивается только под влиянием качки корабля. Световой луч от источника света через диафрагму и прерыватель падает на зеркало крайнего маятника, от него идет на зеркало среднего маятника 2, а затем — в объектив и на движущуюся фотопленку. Таким образом записывается разность колебаний 1-го и 2-го маятников, т. е. из колебаний маятника /, качающегося с заданной амплитудой а, оптическим путем вычитаются колебания маятника 2, возникшие от качки корабля. Получается запись колебаний так называемого разностного, или фиктивного, маятника 1—2. Другой луч падает сначала на маятник 2, затем на маятник 3, на объектив и фотозапись. Записанные колебания второго фиктивного маятника 3—2 также в первом приближении свободны от колебаний, вызванных качкой корабля. Кроме того, отдельно на той же фотоленте записываются колебания среднего маятника 2.
Для измерения периодов колебаний маятников Веннинг-Мейнес применял контактные хронометры, подключенные к электромагнитным прерывателям, каждые полсекунды прерывавшим пучок света. Фотозапись, таким образом, получалась с перерывами, по которым можно было вычислить периоды колебания маятников. В современных маятниковых приборах применяются специальные кварцевые хронометры, сохраняющие постоянный ход с точностью 10-7 и выше.

Следующая за протерозойской, палеозойская эра («палейос» – древний, т. е. эра древней жизни) дает уже богатый материал для восстановления картины эволюции органического мира и делится на шесть периодов, которые в свою очередь состоят из эпох.
Первые три периода – кембрийский, ордовикский и силурийский – предшествовали мощным горообразовательным движениям, получившим наименование каледонского горообразования. Эти движения привели к коренной перестройке плана поверхности Земли. Изменились очертания материков и океанов.
В последующий, девонский период геологической истории Земли накопление осадков сопровождалось в ряде районов интенсивным орогенезом.
В отдельные эпохи палеозоя – в середине девонского периода и в начале пермского – возникли благоприятные условия для накопления угля, нефти и газа. В девонский период на суше уже начинают появляться первые наземные растения.
Каменноугольный период, или, сокращенно, карбон, характеризуется интенсивным развитием растительности на суше, в пониженных болотных участках и прибрежных частях некоторых морских бассейнов. Одновременно происходит широкое распространение и эволюция как беспозвоночных, так и позвоночных животных. В конце палеозойской эры – на границе с мезозойской – вновь происходили горообразовательные движения, называемые герцинским орогенезом. Вновь произошла перестройка плана поверхности Земли: погружение одних и воздымание других крупных площадей земной коры. Время этих движений – пермский период – отличается значительным изменением животного и растительного мира.
Следующая, мезозойская эра (средняя эра жизни) расчленяется на три периода: триасовый, юрский и меловой. В это время морские воды покидают большие территории континентов, начинается широкое развитие суши, возникают многочисленные озера, реки и болота.

Изобретение формулируется следующим образом: способ прогнозирования землетрясений основан на регистрации горизонтальной и вертикальной составляющих тектонических движений земной коры в сейсмоопасных районах и отличается тем, что с целью повышения достоверности в эпицентральной и (или) плейстосейстовой зоне непрерывно регистрируют сдвиг фаз между вертикальным и горизонтальным отклонениями и при синхронном их отклонении от фонового значения судят о возможности землетрясения.
Иными словами, сущность изобретения, так же как и эффекта, на котором оно основано, состоит в том, что в земной коре совместно действуют вертикальные и горизонтальные тектонические движения, обусловленные силами растяжения и сжатия, вызывающие движения земной поверхности в периоды, предшествующие землетрясениям и в момент землетрясений.
Известно, что современные движения земной поверхности глобальны и непрерывны во времени, имеют различные знаки, направления и скорости.
В практике исследования современных движений земной коры геодезическими методами обычно их вертикальную и горизонтальную составляющие определяют раздельно и независимо друг от друга. Более того, в большинстве случаев ограничиваются определением только вертикальных движений земной коры, не принимая во внимание возможные горизонтальные смещения. Это объясняется прежде всего сложившейся до сих пор технологией геодезических измерений. Так, вертикальную составляющую движений земной коры определяют по результатам повторных высокоточных нивелировок. Горизонтальные же составляющие могут быть определены, в частности, по данным повторных триангуляции высокой точности. Однако случаи повторения триангуляции или соответствующих измерений планового положения точек земной поверхности сравнительно редки. Случаи же совместного и одновременного определения вертикальной и горизонтальной составляющих движения земной поверхности геодезическими методами единичны.

Особый интерес вызывали извлеченные из позднемеловых осадков челюсти, зубы и мелкие кости древних млекопитающих. По мнению Б. А. Трофимова, такие остатки древних млекопитающих встречаются сейчас не только в позднемеловых, но и в раннемеловых отложениях. Раскопки млекопитающих из палеогеновых толщ В. Ю. Решетов организовал очень фундаментально – с применением бульдозерной техники и отбойных молотков. В одном из объектов Хайчин-Улы неоднократно производились и взрывные работы. В результате был получен прекрасный материал по разнообразным млекопитающим, который хорошо сопоставляется с коллекциями из Казахстана, Средней Азии и Северной Америки.
По мнению многих палеонтологов, раскопочные работы в Монголии важны не только для изучения динозавровой фауны, но играют важную роль в деле выяснения эволюции млекопитающих – животных, господствующих на земном шаре в настоящее время. Сейчас известно, что наиболее древние млекопитающие появились еще в триасе, т. е. почти 200 млн. лет тому назад, и в течение мезозойской эры претерпевали неоднократные изменения. Наиболее прогрессивная группа млекопитающих – плацентарная, или эутерии, («настоящие звери») развивалась в меловом периоде. Это были, по мнению специалистов, как правило, мелкие, величиной с современную мышь, животные, не имевшие признаков узкой специализации. По мнению Б. А. Трофимова и В. Ю. Решетова, «Одним из замечательных открытий в области изучения древних млекопитающих является находка их остатков в отложениях раннего мела Монголии». Среди азиатских ископаемых млекопитающих, известных в основном из крупных местонахождений юга Монголии – Баин-Дзака, Нэмэгэту-Улы и Хэрмин-Цава, – в поздне-меловое время продолжают преобладать плацентарные, а из архаичных присутствуют только многобугорчатые – мультитуберкуляты. Эта группа представляла ранних аналогов кайнозойских грызунов. В меловое время, по-видимому, происходило раннее формирование настоящих насекомоядных, зайцеобразных, приматов, древних хищных и копытных (группа кондиляртра), пантодонтов и динацерат.

Наши исследования, не ограничиваясь юго-западными районами Монголии, распространялись и на Восточную Гоби. Эта часть Республики несколько отличается от ее западных территорий. Более обширная по площади, она к северу и северо-востоку приобретает степной характер, более плотно населена, имеет ряд крупных сомонов и большой аймачный центр – Сайн-Шанд, расположенный около железнодорожной магистрали, соединяющей Улан-Батор с Пекином.
Вдоль многочисленных сайров Восточной Гоби обычно произрастают целые аллеи крупных хайлясов (гобийского вяза), значительно реже встречаются заросли сак-саула, но более распространены кусты золотистой кара-ганы и высокие травы дэрэса. Горные возвышенности, обрамляющие большие впадины, более сглажены и часто сложены вулканогенными породами. На дне многих современных впадин лежат мощные глинистые отложения, сносимые временными потоками с обрамляющих возвышенностей. Эти глинистые осадки образуют обширные такыры, которые в дождливое время размокают и становятся непроходимыми, а в засушливые периоды твердеют и превращаются в абсолютно гладкие участки, по которым можно проехать, как по асфальту. Поскольку источником питания глинистых осадков обычно являются размываемые красноцветные породы, такыры выделяются в виде красных пятен среди желтых песков и зеленых кустарников. Во время дождей они – коварные ловушки для пасущихся поблизости верблюдов, которые, используя эти временные водоемы для водопоя, иногда проваливаются в вязкую глину, откуда уже не в силах выбраться. Свидетелями такого трагического исхода мы оказались когда проезжали на машине с запада на восток из Мандах-сомона, чтобы к вечеру добраться до хребта Хара-Хутул.

В устьях рек, имеющих небольшой уклон в сторону моря и большую глубину, нагонные волны могут распространяться вверх по течению на значительные расстояния. Нагон как бы подпруживает реку в ее нижнем течении, вызывая подъем уровня воды, и соответственно затопление. На Амазонке — крупнейшей реке Южной Америки — нагонная волна, образуемая океанским приливом, проходит из устья вверх с большой скоростью на расстояние до 1400 километров, а ее высота достигает порой 3 метров. Кстати, разрушительное воздействие морских нагонов усиливается, если приход циклона совпадает по времени с приливом.
Крупнейшее нагонное наводнение XX века произошло в дельте Ганга в 1970 году. Причиной его был циклон, пришедший с океана. 10-метровая морская волна, гонимая штормовым ветром, скорость которого составляла 200 километров в час, повернула вспять священную реку. Вышедшие из берегов воды Ганга затопили около 20 тысяч квадратных километров. С лица земли были снесены десятки городов и сотни деревень, а число жертв, по некоторым оценкам, составило 1,5 миллиона человек. Поскольку наводнением были уничтожены почти все колодцы, большинство пострадавших районов остались без питьевой воды. Сотни тысяч людей умерли от голода и вспыхнувших эпидемий холеры и тифа.
Самое катастрофическое наводнение в Европе в нашем столетии охватило территорию Голландии, Великобритании и ФРГ в 1953 году. В результате прохождения мощного циклона, сформировавшегося над Атлантикой, в Северном море образовалась высокая нагонная волна. В ночь с 31 января на 1 февраля при штормовом ветре необычайной силы на северное побережье Европы обрушились огромные волны, вызвали резкий подъем воды в эстуариях Рейна, Мааса, Шельды и других рек на 3—4 метра. В наибольшей степени пострадала территория Нидерландов. Защитные дамбы на побережье не смогли сдержать мощный напор волн и были прорваны во многих местах. Вода проникла в глубь страны более чем на 100 километров, затопив 8 процентов ее территории. Жертвами стихийного бедствия в Нидерландах стали 2 тысячи человек.

В наше время собственно Памир чаще всего ограничивают Заалайским хребтом на севере, Сарыколь-ским на востоке, а на юге и западе – долинами рек Памир и Пяндж, что совпадает с государственной границей. Алайский и прилегающие к нему хребты чаще выделяют как самостоятельную горную систему, но иногда их относят к Памиру, а некоторые ученые – к Южному Тянь-Шаню. Что касается ряда хребтов, лежащих непосредственно к западу от Памира, на территории Южного Таджикистана, то их объединяют под названием Гиссаро-Дарваза.
Все это – орографическое разделение, отражающее объективную, теперь уже хорошо известную реальность. Проведение же границ относится к области районирования. Но всякое районирование зависит от тех целей, которые ставит перед собой автор. Наша цель – гляциологическая, и с этой точки зрения я выделяю единую Памиро-Алайскую ледниковую область, куда входит Памир, Алай и Гиссаро-Дарваз.
Границы этой области не совпадают с традиционным ограничением Памира и Алая, потому что главное при ледниковом районировании – крупные черты рельефа, определяющие общий характер оледенения. В пределах горной системы возникает особая циркуляция атмосферы, приводящая к повышенному увлажнению верхнего пояса гор и изменению климата от периферии внутрь горной системы. В соответствии с основным потоком влаги и оледенение закономерно изменяется с запада на восток. Каковы эти изменения, нам еще предстояло выяснить.
Внутри Памиро-Алайской ледниковой области резко различаются Западный и Восточный Памир. Северная граница Восточного Памира, или, как его еще называют, Памирского нагорья, проходит по гребню Заалайского хребта, где мы, наконец, очутились после двухчасового подъема на Кызыларт. Вместо естественного длинного спуска с перевала нас ждало совсем иное: короткий склон и обширная пустынная котловина. Границы в природе, как правило, не резки, они представляют собой широкие полосы переходных ландшафтов.

Для начала попытаемся дать определение понятию «наводнение». Наводнением называется различное по длительности временное затопление суши водой в результате действия природных или антропогенных причин. Ниже рассмотрены основные причины наводнений.
Половодья — ежегодно повторяющееся сезонное длительное и значительное увеличение водности рек, сопровождающееся повышением уровня воды в русле и затоплением поймы, — одна из основных причин наводнений.
Реки умеренного пояса разливаются во время весеннего снеготаяния на равнинах. Реки, берущие свое начало в высокогорных районах, могут разливаться при интенсивном таянии питающих их ледников. Большие затопления пойм во время половодий наблюдаются на большей части территории СССР, в Северной Америке, Северной и Восточной Европе. При таянии снежного покрова на водосборе и речного льда уровень воды может подниматься от 1—2 до 10—20 и более метров в зависимости от величины реки, условий накопления и таяния снега. Ширина затопляемой территории нередко достигает многих километров.
Длительность половодья также зависит от длины и ширины русла рек, высоты снежного покрова, дружности весны и ряда других причин и может составлять от нескольких дней до 3 и более месяцев. Для многих рек характерны годовые колебания максимальных весенне-летних расходов воды, зависящие главным образом от годовых климатических, в основном гидротермических, колебаний.
Большой объем половодья наблюдается в долинах высокогорных районов, где весенне-летний сток формируется за счет таяния высокогорных снегов и ледников. Особо тяжелые последствия имеют половодья в том случае, если период таяния снега и льда в горах совпадает с таянием снежного покрова в долинах. Если же таяние в горах запаздывает по времени, то половодье будет иметь затяжной характер.

Древние озерные отложения были расположены севернее озера Хиргис-Нур, у подножия Ханхухэйской горной гряды, а также в Сангиндалайской впадине и предгорьях Монгольского Алтая. Характерно, что северный борт Котловины Больших озер сохранил лишь древне-юрские озерно-болотные отложения, меловые осадки здесь полностью отсутствуют. Они как бы сдвинуты к южному борту котловины, где мезозойские разрезы наращиваются до верхов нижнего мела. Нижнемеловые отложения с разрозненными костями мелких динозавров, раковинами моллюсков, остракод, конхострак и насекомыми встречаются также в Сангиндалайской впадине, расположенной в центре Котловины Больших озер, между озерами Хиргис-Нур и Хара-Ус-Нур.
Все исследованные нами обнажения свидетельствовали о былом широком развитии озер и болот в мезозойское время. В конце же раннего мела вся обширная площадь Западной Монголии, по-видимому, подверглась интенсивному поднятию и перестройке. В результате этого совершенно отсутствуют отложения верхнего мела и раннего палеогена, столь характерные для гобийской Монголии. Лишь в верхнем палеогене (олигоцене) снова накапливаются озерно-речные и предгорные отложения.
Значительный интерес вызывает история современного озера Хиргис-Нур, изученная Э. М. Мурзаевым, а в дальнейшем Е. В. Девяткиным со своим отрядом. Большие третичные обнажения озерного происхождения расположены на северном борту Хиргис-Нура. Они свидетельствуют о некогда более широком распространении озерных вод. В неогеновое время, т. е. несколько десятков миллионов лет тому назад, Прахиргис-Нур непосредственно подступал к предгорьям Хан-Хухея. В отложениях этого древнего озера встречаются остатки разнообразных млекопитающих, в том числе носорогов, гиппарионов и грызунов.

Все данные никак не согласуются с существованием огромного речного стока по всей Гоби. Конечно, в озерные бассейны впадали речки, но они играли подчиненную роль в осадконакоплении. Ошибочно было бы считать, что вся водная фауна древней Гоби существовала в небольших пойменных озерах. По мнению Э. М. Мурзаева, в бассейнах современных крупных рек – Амазонки, Конго, Ганга или Янцзы – не наблюдается формирования озер, а возникают обширные заболоченные пространства.
Сейчас можно с достаточной уверенностью утверждать, что уже 100 млн. лет назад на территории Центральной Азии существовали обширные впадины, окруженные сглаженными возвышенностями. Многие горные сооружения, разделяющие современные впадины, в позднемеловую эпоху еще не существовали и возникли значительно позже, во время третичных горообразовательных процессов. Правда, некоторые из них были заложены раньше, но в позднемеловое время представляли собой острова, выступавшие над акваторией незначительными поднятиями. С севера эти впадины обрамлялись массивами Монгольского и Гобийского Алтая, а на северо-востоке – предгорьями Хэнтэя.
Ландшафт был в меловое время весьма сглаженный, а между возвышенностями лежали обширные впадины, заполненные водными бассейнами, в которых процесс осадконакопления шел непрерывно. Об этом свидетельствуют мощные толщи осадочных пород, залегающих согласно, без заметных перерывов друг на друге.
Палеогеографическую обстановку Гоби того времени сейчас довольно трудно сопоставить с современными ландшафтами какого-либо района Советского Союза. Пожалуй, она наиболее близка, по некоторым данным, к озерным районам африканского континента, в частности к оз. Чад. Можно предположить, что это озеро в какой-то мере отражает в миниатюре обстановку былых гобийских бассейнов.
Что же представляет собою упомянутое африканское озеро?

К концу позднемелового периода происходит значительная перестройка ландшафта в Центральной Азии, основная площадь которой начинает воздыматься. Обширные водные бассейны, являвшиеся обиталищем многочисленных водных и земноводных животных, начинают сильно сокращаться и постепенно полностью прекращают свое существование. Озерные воды стекают в пониженные части приморских равнин как на восток, так и на юго-запад. Меняется также и климат в сторону некоторого похолодания. После стабилизации нового ландшафта в некоторых районах Центральной Азии возникает обновленная сеть озер и рек, но уже в значительно сокращенном виде. Весьма примечательно, что палеоцен-эоценовые отложения в настоящее время встречаются локально в Заалтайской, Северной и Восточной Гоби, но более молодые осадки полностью отсутствуют. К северу от Гобийского Алтая, в Долине озер, наоборот, отложения древнее олигоцена не обнаружены. Такое же положение наблюдается и в Монгольском Алтае и в Котловине Больших озер, где наибольшее развитие получили неогеновые отложения.
Таким образом, можно установить известную закономерность в перемещении озерных отложений с юга на север. Если в гобийской части Монголии широкое распространение получили позднемеловые осадки и в более сокращенном виде палеоцен-эоценовые, то начиная с олигоцена озерные и речные отложения перемещаются в северные районы. Осушение гобийских пространств, очевидно, происходило довольно рано и лишь с начала неогена завершилось окончательно, при этом существенным фактором, влиявшим на формирование природных процессов в Гоби, являлась сильная географическая изоляция, замкнутость орографическими преградами. Дальнейшее развитие озерных систем в Центральной Азии в четвертичное время детально освещено в монументальных работах Н. Т. Кузнецова и Э. М. Мурзаева.
Естественно, что за это длительное время сильно менялся животный и растительный мир. На смену причудливой дйнозавровой фауне пришли более высокоорганизованные млекопитающие, характеризующие степные и саванные условия. Венцом этой эволюции являлся древний человек, изучением которого сейчас занимаются антропологи и археологи Монголии и Советского Союза.

Была проделана траншея, перевал спрямился, но удобнее от этого не стало. В выемке оголились слои вечной мерзлоты с линзами подземного льда, который летом подтаивал, и машинам приходилось пробираться в жидкой грязи, заполнявшей перевальный участок дороги. Утешает сознание того, что так будет не вечно. Обнажившиеся слои вечной мерзлоты растают, и температурный режим горных пород стабилизируется в соответствии с новы, искусственно созданным рельефом.
Машина быстро спускалась с Музкольского хребта, вдоль текущего на юг Акбайтала. В широкой долине появилась растительность, и мы увидели самое важное растение Восточного Памира – терескен. Это полукустарник с пушистыми листочками, высотой сантиметров двадцать. Его корни длиной в несколько метров широко расползаются в верхнем, оттаивающем слое почвы. Местами терескен образует целые заросли, хотя растет он медленно – в течение десятков лет. Жители Памира раньше использовали его весь, без остатка: ветви и корни шли на топливо, а молодыми побегами кормили скот. С дороги видно, как в терескеновых зарослях бродят коровы и яки. Их становится все больше – мы приближаемся к Мургабу.
Поселок лежит на высоте 3640 метров в плоской сухой котловине на берегу широкой реки. Это почти геометрический центр Восточного Памира, и такое положение Мургаба не случайно. Его построил русский отряд в 1893 году как главное военное укрепление этого края. И название дали военное: Пост Памирский.
Снова перевал, переводящий тракт из долины Мургаба в долину Аличура. Самая широкая, самая известная долина Восточного Памира, которую не миновали пути ни одного из путешественников. Здесь проходили Н. А. Северцов, Д. Л. Иванов, Д. В. Наливкин и многие другие. Они рассказывали об обширной заболоченной равнине, на которой растут травы богатых пастбищ и пасутся бесчисленные стада. Такой увидели долину и мы, проносясь по прямому как стрела шоссе.

Как известно, электропроводность горных пород – величина, обратная электрическому сопротивлению, и при прочих равных условиях первый параметр зависит как от электрического сопротивления горных пород, так и от структуры пор, изменяющихся в массиве горных пород, а также от поровой жидкости. Поровая жидкость, или поровый флюид, содержится в породах до глубины 15- 20 км, а иногда и более. Считалось, что электрическое сопротивление горных пород практически не меняется во времени ниже зеркала грунтовых вод.
О. М. Барсуков полагает, что в процессе роста напряжений перед землетрясением в массиве горных пород образуются трещины. Они зарождаются на границах отдельных зерен минералов, где, как правило, концентрируются и поры. Содержащийся в порах флюид перетекает из них в трещины, создавая отрезки токопроводящих каналов. Последующий рост трещин увеличивает размеры этих каналов, что способствует уменьшению электрического сопротивления горной породы.
Позже, в 1979 г., О. М. Барсуков выдвинул гипотезу, объясняющую причины возникновения электрических предвестников землетрясений. Он считает, что «процесс трещинообразования перед разрушением с точки зрения электропроводности оказывается более сложным, чем простое увеличение объема трещин и заполнение их проводящей жидкостью. Этот процесс затрагивает структуру порового пространства (извилистость капиллярных токовых каналов), что оказывает большее влияние на электропроводность, чем изменение порового объема».
Не рассматривая подробно возможные причины электрических предвестников землетрясений, отмечу, что систематические натурные исследования позволили О. М. Барсукову в ряде сейсмоактивных районов страны экспериментально обнаружить вариации электропроводности горных массивов во времени перед местными землетрясениями с энергией более 108 Дж. Исследования показали, что относительные изменения эффективного удельного электрического сопротивления на дневной поверхности имеют плавный ход, с амплитудой, достигающей более 10% перед землетрясением с энергией более 103 Дж, на гипоцетральных расстояниях 15 – 20 км. Время, в течение которого наблюдаются такие изменения, зависит от энергии землетрясения и составляет от нескольких недель до нескольких месяцев.

Можно считать установленным фактом, что химический и компонентный состав подземных вод, территориально связанных с эпицентральной зоной, в периоды, предшествующие и сопутствующие землетрясениям, изменяется. Процессы подготовки и возникновения землетрясения сопровождаются формированием в подземных водах над очагом газово-гидрохимических аномалий, проявляющихся в большом спектре различных химических показателей.
Изучаемые с целью прогнозирования землетрясений характеристики подземных вод подразделяются на пять групп.
В свою очередь, гидрогеохимические показатели по степени их химической активности и различий в миграционной способности подразделяются на индикаторы, предшествующие тектоническим землетрясениям, и индикаторы, сопутствующие землетрясениям. К первым относят инертные газы, водород, азот, углекислый газ и их изотопы, отдельные макро- и микрокомпоненты (хлор, фтор, ртуть, кремний, бор), которые при смене термодинамической обстановки способны переходить из растворов в газообразное состояние и тем самым увеличивать свою миграционную способность. Ко вторым относят радиоактивные элементы, в частности уран, торий и их изотопы.
К настоящему времени наибольшим арсеналом методов прогноза землетрясений обладают именно методы, основан ные.на использовании геохимических критериев. Рассмотрение научных открытий и изобретений, касающихся проблемы прогнозирования землетрясений по геохимическим критериям, начнем с научного открытия под названием «Явление изменения химического состава подземных вод при землетрясении». Оно занимает приоритет (диплом № 129), и поэтому его можно назвать пионерным. Авторы открытия в составе 12 человек (Мавля-нов Г. А. и др.) установили неизвестное ранее явление изменения химического состава подземных вод, связанное с землетрясением, заключающееся в том, что в периоды, предшествующие землетрясению, а также в процессе землетрясения в подземных водах, территориально связанных с эпицентральной зоной, возрастает концентрация микрокомпонентов – благородных газов (радон, гелий, аргон), соединений фтора, урана и изменяется их изотопный состав.

Виктор обернулся, услышав странный звук сзади. Он увидел лежащий на снегу свободный конец веревки, а в метре от следов, на том месте, где только что стоял Игорь, зиял провал. Через несколько минут все были у трещины, и Виктор, которого страховали Альберт и Оксана, стал спускаться, чтобы помочь выбраться Игорю. Под тонким снежным мостом оказалась расширяющаяся книзу расселина с острыми краями и неровным ледяным дном. Игорь лежал на глубине 15 метров без сознания, он получил множество ушибов.
С неимоверными усилиями, торопясь, Альберт и Оксана вытащили наверх Бруханду, а затем втроем осторожно вытянули Игоря, стараясь не ударить его о ледяные края трещины. Белый как полотно, он не проявлял признаков жизни. Ребята в течение двух часов попеременно старались привести его в чувство, но все было напрасно.
Тело Игоря бережно завернули в брезент и с большим трудом вынесли с поля трещин на скалы.
… Он взял хороший разбег в свои 23 года и многое мог сделать для науки. Занятия на кафедре гляциологии Московского университета привили любовь к ледникам, а студенческие практики на Полярном Урале и Кавказе дали возможность провести первые самостоятельные наблюдения. Он несколько раз ездил на кавказские горы и собирал материал о мало изученных каменных глетчерах – своеобразном явлении, возникающем на месте недавно исчезнувшего ледника. Он анализировал сотни аэрофотоснимков, проверял в поле свои мысли и прежние наблюдения и наконец закончил курсовую работу о каменных глетчерах Кавказа, которая была опубликована Вестником Московского университета – когда Игоря уже не стало.
Он шел в обычный маршрут по леднику. Он не мог пройти мимо чего-то особенного, еще не виденного им. Всего на миг он забыл об осторожности, и ледник поглотил его.

Сведения о том, что скелеты динозавров часто находили в скорченном положении, как это пишет В. Елисеев, скорее всего свидетельствует не о «мягкости» костей, а о гибели в водной стихии, которая их затопляла.
Многие из приведенных гипотез, выдвинутых различными учеными, в какой-то мере обоснованны, но вряд ли только один из перечисленных факторов являлся единственной причиной вымирания животных. Обращает на себя внимание тот факт, что на гобийской территории на границе мела и палеогена исчезают не только динозавры, но и многочисленные крупномерные моллюски, семейства тригониоидид и большинство широко распространенных водных черепах, т. е. животные, непосредственно связанные с крупными водными пространствами.
Накопившиеся в настоящее время данные свидетельствуют о влиянии целого комплекса факторов на смену органического мира, в том числе как абиотических, так и биоценотических. Поясним это более подробно.
В результате глобальных физико-географических изменений в Центральной Азии стала исчезать богатая пресноводная субтропическая фауна беспозвоночных, значительно сократилось количество водных черепах. Сменились и условия обитания травоядных динозавров, у которых существенно уменьшилась кормовая база, что сказалось на сокращении их численности и видового состава. Вымирание растительноядных форм повлекло и вымирание хищных динозавров, которые питались травоядными ящерами. Более выносливыми оказались крокодилы, которые сохранились в водоемах третичного времени. По мнению А. К. Рождественского, эти животные могли найти себе пищу за слет пресноводных рыб и мелких млекопитающих в сократившихся бассейнах. Кроме того, они могли свободно перебираться из одного водоема в другой или же пережидать засушливый период, зарывшись глубоко в ил.
Несомненно, что существенное изменение ландшафтной обстановки и климата, а вслед за ним и вымирание многих групп органического мира, в Центральной Азии не происходило мгновенно, а длилось на протяжении даже миллионов лет. Говорить, поэтому, о каких-то катастрофах и внезапной гибели больших сообществ животных Гоби вряд ли справедливо. У многих складывалось впечатление, что только на границе меловых и палеогеновых толщ палеонтологи сталкиваются с огромными кладбищами вымерших животных. На самом деле это не так.

Существо и отличительная особенность способа заключаются в том, что в прогнозируемом районе в местах разрыва сплошности горных пород на земной поверхности или в скважинах, пробуренных до пересечения с разрывами, т. е. тектоническими нарушениями, полостями и т. п., отбирают пробы жидкости и газа. Резкое увеличение концентрации или градиента концентрации жидкости и газа указывает на возможность землетрясений. Но измерить концентрацию газов можно только на обнаженном разломе или же пробурив скважину до пересечения ее с местом разрыва сплошности пород или полостью. К сожалению, в реальных геологических условиях трудно найти такие районы (кроме горных сооружений), где имелись бы выходы на поверхность сейсмогенных разломов. Как правило, они «залечены» последующими геологическими процессами. Не менее трудно пробурить скважину точно в месте разрыва сплошности пород и полости. Кроме того, необходимо заранее знать, где мы ожидаем землетрясение, и проводить измерения концентрации газов над эпицентром готовящегося землетрясения. Землетрясения же мигрируют в пространстве и времени.
Явление миграции землетрясений можно уподобить стрельбе из пушки со сбитым прицелом, когда каждый последующий снаряд, посланный в одну цель, не попадает в одно и то же место. Так, катастрофическое Чилийское землетрясение 22 мая 1960 г., сопровождавшееся сотней повторных толчков, при нанесении на карту образовало столько же (100) точек, ни одна из которых не наложилась на другую.
Помимо всего этого, содержание некоторых элементов, например радона, «может повышаться в минеральных водах не только перед землетрясением, но и благодаря его миграции за счет выщелачивания пород с содержанием радиоактивных элементов» (Сардаров С. С, 1972), а также вследствие асейсмических тектонических движений.
Таким образом, на пути практического использования изобретения И. А. Лучина в качестве самостоятельного способа возникают почти непреодолимые препятствия.

К станции проложена хорошая конная тропа, ведущая из Алайской долины через два перевала. И все же строительство и постоянные работы здесь немыслимы без вертолета. Посадка даже на подготовленную площадку на таких высотах не проста, а летать приходится и зимой, в снег, и весной, когда почва местами насыщена талой водой. Были случаи, когда вертолет падал в речку на пути к леднику, утопал в жидком грунте на посадочной площадке. К счастью, все аварии обходились без жертв.
Станция на леднике Абрамова – одна из немногих включенных в мировую сеть метеостанций, работающих на таких высотах. Зимует здесь около десяти человек, в любую погоду они ведут наблюдения. А летом город разрастается, приезжают гляциологи из Ленинграда, Москвы, по леднику снуют снежные скутера, трактор доставляет грузы к самому гребню хребта, люди роют шурфы и бурят скважины, денно и нощно измеряют расходы воды в ледниковой реке.
Когда выбирали ледник, планируя на нем многолетние исследования, искали наиболее типичный и спокойный. Что касается типичности, то мы, побывав здесь в 1968 году, имели возможность сравнить его с массой других ледников, виденных нами на Памиро-Алае, и одобрили выбор. А вот что касается спокойствия… В 1972 году скорости движения льда начали увеличиваться, и к концу года они уже были на порядок больше обычных. Конец языка быстро пошел вперед, разрушая водомерные посты и другие сооружения, оказавшиеся на его пути. Поверхность языка вспучилась, лед начал разрушать боковые морены, но жители оставались спокойными, потому что станции ничто не угрожало – она была построена высоко над ледником.

На небольших весах взвешиваются кусочки фирна и льда, затем они расплавляются в керосине, и Альберт получает величины плотности, пористости, пузырчатости льда, которые станут основой расчетов таяния и образования льда.
Лабораторные исследования в поле и сейчас нечасто проводятся в географических экспедициях. Традиционные полевые наблюдения географов заключаются в описании виденного, измерениях некоторых параметров природных явлений и сравнительном анализе природных процессов. Но теперь этого уже недостаточно. Нужна постановка экспериментов в природе, т. е. создание физической модели явления, а затем сбор материалов и проведение специальных опытов для проверки такой модели.
Конечно, в силу множественности связей в природе точные модели явлений создать очень трудно. На первых порах они неизбежно будут довольно далеки от действительности. Не проста и проблема постановки эксперимента в природе. До сих пор не найдены ответы на такие важные вопросы: как обеспечить чистоту проведения натурного эксперимента? Как избавиться от воздействия многих явлений природы, чтобы изучить одно из них? Как задаться необходимыми граничными условиями, найти их в природе и использовать в опыте? Как расширить изучение изменчивости исследуемых параметров, не прибегая к большому удлинению рядов наблюдений?
Но гляциология ныне подошла к тому рубежу, когда проведение многочисленных некогда качественных наблюдений уступает место сбору количественных данных по заранее продуманной программе в соответствии с той или иной моделью явления. Успех таких исследований обеспечивается использованием современной быстродействующей аппаратуры, дающей возможность исследовать состав и строение ледников и многие детали происходящих в них процессов.

Так, изобретение Т. А. Исмаил-заде с соавторами предусматривает определение палеонапряжений в массиве горных пород. При этом в каждой точке исследования производят отбор различно ориентированных образцов пород, определяют температуру в точке отбора, производят нагружение каждого образца в направлении его ориентировки и одновременно нагревают до температуры, соответствующей температуре в точке отбора образца, измеряют относительную объемную деформацию образца от приложенной нагрузки и по точке перехода от области упругой к области упруго-пластической деформации определяют максимальную величину и направление напряжения, действовавшего на породу, а следовательно, и на весь массив в геологическом прошлом. По мнению авторов, способ обеспечивает решение практических задач, связанных с возможностью прогноза землетрясений. Пале-онапряжения – это следствие предыдущего цикла землетрясений. Поэтому, сравнивая палеонапряжения с действующими в данный период времени напряжениями в массиве горных пород, можно судить о времени наступления последующего цикла землетрясения.
Несколько ранее по приоритету было заявлено изобретение В. Т Дубинчука с соавторами, направленное на изучение динамики тектонических напряжений. Авторы предлагают в затрубное пространство скважины вводить цементный раствор, содержащий добавку радия в количестве, превышающем его содержание в окружающих породах (например, на порядок), и по изменению скорости выделения радона судить о динамике напряжений в земной коре. Сущность способа заключается в том, что возникающие в массиве напряжения передаются цементному камню и под действием напряжений происходит дополнительное по отношению к нормальному, не напряженному состоянию выделение радона, что и служит предвестником готовящегося землетрясения.
В предложенном В. И. Старковым с соавторами способе эта цель может быть достигнута еще более трудоемким методом. В данном способе, включающем регистрацию изменений скорости деформации земной коры, определяют направления осей главные напряжений, выявляют участки с предельно высокими значениями этих напряжений.

Одним из значительных примеров противопаводкового строительства является создание каскада крупнейших водохранилищ на правом притоке Миссисипи — Миссури. Работы по созданию водохранилищ, основным назначением которых должна была стать защита прилегающих территорий от наводнений, начались в 30-х годах нашего столетия. Небезынтересен факт, что во время проведения проектно-изыскательских работ была создана беспрецедентная в мировой практике гидротехнического строительства модель речной системы Миссисипи — Миссури, воспроизводящая в масштабе 1:2000 почти все топографические и гидрографические особенности значительного участка бассейна Миссисипи. Площадь модели составила 80 гектаров. На ней воспроизводились все виды гидротехнических сооружений, затем изучалось их влияние на высоту и длительность наводнений, которые моделировались и воспроизводились при помощи сложнейших технических устройств, обеспечивших максимальное приближение к естественным условиям. Осуществление исследовательских работ было рассчитано на многие годы. В настоящее время в долине Миссури создано более 100 регулирующих паводки водохранилищ. По проекту под названием «Пик-Слоан» предусматривалось создать систему противопаводковых водохранилищ общим объемом 123 кубических километра, что более чем вдвое превышает среднегодовой сток реки. Крупнейшие водохранилища Форт-Пек (объемом 23,9 кубоки-лометра), Гаррисон (28,4), Форт-Рэндолл (7,5), Оахе (29,1 кубокило-метра) и другие значительно снизили пики паводков, кроме того, позволили оросить около 2 миллионов гектаров засушливых земель. Работы проводились в течение 20 лет (с конца 40-х по середину 60-х годов).
Созданная система противопаводковых сооружений на другом левом притоке Миссисипи — Огайо, состоящая из 32 водохранилищ и 62 дамб обвалования, в неменьшей степени способствует значительному сокращению ущербов в период прохождения катастрофических паводков. В частности, подсчитано, что при ее отсутствии дополнительный ущерб от наводнения 1964 года в долине Огайо составил бы 290 миллионов долларов.

В беседах часто обращались памятью к давним временам экспедиции в Монголию под руководством Ивана Антоновича Ефремова, о котором рассказывали с любовью и уважением. За последние годы на смену ветеранам пришли новые виртуозы водительского искусства. К ним следует отнести Ивана Федоровича Нестерова и Гарика Ражденовича Аншба. Великолепные механики и безотказные работники, они осуществляли самые ответственные и тяжелые маршруты.
Наибольшие трудности выпадали на долю шоферов при погрузке и вывозе крупных монолитов. Два монолита с шестиметровым панцирным динозавром, найденным в Хэрмин-Цаве, доставили особенно много хлопот. Скелет этого динозавра был обнаружен Барсболдом Ринчи-ном на крутом склоне северной оконечности обрывов Хэрмин-Цава. На раскопку и обработку скелета ушел почти весь полевой сезон. Скелет заключили в деревянную опалубку в виде прочного ящика, причем двухметровый хвост был отчленен и отдельно залит гипсом. Получилось два монолита: один – двухметровый, более легкий, и четырехметровый, тяжелый (около 6 т). Проблемой оказалось спустить эти монолиты с верхней препаровочной площадки к подножию склона. Для этого пришлось использовать всю имеющуюся технику, включая несколько многотонных машин и бульдозер. Особенно виртуозно работал бульдозерист Толя Боченков. Не менее сложной оказалась и погрузка массивных монолитов на специальный трайлер, который водил Н. Г. Радкевич. Наконец вся операция благополучно завершилась, по предстоял дальний путь, вначале до Наран-Булака, а затем и до Улан-Батора. Наиболее сложным оказался 70-километровый автопробег до Наран-Булака, так как здесь пришлось продвигаться по песчаному склону, спуститься и подняться в большой песчаный сайр. Радкевич на своем трайлере осторожно, но уверенно, преодолевал все эти препятствия, хотя трайлер скрипел и трещал вовсю.

На этой фазе вряд ли можно говорить о проявлении каких-либо четких предвестниковых явлений, за исключением завершающих кадров данной фазы, на которой возможен плавно-скачкообразный, или, иными словами, с позиций современной физики и диалектического материализма непрерывно-прерывистый переход ко 2-й фазе подготовки землетрясения и начало проявления некоторых предвестников.
2-я фаза – реконструктивная, промежуточная. Существует довольно распространенное мнение, что сильные землетрясения готовятся и протекают не так, как слабые. Это положение правильно, если говорить о длительности и масштабах проявления предвестников землетрясений. Так, длительность проявления во времени сейсмогенерирующих тектонических движений зависит от интенсивности готовящегося землетрясения, составляя от десятков дней (3-4-балльные землетрясения) до десятков месяцев (8-12-балльные землетрясения).
2-я фаза подготовки землетрясений – основная в смысле предвестниковых проявлений. На данной фазе для сильных и катастрофических землетрясений можно выделить несколько временных категорий предвестников. При этом сейсмогенерирующие тектонические движения проявляются во всех временных интервалах, но с разной интенсивностью в зависимости от силы готовящегося землетрясения и удаления от его эпицентра. Другими словами, сейсмогенерирующие тектонические движения – универсальные предвестники землетрясений по времени.
На 2-й фазе можно выделить четыре временные категории предвестников землетрясений: долгосрочные, среднесрочные, краткосрочные и оперативные. Кроме того, по пространственному проявлению или дальнодействию по аналогии с временной классификацией предвестники сильных и катастрофических землетрясений также можно подразделить на четыре категории: широкомасштабные, среднемасштабные, мелкомасштабные и локальные. Подобно временным проявлениям, сейсмогенерирующие тектонические движения фиксируются во всем пространственном диапазоне и, таким образом, являются и в этом смысле также универсальными предвестниками.

Прекрасная пресная вода родника привлекала сюда все живое. Во время нашего первого посещения Наран-Булака в 1967 г. в его районе юрт не было, но пасущиеся в этой части котловины верблюды сильно затоптали подступы к нему. Мы сразу же взялись за расчистку родника, наполнили наши опустевшие фляги и с наслаждением помылись. Лагерь был установлен у кромки зеленого склона. Каждое утро мы становились свидетелями прилета степных куропаток на водопой. Большими стаями они садились неподалеку от лагеря, и наши охотники-любители иногда поставляли нашему столу свежую дичь. К северу от Наран-Булака возвышался горный массив Алтан-Ула с системой разветвленных каньонов красно-серых обнажений у подножия. В них советская палеонтологическая экспедиция 1946-1949 гг. обнаружила большое скопление скелетов динозавров. Это местонахождение, так же как и соседнее с ним, Нэмэгэтинское, весьма интересовало нас с позиции вьщенения условий, в каких яшли и погибли эти уникальные фауны. Ответ на такой вопрос могли дать лишь результаты исследований состава осадочных пород, их структуры и комплекса погребенных водных беспозвоночных, обитавших в древних водоемах. При изучении этих каньонов нам дважды пришлось переносить наш лагерь из Наран-Булака к обнажениям Алтан-Улы и Нэмэгэту, ибо для проведения наших маршрутов по глубоким ущельям необходимо было иметь опорные базы в непосредственной близости.
Поскольку обнажения Алтан-Улы и Нэмэгэту расположены почти в центре впадины, их мощность значительно превышала осадочные толщи Бугин-Цава. Здесь водными потоками и ветровой эрозией вскрыты и более древние отложения, которые особенно хорошо обнажены в каньонах у подножия гор. Отнесенные к кампанскому возрасту, эти древние отложения позднего мела представлены однотонными красно-коричневыми песками и глинами с прослоями гравелитов и бедны органическими остатками. В них обнаружены лишь скорлупа динозавровых яиц, остатки мелких ящериц, немногочисленные кости рогатых динозавров, а остатки беспозвоночных полностью отсутствовали. И. А. Ефремов называл эти толщи «немыми озерными отложениями». Красно-коричневые осадки покрыты пестроцветными глинами, песчаниками и конгломератами. Костеносные горизонты так называемой нэмэгэтинской свиты связаны главным образом с песчаниками и гравелитами.

После образования Горно-Бадахшанской автономной области дорожное строительство было поставлено на первый план. В 1932-1933 годах по трассе бывшей колесной дороги был проложен автомобильный тракт Ош – Хорог, в последнее время значительно усовершенствованный. Это главная дорога Памира, связывающая его со всей страной. Она открыта для движения почти весь год, и лишь после сильных снегопадов останавливается поток машин, ожидая, пока мощная техника не расчистит путь.
Большая часть шоссе покрыта асфальтом, в болотистых низинах оно поднято на высокую подушку, крутые повороты спрямлены, полотно спрофилировано. Все это позволяет автомобилям ехать предельно быстро, и нас в пути регулярно обгоняли груженые ЗИЛы на скорости около 80-90 километров в час. Лучшие шоферы проезжают весь тракт за один день, когда едут с раннего утра до позднего вечера. А ведь на пути около десяти перевалов, и некоторые из них поднимаются выше 4000 метров.
От Хорога до Оша дорога очень хороша, а от Оша до Хорога нехорошая дорога, – мы постоянно слышим эту шоферскую поговорку и понимаем ее значение. Дело в том, что когда едешь в сторону Хорога, подняться нужно в общей сложности почти на два километра; при этом более длинные стороны перевалов приходятся на подъемы, а более короткие – на спуски. В обратную сторону преобладают спуски, к тому же машины чаще идут налегке, оставив свои грузы в Хороге и других восточнопамирских селениях.
Нам приходится ехать по нехорошей дороге; долгий путь вдоль реки Гульчи приводит к перевалу Тал-дык. В нижней части он весь порос кустарником. Не отсюда ли идет название перевала?

Азия. Проливные дожди в конце августа вызвали значительное повышение уровня в крупнейшей реке Китая — Янцзы. В наибольшей степени пострадали от наводнения провинции Хэйлунцзян и Чжэцзян. Без крова остались 700 гысяч человек, уничтожены посевы на 3,3 миллиона гектаров, разрушено 1500 километров железных дорог. 8 столице Турции Анкаре после самого сильного за последние 45 лет наводнения более 550 домов оказались под водой. 8 Индии муссонные ливни привести к резкому повышению уровня воды в Ганге. Около миллиона человек покинули свои жилища в северных областях Бангладеш, затоплено более половины территории Дакки. Число погибших людей в городе приблизилось к 100.
20 тайфунов обрушилось в 1988 году на Филиппины. Последний, под названием «Скип», привел к гибели по меньшей мере 360 человек и 400 тысяч оставил без крова; наводнения затопили огромные площади с посадками риса — основной продовольственной культуры страны. Не меньшие беды принесли наводнения, вызванные циклонами, странам Юго-Восточной Азии — Малайзии и Таиланду.
Сильно пострадали многие районы нашей страны, расположенные з азиатской части. В результате заторов льда и сильных ливней оказались затопленными обширные площади в поймах сибирских рек — Лены и Енисея. В Закавказье после продолжительных майских дождей вышли из берегов Кура и Араке. На западном побережье Каспийского моря положение усугубилось образованием нагонной волны. Разрушены сотни домов, затоплены десятки тысяч гектаров посевов. По сообщениям газет, человеческих жертв не было, однако материальный ущерб, по предварительной оценке, составил 7 миллионов рублей.
Разбушевавшийся над значительной частью Забайкалья в августе циклон обрушил ливни на северо-восточные районы Бурятии. Реки Витим и Уда вышли из берегов, под водой оказалось около 200 домов, более 75 тысяч гектаров сельскохозяйственных угодий. Горные реки снесли более десятка мостов.

Еще до восхода солнца отправились дальше с намерением к вечеру добраться до Наран-Булака. Миновали сквозное ущелье и перед нами открылась широкая гобийская панорама. Автомашины с большой скоростью мчались по пологому спуску, который заканчивался у сомона Баин-Далай. Проехав это небольшое селение, мы свернули вправо, а не поехали прямо на юго-восток, как это сделала экспедиция Ефремова. Таким образом, Ноен-сомон остался в стороне от прямого пути. Вначале дорога пересекала мелкосопочник и предгорья хребта Дзолен, но затем вывела на широкие просторы нэмэгэтинской низменности, поросшие мелким кустарником караганы и саксаула. В нескольких местах наша колонна спугнула резвых джейранов, стремглав унесшихся в сторону гор.
В головной машине находился заместитель начальника палеонтологической экспедиции В. Ю. Решетов, следивший за благополучным продвижением автоколонны. Тяжелые машины с трудом переваливали через сухие русла, но их вели очень опытные водители, прекрасно знавшие условия гобийских дорог. Особенной виртуозностью отличались Н. П. Радкевич, В. М. Радвогин и М. М. Брагин.
Спустились с востока в нэмэгэтинскую низину, где стали встречаться большие песчаные барханы. Дорога петляла между ними, и мы иногда останавливались, чтобы сфотографировать эти удивительные природные образования. Вскоре добрались до небольшого сомона, названного «солями» (давс) из-за расположенного там соленого озера, где добывают соль. Здесь находилась последняя на нашем пути небольшая заправочная станция, и нужно было запастись горючим.
Поздно вечером, уже в темноте, наша колонна добралась до источника Наран-Булак, где палеонтологи ежегодно возводили свой базовый лагерь. Теперь, девять лет спустя после моего первого посещения этих мест в 1967 г.. здесь много изменилось к лучшему.

Временные потоки и ураганные ветры создали целый лабиринт узких и широких ущелий, в которых легко было заблудиться, изваяли причудливые скалы, очертаниями напоминающие то индийские храмы, то египетские пирамиды. На дне каньонов лежали огромные песчаные плиты, сползшие с верхних частей склонов, разбросанные крупные и мелкие кости динозавров, осколки панцирей водных черепах, скелеты рыб и массивные раковины моллюсков. Мы совершали путешествие по дну большого озерного бассейна, существовавшего 70 миллионов лет тому назад, в мире почти сказочной древности!
Проехав по одному из широких каньонов и обогнув невысокую гряду, мы увидели камень-обелиск, постав- ленный еще И. А. Ефремовым на месте расположения его лагеря в 1947 г. Сохранились и следы его былой стоянки: разбросанные ржавые консервные банки, обломки досок и позвонки динозавров. Здесь и решили обосноваться. В наш отряд входили опытный литолог Никита Николаевич Верзилин, специалист по остракодам Ирина Юрьевна Неуструева, лаборант Ирина Александровна Краснова, студент Московского университета Андрей Филимонов и шофер Алексапдр Николаевич Ершов. Позднее к нам присоединилась монгольский палеонтолог Ханд Ёндон.
По следам лагеря экспедиции Ефремова, двух лагерей Польско-Монгольской экспедиции и нашего в 1967 г. можно было восстановить хронологию палеонтологических исследований в этом районе Гоби. На территории лагерных участков сохранились небольшие памятные плиты с обозначением дат работ соответствующих экспедиций.
Установив свои палатки, мы провели рекогносцировочный поход по основным каньонам местонахождений. Мне хотелось ознакомить своих товарищей, впервые посетивших эти места, с общим планом геологической обстановки. Пройдя несколько извилистых сайров, мы попали в просторный каньон, названный в свое время советскими палеонтологами «проспектом Ефремова», по сторонам которого высились «здания» из однотонных красноцветных глинистых песчаников самой причудливой «архитектуры». Своеобразием очертаний они были обязаны размыву глинистых горизонтов, из-под которых выступали карнизы более плотно сцементированных песчанистых плит, и действию ветровой эрозии. Стояла удивительная тишина и только какие-то неизвестные нам птицы бесшумно порхали с одного утеса на другой.

Местами, в более глубоких участках долин сохранялись открытые водные пространства, мелководные же площади при низком стоянии вод превращались временами в широкие заболоченные территории. Берега этих водоемов были сильно изрезаны. Существовали обширные лагуны ибухты, некоторые из них иногда отшнуровывались от открытой акватории и засолонялись. Об этом свидетельствуют горизонты гипсов, встреченные в осадочных толщах прибрежной части бассейнов, в частности у подножия хребта Унэгэту-Ула в Восточной Гоби.
Благодаря интенсивному водообмену, резкому колебанию уровня вод, подводным течениям, нагонно-сгонным явлениям складывалась сложная гидродинамическая обстановка. Метеорологические и гидродинамические процессы приводили к возникновению периодической «сутолоки» вод, размыву многочисленных баров и береговых отмелей, что отразилось на процессе седиментации.
На склонах озерных долин, на берегу бассейнов и на островах росли раскидистые подокарповые и кипарисовые деревья. Палеоботаник И. А. Шилкина, изучившая остатки окаменелой древесины из Гоби, отметила, что водопроводящие каналы этих деревьев были очень широкими, свидетельствующими о наличии достаточной влаги в почве. Кроме того, было установлено отсутствие в древесных стволах резких годовых колец, что указывает на постоянство климата, без смены летне-зимнего сезона.
Можно предположить, что на побережье водоемов и на песчаных барах произрастали и травянистые и кустарниковые растения, которые, к сожалению, не сохранились в ископаемом состоянии.
На этих широких обводненных пространствах интенсивно развивались разнообразные ящеры. Условия для этого развития были, очевидно, благоприятными, так как после сравнительно скромного их появления в Центральной Азии в триасе, юре и нижнем мелу наступил их пышный расцвет в позднемеловую эпоху. Этому способствовало существование жаркого субтропического климата, обширных водных пространств и обилие пищи. Резко увеличилось количество травоядных ящеров, к которым относятся огромные утконосые зауролофы, панцирные и мелкие рогатые динозавры.

Река Тамдыкул, несущая воды в Сурхоб, своими истоками уходит к многочисленным ледникам. Вдоль многих ручьев и речек есть тропы, по которым киргизы и таджики каждое лето гоняют скот на летние пастбища, и мы решаем поставить полевой базовый лагерь на скрещении нескольких троп. По берегу реки всегда много кустарника; он создает уют, прохладу и радует глаз своей зеленью среди желтеющих сухих склонов. Палатки примостились среди кустов, а на поляне возник центр нашего лагеря: под большим тентом сооружен длинный стол, а сбоку за преградой от ветра-. небольшая кухня. Главный кухонный мужик- Володя Гуняев, а устроители немудреного быта -Галя и Оксана.
Закончив оборудование базового лагеря, решили совершить двухдневный пеший поход в верховья одного из притоков нашей реки. К горам надо привыкнуть, и привыкать надо постепенно. Со мной идут Галя, Оксана и еще один молодой человек, впервые попавший в горы. Сразу же от долины тропа круто взбирается на склон, и мы часа два карабкаемся под пронзительными лучами памирского солнца. Лишь на тысячу метров выше склон несколько выполаживается. Эта особенность Памиро-Алая – круто в нижней части склонов и полого в средней их части – говорит о сравнительно резком поднятии здешних гор, что приводит к быстрому врезанию рек. Вот почему так круты подножия склонов.
На трех тысячах метров над уровнем моря господствует высокая субальпийская растительность, и мы идем, затерянные в травах. Густой, тяжелый запах трав стоит в этих джунглях, жарко в буквальном и переносном смысле. Наконец мы выходим в альпийский пояс. Здесь прохладнее и приятнее.

Помимо пышного развития позвоночных, в позднемеловое время гобийские бассейны оказались заселенными разнообразными пресноводными беспозвоночными. В большом количестве встречались крупные ребристые двустворчатые моллюски, обитавшие в прибрежной полосе водоемов. Они селились на песчаном дне и составляли целые «устричные банки». Не случайно в большинстве исследованных гобийских обнажений были найдены огромные количества этих беспозвоночных. Двустворчатые моллюски предпочитали обитать в более открытых пляжных пространствах, так как в прозрачных, хорошо аэрируемых водах они процеживали через свой жаберный аппарат водный субстрат, извлекая из него тонкие органические осадки. В отличие от них брюхоногие моллюски, мелкие остракоды и конхостраки развивались в спокойных водах бухт и заливов, питаясь растительным детритом и харовыми водорослями, образующими целые подводные поля.
Таким образом, вся территория древней Гоби жила в позднемеловую эпоху полной жизнью. Особенным разнообразием отличались многочисленные водные животные. Однако частые стихийные бедствия приводили к гибели многих обитателей этих пространств. После длительных тихих и спокойных периодов, во время которых протекала нормальная жизнь всего животного и растительного мира, внезапно поднимались ураганы и бури, сопровождавшиеся ливневыми дождями. Уровень вод сильно поднимался, на обширных водных пространствах возникали большие волны, с разрушительной силой обрушивавшиеся на побережье и острова, размывая песчаные бары. На мелководных участках взмученные штормом донные осадки превращались в мутьевые потоки, которые несли вдоль островов и выступающих баров густые взвешенные осадочные массы, погребая все живое на своем пути. Вся обширная прибрежная равнина затоплялась бушующей водной стихией. Доказательством таких стихийных бедствий являются находки больших скоплений крупномерных раковин моллюсков, погибших еще в прижизненном состоянии, о чем свидетельствует плотная сомкнутость створок большинства особей. Известно, что при гибели моллюсков в обычных условиях раковины встречаются раскрытыми, так как происходит разложение мускулов-замыкателей и створки автоматически раскрываются.

Известный революционер
В самом начале нашего столетия на одном из заседаний Лондонского географического общества выступил знаменитый ученый и известный революционер П. А. Кропоткин. К тому времени прошло уже много лет с момента опубликования его главного труда Учение о ледниковом периоде, написанного им в одиночной камере Петропавловской крепости. В своем лондонском докладе Кропоткин говорил: Вся обширная область Центральной Азии находится в состоянии быстрого высыхания, как высыхала она уже с начала исторической эпохи. Во всей Центральной Азии испарение преобладает над осадками, вследствие чего из года в год граница пустынь расширяется, и лишь по соседству с горами, конденсирующими водяные пары, возможна жизнь и земледелие с помощью ирригации.
С этого выступления началась долгая дискуссия об усыхании Центральной Азии. В 1905 году в нее включился Л. С. Берг, ответивший Кропоткину однозначно: усыхания нет. Это доказывается тем, что уровень бессточных озер, которых так много в центре Азиатского материка, более или менее постоянен. Косвенно об отсутствии усыхания свидетельствует и поведение азиатских ледников: время от времени они наступают.
Но остается другой вопрос: откуда берутся большие реки в этой сухой области земного шара?
Еще античные ученые и писатели обращали внимание на соседство пустынь с полноводными реками. Арриан во II веке до н. э. вспоминает о временах Александра Македонского: Александр прошел по всей стране, орошаемой Политиметом. Несмотря на свое многоводие, река теряется в песках. Это обстоятельство подчеркивает и Страбон: Оросивши Согдиану, Политимет входит в песчаную, пустынную страну и там поглощается песками, как и река Арий в стране Ариев.

В помещениях отдела гляциологии стоял типичный осенний запах: пахло сыростью и пылью, конским потом, бензином и какими-то химикалиями. Углы были завалены выгоревшими вьючными сумами и истертыми ящиками, задымленной посудой и видавшими виды приборами. Заканчивался сентябрь – время возвращения из ледниковых экспедиций.
Постепенно экспедиционное имущество перекочевало на склады, и в комнате, еще хранившей запахи поля, состоялось заседание, которое подвело итоги исследований 1967 года и наметило планы на будущее, Предстояло организовать новую, Памирскую экспедицию, отличавшуюся особой сложностью из-за труднодоступности памирских ледников.
До сих пор у меня имелся опыт исследований в полярных странах и на Эльбрусе, который можно было применить лишь частично, поскольку предыдущие исследования были стационарными, а на Памире нам предстояло перемещаться с места на место и вести маршрутные и полу стационарные работы. А это далеко не одно и то же.
Какой же должна быть наша экспедиция? К одной и той же цели можно идти разными путями. Один из таких путей – создание обширной экспедиции, позволяющей вести исследования широким фронтом. Но это не лучший вариант высокогорных работ. По-моему, наибольшего КПД в горах можно добиться, когда задуманную программу работ выполняет небольшое число исследователей. Это дает возможность сконцентрироваться на самом главном, упрощает организацию работ и делает их более целенаправленными. Итак, решаем – экспедиция должна быть небольшой, но целеустремленной.

Широкомасштабные работы по защите территорий от наводнений были развернуты в начале 30-х годов в долине Теннесси — левого притока Огайо. Для разработки и реализации проекта, предусматривающего создание системы из 33 водохранилищ, правительство США создало Управление долины реки Теннесси. В настоящее время 9 водохранилищ на самой реке и 24 на ее притоках имеют суммарную регулирующую емкость 16 кубических километров. В период прохождения паводков с декабря по апрель для аккумуляции максимального стока резервируется более 80 процентов суммарной полезной емкости каскада, а в летнее время, хотя для этого периода паводки и не характерны, аккумулирующая емкость водохранилищ сохраняется в объеме 20— 25 процентов от зимне-весенней нормы. Данные, получаемые ежедневно с 270 дождемерных станций и 72 водомерных постов, расположенных в бассейне Теннесси, обобщаются и анализируются в центрах погоды в Детройте и в Вашингтоне. Получаемые прогнозы дают возможность планировать работу противопаводковых сооружений на период 48 часов, то есть на срок сравнительно достоверных прогнозов. По оценочным данным, капиталовложения в создание системы противопаводковой защиты окупились более чем в 5 раз. В качестве примера эффективности системы Теннесси можно привести следующие подсчеты: если бы сток реки не был зарегулирован, то катастрофический паводок, сформировавшийся в долине в 1973 году, привел бы к поднятию уровня воды в реке в районе города Чаттануга на 6,8 метра, что могло привести к ущербу в 500 миллионов долларов. В действительности же уровень поднялся только на 2,1 метра, а ущерб составил 35 миллионов долларов.

Здесь почти сто лет назад проехали участники первой русской гляциологической экспедиции, направлявшейся к истокам Зеравшана, где предполагалось большое оледенение. Начальник экспедиции И. В. Мушкетов достиг Зеравшанского ледника, и в августе 1880 года вниз по долине скакал казак с его телеграммой Географическому обществу: Августа 15. У нас праздник. Задача решена. Зеравшанский ледник пройден. Область фирна громадна, откуда понятна массивность ледника. Пики, окружающие ледник, величественны. Они резко рисуются на обширном поле снега.
В наши дни долина обжита, и кажется, что грозные силы природы не могут причинить ей вреда. Однако вскоре по выезде в Зеравшанскую долину по левому ее борту мы увидели свежий след гигантского оползня, происшедшего в 1964 году. Огромный кусок горы сполз вниз и перегородил русло реки. Возникла плотина, сравнительно небольшая и не очень прочная, но тем более таящая опасность. За вновь возникшей преградой быстро росло озеро. Оно неминуемо и очень скоро должно было прорваться, и это грозило всей цветущей долине неисчислимыми бедствиями.
Несколько дней продолжалась операция по спасению долины. Бульдозеры, трактора и другая техника, переброшенные сюда из разных районов Таджикистана и Узбекистана, делали искусственное русло, куда должны были хлынуть воды озера. Необходимо было спустить воду раньше, чем она размоет плотину. Люди не знали, сколько времени дала им природа, но все понимали, что его очень мало. Поэтому на образовавшемся озере постоянно дежурили гидрологи, сообщавшие самые главные сведения: как быстро растет его уровень и как происходит размыв плотины. Канал успели проложить, перемычка была разрушена искусственно в одном лишь месте, и воды озера стекли постепенно, не вызвав катастрофического паводка.

Очередная моя лекция подходила к концу, когда послышалось слабое стрекотание, быстро выросшее в гул вертолетного мотора. Он стал впоследствии одним из самых приятных звуков, неизменно вызывавшим ощущение того, что все благополучно и работа идет успешно. Прервав лекцию, мы, несмотря на полуденный зной, бросились сквозь кустарник к узкому галечному мысу на реке, куда приноравливался сесть медленно снижавшийся вертолет. Вертолетный вихрь пригнул кусты, взметнул тучу песка с небольшого пляжа, и машина остановилась у самой воды, так что длинный ее хвост доставал едва ли не до середины реки.
Открылась дверца кабины летчиков, и на прибрежную гальку спрыгнул громоздкий человек в голубой форменной рубашке, расстегнутой на загорелой груди. Волосы были растрепаны и едва прикрыты наспех надетой летной фуражкой. Он медленно обходил вертолет, разглядывая его лопасти. Здорово, гляциологи. Зовут меня Юрий Иванович Сачко. Вместе будем летать. Ну как, готовы? Взлетать будем вон с той террасы. Пока мы пообедаем, таскайте туда свои грузы.
Вертолет привез пополнение нашей экспедиции. С сегодняшнего дня с нами будут работать гляциологи из Душанбе. Старший среди них – Анатолий Гордеевич Санников, Гордеич, как мы его обычно звали. Это типичный гляциолог-полевик, много лет занимавшийся снегосъемками и исходивший все долины Центрального Памира. Нелегкая работа наложила отпечаток на его внешность: коренастая фигура налита силой, смуглое лицо прокалено солнцем.
Пока вертолетчики обедают и обсуждают с Евгением Максимовичем план наших полетов, около лагеря собираются киргизы и таджики. Наше недоумение рассеивается, как только Сачко встает из-за стола. Пришедшие обращаются к нему с просьбами отвезти их на летовки. Если исполнить все их желания, пролететь придется буквально по всем боковым притокам реки. Для этого нет времени, но отказать крестьянам не так-то просто. Они долго упрашивают пилота и уходят, лишь убедившись в его непреклонности.

А ведь о гидрометеорологических процессах в горах, как правило, судят по наблюдениям метеостанций, лежащих в нижних и средних частях долин. Как видно, делать этого нельзя, а уж для суждения о состоянии ледников совершенно недостаточно данных этих метеостанций. Нужны специальные исследования и специальные высоко расположенные станции.
Один из воздушных маршрутов приводит нас, как и в прошлый год, к пику Коммунизма, но сейчас нам не до созерцания окружающих гор: все внимание приковано к аэрофотоснимкам, которые мы сравниваем с тем, что видим под собой. На несколько минут нам открывается Памирское фирновое плато, расположенное к северо-западу от главной вершины. Это редкое на таких высотах сравнительно ровное пространство тянется почти на 10 километров, а в ширину достигает 1-1,5 километра.
Пока Памирское фирновое плато посещали только альпинисты, среди которых были биологи и медики. А как нужны на этих шестикилометровых высотах гляциологические и метеорологические наблюдения. Глубокий шурф и скважина в центральной части плато, несколько вспомогательных шурфов на других участках, сеть снегомерных реек, разбросанных по всему плато, наконец, регулярные метеорологические наблюдения хотя бы в течение одного летнего сезона – много нового принесли бы гляциологии такие исследования. Пока об этом приходится только мечтать.
Несколько ровных площадок есть и на склонах пика Ленина. Высочайшая из них – небольшое фирновое плато под самой вершиной, на высоте около 7000 метров. На заре советского альпинизма здесь пытались установить автоматическую метеостанцию, но это оказалось непростым делом. До сих пор мы не имеем никакой научной информации с этих высот, да неясны и пути ее получения. Естественно, гляциологи заинтересованы во всякой попытке освоить высокогорье Памира.

Итак, мы воочию увидели, что в питании памирских ледников большую роль играют метели и лавины и на ледниках происходит концентрация снега, но сколько его накапливается здесь – пока мы не знаем.
Вчера, возвращаясь домой, на какое-то мгновение мы увидели в понижении горной гряды соседний ледник. Он висел под самым гребнем, блестя отполированной поверхностью в лучах предвечернего солнца. Выходящий в кар ледниковый лоб манил своей доступностью, а короткие склоны над льдом с редкими скалами- жандармами, казалось, позволяли выбраться на самый гребень. Там, на леднике, рядом с небом,- услышал я голос Оксаны, – должно быть что-то особенное. Рассмотреть поближе висячий ледник – это ли не заманчивая перспектива!
Пока готовился завтрак, мы с пригорочка рассматривали скальные подходы к леднику и наконец нашли сравнительно безопасный путь наверх по кулуару, по дну которого короткими водопадами стекала небольшая речушка, выносившая воду с ледника. Прыгая с камня на камень по руслу реки, а иногда идя прямо по мелкой воде, мы быстро преодолевали подъем, стараясь выйти повыше до того, как поднимется солнце и станет жарко. С каждой сотней метров стены кулуара все больше сдавливали пространство, и наконец мы очутились в узкой щели, где с трудом могли разминуться с играющим водным потоком. К счастью, он еще не набрал дневной силы и позволял идти посуху. Лишь последние двадцать метров были похожи на вход в рай по волоску пророка. И когда этот волосок остался позади, мы действительно почувствовали себя попавшими в рай.
Крутой склон был где-то внизу, а мы находились в воротах, проделанных водным потоком в высокой каменной стене. Это ворота в поднебесный мир – перед нами раскрылась величественная, неповторимая картина. Цепь синеющих гор занимала почти весь горизонт, отдельные вершины светились в лучах встающего солнца.

На территориях, прилегающих к рекам с зарегулированным стоком, ниже водохранилищ исчезают заливные луга, обсыхают нерестилища. На некоторых реках (Волге, Иртыше, Сырдарье и других) приходится осуществлять специальные попуски воды из вышележащих водохранилищ (Куйбышевского, Бухтарминского, Чардаринского), чтобы в какой-то мере восстановить режим естественного половодья. Так, в низовьях Волги для обводнения Волго-Ахтубинской поймы и дельты Волги в интересах рыбного и сельского хозяйства в конце весны — начале лета ежегодно из водохранилищ сбрасывают от 70 до 130 кубокилометров воды.
В последние десятилетия выяснилось, что водохранилища влияют на тектонические процессы, способствуя в одних районах возникновению, а в других увеличению частоты землетрясений.
Очень важным последствием для окружающей среды является изменение качества воды в результате создания и эксплуатации водохранилищ, которые оказывают решающее влияние почти на все виды использования водных ресурсов. При создании водохранилищ на реках происходит изменение физических свойств воды, солевого состава, биогенных элементов, численности и распределения фито- и зоопланктона. При трансформации речного стока в водохранилищах происходит осаждение взвешенных наносов, прозрачность воды увеличивается. Содержание кислорода во всех крупных водохранилищах остается на уровне, благоприятном для развития водных организмов. Полностью кислород исчезает только в придонных слоях. При поступлении в водохранилища речных вод, содержащих повышенное количество соединений биогенных элементов, процессы самоочищения воды из-за снижения движения водных масс протекают медленнее, чем в реках, развиваются сине-зеленые водоросли, водохранилища начинают «цвести».

Говоря об обслуживающем персонале, следует особенно отметить наших экспедиционных шоферов, от квалификации которых в немалой степени зависит успех полевых работ. На их долю выпадают тяжкие поездки через пески и горы и заболоченные равнины. Случалось и застревать в песках, и вязнуть в липкой глине такыров, что сильно сокращало драгоценное время, отведенное на научные исследования. К счастью, такие коллизии возникали редко. Большинство водителей были опытными специалистами, до тонкости знающими «характер» своих машин, что особенно ценно, принимая во внимание отдаленность, труднодоступность и безводность исследуемых нами территорий. Не менее важно и другое – осознание значимости техническим персоналом самих научных исследований и своей причастности к ним. Этими качествами особенно отличался шоферский состав палеонтологической экспедиции И. А. Ефремова, сумевшего пробудить в нем такой интерес к работе, который обеспечил не только успешное продвижение экспедиции в неизведанные районы, но непосредственное участие всего коллектива в разведках и раскопках динозавров. По рассказам А. К. Рождественского, в 1947 г. именно бригадиру шоферов Василию Ивановичу Пронину, посчастливилось первому открыть «могилу драконов» в Алтан-Уле. Не могу не пересказать события тех лет.
Во время поисков остатков динозавров в центральном бедленде Алтан-Улы А. К. Рождественский и В. И. Пронин разошлись по глубоким каньонам. Пронин попал в такой лабиринт ущелий, что потерял ориентировку и присел отдохнуть, думая уже не о костях, а о том, как выбраться оттуда. Именно в этот момент его взгляд упал на песчаную плиту, из которой торчал скелет огромного ящера, а неподалеку из осыпи выступали кости по крайней мере еще трех экземпляров. Из этого кладбища динозавров, впоследствии названного «могилой дракона», в течение двух лет интенсивной работы были выкопаны скелеты, принадлежавшие гигантским травоядным зауролофам, одни задние ноги которых достигали в высоту более трех метров.

Ретроспективный статистический анализ повторных землетрясений, происшедших в различных сейсмогенных районах земного шара, однозначно свидетельствует о существовании следующей закономерности: после первого землетрясения второе и все последующие (если они случаются), происходящие в течение определенного интервала времени, по силе интенсивности, как правило, слабее первого удара. Эту закономерность можно сравнить с работой математического маятника: амплитуда первого отклонения маятника в одну сторону примерно соизмерима с отклонениями в противоположную сторону, постепенно снижаясь в последующем. Эту закономерность автор брошюры обнаружил и исследовал в последние три года. Начнем разговор о ней с рассмотрения форшоков сильных землетрясений.
Исследования форшоков сильных землетрясений, проведенные в различных районах земного шара, позволяют сделать вывод, четко сформулированный Т. Рикитаке. Он, в частности, писал, что определение форшоков довольно произвольно как во времени, так и в пространстве, и что большинство сейсмологов говорят о форшоках, отбирая землетрясения, происходящие в непосредственной близости к основному толчку, или, строго говоря, в районе, где наблюдается связанная с ним афтершоковая активность. Однако известны примеры, указывающие на предваряющую сейсмическую активность за несколько сотен километров от места основного толчка.
Примечательно также высказывание Рихтера, приводимое Т. Рикитаке, о том, что форшоки редко позволяют предсказывать сильные землетрясения, так как форшоки ничем не отличаются от обычных слабых землетрясений.
Статистика форшоков свидетельствует о том, что ими предваряются лишь немногие землетрясения. Так, по данным К. Моги, из 1500 землетрясений с магнитудой 4 и выше, которые происходили в Японии и на соседних с ней территориях с 1926 по 1961 г., лишь в 60 случаях (4%) основным толчкам предшествовали форшоки. При этом время между форшоком и главным землетрясением колеблется от нескольких минут до нескольких сотен дней.

Это ледник Абрамова – один из семи горно-ледниковых бассейнов в СССР, избранных в качестве опорных для исследований по программе Международного гидрологического десятилетия. Программа МГД была принята ЮНЕСКО на 1965-1974 годы и предусматривала согласованные исследования по гидрологии во всех странах. Необходимость таких работ вызвана возрастанием ценности одного из главных богатств Земли – воды. Она необходима для развития почти всех отраслей промышленности и сельского хозяйства. Водные ресурсы эксплуатируются во все возрастающей мере, частично загрязняются, и ограниченность запасов пресных вод уже сейчас начинает сдерживать развитие человечества. Отсюда возникают задачи – лучше узнать закономерности формирования водных ресурсов, их изменчивость, возможности повторного использования воды и влияния на круговорот ее в природе. Именно эти цели преследовала десятилетняя программа международных исследований.
Мы уже видели, какую важную роль играют запасы пресной воды, законсервированные в ледниках, особенно в таких засушливых областях, как Средняя Азия. Вот почему в программу МГД в качестве важнейших ее составляющих были включены гляциологические исследования- составление Каталога ледников земного шара, постоянные наблюдения за колебаниями ледников и работы на избранных горно-ледниковых бассейнах. Таких бассейнов было выбрано много, но все они легли в три мировые цепи: одну меридиональную – вдоль Кордильер, протягивающихся по западному побережью обеих Америк, и две широтные, пересекающие Евразию и Северную Америку примерно по 40-й и 60-й параллелям. Обе широтные цепи включают экспериментальные бассейны и на территории СССР.
Всего в Советском Союзе в период МГД велись работы на семи горно-ледниковых бассейнах: три располагались на Кавказе и по одному на Полярном Урале, Алтае, Тянь-Шане и Памиро-Алае. Сейчас мы приземлились на памиро-алайском бассейне – самом южном в нашей стране.

Работая в каньонах Нэмэгэту, мы не избежали обычных для этих мест песчаных бурь. Но и в такие дни мы не прекращали своих исследований, хотя старались держаться нижних откосов, поскольку на возвышенностях ветер просто сбивал с ног, да и видимость сокращалась до минимума. В лагерь возвращались всегда с опасением – устоял ли он против такого сильного ветра?
В один из рабочих дней мы вдруг уловили звук приближающейся машины. Оказалось из базового лагеря к нам приехал специалист по черепахам В. Б. Суханов со своим лаборантом. Он задержался у нас один день, в течение которого ему были показаны места находок черепах и остатков динозавров. Имея большой опыт в раскопках позвоночных, он с помощью привезенного с собой специального клея для скрепления костей квалифицированно собрал обнаруженные нами остатки ископаемых животных.
Завершив десятидневное обследование нэмэгэтинских обнажений, мы уже знакомым путем возвратились в базовый лагерь в Наран-Булаке. Он нас встретил непривычной тишиной. Как оказалось, большинство участников других отрядов выехало на места раскопок в Хай-чин-Улу и Гурылин-Цав, и в лагере находился только обслуживающий персонал. Самой ответственной фигурой здесь был «комендант» лагеря Иван Иванович Лихачев, в обязанности которого входило следить за порядком, и кроме того он оказывал услугу и научным исследованиям, промывая привезенные с раскопок глыбы песчанистых пород, благодаря чему оттуда вымывались, с последующим процеживанием через сито, мелкие кости и зубы различных земноводных и млекопитающих, представляющих большую научную ценность.
Возле хозяйственной палатки, к нашей радости, стоял Михаил Максимович Брагин со своим бензовозом, а значит, мы могли пополнить порядочно поистраченные запасы горючего и тем самым обеспечить следующий автопрогонный маршрут, который предполагалось направить в район урочища Бамбу-Худук, расположенного к северо-западу от Наран-Булака, на северном борту огромной котловины Ингэни-Хобур. Обнажения Бамбу-Худука были мало изучены и отличались исключительным богатством ископаемых черепах и моллюсков.

Течет по Южному Памиру большая река, приток Пянджа; трижды на своем протяжении, как и многие другие памирские реки, она меняет название. Зарождающаяся на Восточном Памире река Аксу после слияния с рекой Акбайтал становится Мургабом. А на границе с Западным Памиром, приняв воды реки Кудара, вместо Мургаба начинает свой путь к Пянджу дикий Бартанг, что означает высокая теснина.
Чуть выше слияния Кудары и Мургаба был когда-то маленький кишлак Усой, в котором жило несколько семей таджиков. 18 февраля 1911 года страшный грохот потряс долину, взметнулось к небу громадное облако пыли и рухнула вниз целая гора. Так велико было сотрясение Памира, что за сотни километров от Усоя на озере Каракуль был взломан толстый зимний лед. Всю ночь продолжали валиться сверху каменные обломки, а к утру местность стала неузнаваемой: там, где был кишлак, поднимался 800-метровый завал, от которого на восемь километров тянулся шлейф каменных обломков. Всего в долину рухнуло не меньше 2 миллиардов кубометров породы весом около 6 миллиардов тонн.
Мургабу теперь некуда было течь. Вода стала скапливаться за плотиной, и уже к октябрю того же года на 20 километров вверх по долине вытянулось озеро, поглотившее вскоре дома и поля кишлака Сарез. По имени этого селения озеро назвали Сарезским. Оно быстро росло. Три года не было стока в Мургабе, а в 1914 году вода стала просачиваться через плотину, и вскоре река вновь потекла вниз. Но еще на протяжении 20 лет озеро продолжало увеличиваться, и к 1934 году его длина достигла 60 километров, а глубина у плотины – более 500 метров. Только в 30-х годах приток воды в озеро сравнялся со стоком из него, и уровень Сарезского озера установился на высоте около 3240 метров.
Недалеко от Пянджа, на афганской стороне, есть таинственное озеро Шива, с которым связывалось много легенд и которое еще недавно на разных картах имело различную величину и очертания. Лишь в 1882 году к озеру проник первый европеец. Это был русский ботаник А. Э. Регель, сообщивший, что длина озера достигает 40 верст. И до, и после этого об озере сообщалось много противоречивых сведений.

По нашим наблюдениям, в Гоби большое скопление костей и скелетов позвоночных, которое сопровождается россыпями крупных моллюсков, встречается на различных уровнях мелового разреза, начиная с самых нижних горизонтов. Чрезвычайно богатые костями местонахождения приурочены к турон-сантонском времени, в маастрихтских толщах снова возрастает количество костных слоев. В Монголии нигде не было отмечено огромного скопления органических остатков в самых верхних горизонтах меловой эпохи, которое доказывало бы внезапное и окончательное вымирание этих животных.
Не случайно и на обширных просторах Казахстана и в Средней Азии, где динозавры также существовали, их остатки встречаются разрозненно в виде отдельных фрагментов. Лишь в Кызылкумах, у колодца Сюк-Сюк, геологом Г. А. Беленьким был обнаружен целый скелет небольшого утконосого динозавра. Эта находка является единственным полным скелетом ящера из Средней Азии.
Зарождение и отмирание различных представителей динозавровой фауны происходило на протяжении всей Мезозойской эры, но сохранился костный материал далеко не везде. Это хорошо видно в огромной древней Гоби, где в пестроцветных турон-сантонских отложениях баин-ширэинской свиты найдено большое количество остатков динозавров, черепах, крокодилов, моллюсков и остракод. В вышележащих красноцветных кампанских отложениях барунгойотской свиты количество органических остатков значительно сокращается и вновь возрастает в пестро-цветных маастрихтских отложениях нэмэгэтинской свиты. Таким образом, хотя эволюционный процесс животных происходил непрерывно, но захоронение различных групп позвоночных и беспозвоночных было связано с определенными условиями осадконакопления и захоронения. В качестве примера можно привести обширный бедленд Бугин-Цав в Заалтайской Гоби, где в нижних горизонтах юго-западных участков, сложенных плотными песчаниками и гравелитами, органических остатков сохранилось очень много, тогда как в тех же горизонтах северо-восточных обнажений, представленных более рыхлыми песчаниками и глинами, количество остатков животных сильно сокращается.

Наряду с находками двуногих хищников в осадочных толщах Заалтайской Гоби палеонтологи обнаружили полные скелеты растительноядных динозавров из группы утконосых ящеров, принадлежащих роду зауролоф («ящер с гребнем»), весьма сходных с аналогичным динозавром из Канады. Этот ящер передвигался, как и хищники, на задних лапах, опираясь на массивный хвост. Его передние конечности были крупнее, чем у тарбозавра. Морда, расширенная спереди за счет предчелюстных костей, имела подобие утиного клюва. Высота утконосого динозавра достигала от 6 до 12 м. Помимо этих диковинных ящеров, экспедиция нашла еще целый ряд панцирных динозавров, панцири крупных водных черепах, остатки крокодилов из группы аллигаторов.
Увлеченные находками крупных ящеров, члены экспедиции тогда мало обращали внимание на остатки беспозвоночных, которые неоднократно встречались в костеносных горизонтах. Особенно много попадались крупные ребристые двустворчатые раковины моллюсков. Помнится, что после возвращения в Москву Ю. А. Орлов передал мне небольшую коллекцию раковин моллюсков, в шутку заметив, что «собрал раковины в свою шапку». Этим он, видимо, хотел подчеркнуть незначительные размеры ископаемых раковин по сравнению со скелетами гигантских ящеров.
Советская палеонтологическая экспедиция в Монголию 1946-1949 гг. добилась великолепных успехов, и результаты ее стали широко известны среди научной общественности всего мира. Отметив большие ее заслуги, хочется остановиться на ее знаменитом руководителе – Иване Антоновиче Ефремове. Широта и многогранность его таланта вызывали глубокое уважение у всех, кто его знал. Он создал науку о тафономии (раздел палеонтологии, объясняющий закономерности захоронения органических остатков) и вместе с тем стал широкоизвестным писателем-фантастом, обладал великолепными организаторскими способностями, которые особенно проявились во время тяжелых экспедиционных работ в Монголии.

Медленно течет время в ожидании вертолета. Дни вынужденного сидения в лагере мы посвящаем занятиям наукой: каждое утро все члены экспедиции собираются под тентом и слушают курс лекций по общей гляциологии, который мне приходится сочинять здесь же, уединяясь по вечерам в палатке. Я вижу неподдельный интерес слушателей; некоторые слышат систематическое изложение основ нашей науки впервые.
Дело в том, что до сих пор лишь Московский университет имеет специальную кафедру и выпускает гляциологов. Еще в нескольких университетах читаются краткие курсы гляциологии. И все. Поэтому отдел гляциологии Института географии, где сформирована наша экспедиция, насчитывающий около 80 человек, имеет в своем составе лишь нескольких гляциологов. Гляциологов с дипломом. По существу же в нашей стране сейчас работают сотни специалистов по гляциологии – ими становятся географы, геодезисты, гидрологи, климатологи, геоморфологи, геологи, геофизики, физики, химики. Становятся в процессе работы, и прежде всего приобретая опыт полевых исследований. В общем это неплохо, потому что специалисты многих профилей обеспечивают разностороннее развитие гляциологии. Но нужны также специалисты-гляциологи, а значит – кафедры в университетах, современный учебник, хорошие курсы лекций. Внимание и интерес, с которыми слушают мои лекции сотрудники экспедиции, убеждают в том, что даже им, немало поработавшим в области гляциологии, недостает фундаментальных знаний.
Сейчас в гляциологию все глубже проникают физические, химические, математические методы, и потому теперь уже недостаточно традиционного географического образования, которое двадцать лет назад получили мы. Нужна университетская гляциология, базирующаяся на фундаменте, сложенном из ряда естественных наук: географии, геологии, математики, физики, химии, геофизики.

На Брахмапутре к настоящему времени создано 3200 километров защитных дамб, 535 километров дренажных каналов, при помощи различных сооружений защищено 26 городов. В Индии проводится огромный комплекс противопаводковых мероприятий, но для такой страны, подверженной столь катастрофическим и ежегодно повторяющимся наводнениям, охватывающим огромные густонаселенные территории, их явно недостаточно.

Не менее древнюю историю борьбы с наводнениями имеет Китай. На протяжении веков наиболее традиционным способом защиты было строительство дамб обвалования. В настоящее время их общая длина составляет 170 тысяч километров. Только вдоль берегов Хуанхэ построено около 5 тысяч километров дамб. Однако такой способ защиты не слишком надежен, особенно на реках, протекающих в пределах Лёссового плато в центральных районах Китая. Дело в том, что лёссы, из которых сложено плато, — очень легко разрушаемый материал, поэтому реки, в частности Хуанхэ, несут огромное количество наносов. При обваловании процесс накопления осадков в русле убыстряется, глубина реки уменьшается и соответственно падает пропускная способность русел. Вновь и вновь приходилось наращивать высоту дамб, однако процесс поднятия дна реки продолжался. В результате дно Хуанхэ в нижнем течении оказалось выше окружающей местности на 6—7 метров. При прорывах дамб, происходивших в среднем раз в 2,5 года, и резком росте населения в долинах крупных рек ущербы значительно увеличивались. Положение стало улучшаться после того, как началось интенсивное гидротехническое строительство. Сейчас при помощи водохранилищ от затоплений защищено 25 миллионов гектаров земель. Для борьбы с паводками используются почти все крупные водохранилища страны. Специальных противопаводковых водохранилищ — более 10 тысяч.

Старинный транспорт
В мае и июне один из видов югана может принести большие неприятности: стоит дотронуться до него, как в месте прикосновения появляется краснота, затем небольшие язвочки, и надолго, а иногда на всю жизнь на коже остаются темно-коричневые пятна. Наш спуск происходил 31 июля, и даже если это был тот самый ядовитый вид югана, нам он ничем не грозил. Наоборот, благодаря помощи этой травы спуск занял всего около двух часов – меньше, чем можно было предполагать, глядя на крутой склон.
Очевидно, добраться даже до ближайших ледников можно только с помощью какого-то транспорта. Таким транспортом на Памире исстари служат ишаки. Для найма ишаков в ближайший кишлак утром отправляется высокая делегация в составе начальника экспедиции и его верного адъютанта, Володи Гуняева. Она имеет на руках важную бумагу: рекомендательное письмо нашего друга Камчибека Гиясова к председателю колхоза. Необходимость переговоров на высшем уровне вызвана тем, что сейчас в разгаре уборочная пора и нанять ишаков будет непросто.
Председатель колхоза встречает полномочную делегацию во дворе своего дома и усаживает пить чай. Беседа протекает неторопливо, в истинно восточном стиле. Евгений Максимович пытается идти к цели кратчайшим путем, но это в Азии не принято. Председатель с интересом выслушивает популярную лекцию о ледниках вообще, о значении памирских ледников и, наконец, о роли ледников в хозяйстве здешнего колхоза. Ай-ай-ай, – цокает он языком, удивляясь прямой связи экспедиции с его колхозом. Дело, кажется, налаживается.

В отделе гляциологии Института географии АН СССР была создана специальная экспедиция под руководством Л. Д. Долгушина, которая начиная с 1963 года ежегодно выезжала на Ванч и проводила детальные фототеодолитные съемки ледника Медвежьего. Сравнение результатов повторных съемок дало возможность установить закономерность изменений высоты и строения поверхности ледника и позволило Долгушину предсказать время следующей подвижки в 1973 или 1974 году. Мы с некоторым волнением ждали 1973 года и еще за год до этого предупредили о грозящей опасности.
Весной 1973 года Медвежий снова пошел вперед и примерно через два месяца удлинил свой язык на 1,8 километра, перекрыв все остатки подвижки десятилетней давности. Снова была подпружена долина Абду-кагора, дважды возникало за ледниковым барьером озеро и дважды оно прорывалось, причем расход воды во время прорыва достигал 1000 кубометров в секунду. Несмотря на высокий паводок на Ванче больших разрушений не было – сказалось наше предупреждение.
Пример Медвежьего показывает, что подвижки пульсирующих ледников происходят периодически. На Медвежьем они бывают каждые 10-14 лет. По некоторым косвенным данным, подвижки этого ледника происходили также в 1951 и 1937 годах. О более давних временах сведений нет. Но, может быть, различное количество льда в долине Ванча в разные годы все-таки связано с подвижками ледника Медвежьего? Во всяком случае, хррошая проходимость долины в 1930- 1932 годах относится как раз к спокойному периоду жизни ледника.

Более близкой задачей является подсчет запасов льда в ледниках, для чего необходимо составить каталог ледников.
Идея составления таких сводок родилась в нашей стране. Каталог ледников Кавказа был издан еще в 1911 году, а каталог ледников Средней Азии – в 1930 году. Но это были только первые, несовершенные шаги в каталогизации современного оледенения. Лишь в 1960-х годах появились условия для составления каталога ледников всей страны. Такая возможность была обусловлена развитием картографических и геофизических методов изучения ледников. Огромная работа по составлению Каталога ледников СССР была начата в 1965 году.
Что же представляет собой каталог ледников? Это многотомная серия книг, содержащая данные о всех, буквально всех ледниках Советского Союза. В таблицы внесены сведения о размерах и местонахождении ледников, их высотном положении, морфологическом типе, элементах поверхностного режима и т. п. Сведения эти берутся с карт и из научной литературы, но карты не очень точны, а литературные данные не полны, и для составления каталога приходится вести специальные исследования.
Особенно сложно обстоит дело с малоизученными ледниковыми областями, к числу которых относится и Памир. Здесь готовых данных для составления каталога совсем нет. В уже упоминавшейся книге Р. Д. Забирова можно прочитать только о крупных ледниках. И коль скоро нам предстояло создать возможно более полную картину современного оледенения Памира, надо было подумать о детальных исследованиях ряда па-мирских ледников.

Осадочные толщи, содержащие битуминозные сланцы в Монголии выделяются в пижнедзунбаинскую, или, как мы сейчас ее называем, шинхудукскую свиту. Тонкий осадочный материал и ритмичное наслоение пластов свидетельствуют об исключительно спокойном гидродинамическом режиме древних нижнемеловых озер. Листоватые сланцы возникли в мелководных участках и заливах обширных озерных систем, столь характерных для этого времени на значительной территории Азии.
Изучая закономерность изменений осадков в Гобийском Алтае, можно было убедиться в постепенном затухании вулканической деятельности в меловое время. Если для юрского возраста и самого начала нижнего мела весьма характерно широкое распространение вулканогенных пород различного состава, то в период образования шинхудукских толщ следы изверженных пород почти полностью исчезают и проявляются лишь локально.
В конце раннего мела, в аптальбское время, площадь озерных бассейнов значительно меняется. Старые водоемы постепенно мелеют, а местами даже прекращают свое существование. Но на их месте возникают новые, связанные между собой речным стоком и водными перемычками. Эти новые водоемы покрывают более широкие территории Монголии. Донные их отложения более грубые и представлены песчаниками, глинами и алевролитами. Существенно иная в них и водная фауна. Помимо старых форм, обитавших в прежних водоемах, появляются новые, проникшие в эти озера с востока. Родственные им моллюски, остракоды и конхостраки обитали в это же время в водоемах Дальнего Востока и Северо-Восточного Китая. Интересно, что среди найденных нами на Хулсын-Голе моллюсков были обнаружены мелкие раковины брюхоногих, напоминающие третичные и даже современные байкальские формы из семейства бай-калиид. Они указывали на былую связь между монгольскими бассейнами и древними озерами, предшественниками Байкала. Высказанные нами ранее предположения о существовании в Монголии древних предков байкальской фауны подтвердились данными находками.

Машины должны были пересечь гору Ноян-Богдо-Ула высотой 2266 м и затем пробиваться через мягкие пески Нэмэгэтинской впадины, т. е. путь к местонахождениям динозавров оказался очень труднопроходимым, а участникам экспедиции пришлось не раз высвобождать тяжелые машины из песчаного плена. Разбив лагерь у подножия Нэмэгэту-Ула, участники экспедиции провели большие раскопочные работы. Яну Мартыновичу Эглону первому посчастливилось обнаружить полный скелет громадного хищного динозавра – тарбозавра, который лежал на небольшом размытом останце. Здесь же были найдены черепа и тугие части скелетов разнообразных динозавров, как хищных, так и травоядных.
Расчистка огромного скелета этого ящера длиной 10 м оказалась наиболее трудоемкой работой. Он лежал на боку, как бы поджав под себя задние конечности и запрокинув назад большой (более метра) череп. По краям челюстей торчали 20-сантиметровые зубы-кинжалы, тонко зазубренные по краям. Такая мощная челюсть с обилием зубов была необходима хищнику, чтобы справляться со своими жертвами – толстокожими анкилозаврами, рогатыми и утконосыми динозаврами. При жизни могучее тело с головой внушительных размеров опиралось на массивные задние ноги и длинный толстый хвост. Тем более странно выглядели передние рудиментарные ноги, не достигавшие даже рта, поэтому их назначение до сих пор остается неясным. Это был один из самых крупных наземных хищников, существовавших за всю историю яшзни на Земле.
Экспедицией были найдены и раскопаны скелеты более мелких птицетазовых ящеров из орнитомимид, относящихся к другой ветви хищных динозавров. Небольшая их голова лишенная массивных зубов, заканчивалась клювом, предназначенным для захвата мелкой животной пищи. Передние конечности были сравнительно длинными, с крючковатыми когтями. В отличие от крупных бегающих птиц (типа страусов), эти ящеры обладали длинным хвостом.

Пространства между промоинами были местами засыпаны песком, заросли кустами караганы, и лишь отдельные участки оставались ровными, покрытыми мелкой черной галькой. По ним можно было ехать на третьей или четвертой скорости, как по асфальту. Но едва выбравшись на эти гладкие пространства и набрав скорость, вскоре вновь должны были переключаться на черепаший ход, чтобы пересечь очередные заросли и промоины. Чем ниже мы спускались, тем внимательнее смотрели вперед, поскольку знали, что наклонная к югу долина заканчивалась крутыми обрывами, которые обрамляли обширные уступы Бугин-Цава и соседние бедленды Гурылин-Цава и Бамбу-Худука. Необходимо было найти между этими отвесными уступами одно из широких сухих русел, и, попав в него, спокойно спуститься. Сверху обрывы видны не были, как и не было никаких ориентиров. Наконец сухое русло стало вырисовываться более отчетливо – все многочисленные мелкие сухие русла сливались как бы в мощный песчаный поток. Спустившись благополучно в сайр, мы с облегчением подумали, что самый тяжелый отрезок пути остался позади, но, к сожалению, сухое русло было сплошь засыпано рыхлыми песками; и колеса машин начали буксовать.
По обе стороны сайра возвышались огромные уступы пестроцветных осадочных пород. Они напоминали разрезанный слоеный пирог. Местами выступали причудливые выветрелые останцы, напоминающие то голову невиданного чудовища, то своеобразную часовню, шатер или огромную юрту. Вдоль сайра поднимались густые заросли саксаула. Некоторые из них достигли высоты человеческого роста и даже более. Характерно, что основная часть стволов саксаула находится под землей, и местные жители, запасаясь на зиму топливом, вытаскивают их из песка машинами или тракторами. Правда, в Бугин-Цаве человек еще не селился, и саксаул стоит нетронутый.
Путь по сухому руслу оказался довольно долгим, и мы, проехав около 10 км и свернув немного в сторону, остановились на небольшой ровной песчаной площадке, где решили разбить свой лагерь. После ночлега в уютной долине у Багвы, ландшафт Бугин-Цава подействовал на нас удручающе.

Подъезжая с запада к хребту, который невысокой темной грядой протянулся на несколько километров, мы заметили сухое русло, перерезавшее восточную часть горного массива, и заехав в этот сайр с юга, решили установить свой лагерь на небольшой зеленой площадке с северной стороны хребта. На нашей карте в самом сайре был обозначен колодец. Но он оказался абсолютно заброшен, в его воде плавали личинки водных насекомых, погибшая змея и остатки каких-то птиц. Использовать эту воду для питья было невозможно. Выше по сайру стояла небольшая лужа, откуда тонкой струйкой стекала вода, дальше исчезавшая в песке. По-видимому, грунтовые воды здесь находились под самой поверхностью сайра, и мы решили попробовать выкопать новый колодец. Действительно, в вырытой нами полуметровой яме вскоре стала накапливаться вода, очень нас выручившая.
Утром возле нашего лагеря, на склоне горы, мы заметили двух архаров, которые мирно паслись, не обращая особого внимания на наше присутствие.
В отличие от огромных каньонов осадочных пород в Заалтайской Гоби обнаяения здесь были представлены сравнительно небольшими останцами, разбросанными на большой площади. К югу от Хара-Хутула лежала огромная впадина, засыпанная песком, заросшая небольшими кустами саксаула и караганы. В дальнейшем значительно южнее мы обнаружили большие обрывы таких же осадочных толщ в урочищах Хонгил-Цав и Баин-Ширэ.
К западу от Хара-Хутула возвышаются отдельные останцы, сложенные позднемеловыми породами с аналогичной ископаемой фауной. По своему фациальному составу осадочная толща, отнесенная к баинширэинской свите, оказалась похожей на нэмэгэтинские отложения Заалтайской Гоби. Здесь встречались те же пестроцветные осадки, включающие в себя горизонты красных, желтых и серых тонов. Местами попадались плотные карнизы песчаников и гравелитов, в которых сохранились кости динозавров, обломки панцирей черепах и раковины крупных ребристых моллюсков, но другого систематического состава, чем в Заалтайской Гоби.

Основой полетов и дальнейшей работы будут топографические карты. Сейчас они наколоты на планшеты, каждый ледник на карте заранее пронумерован и вдоль горных хребтов прочерчен сегодняшний маршрут полета. Очень скоро на картах появятся новые линии – контуры большинства ледников приходится исправлять. Ледниковая зона на карте нередко изображена с ошибками. Это происходит из-за резких перепадов высот, приводящих к значительным искажениям на аэрофотоснимках, и из-за сильной заснеженности высокогорья, мешающей правильному дешифрированию ледников. К этому стоит добавить, что некоторые картографы, составлявшие карту, могли не видеть ледников в натуре и поэтому им было трудно отличить ледники от снежников. В ряде случаев это не просто сделать и гляциологам.
После уточнения в полете ситуации на аэрофотоснимках можно будет, возвратившись из экспедиции, с помощью специального прибора перенести истинные контуры ледников на карту, а затем по ней подсчитывать площади ледников, их высотное положение и все остальное, что нужно для каталога ледников: высоту границы питания и площади областей аккумуляции и абляции, уклон поверхности ледника и степень покрытия его моренными отложениями и т. п.
Но это потом. А сейчас, перед тем как садиться в вертолет, надеваем на себя все самое теплое: свитера, меховые штаны и куртки, толстые шерстяные носки и шапки. Ведь нам придется около двух часов провести без движения в вертолете, где будет стоять холод, характерный для пятикилометровых высот. Пока мы одеваемся, как на Северный полюс, механики снимают задние створки вертолета. Это делается для того, чтобы увеличить обзор. Кстати, одновременно машина становится легче на сто килограммов – можно взять на борт лишнего наблюдателя.

Для доказательства положения был рассмотрен и исследован большой объем данных, прямо или косвенно свидетельствующих в его пользу. Закономерность распространяется почти на все повторные землетрясения, магнитуда первого толчка которых не меньше пяти. При этом установлен интервал времени, в течение которого может произойти повторный толчок, – 200 суток.
С изложенных позиций рассмотрены, в частности, сильные землетрясения, происходившие на территории СССР с древнейших времен до 1975 г. Следуя принципу наибольшей достоверности, мы опирались на данные последних 50 лет. Например, на территории Кавказа и Западного Туркменистана с 1924 по 1975 г. зарегистрировано 103 землетрясения с магнитудой первого толчка не менее пяти, В 98 случаях второй и все последующие были слабее первого. В одном случае магнитуда первого толчка составила 5,3, а второго, происшедшего спустя 72 дня на расстоянии 20 км, – 5,6. Однако невысокая точность определения местоположения эпицентров (в обоих случаях +100 км) и магнитуды (±0,5 М) не позволяют нам с уверенностью отнести этот случай к группе незакономерных. И лишь в четырех случаях (4%) повторный толчок был сильнее первого.
За это же время в Средней Азии (без Западного Туркменистана) и Казахстане произошло 238 землетрясений с магнитудой первого толчка не менее пяти. И здесь лишь примерно 4% (девять случаев) землетрясений составляют «незакономерную» группу. Причем замечено, что чем больше магнитуда первого толчка, тем меньше вероятность превышения ее во втором и последующих.
Не прибегая к другим примерам, скажем, что подобный механизм высвобождения сейсмической энергии характерен для многих сейсмоактивных районов.

Увы, придется довольствоваться тем, что есть. Не хватает палаток, кошмы, брезента и кое-чего еще. Приходится больше ценить все, что удалось привезти с собой на ледник.
Под руководством Ирины Лебедевой жизнь быстро налаживается. Через два часа установлены три памирки, между ними протоптаны дорожки, в одной из палаток весело гудит примус, а мы сидим вокруг, поджав ноги, и обсуждаем порядок предстоящих пятидневных работ. Но погода нарушает наши планы: к вечеру на юго-западе появляется резко очерченная мглистая полоска, которая быстро растет. Это идет афганец, ветер среднеазиатских пустынь, несущий миллиарды пылинок. Видимость портится, к вечеру небо из голубого становится серым, а затем приобретает кофейный оттенок. Мутный фронт афганца быстро проходит над нами, оставляя после себя пыль и облака. Афганец служит предвестником холодного вторжения, а значит, плохой погоды.
Фронт высоких перистых облаков миновал Скогач и ушел далеко на юг, по небу несутся рваные сизые облака, то и дело поглощающие зубчатую цепь вершин. Засыпаем на новом месте под колючий шелест снежной крупы, которая сыплется на палатку. Ночью снегопад усиливается, полог палатки прогибается под тяжестью снега. Среди ночи в мягком шипении снегопада раздается громкий удар, похожий на далекий пушечный выстрел, а вскоре гул канонады разрастается и перекрывает все другие звуки. Он не прекращается всю ночь, и мы понимаем, что это обваливаются массы свежевыпавшего снега, который не удерживается на крутом склоне.
Днем сквозь облака и летящий снег нам удается различить множество небольших лавин, падающих по правому борту ледника, и мы радуемся, что правильно выбрали место для лагеря.

Последние усилия – и тропа выводит, а перевал. Перед нами ровная широкая седловина на высоте около 4000 метров на одном из отрогов Алайского хребта. Это цель нашего путешествия с ишаками. Здесь будет выносной лагерь, откуда предстоит совершить пеший маршрут к ледникам по другую сторону перевала. Пока ставим палатку и устраиваемся, незаметно подкрадывается вечер.
Солнце утонуло в вечных снегах, ущелья внизу наполнились мраком и холодом. В сумерках на фоне темнеющего неба еще четко вырисовываются силуэты вершин Алайского хребта, а чуть ниже блестят, угасая, ледяные ступени ледников. Все меньше света вокруг, небо из синего становится лиловым, затем темно-фиолетовым и наконец почти черным. Одна за другой зажигаются звезды и повисают прямо над вершинами, которые теперь черной зубчатой стеной отделяют землю от неба. Медленно движется над перевалом Повозка вечности, в которой мерцают семь звезд, указывая путь на север.
Утром солнечные лучи освещают пик Тамдыкул – высочайшую вершину Алайского хребта. Пирамида горы кажется совсем рядом, и нам в маршруте придется подойти к самому ее подножию. Быстро позавтракать- и в путь. Но не тут-то было. С вечера забыли запастись водой, а к утру ручей замерз. Пока топится лед и кипятится чай, есть время подумать о сегодняшнем маршруте. Нам предстоит дойти до ледника Иш-тансалды. Это самый большой среди ледников, носящих такое название. Переводится оно с киргизского примерно так: штаны потеряешь (пока сюда дойдешь). Ярко сказано о доступности ледников Памиро-Алая. Как будет с нашими штанами?

В настоящее время многие ученые приступили к детальному изучению динозавровых яиц, используя при этом современную микроскопическую технику. Применялся не только микроструктурный анализ, но и более современный метод изучения ультраструктур скорлупы яиц – при помощи сканирующе-электронной микроскопии. Этот метод был использован Л. И. Хозацким совместно с венгерскими специалистами Б. Месарош и Й. Вигом, а также польским палеонтологом Г. Межеевкой, которые получили новые и интересные результаты. Продолжается исследование яиц диававров китайскими и американскими учеными.
Любая пустыня, как известно, отличается безводностью и минимальным количеством атмосферных осадков. Однако бывают периоды, когда внезапные и сильные ливневые дожди обрушиваются на пустынные просторы, вызывая неожиданные и бурные наводнения. Во время наших путешествий по Гоби нам пришлось столкнуться и с такими явлениями природы.
Работая в Заалтайской Гоби, в урочище Хэрмин-Цав, совместно с отрядом монгольского палеонтолога
Барсболда Ринчина, мы совершали дальние маршруты по обширному безлюдному краю. Наш совместный лагерь был расположен между красноцветными утесами в чудесном оазисе, заросшем большими тенистыми тополями, саксаульником и кустами тамариска. В соседнем глубоком каньоне между камышовыми зарослями протекал небольшой солоноватый ручей. На одном из участков этого ручья Барсболд со своими помощниками соорудил невысокую запруду, огородив ее досками, где скапливалась холодная проточная вода. Участники экспедиционных отрядов употребляли эту воду для различных хозяйственных нужд, мытья и освежающего душа. Этот искусственный водоем в безводной пустыне был гордостью Барсболда, и каждому приезжему он с удовольствием демонстрировал свое сооружение.

Присматриваясь внимательнее и пытаясь понять, откуда они могли взяться, он убедился, что большая их часть вымыта из окружающих скал, в песчаных толщах высоких склонов которых некоторые похожие кости оставались торчать. Однажды он нашел в каньонах Бугип-Цава целый скелет, замурованный в плотную песчаную плиту. Перед ним лежало страшное чудовище с разинутой пастью со множеством острых зубов и сохранившимися на конечностях изогнутыми когтями, а позвонки длинного хвоста уходили в глубь огромной глыбы. Картина была столь необычной, что Багва застыл от изумления, а опомнившсь, припустился к верблюду и, настегивая его плетью, помчался в стан. Это чудовище обликом напомнило ему изображения драконов в буддийских храмах, и на память пришли рассказы старых аратов о «каменных драконах», дух которых нельзя тревожить, ибо от этого могут произойти разные беды и в первую очередь падеж скота. Помня это древнее поверье, он в 1948 г., когда поблизости от его стана проезжала экспедиция Ефремова, не посмел сказать о своих находках монгольскому проводнику, сопровождавшему советских палеонтологов. Но непрестанно мучился вопросом, неужели такие драконы когда-то существовали во плоти?
Из разговоров со своими друзьями-аратами о своих находках, он понял, что был не единственным, кто встречался с такими «каменными драконами», но знал наиболее богатые костеносные местонахождения и среди них самыми интересными считали открытые в бедлендах Бугин-Цава. Постепенно весть о находках Багвы дошла до Улан-Батора, и оттуда к нему приехали монгольские палеонтологи из Геологического института Академии наук МНР с просьбой показать эти местонахождения. Не обошли вниманием сенсационное открытие и правительственные органы, совершившие под руководством Багвы экскурсию по Бугин-Цаву. Впоследствии был издан указ об образовании бугинцавского палеонтологического заповедника, в котором запрещалось вести раскопки скелетов динозавров.
Проводя свои неоднократные исследования в Заалтайской Гоби, мы всегда навещали своего старого друга Багву, а в 1968 г. он был нашим проводником в районы Ногон-Цав и Цаган-Богд-Улы.

Выносливость и энергия, присущие Ивану Антоновичу, – по-видимому, результат его своеобразного жизненного пути, достаточно хорошо и подробно изложенного его учеником П. К. Чудиновым. Действительно, чем только в свои ранние годы ни занимался И. А. Ефремов: был шофером и матросом дальнего плавания, студентом и лаборантом, научным работником, а впоследствии крупным эрудированным ученым и знаменитым писателем. Вклад И. А. Ефремова в организацию и руководство Советской палеонтологической экспедицией в Монголии 1946-1949 гг. был необычайно велик, и поэтому вполне справедливо, что до сих пор ее называют «Ефремовской», хотя в составе экспедиции было много и других талантливых ученых.
В 1964 г. по следам советской палеонтологической экспедиции пошли польские ученые. Была создана совместная Польско-Монгольская палеонтологическая экспедиция, проработавшая с 1964 по 1966 г. в Гоби и возобновившая свои исследования, после некоторого перерыва, с 1969 по 1972 г. Ее вначале возглавляли профессора Юлиан Кульчицкий и Казимир Ковальский, а в дальнейшем бессменным руководителем стала профессор Зофья Киелан-Яворовска. В работах экспедиции принимало участие большое количество квалифицированных ученых, в том числе Е. Роневич, Т. Марианска, X. Осмольска, Р. Градзински, Е. Лефельд и многие другие, а с монгольской стороны – Найдан Довчин, Барсболд Ринчин и Дем-берел Дашзевэг. Польско-Монгольская экспедиция проводила свои раскопки в Баин-Дзаке, Нэмэгэту-Ула, Алтан-Ула и Цаган-Хушу, где были извлечены скелеты хищных и травоядных динозавров хорошей сохранности. Кроме того, им удалось собрать большую коллекцию остатков мелких ящериц и древних млекопитающих. Наконец, в 1969 г. была организована крупная совместная Советско-Монгольская палеонтологическая экспедиция под руководством члена-корреспондента АН СССР А. Г. Волощина. В дальнейшем, после его смерти, с советской стороны руководство осуществлялось Н. Н. Крамаренко, а затем – Ю. А. Поповым и В. Ю. Решетовым. С монгольской стороны экспедицией руководил опытный палеонтолог Барсболд Р., принимали участие в работах Д. Дарзевэг, Ё. Ханд, Д. Бадамгарав, П. Нармандах, А. Перлэ и др.

Все члены отряда дружно взялись перетаскивать экспедиционное имущество на более высокие места, примыкающие к сайру. Внезапно послышался какой-то странный шум, и В. Ф. Шувалов с ужасом увидел огромный бурлящий вал, стремительно надвигавшийся прямо на лагерь. Автомашина, к счастью, стояла в стороне, на небольшой возвышенности, но чтобы перетащить мгновенно все имущество в безопасное место, не оставалось времени – вал уже достиг первых палаток.
В суматохе В. Ф. Шувалов, схватив один из вьючных ящиков с образцами за верхние лямки, потащил в сторону и тут же почувствовал укус в руку. Оказалось, под лямкой схоронился скорпион, но в тот момент было не до укуса. Вдоль сайра с огромной силой неслась ледяная вода, перемешанная с градом, увлекая за собой сучья, кусты и целые деревья, обломки породы и невесть откуда взявшиеся доски. Это был настоящий селевой поток! Вера Третьякова, спасая свое кухонное имущество, в это время находилась внутри большой хозяйственной палатки, когда вода, внезапно подхватив палатку, сорвала ее с кольев и понесла по течению. К счастью, Вере удалось выбраться из этого палаточного плена и вцепиться в брезент палатки. Держаться на плаву было очень трудно – в ледяной воде стыли руки, одежда была разодрана в клочья. Поток относил ее все дальше и дальше от лагеря. Положение становилось критическим. Люди бросились к машине и, двигаясь вдоль потока, рискуя быть захваченными им, стали бросать спасательные веревки. Проплыв по течению около трех километров, Вера наконец сумела схватиться за них. Мокрую, продрогшую и почти без чувств ее вытащили на сушу и поместили в кузов машины, накрыв уцелевшим полушубком.
В бедственном положении оказался и коллектор Саша. Когда вода хлынула в лагерь, он, замешкавшись у палаток, был сбит потоком и увлечен течением, но изловчился ухватиться за торчавший куст. С помощью тех же веревок его удалось благополучно вытащить на сушу.

Существует связь между процессами сжатия-растяжения и положением уровня подземных вод (их минерализации, температуры и др.). По мнению авторов открытия, такие деформации будут сказываться на емкости водонасыщенных толщ, иными словами, может быть справедливым предположение о переменных во времени и пространстве емкостных свойствах коллектора, как функции напряженного состояния всего массива, что должно отражаться на положении пьезометрической поверхности подземных вод, заключенных в некотором объеме.
Методы контроля напряженного состояния массивов горных пород с помощью изучения ГГД ПОЛЯ Земли, по мнению Г. С. Вартаняна и Г. Р. Куликова, позволят осуществить, в частности, прогноз местоположения эпицентра и времени природных сейсмических явлений: землетрясения, извержения вулкана и т. д.
В последние 10-15 лет во многих странах стали более тщательно изучать изменения уровня, напора и дебита подземных вод, вызванные землетрясениями. Внимание исследователей привлекли так называемые гидрогеодинамические (ГГД) эффекты, как возможные предвестники землетрясений. Между тем, если рассматривать ГГД-эффекты в широком плане, они могут быть обусловлены как естественными, так и искусственными факторами.
ГГД-эффекты, обусловленные естественными причинами, можно подразделить на два самостоятельных класса: первый – метеорологические, сезонные и эффекты, обусловленные земными приливными деформациями (Ковалевский В. С, 1973); второй – асейсмические наклоны земной поверхности, движения по разломам, а также эффекты, связанные с тектоническими процессами.
Источниками формирования ГГД-эффектов исследователи считают такие факторы, как изменение напряженно-деформированного состояния среды, изменение физических полей – электромагнитных, акустических и др. По нашему мнению, главная причина формирования ГГД-эффектов, не противоречащая перечисленным, заключается в следующем.

Добавочный гелий, как правило, отличается по изотопному составу от гелия стационарного потока, следовательно, его появление будет фиксироваться в вариациях отношения гелия-3 к гелию-4. Источниками добавочного гелия могут быть как породы земной коры, поставляющие гелий с низким отношением, так и многочисленные и типичные для некоторых регионов эндогенные процессы, поставляющие мантийный гелий с высоким отношением гелия-3 к гёлию-4. По мнению авторов открытия, в зависимости от расположения и интенсивности источников дополнительного гелия это отношение может уменьшаться или увеличиваться в период, предшествующий землетрясению.
В результате открытия установлены закономерности распределения повышенных концентраций свободного подвижного гелия в земной коре в зависимости от глубинных разломов коры.
Положения открытий в корне изменили представления о закономерностях распределения концентраций изотопов гелия в земной коре, мантии и атмосфере Земли, хотя и не внесли существенных дополнений по сравнению с открытием № 129 в представления о возможностях использования геохимических критериев в прогнозировании землетрясений. Им присущи недостатки и ограничения, характерные для прогнозирования по геохимическим показателям.
Четыре изобретения, имеющие самое непосредственное отношение к прогнозированию землетрясений, основаны на геохимических способах. Приоритет принадлежит способу И. А. Лучина (а. с. № 284 331 )5: «С целью повышения достоверности определения времени начала землетрясения периодически измеряют в местах разрыва сплошности горных пород в газообразной и жидкой фазах концентрацию газов, например гелия, радона, торона, водорода, углекислого газа, образующихся при радиоактивном распаде и при радиохимических процессах под действием ионизирующих излучений, и по резкому увеличению градиента концентрации за счет выделения этих газов из микропор горных пород под действием напряжений, возникающих перед землетрясением, определяют время начала землетрясения».

В ста метрах от вертолетной площадки находилась станция: несколько объединенных под одной крышей сборно-щитовых домов, гараж, склады – целый городок с электростанцией. Не просто было перебросить на вертолетах на высоту 3800 метров сотни тонн грузов, механизмы и даже трактор. Не просто было организовать несколько наблюдательных площадок на льду, проложить тракторную дорогу по леднику, поставить среди трещин на движущемся льду домики. Сложно бесперебойно снабжать станцию, обеспечивая круглогодичную ее работу.
Не один год заняло строительство станции и налаживание ее работы, порученное Гидрометслужбой Среднеазиатскому гидрометеоинституту, находящемуся в Ташкенте. Во главе станции и экспедиции на леднике Абрамова все годы неизменно стоит Виталий Константинович Ноздрюхин – великолепный альпинист, гляциолог и организатор. Его биография гляциолога началась в 1957 году, когда проводилось грандиозное научное предприятие – Международный геофизический год. Одна из ледниковых станций была запланирована на леднике Федченко. Помимо построенной еще в 1938 году обсерватории в среднем течении ледника, создали вторую станцию и назвали ее Ледник Витковского, так как она располагалась у впадения этого ледника в ледник Федченко. Все работы по строительству этой дрейфующей станции, находившейся на поверхности ледника, возглавлял Ноздрюхин, который затем прожил здесь, на высоте 4900 метров, безвыездно два года. Трудности двух зимовок были неисчислимы, и даже железное здоровье Виталия не выдержало: возвратившись на Большую землю, он попал в больницу. Но вскоре он участвует в санно-тракторном походе через Восточную Антарктиду, а еще через несколько лет начинает работы на леднике Абрамова.

Гравитационное поле при переходе от океана к континенту, так же как и в других океанических областях, отражает изменение строения океанской коры и литосферы. При переходе от океанов к материкам увеличивается толщина земной коры, возрастает мощность осадочного слоя, в некоторых местах появляются гранитные слои. Все эти изменения находят отражение в аномалиях силы тяжести, особенно в аномалиях Буге. Увеличение мощности земной коры вызывает уменьшение значений аномалий Буге, так как плотные породы верхней мантии в переходных зонах погружены на большую глубину. Аномалии в свободном воздухе становятся резко отрицательными над глубоководными желобами, где согласно теории тектоники литосферных плит океанские плиты погружаются в астеносферу.
Значительные горизонтальные градиенты аномалий силы тяжести в переходных зонах указывают на резкое изменение внутреннего строения коры и литосферы и возрастание их мощности.
Сопоставление теоретических и экспериментальных кривых аномалий Буге показывает, что они в первом приближении обнаруживают соответствие. Это дает возможность найти аналитическую связь между изменением аномалий Буге и мощностью литосферы
Таким образом, анализ теоретической модели формирования океанской литосферы совместно с данными гравиметрических съемок на акватории Мирового океана позволяет установить, что аномалии силы тяжести непосредственно зависят от глубины основных границ плотностного раздела — поверхности Мохоровичича, и подошвы литосферы. В тех случаях, когда толщина коры постоянна, это создает принципиальную возможность по аномалиям силы тяжести определять мощность литосферы, а также районы, где нарушено гидростатическое равновесие литосферных плит. Последнее чрезвычайно важно для выявления областей восходящих и нисходящих конвективных потоков магмы.

Отложения верхнемелового времени в зоне ГобийскоГО Алтая не были обнаружены, что свидетельствует о новом воздымании гоби-алтайских хребтов в конце нижнего мела. Можно предположить, что современная гряда Гобийского Алтая заложена именно в это время и в дальнейшем стала северным обрамлением опущенной площади Гобийской пустыни.
Апт-альбские континентальные отложения Монголии объединяются в хухтык-скую свиту и завершают цикл нижнемелового осадконакопления. Этот период, как увидим дальше, весьма интересен с точки зрения формирования комплексов более поздних животных верхнемелового периода.
Изучение осадочных толщ мезозоя в Гобийском Алтае представляет значительную трудность и требует времени, поскольку сохранились они лишь на отдельных разрозненных участках среди современных горных сооружений.
В этих местах нашим машинам порою крепко доставалось: приходилось забираться в горы по сухим руслам или еле заметным дорогам. Постепенно наши маршруты из района Хулсын-Гола удлинялись, и решено было перенести лагерь восточнее, в Холботу-сайр. Мы свернули наш лагерь и отправились в глубокое ущелье Холботу-сайр. Поднявшись довольно высоко по узкому ущелью, обнаружили небольшую ровную площадку для новой стоянки. Рядом протекал небольшой ручеек, а значит, и проблема воды была решена. На склонах гор зеленела трава, паслись стада овец и яков, а в километре от нас белели юрты. Их обитатели впоследствии неоднократно были нашими гостями.
Поднявшись довольно высоко в горы (около 2000 м над уровнем моря), мы оказались во власти стихии. В широких опущенных впадинах Монголии дождь в летнее время – явление редкое, тогда как над окружающими горами часто собираются грозовые тучи, низвергая на них потоки воды. Временами сухое русло возле лагеря превращалось в бурный поток, и спасало нас только то, что лагерь находился на высокой террасе, иначе он был бы попросту смыт. В центре хребта Ноян-Богдо мы испытали прелесть и шквальных дождей, и густых туманов.

Вокруг на большой площади возвышались причудливые светло-серые невысокие песчаные утесы, и все было как бы припорошено мелким серым песком. К тому же немилосердно жгло солнце, свирепствовал иссушающий ветер, сильно мешающий установке палаток. Местами возникали небольшие песчаные смерчи. Один из них, словно решив проверить на прочность устройство нашего лагеря, с легким шумом пронесся между нами. Плохо обстояло дело и с водой. Хорошо еще, что наши фляги были предусмотрительно наполнены хорошей водой в стане Багвы, ибо, как потом выяснилось, ближайший колодец находился в 18-20 км от нашего лагеря, да и вода в нем была нечистой и слабосоленой, непригодной для питья. Пришлось экономить драгоценную влагу и использовать ее лишь в пищу, а местную воду – для остальных нужд.
Оборудовав лагерь, стали знакомиться с окружающей местностью, испытывая своеобразное чувство первопроходцев, поскольку знали, что в этом районе побывали очень немногие. Невольно вспоминались записки Н. М. Пржевальского, который достаточно красочно описывал свои путешествия по безлюдной и безводной Гоби.
Первые же рекогносцировочные маршруты вблизи лагеря быстро приподняли наше настроение. Пройдя небольшое расстояние, мы сразу же натолкнулись на целый позвоночник травоядного динозавра (зауролофа), выступавший из плотно сцементированной плиты песчаника; дальше заметили несколько панцирей небольших черепах, а у красноватого откоса виднелась целая россыпь крупных ребристых раковин двустворчатых моллюсков. Такого богатства ископаемой фауны мы не ожидали. С первого взгляда стало очевидным, что все эти осадочные толщи со множеством водных организмов могли образоваться лишь в большом водном бассейне, подтверждением чему служила и огромная площадь, занимаемая этими довольно однотонными, горизонтально расположенными осадочными толщами. И к западу и к востоку на расстоянии многих десятков километров видны были аналогичные обнажения, оконтуривающие северную часть этой огромной впадины. Но для более обоснованных выводов необходимо было еще много поработать и изъездить большие пространства впадины вдоль и поперек.

В наш век технического прогресса с его колоссальными открытиями и изобретениями, мало осталось мест на нашей планете, где еще не ступала нога человека. И, однако, до сих пор есть такие, как правило, отдаленные и труднодоступные территории в глубинах континентов с их первозданной тишиной и девственной природой, неполностью раскрывшие свои тайны перед исследователями и вызывающие интерес и пристальное внимание не только ученых, но и широкой общественности различных стран Земного шара.
К таким интересным и загадочным местам принадлежит и пустыня Гоби в Центральной Азии. Не случайно еще во второй половине прошлого и в начале нынешнего столетия в Центральную Азию устремились экспедиции наших знаменитых соотечественников – Н. М. Пржевальского, Г. Н. Потанина, М. В. Певцова, В. И. Роборовского, П. К. Козлова, Г. Е. Грум-Гржимайло и В. А. Обручева.
Сквозь песчаные бури и снежные бураны, изнемогая от летнего зноя и зимней стужи, на верблюдах и лошадях месяцами продвигались эти экспедиции по пустыням, степям и горным хребтам, изучая тогда еще совершенно неизведанные и дикие пространства Центральной Азии. Их многолетний и самоотверженный труд, равно как и путевые заметки и созданные на их основе описания исследований, получили высокую оценку научных кругов и общественности и снискали широкую мировую славу.
Монгольская Народная Республика, расположенная в центре громадного азиатского материка, многим представляется страной бескрайних степей и пустынь, тогда как в действительности это скорее горная страна. Занимая площадь более 1.5 млн. км2, простираясь с запада на восток от гор Алтая до Большого Хингана почти на
2400 км и с севера на юг, от покрытых тайгой хребтов Восточного Саяна до пустыни Гоби, на 1200 км, территория Монголии настолько обширна, что на ней могли бы свободно уместиться такие европейские страны, вместе взятые, как Швеция, Англия, Франция и Италия.

Наша площадка недосягаема даже для мощных лавин, и в этом мы окончательно убеждаемся на следующую ночь, когда шум снежных обвалов перекрывается оглушительным громом: это огромная лавина сошла из-под самого гребня. Слышно, как большущие глыбы снега бьют по леднику, но до нас долетает только мелкая пыль лавинного облака.
Утром на третий день вылезаем из палатки в надежде увидеть хоть клочок чистого неба. Но по-прежнему быстро бегут низкие облака, из которых сыплет и сыплет снег; снегопад затихает лишь к полудню. Тогда мы выходим размять ноги, затекшие от сидения в тесных палатках, и видим, как сходит грандиозная лавина, захватившая почти всю заднюю стенку цирка. Минут пятнадцать не прекращается грохот этого обвала, и снежное облако окутывает весь ледниковый цирк. А когда оно рассеивается, мы не узнаем окрестностей: вместо белого свежевыпавшего снега почти на половине области питания лежит серый лавинный снег, снесенный сюда со склона. Трудно даже представить себе мощь этого обвала и количество снега, упавшего на ледник.
Лавиной, сорвавшейся с задней стены амфитеатра, завершается непогода. Облака из серых превращаются в белые, между ними появляются голубые окна, и последняя рваная туча быстро уносится за хребты. Снова сияет ослепительно белый ледник, залиты солнцем красные и оранжевые скалы.
Надо поторопиться измерить слой выпавшего снега, пока он не успел подтаять под яркими лучами солнца. Намечаем треугольник между тремя рейками параметром около полукилометра и вместе с Ириной выходим на ледник. Через каждые 20 метров измеряем толщину свежего снега, в разных точках она колеблется от 18 до 30 сантиметров. Плотность снега невелика – 0,23 г/см?. Значит, снегопад принес на ледник в среднем 55 миллиметров осадков – не так уж мало, если учесть, что непогода продолжалась всего двое суток.

Два часа напряженной работы проходят незаметно. Сегодня возвращаемся чуть раньше из-за облачности, быстро покрывшей верхушки хребтов и продолжающей опускаться в долины. Облака прижимают нас к земле, и вертолет летит над самой рекой. Кажется, будто несешься в скоростном автобусе, мимо окон которого мелькают рощицы и луга, фермы и стада. Один за другим следуют резкие повороты, повторяющие изгибы реки. Сзади еще видно речное русло с глинобитными домиками на берегу, а вертолет уже подпрыгивает по аэродромному полю.
Вчера осмотр ледников занял больше двух часов, последний ледник мы увидели совсем рядом с Джиргиталем. Вертолет вынырнул из-за хребта и оказался прямо над аэродромом, на полтора километра выше него. Сачко решил спускаться штопором. В глазах зарябило от крутой спирали, со скоростью 10 метров в секунду машина падала к земле. Карусель продолжалась всего 2-3 минуты, которых хватило, чтобы совершенно нас укачать. И на аэродроме казалось, что земля кружится под ногами и куда-то проваливается.
После каждого полета по часу лежим в аэродромной траве, вдыхая запахи земли и наслаждаясь тишиной. Усталость проходит довольно быстро, и после обеда уже разрабатываем план завтрашнего, такого же сложного маршрута.
Маршрут очередного полета приводит к самому гребню Алайского хребта, и на перевале еще издали замечаем черную точку явно не природного происхождения. Точка оказывается движущейся и по мере приближения к ней приобретает очертания трактора. Перевалив через хребет, оказываемся над большим ледником, язык которого сливается из трех широких ледяных потоков, выходящих из обширных цирков. Снижаясь вдоль ледника, видим дом и чуть поодаль аэродром, вернее вертодром, куда уже бегут люди.

Еще раньше, в 1959 году, такие же наблюдения были выполнены на седловине Эльбруса (тоже 5300 метров), Результаты этих работ уникальны и свидетельствуют о большом своеобразии ледниковых условий в этом поднебесье. Радиационный баланс ледников здесь даже среди лета близок к нулю, т. е. почти вся солнечная энергия, поступающая к поверхности льда, отражается обратно в атмосферу.
Назавтра погода была пасмурная, облака закрыли горы. Нам так и не удалось увидеть вблизи снежные склоны пика Ленина.
Склоны Алая и Заалая скрыты в низких облаках. В мокром воздухе стелется кизячный дым, поднимающийся от киргизских юрт. Хозяева приглашают выпить айрана и кумыса, но нам некогда – торопимся к Памирскому тракту, чтобы еще до обеда преодолеть перевал Кызыларт высотой 4280 метров. Сидя в кузове машины, мы не очень чувствуем большую высоту, но она ощущается автомобильным мотором, который натужно ревет и перегревается.
Отсюда начинается собственно Памир. Каково же происхождение его названия? В Европу слово Бамер пришло из записок Марко Поло, а позднее с этим словом отождествили иероглифы По-ми-ло, встречающиеся у Сюань Цзяна, путешествовавшего здесь еще в VII веке. Киргизы, которых расспрашивали ученые, объясняли, что название Памир означает широкую и пустынную долину. Конечно, и Марко Поло, и Сюань Цзян имели в виду долину реки Памир, вытекающей из озера Зоркуль, по которой проходили их пути.
Слово Памир стали считать нарицательным и относить его ко всем высоким долинам. Так возникли названия Памир-Аличур, Памир-Сарез, и, отправляясь в эти края, говорили: Путешествие на Памиры. Но вскоре вновь вернулись к правильному пониманию слова Памир как имени собственного. Участник экспедиции 1883 года Д. Л. Иванов первый назвал Памиром всю горную страну.

Совместный анализ теоретических моделей и экспериментальных результатов изучения дна Мирового океана дает возможность связать образование и последующее развитие океанских вулканов с мощностью и движением литосферы.
Активное проявление вулканизма в океане, возникновение и развитие большого числа подводных и надводных вулканов непосредственно связаны с процессами образования океанской литосферы в зоне рифта и ее эволюцией. Как отмечалось выше, при образовании литосферных плит вещество астеносферы оказывается перекрытым сверху более тяжелыми породами литосферы. Давление этих тяжелых пород выжимает легкие базальтовые лавы из верхних слоев астеносферы по трещинам на поверхность океанского дна. Гравитационная неустойчивость, возникающая при образовании литосферных плит, вероятно, является одним из основных факторов, определяющих широкое развитие базальтового вулканизма на океанической коре.
При этом в областях устойчивого растяжения (рифте) могут появляться трещинные типы излияния,в то время как нарушение режима растяжений и развитие систем взаимно пересекающихся трещин вызывает возникновение центральных излияний и образование цепочек вулканов в узлах пересечений разломов.
Глубина слоя астеносферы, из которого будут изливаться базальтовые лавы, определяется глубиной развития разрывных деформаций в вязком веществе астеносферы. Глубина проникновения трещин в астеносферу зависит от скорости взаимных смещений соприкасающихся блоков литосферных плит. Чем больше скорость тектонических подвижек, тем больше глубина проникновения трещин в астеносферу. По расчетам О. Г. Сорохтина, при скорости взаимного смещения плит от 2 до 5 см/год глубина развития трещин в астеносфере может достигать 6—16 км.

Это типичный районный центр со всеми его атрибутами. Сквозь зелень тополей видны белые корпуса районной больницы, типография и редакция газеты, почта и телефонный узел. И когда ходишь по уютному поселку, трудно поверить, что все это находится в глубине гор, почти в 300 километрах от Душанбе. Но реальность нашей жизни такова, что всего полтора часа пути отделяют Джиргиталь от столицы республики, и в джиргитальском аэропорту шесть раз в день приземляются самолеты из Душанбе.
Наше путешествие завершается во дворе школы-интерната, находящейся в самом центре поселка. Сейчас каникулы, директор школы киргиз Камчибек Гиясов свободен от своих повседневных забот и радушно принимает в своем доме гостей из далекой Москвы. Жену Камчибека зовут Ихбол. Она родилась в далеком таджикском селении и никогда не видела кишлаков больше Джиргиталя. Стеснение ее велико, и в первые дни она вообще не показывается на люди. Мы не видим ее, но постоянно чувствуем ее внимание: в доме чисто и нас угощают самой вкусной едой. Постепенно Ихбол привыкает к гостям, и в этом заслуга наших женщин. Они тактично заговаривают с Ихбол, занимаются с детьми, дарят им игрушки. И вот уже женщины беседуют, преодолевая языковые трудности (Ихбол почти не говорит по-русски). Но пройдет еще год, прежде чем Ихбол перестанет стесняться гостящих в ее доме мужчин.
Все это было потом. А в первый вечер мы сидели по-восточному вокруг достархана – скатерти, расстеленной на коврах и заменяющей стол, и вели неторопливую беседу. Мы говорили о памирских народах и об их истории.
Еще Птолемей писал о тех, кто населял Памир и окружающие территории в глубокой древности. Это были саки – кочевники, жившие в лесах и пещерах. На западе, в глубоких долинах пянджских притоков, население было оседлым.

Но что это? На противоположном склоне метрах в 15-20 от поверхности ледника видны ледяные примазки- следы глыб льда в выбоинах скал. Язык ледника сильно раздроблен и засыпан обломками камней и мелкоземом. Скалы между примазками и поверхностью льда еще носят следы недавнего соприкосновения с движущимся ледником, заметно, как местами ледник раздвинул боковую морену и выпер на борта долины. Сравнивая эту картину с тем, что видно на захваченном с собой аэрофотоснимке, сделанном более 20 лет назад, замечаем, что конец ледника стал более крутым. Сомнений нет: по всем признакам, перед нами настоящий пульсирующий ледник.
Еще 20 лет назад о таких ледниках мало что было известно. В 1960-е годы их стали специально обследовать и пристально изучать. Во многих местах были отмечены резкие подвижки ледников, сопровождающиеся внезапным увеличением скорости движения льда в 10, а то и в 100 раз. В СССР такие ледники получили название пульсирующих, в английской литературе – паводковых. Когда более или менее разобрались во внешнем характере явления, стало ясно, что подобные подвижки известны очень давно.
В Тирольском музее землеведения в Инсбруке хранится картина, нарисованная монахом-капуцином, на которой изображен ледник Фернагтфернер в Альпах после резкой подвижки 16 мая 1678 года. Другой рисунок этого ледника после очередной подвижки 16 августа 1772 года опубликован в книге о Тироле, изданной тогда же в Вене. На обоих рисунках видны характерные черты пульсирующих ледников: они разбиты на глыбы, озера подпружены льдом.
Подвижка ледника – действительно необычное явление. Вот как описывал ее Майн Рид в романе Охотники за растениями, где он рассказывает о гималайском леднике: Раздался чудовищный грохот. Эхо повторило страшный треск, сопровождавшийся гулом. Казалось, гора разверзается от вершины до подошвы. …

Озеро Чад питается в основном стоком р. Шари и его притока Логон, выпадающие же дожди составляют лишь 10% притока вод. Уровень воды подвержен очень сильным колебаниям, которые в значительной степени меняют облик самого озера. Большие и мелководные площади временами превращаются в огромные болота, где погибают многочисленные водные организмы. В среднем на протяжении года уровень воды меняется на несколько метров. Благодаря неравномерному притоку вод, сильным муссонным и пассатным ветрам и нагонно-сгонным явлениям возникает интенсивное перемещение вод, выраженное разнонаправленными подводными течениями и мутьевыми потоками, создающими периодическую «сутолоку» вод, которые отражаются на процессе седиментации. По мнению Ж. П. Кармюз, только полный анализ динамики вод позволит истолковать большие перемещения водных масс.
По-видимому, и в древних гобийских бассейнах имела место сложная гидродинамика вод, аналогичная водному режиму современного оз. Чад.
Но вернемся к нашим древним монгольским бассейнам. Детальное комплексное изучение осадочных толщ и ископаемой фауны позволяют нам попытаться восстановить историческое прошлое пустыни Гоби.
В юрское время, т. е. около 180 млн. лет назад, во многих районах Центральной Азии, в том числе в Восточной и Северной Гоби, в межгорных впадинах возникали мелководные озера, сильно зарастающие водной растительностью и постепенно превращающиеся в болота. Растительные массы этих болот являлись первичным материалом для углеобразования. Климат был гумидным, влажным и теплым. В этих эвтрофных озерах обитали небольшие тонкостенные двустворчатые моллюски, немногочисленные острокоды и конхостраки, а также разнообразные насекомые. Встречались ганоидные рыбы и появились крупные динозавры из группы зауропод.

Слова эти напоминают о главном. В организации исследований на ледниках нет мелочей, и ни один человек не имеет права пренебрегать самым элементарным правилом техники безопасности. Ни на минуту не должен он забывать об опасностях, грозящих ему и его товарищам.
Сознаем ли мы в должной мере свою повседневную зависимость от поступков других людей, особенно ярко проявляющуюся в трудных условиях ледников и в работе небольших гляциологических экспедиций? И влияние собственных поступков на жизнь и работу этих коллективов? В необыкновенно сложных условиях высокогорья неизбежно приходится принимать на себя новые нравственные обязательства. Люди здесь не имеют права ни на какие, самые малые человеческие слабости, здесь нет места ни малейшему проявлению самоуверенности и эгоизма. Главное в горах – это не сильные ноги и выносливость, главное – это ясная голова и умение думать не только о себе, но и о шагающих рядом, вслед за тобой или впереди.
Задачи ледниковых экспедиций чрезвычайно сложны. Выполнение их возможно лишь при мобилизации всех духовных и физических сил участников. Успех исследований приходит при хорошей организации экспедиции и строгом соблюдении правил техники безопасности на ледниках. Но и при этом остается возможность риска, ибо для ответа на ряд сложных вопросов гляциологии приходится проникать в такие дебри ледников и встречаться с такими опасными проявлениями их жизни, о которых мы только догадываемся. Приходится быть осмотрительным вдвойне и всегда, как говорит афганская пословица, идя вперед – смотреть назад.
К вечеру над Каракулем появляется долгожданный вертолет, он долго описывает круги над озером. Серая выжженная травка среди острых камней на отлогом берегу озера на высоте 3900 метров – не лучшее место для посадки. И поэтому летчик не сразу решается пойти на приземление. Сверху хорошо видны следы автомашины, примявшие траву, – кажется, что земля тверда как камень.

Каким же образом сохранились эти мелкие косточки в ископаемом яйце? Можно предположить, что при внезапном захоронении кладки одно из яиц не заполнилось глинисто-песчаным раствором. Мягкие органические части постепенно разрушались и рассасывались. Одновременно внутри яйца происходил процесс кристаллизации, в результате чего возникли целые щетки кристалла вторичного кальцита. Этот процесс кристаллизации захватил и скелетные части эмбриона, которые значительно медленнее разрушались, чем мягкие ткани животного. Расположение эмбриональных костей среди щетки кристаллов на внутренней стороне скорлупы достаточно наглядно об этом свидетельствует. Случайная находка эмбриона в ископаемом яйце окончательно решила споры ученых о принадлежности данных яиц динозаврам.
Интересно, что двуслойная скорлупа из монгольских коллекций обладала большим сходством со скорлупой птичьих яиц. Такое сходство не случайно и указывает на существование общих предков. Исключение представляет однослойная мультиканальная скорлупа яиц динозавров из Ологой-Улан-Цава, микроструктура которой не похожа ни на один из типов скорлупы яиц современных животных.
Тщательное изучение многочисленных сборов скорлупы яиц из Ологой-Улан-Цава, Баин-Дзака, Нэмэгэту, Алтан-Улы, Наран-Булака, Бугин-Цава, Ширэгин-Гашу-на, Ногон-Цава, Джибхаланта, Шинэ-Усу-Худука, Тель-Улан-Шальчи и Бага-Тарачи показало, что в позднемеловых отложениях Гобийской пустыни захоронялись ди-нозавровые яйца свыше 8 типов. К сожалению, в большинстве случаев находки ограничивались лишь одной скорлупой, в силу чего очень трудно было восстановить общую конфигурацию самих яиц.
Почти всегда найденная скорлупа яиц сильно изменена вторичными процессами, а аэрационные каналы заполнены вторичным кальцитом. Однако путем тщательного микроскопического исследования многочисленных остатков скорлупы А. В. Сочавой и Ч. М. Колесниковым были обнаружены слабо измененные фрагменты, на которых удалось наблюдать хорошо сохранившуюся структуру как минеральной, так и органической составляющих скорлупы.

Для уточнения возраста пластов необходимо было найти и собрать остатки ископаемых животных и растений. К сожалению, грубый материал осадков не благоприятствовал сохранности захороненных органических остатков. Лишь в верхних пестроцветных горизонтах глин и песчаников удалось обнаружить створки немногочисленных моллюсков, конхострак и остракод. В редких случаях встречались скелеты небольших рыб рода ликоптера, отличающиеся, по мнению В. Н. Яковлева, от рыб из вышележащих отложений. Позднее при изучении пород под микроскопом, в них были найдены
Н. П. Ромашкиной остатки хоровых водорослей, напоминающих американские формы из верхней юры. Отпечатки листьев и остатки животных организмов также подтверждали верхнеюрский возраст этих отложений.
Постепенно происходила стабилизация озерного режима в Гобийском Алтае. Сильно сглаженный рельеф поставлял лишь тонкий осадочный материал, размывались вулканические образования, в результате возникали
осадочные толщи, сложенные тонкими глинами, глинистыми сланцами, эффузивно-осадочными породами. Наш литолог А. В. Сочава установил, что эти эффузивно-осадочные породы состоят в значительной мере из вулканических стекол и пепловых туфов.
Для эффузивно-осадочных образований Монголии, выделяемых в цаганцабскую свиту, чрезвычайно характерна светлая окраска – почти белая, розоватая, фиолетовая, серовато-желтая, зеленоватая. На светлом фоне этих пород исключительно четко выделялись остатки ископаемых организмов. Великолепно сохранились ликоптериевые рыбы из сельдевых. На некоторых была даже хорошо видна чешуя. Чрезвычайно тонкий осадочный материал способствовал сохранению мелких насекомых, среди которых в особенно большом количестве встречались комары, поденки, стрекозы, водные клопы и жуки. Не менее хорошей сохранностью отличались многочисленные раковины двустворчатых и брюхоногих моллюсков, остракод и конхострак. Отпечатки листьев растений почти не были обнаружены.

В 1987 году наводнение, носившее необычайно разрушительный характер, постигло Бангладеш. Разлившиеся воды в дельте Ганга затопили большую часть страны. Старейшие жители не помнят подобного наводнения. Власти переселили сотни тысяч людей на незалитые водой пространства.
Согласно официальным данным погибло 700 человек, разрушено около 2 миллионов домов, более половины из них восстановить оказалось невозможно. Потери зерновых исчисляются в 1,6 миллиона тонн. В различных районах страны зарегистрированы вспышки дизентерии — результат употребления загрязненной питьевой воды и испорченных продуктов. Более 2500 медицинских бригад вели борьбу за спасение 170 тысяч человек, страдавших от различных инфекционных заболеваний. Многие жители настолько обессилели от голода и болезней, что были не в состоянии добраться до незатопленных участков. Общий ущерб от этого ужасного стихийного бедствия, по предварительной оценке, составил 1,3 миллиарда долларов.
Паводки — поистине национальное бедствие для жителей Китая. За два последних тысячелетия на территории этого государства в среднем раз в 2 года происходило крупное наводнение. Основная причина паводков — интенсивные и длительные ливни. Однако последствия наводнений на равнинных реках усугубляются тем, что уровень русел постоянно повышается за счет отложения в них огромного количества наносов. Кроме того, берега сложены легко размываемыми породами и во время прохождения паводков разрушаются, при этом русла рек меняют свое положение.

Как известно, наука – явление социальное, она реагирует на отношения между странами и в конечном итоге она – предмет конкуренции. Поэтому сразу же после Табасского землетрясения я позвонил собственному корреспонденту газеты «Известия» В. Летову с предложением написать в газете о том, как и когда это землетрясение нами было предсказано. В тот момент В. Летов отнесся без должного понимания и энтузиазма к моему предложению, сославшись на то, что «не следует строить сенсацию на чужом горе».
Однако через несколько дней, 23 сентября 1978 г., газета «Известия» опубликовала сообщение ТАСС под названием «Досужие домыслы и законы сейсмологии». Я приведу содержание этого сообщения без изменения. Вот оно. «Париж. 22 сентября (ТАСС). Видные французские ученые и научные обозреватели высмеивают антисоветские измышления директора Бохумской обсерватории Каминского о том, что будто бы землетрясение в Иране… связано с неким «подземным взрывом атомной бомбы в районе Западной Сибири».
Известный французский ученый-вулканолог Гарун Тазиев заявил, что «абсолютно невозможно, чтобы ядерный взрыв, каким бы мощным он ни был, вызвал землетрясение или извержение вулкана, если он произведен более чем в 200 км от критической зоны, в которой могут произойти катаклизмы такого рода. Район же Западной Сибири находится как минимум в 2000 км от зоны землетрясения в Иране».
Касаясь утверждений Каминского, Г. Тазиев сказал, что западногерманский профессор «абсолютно не компетентен в вопросах, касающихся движений земной коры».
Как подчеркивает парижская «Матэн», утверждения Каминского «расцениваются как абсолютно фантастические» специалистами в области сейсмологии. «К тому же, – указывает газета, – директор обсерватории в Бохуме уже создал себе прочную репутацию распространителя ложных слухов».

В 1910 году произошло историческое наводнение на Сене, когда воды реки затопили значительную часть Парижа. Под водой оказались многие площади и улицы, железнодорожные вокзалы и станции метрополитена. Сильному наводнению подвергся Париж и его пригороды на расстоянии 40 километров от столицы в 1970 годы.
В северной Италии большие беды приносят разливы По и Арно. В нашем столетии катастрофические наводнения произошли в 1951, 1952, 1966, 1968 годах. В результате проливных дождей осенью 1966 года По и Арно вышли из своих берегов и затопили обширные площади сельскохозяйственных угодий в Ломбардии, Пизу, Венецию, Флоренцию. В Венеции на площади Святого Марка высота стояния воды достигала 2 метров. Необычайно сильно пострадала Флоренция. По описанию очевидцев, после спада паводка город представлял собой огромное болото. Большинство жилых построек, зданий, государственных учреждений, магазинов и промышленных предприятий были разрушены или сильно повреждены. Большой ущерб был нанесен дворцам, музеям, картинным галереям; стихия уничтожила множество произведений живописи и скульптуры, архитектурных памятников — того, чем славен этот красивейший город. Во Флоренции во время наводнения погибло 36 человек, а ущерб, если можно вообще оценить погибшие бесценные шедевры, составил примерно 640 миллионов долларов — в то время это было сопоставимо со средним ущербом от наводнений в США.
Из всех видов наводнений паводки, в особенности внезапные, представляют в Соединенных Штатах самую большую опасность. Наиболее часто им подвергаются земли в бассейне Миссисипи, особенно в ее нижнем течении и в долинах ее притоков — Миссури, Огайо, Теннесси и др. Трагические последствия носят разливы Колорадо, Колумбии, Сакраменто, Рио-Гранде и их притоков.

Река бурлила под самым склоном, вынуждая временами ехать по воде. Вскоре и такого пути не стало: большой участок дороги был смыт совершенно. Пришлось пробираться кружным путем по старой полу заброшенной дороге на верху склона.
Наконец показался Джиргиталь, у ворот школы-интерната нас встречала вся семья Камчибека Гиясова. Вечером состоялся экспедиционный совет, подводивший научные итоги совершенного путешествия.
За две недели нам удалось пересечь весь Памир и познакомиться с характерными чертами его природы. Природные условия Памиро-Алайской ледниковой области очень разнообразны, ее можно разделить на три района: западный, центральный и восточный. К западному относится и долина Сурхоба, и долина Обихингоу, где нам предстоит работать в этом году. К восточному принадлежит Памирское нагорье, туда мы двинемся на следующий год. Центральный район, названный так условно, охватывает центральную часть Памира и южнопамирские хребты. Здесь мы будем работать в последнюю очередь.
Перед нами список из десяти памирских ледников, выбранных во время кругосветки. На них мы должны побывать в ближайшие годы и провести полустационарные исследования. Каждый из этих ледников типичен для своего района и характеризует особенности его режима. Десять объектов не очень много, но достаточно для того, чтобы составить первое суждение о режиме ледников этой области.
Настало время менять походную жизнь на оседлую.
Мы смотрели на юг. За широкой пыльной долиной Сурхоба в утренней дымке вставали крутые отроги хребта Петра Первого, закрывавшего весь горизонт. Каменная стена хребта отделяла нас от тех мест, где мы будем работать в ближайший месяц. Там лежит одна из самых красивых долин Памира – Обихингоу.

Лучше всего с помощью космических средств изучена Луна, с которой интересно сравнить результаты исследования океанов Земли. И сразу бросается в глаза резкая разница в толщине литосферы. Лишь на глубине около 700 км (почти половина радиуса планеты!) исследователи Луны обнаружили повышение электропроводности и затухание поперечных упругих волн, что указывает на появление признаков плавления. Был сделан вывод, что Луна обладает весьма мощной литосферой, толщина которой — многие сотни километров. По-видимому, именно это обстоятельство привело к отсутствию признаков активной геологической жизни Луны в течение уже нескольких миллиардов, лет.
Таким образом, свойства литосферы тесно связаны с геологической эволюцией планеты. Думаю, что, брошюра А. М. Городницкого и Е. Д. Корякина вызовет у читателей желание подробнее ознакомиться с проблемами глубинного строения Земли.
В течение многих веков дно океана, надежно укрытое многокилометровой толщей воды, оставалось недоступным для человека и было неисчерпаемым источником всевозможных легенд и мифов — от древней легенды об Атлантиде до современного мифа о пресловутом «Бермудском треугольнике». Важным шагом вперед в изучении рельефа океанского дна явилось изобретение прецизионного эхолота, с помощью которого стало возможно непрерывно измерять и регистрировать глубину дна по линии движения судна.

Все защитные мероприятия, проводимые в настоящее время, могут быть разделены на инженерные и неинженерные. Под инженерными понимаются мероприятия, направленные на регулирование, задержание или отвод максимального стока с целью предотвращения затоплений территорий при помощи искусственных сооружений. К таким мероприятиям относятся: 1) аккумулирование максимального стока в специальных противопаводковых водохранилищах и в водохранилищах комплексного назначения, проведение в период паводков и половодий аварийных сбросов из них; 2) отвод максимального стока из реки в специальные водоемы-накопители или в естественные понижения в рельефе при помощи каналов и насосных станций; 3) обвалование берегов рек — строительство вдоль берегов насыпей, валов или дамб, не позволяющих затоплять пойму при поднятии уровня воды в реке, 4) русловыправительные работы — увеличение способности русел рек пропускать сток паводка или половодья без поднятия уровня воды в реке; работы осуществляются путем углубления, спрямления или расширения русел: 5) проведение на пойме земляных ре бот, способствующих уменьшению площади затопления, — повышение отметок местности подсыпкой грунта, дренирование затопляемых территорий, укрепление берегов и пойменных террас; 6) создание в городских я промышленных зонах систем ливневой канализации и искусственных емкостей для накопления и последующего отвода максимального стока; 7) искусственное регулирование ледовых явлений; в данном случае имеются в виду меры, направленные на борьбу с зимними наводнениями зажорного и заторного типов, когда, в частности, для разрушения ледового покрова на реках используют ледоколы или проводят взрывные работы; строительство заградительных дамб, перегораживающих реки в их устьях и эстуариях и предназначенных для предотвращения морских нагонных наводнений.

Фирновая область ледника Сытарги столь обширна, что одной паре снегомерщиков не управиться за день. Поэтому оставляем двух самых крепких ребят копать шурф недалеко от места посадки вертолета и по двое идем на снегосъемку. Галя и Санников должны пересечь весь ледниковый цирк в его средней части, это, по-видимому, не менее трех километров, а мы с Оксаной отправляемся к верховьям области питания.
Поверхность ледника выглядит необычно. На всем пути холмы высотой в несколько метров чередуются с глубокими впадинами, на дне которых иногда можно увидеть небольшие озерца. Через каждые 40 метров втыкаю щуп в твердый, слегка влажный снег. С большим трудом удается пробить весь сезонный слой, толщина которого на ровной поверхности ледника превышает 3 метра, а в западинах доходит до 5 метров.
Гляжу на Оксану и вижу, что ей сегодня очень трудно. Умеющая хорошо ходить в горах, сейчас она медленно двигается за мной, сжав губы и превозмогая себя. Когда вертолет резко набирал высоту в долине Бохуда, в кабине было очень угарно – по-видимому, это повлияло на ее самочувствие. Идти выше ей, конечно, нельзя, и мы расстаемся у начала крутого подъема к верхнему цирку ледника. Весь мой дальнейший путь хорошо просматривается снизу. Постепенно уходя вверх, все время вижу Оксану, внимательно следящую за моим подъемом.
Продолжаю подниматься в одиночестве, отмеряя каждые 40 метров шагами. Внимание обострено вдвойне, но главной опасности – трещин – на пути нет. Вернее, они могут быть, но сейчас надежно перекрыты трех-четырех метровым слоем плотного снега. Такие мосты делают трещины совершенно безопасными для человека. Все же держу щуп поперек предполагаемого направления трещин, чтобы в случае чего опереться на него при падении.

Гравиметрические наблюдения в Новой Зеландии показали, что в тех случаях, когда вулканы образуют целые вулканические районы, над ними также отмечаются отрицательные аномалии Буге.
Локальные магнитные аномалии, создаваемые вулканическими подводными горами, являются характерной составной частью структуры аномального магнитного поля океана. Магнитные исследования подводных гор позволили установить связь между аномальным магнитным полем подводных гор, их рельефом и составом слагающих пород.
Сложенные сильномагнитными изверженными породами подводные горы и вулканические острова создают аномалии магнитного поля с амплитудами до 1000 и более гамм (1 гамма=10~5 эрстед). В тех случаях, когда подводный вулкан образуется значительно позднее, чем подстилающая его литосфера, его намагниченность может иметь направление, обратное направлению намагниченности окружающего дна. Именно такая обратная, магнитная полярность отмечена для многих вулканов в северной части Тихого океана. Это происходит вследствие того, что за время, прошедшее между образованием подстилающего дна и самого вулкана, изменилась, магнитная полярность Земли.
..Изучение магнитного поля подводных и надводных вулканов показало, что они сильно отличаются по своим магнитным характеристикам. Прежде всего, в зависимости от величины зарегистрированной аномалий горы могут быть разделены на магнитные и немагнитные. Магнитные горы, в свою очередь, разделяют на горы с прямой и обратной полярностью, а также на простые и сложные. Анализ структуры аномального магнитного поля над вулканами в океане показал, что сама аномалия складывается из аномалии, создаваемой рельефом горы, и аномалии, создаваемой вулканическими корнями. Для разделения этих полей может использоваться либо метод подбора эквивалентных моделей с помощью ЭВМ, либо совместный анализ преобладающих направлений простирания изобат и изодинам магнитного поля.

Тяжелые последствия наводнений связаны не только с природными причинами, но и с хозяйственной деятельностью человека. Более подробно мы остановимся на этой проблеме позднее. В целом же следует подчеркнуть, что серьезный материальный ущерб, наносимый наводнениями, приводит к ухудшению экономического положения на огромных территориях, от отдельных районов до целых государств. Сдерживаются темпы хозяйственного развития, повышается стоимость жизни, на страны обрушиваются голод и страшные эпидемии. Но всегда ли было так?
Большинство книг, посвященных описанию исторических паводков и половодий, начинаются с упоминания о библейском потопе, приведшем, по преданию, к гибели всего человечества. В живых бог оставил праведника Ноя, который спасся со своей семьей на построенном им ковчеге: «В шестисотый год жизни Ноевой, во второй месяц, в семнадцатый день месяца, в сей день разверзлись все источники великой бездны и окна небесные отворились, и лился на землю дождь сорок дней и сорок ночей… И усилилась вода на земле чрезвычайно, так что покрылись высокие горы, какие есть под небом. На пятнадцать локтей поднялась над
ними вода, и покрылись горы…» (Книга «Бытие»), В легендах древних шумеров, населявших междуречье Тигра и Евфрата, есть упоминание о страшном наводнении, ниспосланном на землю богом Энке в наказание за грехи. Наводнение уничтожило Вавилонское царство, а его правитель Атра-Хазис избежал гибели, построив, подобно Ною, судно, поскольку за 7 дней был предупрежден свыше. Древние египтяне оставили сказания о катастрофических разливах Нила, происшедших в 3000 и в 3500 годах до нашей эры. Повествования о подобного рода бедствиях есть и в эпосе народов Латинской Америки.
Вероятность таких наводнений, охватывающих огромные территории, находит подтверждение в последних археологических исследованиях. Не вдаваясь в дискуссию о том, действительно ли ветхозаветный потоп и подобные ему носили глобальный характер, отметим: оставленные нашими предками свидетельства со всей очевидностью показывают, какие неисчислимые беды приносили наводнения человеческой цивилизации с самого ее зарождения.

В 1985 г. в Мексике произошел дуплет катастрофических землетрясений, которые стали тяжелым испытанием, трагедией и национальным горем страны. По предварительным и далеко не полным данным, эти землетрясения, после которых произошло еще и более 70 слабых толчков, только в Мехико унесли свыше 7 тыс. жизней; 20 тыс. человек получили ранения, а материальный ущерб составил свыше 5 млрд. долл.
Возникают не риторические вопросы: что же такое предсказание землетрясений и можно ли их предсказывать?
Под предсказанием землетрясений понимается прогнозирование места, силы и времени землетрясений. При этом первые две проблемы сейчас разрешимы: составлены карты сейсмического и микросейсмического районирования, дающие представление о том, где и какой силы может произойти землетрясение.
Что касается третьей проблемы, то из заключения международного симпозиума по прогнозу землетрясений, проведенного под эгидой ЮНЕСКО в 1979 г. в Париже, следует, что на нашей планете к тому времени заранее предсказано семь случаев сильных землетрясений, из них три в СССР. Одно землетрясение из этих трех было предсказано в Туркменистане. Туркменские ученые заблаговременно, за три года (1975 г.) предсказали землетрясение в Иране (провинция Харасан), происшедшее там 17 сентября 1978 г. Этот прогноз, основанный на выявленной тогда закономерности миграции очагов землетрясений по разлому, относится к разряду долгосрочных предсказаний места, силы и времени землетрясения и имеет скорее научную, чем практическую значимость.
Однако пожалуй, наиболее эффективным и столь же эффектным в немногочисленном ряду предсказанных заранее землетрясений стал случай прогноза времени сильного землетрясения (с магнитудой 7,3) 4 февраля 1975 г. (г. Хайчэн, провинция Ляонин, Китай).
Анализ случаев предсказания времени землетрясений в различных сейсмогенных областях показывает, что иногда эти прогнозы были следствием выявленных для данного конкретного региона закономерностей, реже – счастливой случайностью, а чаще всего – одновременным проявлением различных прогностических эффектов. Вместе с тем ни один из внесенных в мировой реестр случаев прогноза, к сожалению, нельзя назвать универсальным для всего спектра тектонических землетрясений.

В Ташкенте до и после разрушительного землетрясения 26 апреля 1966 г. подробно изучалось поведение радона в термоминеральной воде. Содержание его задолго до землетрясения на протяжении четырех лет (1956- 1959 гг.) оставалось постоянным, а к середине 1965 г. возросло более чем в 3 раза. В этот период начался первый этап упругих деформаций пород. Максимальное значение содержания радона было получено по замеру 20 апреля 1966 г., через 5 дней последовал толчок силой 8 баллов. После основного толчка в течение продолжительного времени происходили афтершоки (повторные толчки), при этом поведение радона в водах продолжало также закономерно изменяться: его количество уменьшалось между толчками, резко возрастало за несколько дней перед ними и затем опять постепенно падало до стационарного, фонового состояния.
Было изучено также поведение в ташкентских минеральных водах гелия, фтора, аргона. В их концентрациях отмечались закономерные изменения. Резкие колебания в составе (в основном возрастание концентраций) наблюдались непосредственно во время толчков силой свыше 3 баллов. Так, концентрация гелия во время сильных толчков возрастает в 10-12 раз, фтора и аргона – в 2-3 раза. После толчков концентрация газа снижается.
Кроме газовых компонентов, исследовалось поведение некоторых растворенных микроэлементов, в частности урана, радия, а также изотопов урана (урана-234 и ура-на-238), содержание которых после землетрясений резко снижалось до уровня, предшествовавшего толчку.
Изучение Дагестанского землетрясения 1968 г. подтвердило выводы авторов открытия, а землетрясение, происшедшее позднее (1970 г.) в Сарыкамыше, было предсказано за три месяца до его начала.
Вместе с тем, объективно оценивая практическую значимость своего открытия, авторы отмечали, что «оно может быть использовано при разработке новых методов поиска предвестников землетрясений в качестве одной из частей комплекса геолого-геохимических исследований, связанных с проблемой прогноза землетрясений».

Значительные площади земель, в том числе и сельскохозяйственных, изымаются для размещения объектов, выносимых из зон воздействия водохранилищ. На некоторых водохранилищах доля таких земель достигает 10—15 процентов площади затопленных угодий
Учитывая вышесказанное, можно заключить, что общая площадь земель страны, используемая в сельском хозяйстве, в результате создания водохранилищ уменьшилась примерно на 3 миллиона гектаров, или на 0,5 процента (0,31 процента общей земельной площади).
В подавляющем большинстве экономических районов СССР в связи с созданием водохранилищ изъято менее 1 процента сельскохозяйственных земель. Свыше 1 процента потеряли два района — Поволжский и Восточно-Сибирский. Более 1 процента пахотных угодий затоплено только в Восточно-Сибирском экономическом районе. Наибольший ущерб причинен сенокосным и выгонно-пастбищным угодьям, более процента этих угодий затоплено на Украине, а Центральном, Поволжском, Северо-Кавказском и Восточно-Сибирском экономических районах, причем наиболее высок этот показатель на Украине, в Молдавии (2,52 процента), Поволжье (2,16 процента).
Приведенные цифры не отражают потерь сельскохозяйственной продукции, так как водохранилищами затопляются, как правило, высокопродуктивные сельскохозяйственные угодья. В первую очередь это пойменные сенокосы, урожаи трав на которых в 3—5 раз, а иногда и более, выше урожаев суходольных сенокосов.

Чувствуя, что на леднике Иштансалды работы много, отлет обратно мы назначили на семь часов, но управиться с делами удалось раньше. Остаток времени тратим на подготовку посадочной площадки, дружно утаптывая снег. Сачко издалека замечает квадрат плотного снега и спокойно садится на него, похваливая нас. На такой площадке можно грузиться не торопясь. Через десять минут все уже в вертолете, и я последний раз осматриваю окрестности: не забыли ли чего.
Внезапно начинают вращаться лопасти вертолета, вихрем у меня из рук вырывает карту и уносит ее в сторону от машины. Я бегу за картой, соревнуясь с ледниковым ветром, который подхватывает ее и несет вниз. Больше двухсот метров приходится пробежать, пока я наконец не накрываю карту, падая в изнеможении на снег. Сачко терпеливо ждет и не подгоняет, видя, как, пролежав пять минут на снегу, я еле плетусь к вертолету со злополучной картой в руках.
После посещения Иштансалды несколько дней вертолет к нам не прилетал. В одной из палаток в березовой роще организовалась камералка: с утра до вечера обрабатываем материалы наблюдений на ледниках и получаем, наконец, цифры, которые нас ошеломляют. На периферийных хребтах Памиро-Алая в ледниковой зоне выпадает до 2500 миллиметров осадков в год. Вот откуда берется полноводье памирских рек. Еще раньше подобные же величины получил сотрудник нашего отдела А. О. Кеммерих после анализа данных по речному стоку в верховьях Ванча. Поэтому гидрологов эти результаты не удивляют, а вот климатологи отнеслись к ним с недоверием. Такое большое количество осадков выпадает на западной окраине горной страны, а что творится внутри нее?

Результаты снегосъемки на языке ледника, где толща сезонного снега подстилается твердым льдом, не вызывают сомнений.Ч как быть в области питания, где под сезонным снегом находится фирн, вовсе не твердый, а лишь прикрытый тонкой летней прослойкой льда? К счастью, летний горизонт обычно гораздо тверже, чем лежащие выше него линзы льда, но так бывает не всегда. Случается, что вонзенный с большой силой щуп пробивает летний горизонт и уходит в толщу прошлогоднего фирна. Поэтому результаты снегосъемки в области питания не так точны, как на языке,- приходится поломать голову, чтобы отбросить явно ошибочные измерения. И не всегда удается это сделать.
Пройден продольный профиль. Уставшего Гордеича сменяет Володя Гуняев. Оксана напутствует его: Только ты, Вова, побереги свою силу молодецкую, а то наверняка будешь пробивать не один, а два или три годовых слоя. Володя обещает быть осторожным и уходит с Галей на поперечники. К концу дня на плане ледника возникает снегомерная сеть, которая послужит основой для расчетов накопления и таяния на всей области питания ледника. Может быть, даже удастся построить карту-схему этих процессов.
Маленький каровый ледник вконец измучил нас, и каждый невольно думает, возвращаясь к вертолету, как же мы справимся за один день с большим ледником. Ровно в шесть прилетает Сачко и сажает всех в машину. Сначала вертолет свечой взлетает вверх метров на 30-40, а затем начинает падать, пока полет не выравнивается. Пугающий когда-то вертикальный взлет мы теперь принимаем как должное.
Искусство Юрия Ивановича мы вспоминаем на следующий год, когда с этого же моренного холма у ледника Писода нам приходится взлетать с другими летчиками.

Способ прогноза землетрясений, основанный на регистрации класса сейсмогенерирующих тектонических движений, лишен всех указанных недостатков; он универсален. Между тем подобное заявление звучало бы беспочвенной декларацией, если бы не было подкреплено практически, поскольку именно практика – критерий истины. Подтверждением же служит упомянутый в предыдущем разделе прогноз нескольких слабых и сравнительно сильных землетрясений, происшедших в разных сейсмоактивных областях, когда на различных расстояниях от эпицентра наблюдалось аномальное синхронное совместное повышение от фона вертикальной и горизонтальной составляющих тектонических движений, предваряющих эти землетрясения.
Таким образом, именно 2-я фаза процесса возникновения землетрясений является основной в проявлении предвестников. В будущем, используя метод прогноза времени землетрясения по способу автора, можно будет искусственно воздействовать на готовящееся разрушительное или катастрофическое землетрясение, постепенно разряжая его силу и энергию их и сводя тем самым ущерб от землетрясения на нет. Об этом я написал в специальной научной работе в 1981 г.
3-я фаза – деструктивная, революционная, выражается землетрясением. Эта фаза мгновенна (от секунд до нескольких минут), а по площади охватывает территорию распространения сейсмогенерирующих тектонических движений.
В момент землетрясения сейсмогенерирующие тектонические движения отмечаются резким повышением амплитуды (по модулю), превышая в десятки раз и более их фоновые значения. И именно главным по силе ударом во всем ряду землетрясений и завершается 3-я фаза.
4-я фаза названа релаксационной, заключительной, и при катастрофических, сильных, ощутимых и даже при слабых (5 баллов) землетрясениях ока выражается афтершоками. Механизм возникновения афтершоков сильных землетрясений, последовательности и интенсивности их проявления достаточно изучен советскими и японскими учеными (Пшенников К. В., 1962 и 1965; Утсу Т, 1957). В каждой серии афтершок наибольшей энергии на 2-3 порядка слабее главного толчка, и даже суммарная энергия, серии афтершоков составляет лишь 10% энергии главного толчка.

В один из жарких и душных дней мы совершали свой очередной маршрут на юго-запад с целью осмотреть соседние обнажения. Небо тем временем затягивалось мрачными тучами. Обследовав ряд неизвестных ранее каньонов, мы решили возвращаться в лагерь, тем более, что тучи заволокли все небо и начал накрапывать дождик. Вначале вполне безобидный, он постепенно превратился в сильнейший ливень. Потемнело так, что мы потеряли ориентировку. С большим трудом наша машина продвигалась вперед, скользя по размокшим склонам и пересекая бурные потоки, которые неслись по глубоким сайрам. Дождь лил не переставая. Наконец показались знакомые утесы, а за ними и нужный нам сайр, свернув в который мы благополучно достигли лагеря. Расположенный на незатопляемых участках сайра, лагерь не пострадал, и лишь по центру русла несся мутный стремительный поток. Зато в соседнем каньоне, где находилась запруда, бушевала целая река, смывшая это «рукотворное» и хрупкое сооружение. На следующий же день на месте реки остался опять лишь небольшой ручеек, мирно журчащий среди камышей. Отряду Барсболда пришлось заново возводить запруду, потратив на это целый день. Смытые водой доски, ведра и другие предметы экспедиционного снаряжения были найдены в нижней части сайра, на расстоянии нескольких километров. На этот раз обошлось без существенных потерь, чего не скажешь о другом случае, происшедшем в 1975 г. в Восточной Гоби. В том году отряд, работавший под руководством геолога В. Ф. Шувалова, проводил исследования в обширной впадине Байшин-Цав. Лагерь был разбит в широком сухом русле, вдоль которого росли раскидистые хайлясы. Стояло жаркое засушливое лето, не предвещавшее, казалось, никакой беды. Ранним утром В. Ф. Шувалов с геоморфологом Т. В. Николаевой отправились в дальний автомаршрут. Во второй половине дня послышались раскаты грома, а на севере появилась сплошная стена дождя, надвигавшаяся на район лагеря. Беспокоясь, за сохранность полевого стана, они прекратили свои исследования и отправились в обратный путь. Подъехав к знакомому сайру, увидели мутный поток, расстекавшийся по широкому сухому руслу и подбиравшийся к лагерю.

С высоты Наран-Булака увиденные в бинокль, эти каньоны казались очень близко расположенными, но на самом деле добраться до них напрямик было невозможно и приходилось колесить по лабиринту извилистых сайров, засыпанных местами барханными песками.
С изучением костеносных слоев у Нэмэгэту и Алтан-Ула связана героическая эпопея Советской палеонтологической экспедиции Академии наук СССР 1946-1949 гг. и последующих Польско-Монгольской и Советско-Монгольской экспедиции, о которых я расскажу в последующих главах. Они вписали замечательные страницы в мировую палеонтологическую науку.
В центре обширной Заалтайской Гоби возвышается целая серия горных хребтов, сложенных кристаллическими породами палеозойского возраста. Наиболее западное горное сооружение носит название Алтан-Ула, что в переводе с монгольского означает золотая гора. Среди аратов бытует легенда о том, что в далекие времена здесь добывалось золото. Контуры этой горы, весьма своеобразные, заметны как с севера, так и с юга: западная ее оконечность выступает в виде широкого горба, который к востоку на протяжении 60 км постепенно снижается и сглаживается, примыкая к следующей горной возвышенности – Нэмэгэту-Ула, отличающейся более ровной поверхностью и вершинами в виде небольших уступов. Далее на восток леяшт низкая гряда Гильбенту-Ула и горбовидно выступающий массив Сэвэрей. Вся эта горная цепь с востока на запад тянется на расстояние свыше 200 км, а в поперечнике достигает местами нескольких километров. Внутри этих хребтов есть глубокие ущелья с отвесными стенами, а с северной стороны отроги гор прорезаны широкими сухими руслами, спускающимися на протяжении многих километров от горных массивов в обширную Ширэгин-Гашунскую низменность, расположенную между Гобийским Алтаем на севере и Нэмэгэтинской грядой на юге. Кое-где в ущельях гор встречаются небольшие роднички, где растут одинокие тополя. В сквозных долинах, разделяющих упомянутые хребты, имеются неглубокие колодцы с хорошей питьевой водой, около которых можно встретить аратов, пасущих в летнее время свои стада. Вся эта горная гряда место обитания архаров и янгиров; иногда в предгорья заходят и джейраны.

Из модели образования океанской литосферы следует, что в ней под корой должна существовать еще одна граница раздела, соответствующая поверхности фазового перехода при определенных условиях из одной устойчивой минеральной ассоциации в другую, Положение этой границы на разрезе океанской литосферы, определяется по точкам пересечения кривой первого фазового перехода е изотермами. В обе стороны от рифтовых зон глубина залегания фазовой границы должна увеличиваться. Глубина, на которой происходит первый фазовый переход, составляет около 35 км. При этом фазовом переходе вещества в нем скачком возрастает скорость сейсмических волн. Это дает возможность отождествить рассматриваемую границу раздела с прослеживаемой под океанской корой сейсмической границей.
Еще глубже, в интервале глубин от 60 до 100 км, можно выделить еще одну границу, соответствующую второму полиморфному фазовому переходу вещества литосферы. Положение первого фазового перехода на шкале времени должно соответствовать возрасту литосферы около 20 млн. лет, а второго — около 60 млн. лет.
Предсказанная моделью теоретическая глубина подошвы литосферы и фазовых переходов хорошо подтвердилась последующими сейсмическими исследованиями. Сейсмический разрез литосферы по экспериментальным данным. глубинных сейсмических исследований, выполненных в 1978 г.в Северо-Западной котловине Тихого океана японскими геофизиками Шимамурой и Асадой. Ступени, отмечающие скачкообразное изменение сейсмических скоростей: хорошо коррелируют с предсказанными теоретически глубинами подошвы литосферы и фазовых переходов.

Главный вклад в разработку описанной методики сделал Альберт Бажев, который стал душой этих трудных работ на ледниках. Родом он из кабардинского села Куба и зовут его по-настоящему Аль-Берд. Альберт умеет ладить с людьми, а они неизменно относятся к нему с уважением. Вероятно, это происходит оттого, что и Альберт всегда находит в людях черты, достойные уважения. Спокойный и неторопливый, он все делает с большой основательностью. Во время Международного геофизического года Альберт провел два года на ледниках Новой Земли, где одним из первых в нашей стране начал исследовать внутреннее питание ледников. Затем он работал вместе с французскими учеными в Антарктиде, а за несколько лет до нашей экспедиции начал исследования на Памире, в том числе на высотах более 5000 метров в фирновой области пульсирующего ледника Медвежьего.
Все зимние месяцы ушли на разработку новой методики и подготовку к более глубоким исследованиям. Было ясно, что задуманные работы можно провести только с помощью вертолетов. Поэтому Зингер придумал новое название экспедиции – аэрогляциологическая.
Беготня и хлопоты нашего рачительного хозяина Е М. Зингера увенчались успехом. Где-то в середине мая 1969 года он сияющий появляется в отделе и как бы невзначай произносит: Не хотите ли посмотреть на своего нового коня? Конечно, хотим, – все бросаются к двери. У тротуара стоит новенькая сверкающая экспедиционная автомашина ГАЗ-66. Евгений Максимович бросает: Между прочим, первая в Академии наук. Цените начальника.
Взгляните на плацкартные места, – просит Зингер и открывает дверцу кузова. Широкая скамья обита мягким поролоном, все устроено целесообразно и удобно. Последние мелочи в машине доделывает шофер Владимир Дмитриевич Масалков – приятный общительный человек.

Мощный барьер Центрального Памира загораживает высокое Памирское нагорье. Воздушные массы опускаются на 2-3 километра и приходят в долины Восточного Памира очень сухими. Сухость, бесснежье, сильные ветры, пыльные смерчи – все это следствие опускания воздуха с высот Центрального Памира, где он оставил значительную часть своей влаги. Но и в пределах Памирского нагорья поднимаются на шестикилометровую высоту горные хребты, несущие ледники в своих пригребневых частях. На этой высоте воздушные массы не так уж сухи, и из них в течение всего года сыплется снег. Конечно, его не так много, как на западе области, но достаточно для питания здешних ледников; 800-1000 миллиметров осадков в год – это больше, чем в Ленинграде и, конечно же, очень много для такой сухой в целом области.
Детальные наблюдения на ледниках Памира подтвердили различия между северо-западной, центральной и юго-восточной его частями. Это три ледниковых района, каждый из которых имеет свои особенности и свой режим ледников. На менее высоких хребтах северо-запада Памиро-Алайской области оледенение разрозненно, здесь преобладают каровые, висячие и простые долинные ледники. На Центральном Памире мы видим море льда и снега и спускающиеся вниз сложно-долинные ледники. На юго-востоке оледенение вновь разрозненно, и наряду с карово-долинными наиболее типичными становятся склоновые ледники и ледники плоских вершин.
По мере возрастания высоты ледников с запада на восток уменьшается их таяние. Интенсивнее всего оно идет на северо-западе, но из-за мощных фирновых толщ здесь велико и внутреннее питание. Однако хоть и много воды остается в пределах областей питания ледников, сток с них все равно велик. Ледники Центрального Памира также обладают мощными фирновыми толщами, и на многих участках областей питания, несмотря на сильное таяние, вся талая вода остается в толще и не дает стока.

Большой интерес вызывали также условия, в которых происходила откладка яиц и их захоронение. Многочисленные остатки яиц встречались на разных уровнях последовательно отлагавшихся пластов песчаников, гравелитов и конгломератов. Это свидетельствовало о том, что данные районы в течение очень длительного времени (десятки млн. лет) были местом, куда самки динозавров откладывали свои яйца. Скорлупа, сохранявшаяся в более или менее целом виде, – лишь счастливое для исследователей исключение из тысяч яиц, мелкие обломки которых разбросаны по склонам различных обнажений. Можно себе представить, сколько обломков было полностью разрушено или унесено потоком воды в течение 60- 80 млн. лет!
Какие же участки древнего ландшафта выбирали динозавры для выведения потомства? По мнению А. В. Сочавы, одно из основных условий нормального развития зародыша в яйце – непрекращающийся доступ воздуха. Хорошо аэрированные пески и гравий для своих кладок динозавры могли найти в широких озерно-речных долинах как на прибрежных дюнных участках, так и на песчаных барах и на обширных конусах выноса временных потоков. По-видимому, различные представители динозавровой фауны имели свои излюбленные места, куда откладывали яйца. Так, например, крупные круглые яйца мультиканального типа встречены только в грубых песчаниках и гравелитах Ологой-Улан-Цава и в районе Ногон-Цава в Заалтайской Гоби. Такие грубые породы, характерные для сайншандинской свиты, могли образовываться в прибортовых частях крупных впадин, в условиях бурного размыва приподнятых участков горных массивов, обрамлявших долины. Грубый терригенный материал в виде слабоокатанной неотсортированной гальки не выносился в центральные части обширных впадин, а накапливался на пологих склонах впадин, в более опущенных участках которой господствовал озерный режим.

Вся огромная площадь Монгольской Народной Республики значительно приподнята. Средняя высота ее над уровнем Мирового океана, по данным Э. М. Мурзаева, – 1580 м, самая высокая точка – пик Найрамдал в Монгольском Алтае – 4356 м, самые низкие – в районах Заалтайской Гоби и оз. Хух-Нур в Восточной Гоби – 532 м. Основная часть Монголии по своему рельефу – холмистое плоскогорье. Большинство горных хребтов сосредоточено на западе и севере страны, представляя собой массивы Монгольского и Гобийского Алтая, Хангая и Хэнтэя. Западная часть Монголии изобилует высокими снежными вершинами, прозрачными горными озерами, глубокими ущельями, по которым несутся быстрые реки. По мере продвижения на восток характер местности меняется – горы уступают место холмистой равнине с невысокими сопками. Ландшафт Монголии очень разнообразен и живописен. Исследователь Центральной Азии Э. М. Мурзаев делит Монгольскую Народную Республику на пять крупных географических районов: Алтайский, Котловины Больших озер, Хэнтэйско-Хангайский, равнины Восточной Монголии и пустыня Гоби.
Двадцатый век поставил перед исследователями Центральной Азии совершенно новые задачи, требующие более детального и специализированного изучения этой огромной территории. Произошли коренные изменения и социально-политического характера. Под непосредственным воздействием идей Великого Октября 11 июля 1921 г. была провозглашена независимость Монгольской Народной Республики. За все последующие десятилетия страна изменилась до неузнаваемости. Интенсивно развивается промышленность и сельское хозяйство, возникают новые города, возрос культурный уровень населения. На месте старой Урги с ее монастырями, глинобитными строениями и юртами вырос большой современный и красивый город Улан-Батор.

Пустыня Гоби, расположенная в самом центре Азиатского материка, своей северной частью заходит на территорию Монгольской Народной Республики, а южной распространяется на северные районы Китайской Народной Республики. Само название «Гоби» в переводе с монгольского означает пустынную местность, лишенную поверхностных вод, с редкой растительностью и каменистыми почвами. В отличие от Каракумов, Кызылкума и Сахары пески в Гоби занимают не более 3% площади всей пустыни в пределах МНР. Обнаженность горных пород, скудная растительность, большое распространение меловых и третичных песчано-глинистых отложений, легко разрушающихся под влиянием внешних факторов, создают условия, благоприятные для перемещения осадочного материала на дальние расстояния. Ураганные ветры, дующие большей частью с запада на восток, переносят огромные массы песчаной пыли, которые скапливаются в виде конусовидных барханов и отлагаются на возвышенностях.
Основная часть межгорных впадин выстлана каменистой галькой, покрытой «пустынным загаром» – черной коркой, которая образуется на всем, что долго находится на поверхности пустыни, будь то кости позвоночных, камни или стволы окаменелых деревьев. В отдельных районах Восточной и Северной Гоби встречаются обширные такыры, или торимы, представляющие собой ровные глинистые пространства, легко размокающие при сильном дожде.
Рельеф пустыни Гоби весьма разнообразен. Здесь чередуются равнины, мелкосоночники, широкие межгорные впадины, обрамленные вытянутыми в юго-восточном направлении горными возвышенностями. Из любого места пустыни горизонт всюду, из-за проступающих там контуров гор, выглядит волнистой линией. Вся нынешняя территория Гоби приподнята над уровнем Мирового океана в среднем на высоту 1300 м и лишь в Заалтайской Гоби, во впадине Ингэни-Хобур, опускается на отметку в 532 м. Таким образом, пустыня Гоби представляет собой не ровную поверхность, а холмистый рельеф с многочисленными обширными впадинами, дно которых устлано каменистыми образованиями и песчано-глинистыми почвами.

Некоторые снежники и сейчас перекрывают дно долины вместе с руслом реки. Тропа где-то под ними, и приходится идти по шершавой поверхности снега, усеянной мелким щебнем, к полудню подтаивающим и сползающим вниз по снежнику. Ишаки, такие умелые на каменистых и даже осыпных склонах, боятся снега и ступают по нему очень неуверенно. Они часто скользят, идя по снежнику, и в один момент ближайший ко мне ишак вдруг валится на бок и начинает съезжать к речке, бурлящей где-то снизу. Бросаюсь под него, изо всех сил стараясь затормозить. К счастью, это удается сделать, буквально в трех метрах от края снежника, обрывающегося в реку. Ничего не чувствую, кроме удовлетворения от содеянного, но когда проходит напряжение, ощущаю боль во всем теле и вижу, что ободрал всю руку, которой отчаянно тормозил.
Наконец снежники остались позади, долина чуть расширилась, и тропа перебралась на верхнюю террасу. Идти стало спокойнее, и я смотрю на наш караван. Сколько ишаков – столько характеров. Вот этот коричневый – хитрый и ленивый. Он никак не желает идти под грузом на крутых подъемах. Зато вниз идет быстро, стремясь обогнать впереди идущих. Вон тот серый- старый и опытный. У него уже не так много сил, и когда ему тяжело, он вздыхает и даже стонет. Не любит стоять под грузом, стремится идти. И идет без всяких понуканий, пока не устанет, а тогда останавливается на несколько секунд, и видно, как он переводит дух. А вот этот молодой ишак очень озабочен тем, что идет за ишачихой. Даже под грузом он все припускает, стараясь ее догнать.
Солнце перевалило к западу, когда мы миновали ущелье и вошли в типичную троговую – корытообразную – долину, облизанную некогда проползавшим здесь ледниковым языком.

Изменение гидрологического режима оказывает большое влияние на прилегающие к водохранилищу территории. Из-за появления в речных долинах больших водных масс, аккумулирующих и затем медленно отдающих значительное количество тепла, большой площади водного зеркала и других факторов, над самим водоемом и на прилегающих территориях изменяется микроклимат — радиационный баланс, температура, влажность, ветровой режим и т. д. Но влияние даже крупных водохранилищ на климат сказывается более или менее заметно в полосе 1—3 километров от берега и не распространяется далее 10—15 километров.
Из-за изменения гидрологических и климатических условий на прилегающих к водохранилищам территориях уровень грунтовых вод повышается, нередко земли заболачиваются, изменяется их минерализация, почвы трансформируются
Основная проблема равнинных водохранилищ — затопление и подтопление земель при их наполнении. В целом по СССР в связи с созданием водохранилищ затоплено 7 миллионов гектаров земель. Структура изъятых сельскохозяйственных угодий характеризуется следующими показателями: пашня — 0,7 миллиона (10 процентов), сенокосы и пастбища — 1,8 миллиона гектаров (29 процентов). Площади земель, попадающих в зоны переформирования берегов, составляют, по данным многочисленных исследований, 3—5 процентов площади затопления. Таким образом, общая площадь земель с учетом переработки берегов достигает 7,3, в том числе 2,6 миллиона гектаров сельскохозяйственных земель.
Примерно 10—12 процентов (лишь по отдельным водохранилищам — 70—80) площади затопления приходится на площадь подтопления. Однако подтопленные земли не отчуждаются у землепользователей и во многих районах продолжают использоваться в сельском хозяйстве. Пашни трансформируются в сенокосы и выгоны. Последние остаются, хотя их качество ухудшается, но н некоторых случаях может улучшаться. Снижение продуктивности подтопленных кормовых угодий до 50 процентов может быть в природных условиях средней полосы при повышении уровня грунтовых вод до 1 метра. В зоне тайги, в условиях избыточного увлажнения, при подъеме уровня грунтовых вод до 1,5—2 метров продуктивность пастбищ и сенокосов также снижается в результате усиливающихся процессов заболачивания почв. В то же «рем я в засушливой зоне (в частности, на Саратовском водохранилище) при подъеме уровня грунтовых вод до 30—40 сантиметров наблюдается увеличение урожайности трав

Произошла резкая подвижка ледника – он оказался пульсирующим! Некогда ровная поверхность льда вздыбилась глыбами, а на месте тракторной дороги возник лабиринт трещин и ледопадов. Программу исследований пришлось изменить, срочно добавив в нее ряд наблюдений для изучения механизма ледниковых подвижек.
Радость сотрудников станции по поводу нашего прилета была чрезмерно велика – мы почувствовали, что нас принимают за кого-то другого. Так оно и было – уже несколько дней здесь ждали вертолета из Ташкента с продуктами и приборами.
Все-таки наш прилет на ледник Абрамова оказался полезным для станции. Мы летели назад с дополнительным пассажиром – девушкой, подвернувшей ногу и нуждавшейся в помощи медиков.
Возвращаясь из очередного полета в долину одного из правых притоков Сурхоба, мы пролетели над Хаитом-некогда большим и цветущим кишлаком.
Невысокие холмы неправильной формы тянутся от одного борта долины до другого, и лишь на окраине этого хаотического нагромождения прижимаются к склону несколько домиков современного кишлака.
С вертолета хорошо виден уходящий вверх ярко-желтый склон, откуда в 1949 году во время землетрясения съехала в долину добрая треть горы, похоронившая под собой дома, сады, посевы. Издалека над Хаитом было видно огромное облако пыли, которое закрыло солнце. Память о хаитской трагедии жива на Памире по сей день. Возвращаясь из Джиргиталя на автомашине, мы долго стояли в Хаите перед памятником жертвам злых сил природы.
Землетрясения на Памире и в окрестных горах известны с незапамятных времен, Дрожат горы, и временами обваливаются миллиардами тонн громады скал, перегораживая долины рек грандиозными каменными плотинами. Запруженные долины наполняются водой, и образуются завальные озера, которых так много на Памире и в Бадахшане.

Таким образом, общая модель процесса возникновения землетрясений, предложенная автором в 1984 г., – это модель подготовки и проявления сейсмогенерирующих тектонических движений. В ней нашло логическое место и большинство известных основных предвестниковых явлений, рассмотренных по-новому и без противоречий с ранее установленными фактами. Замечу в этой связи, что общая модель процесса подготовки, хотя она и не применяется для предсказания конкретных землетрясений, все же должна носить определенный предсказательный характер, поскольку в ней должно быть указано место каждого из предвестников, с помощью которых уже можно заранее прогнозировать землетрясения. Этому требованию отвечает предложенная нами модель, включающая четыре фазы.
1-я фаза подготовки землетрясения – конструктивная, эволюционная. Время протекания ее на 1-2 порядка и более превышает время проявления всех последующих фаз, вместе взятых. Как уже отмечалось, представления о подготовке землетрясения – наиболее гипотетическая часть предлагаемой модели. Однако полученные в последние два десятилетия данные о глубинном строении земной коры в отдельных регионах Земли позволяют высказать некоторые новые соображения о природе землетрясений.
Так, при изучении глубинного строения тектонически активных районов Туркменистана на границе «гранит – базальт» выявлено существование маломощных слоев с аномальной скоростью (Одеков О. А. с соавторами, 1975). Оказалось, что глубины очагов сильных землетрясений Ашхабадского сейсмоопасного района совпадают с глубинами залегания указанных слоев. Последнее обстоятельство позволило нам позднее высказать мнение, что эти слои находятся в напряженном состоянии и являются источниками возникновения землетрясений.
Еще в мае 1914 г. академик Б. Б. Голицын сделал сообщение о наличии в верхней мантии Земли зоны, где скорость прохождения сейсмических волн меньше, чем в лежащих выше зонах; это указывает на разуплотнение вещества мантии.

Наш анероид показывает 4300 метров. Судя по карте, так оно и есть. Значит, возможны посадки вертолета Ми-4 на снежную поверхность, поднятую почти на? 4,5 километра. Лагерь для продолжительных работ здесь дело недалекого будущего, а сегодня рекогносцировка. Снегокопы уже проходят шурф, а Гордеич с Галей совершают прогулку по леднику с длинным, шестиметровым щупом: толща сезонного снега здесь местами превышает 4 метра. Идут они в связке – хоть с виду ледник и спокойный, но кто знает, что делается под снежной толщей, береженого и бог бережет.
Большая часть склонов над фирновым бассейном бесснежна – снег оттуда сброшен лавинами на ледник. Но некоторые участки склонов выглядят грозными и сейчас, в любой миг могут сойти новые лавины. Поэтому маршруты снегосъемок обрываются в десятках, а то и в сотне метров от края ледника, где толщина сезонного снега превышает 5-6 метров. На схеме ледника появляется пунктирная линия, отмечающая места постоянного схода лавин-участки лавинного питания.
К контрольному сроку – четырем часам дня – все работы выполнены. Собираемся за снежным бугром в ожидании вертолета. А его все нет и нет, впервые Сачко нарушает обещание. Коротая время, доедаем остатки обеда и все время прислушиваемся к звукам гор. Ничего, кроме гула далеких и близких обвалов, не слышно. Между тем солнце склоняется к гребню гор и вскоре исчезает за вершинами. Снежная поверхность покрывается синевой, на ледник накатывается холод. Неуютно становится и на нашей площадке, все чаще задумываемся о том, как будем возвращаться вниз. Видно, придется идти пешком, но впереди 9 километров опасного пути через ледопад и трещины. Если вертолета не будет до половины шестого – начинаем спуск, иначе не хватит светлого времени, чтобы пройти все опасные места ледника.

Ночь была довольно прохладной, и я уже стал подмерзать, находясь в неподвижном положении. Чуть забрезжил рассвет, и я неожиданно заметил приближение небольшого табуна куланов в пять голов – трое взрослых и два жеребенка. Они гуськом спускались по крутой тропе легкой рысцой. Подойдя к водоему, стали жадно пить, отталкивая друг друга. Потоптавшись у воды и пощипав сочную траву, медленно удалились той же тропой. Занималась заря. Когда первые лучи восходящего солнца проникли в долину, все опустело, и только гоготание горных кехликов нарушало тишину. Несомненно, источник посещают и джейраны, но их мне не удалось увидеть в эту ночь.
Убедившись, что ночные наблюдения окончены, я с наслаждением выпрямился и медленно зашагал в лагерь, где все еще спокойно спали в палатках. Спать уже не хотелось, я был переполнен впечатлениями, редко выпадающими на долю горожанина: увидеть животных в первозданной обстановке, где они не связаны загонами и вольерами зоологических парков – великая удача.
Из бесед с аратами о найденном нами месте водопоя, выяснилось, что в горах им известно еще несколько источников, один из которых носит название «источник янгиров». Поражало, что дикие обитатели этих мест безошибочно находят местоположения таких источников, преодолевая десятки километров, чтобы утолить жажду.
Закончив работу на северо-западных отрогах Алтан-Улы, мы решили обогнуть этот массив с запада и детально обследовать его южные склоны – места, где в свое время экспедицией Ефремова была открыта так называемая «могила дракона».
Выехав из Наран-Булака в сторону гор, наша машина пересекла довольно ровные пространства дна котловины, а затем стала постепенно подниматься к массиву Алтан-Ула. Хотя в тех местах я бывал еще в 1967 г., но за девять лет из памяти совершенно истерлась дорога туда, и пришлось ее заново отыскивать. Когда достигли глубоких сайров, решили, поднявшись выше по склону, продвигаться на запад вдоль подножия гор до огромных костеносных каньонов.

Данные по трем землетрясениям различного класса и разной силы, перед которыми были проведены измерения одной составляющей современных движений земной коры, свидетельствовали в пользу предлагаемого изобретения. Вначале было отмечено интенсивное нарастание движения, превышающее в 5-6 раз фоновое значение вертикальной составляющей современных движений, затем замедление до самого землетрясения, а после него опять интенсивное движение, но с обратным знаком.
Перед землетрясением в районе Ашхабада (август 1974 г.) силой в 4 балла за 5 ч до землетрясения при наблюдениях светодальноме-рами за горизонтальной составляющей было также отмечено возрастание значения движения по интенсивности, в 6 раз превышающего значение фоновых величин.
Приведенные данные наглядно показывают, что наблюдается прямая связь характера движений земной коры с предшествующими землетрясению процессами в Земле, что позволяет использовать предлагаемое автором изобретение в качестве универсального способа прогноза времени ощутимых, сильных и катастрофических землетрясений во всех сейсмоактивных областях не только в эпицентре, но и на обширных территориях будущей плейстосейстовой и эпицентральной зон. При этом в зависимости от энергии прогнозируемого землетрясения его начало можно будет предсказать за несколько дней и даже за несколько лет. С накоплением большого количества статистических данных по прогнозу землетрясений впоследствии можно будет составить количественную зависимость между глубиной очага, классом, энергией землетрясения, площадью охватывающей плейстосейстовую зону, с одной стороны, и временем до начала землетрясения – с другой. Кроме того, необходимо подчеркнуть, что прогнозирование землетрясений по предлагаемому способу позволит полностью исключить ошибки, которые допускаются при попытке делать прогноз землетрясений, в частности, только по изменению одной из составляющих современных движений земной коры.

Из растительности, в общем весьма скудной, наиболее распространены заросли белого саксаула, кусты золотистой караганы (из акациевых), верблюжьей колючки, тамариска и других кустарников. На скоплениях рыхлых песков, песчаных кочках, произрастают стелющиеся колючие кустарники – нитрарии, как бы покрывающие ветвями их склоны. В осеннее время кусты усеяны красными продолговатыми ягодами. Монголы называют эти растения хармаком, и на западе Монголии, где они в изобилии, организован сбор их ягод, употребляемых в винно-водочной промышленности.
В дождливые периоды пустыня мгновенно зеленеет, появляются пучки мелких трав. Это особенно благоприятное время для выпаса скота. Как-то в беседе с местными скотоводами (аратами) я, удивленный хорошей упитанностью скота, спросил, как этого добиваются в такой, казалось бы, бесплодной местности, и в ответ услышал, что эта бедная на вид растительность, особенно дикий лук – хумыль, намного превосходит по питательности северное высокотравие с высоким содержанием воды.
Климат пустыни Гоби весьма суров. Значительную часть года здесь стоит холодная погода. Зимний период начинается обычно с середины октября и длится почти до апреля месяца. В мае и конце летнего сезона свирепствуют ветры и песчаные бури, нередкие и среди лета. Они – своеобразные «ваятели» пустынного рельефа – создают причудливой формы скалы и целые лабиринты среди мощных осадочных пород.
В Гоби по сравнению со Средней Азией смещен ритм выпадающих осадков. Если в последней их максимум приходится на зимне-весенний период года, то в Центральной Азии на большей части пустыни – на летний, из-за чего растительность, минуя весеннюю вегетацию, пробуждается к жизни в более поздние сроки. Количество осадков на равнинах обычно не превышает 100- 200 мм/год, а в центральных частях крупных впадин, где ощутимее сказывается летний зной, дождевые капли иногда даже не достигают поверхности земли, испаряясь еще в воздухе. В отдельные годы осадки распределяются неравномерно по территории пустыни. Так, например, в течение лета 1968 г. в Заалтайской Гоби стояла сильная засуха, в то время как в Восточной Гоби все зеленело от частых дождей, и дикие копытные целыми стадами мигрировали с запада на восток.

Приведенное выше краткое описание основных закономерностей формирования и развития твердой оболочки нашей планеты — литосферы, образующейся при раскрытии океанов, и связи с ней процессов возникновения океанских вулканов и их развития свидетельствует о тесной зависимости геологического развития океанского дна со сложными физическими и физико-химическими процессами, протекающими в глубинных слоях Земли.
Совместный анализ теоретической модели формирования литосферы и материалов экспериментальных геофизических исследований показывает, что ситуация гравитационной неустойчивости, возникающая на подошве литосферы при кристаллизации базальтов, является основным фактором, оказывающим влияние на характер изменения рельефа дна, аномалий силы тяжести, а также на формирование океанских вулканов. Толщина океанской литосферы и глубина проникновения трещин в верхний слой астеносферы во многом определяют высоту образующихся вулканов, состав слагающих их пород и структуру создаваемых ими аномалий геофизических полей.
Впервые составленная карта мощности литосферы Мирового океана имеет большое теоретическое и практическое значение, так как может служить основой для интерпретации аномальных геофизических полей, изучения процессов базальтового вулканизма в океане и геодинамического развития океанского дна.
Физический подход к изучению геологических процессов на основе теории тектоники литосферных плит дает возможность установить последовательную связь между физико-химическими процессами в глубинах Земли, вызывающими конвективные течения в мантии, движением плит, обусловленным этими течениями, закономерным утолщением- литосферы при раскрытии океана и образованием и последующим погружением океанских вулканов.
Изучение геофизики океанского дна вместе с анализом физических моделей его образования и развития дает мощное оружие в руки геологов и геофизиков, занимающихся исследованием строения земных недр. А от правильного понимания основных закономерностей строения и эволюции океанского дна зависит решение очень важной для всего человечества задачи о размещении полезных ископаемых.

Позже гляциологи всего мира прочтут строки, опубликованные в гляциологическом журнале:
22 августа 1970 года на Восточном Памире трагически оборвалась жизнь сотрудника Таджикско-Памирской высокогорной гляциологической экспедиции Института географии Академии наук СССР, студента 5-го курса МГУ Игоря Сергеевича Краснослободцева. Игорь погиб во время проведения снегомерных работ в фирновом бассейне ледника, провалившись на высоте свыше 5000 метров в трещину.
Раздвигая кромешную тьму светом фар, мчится по Памирскому тракту машина, неся в лагерь на Каракуле трагическое известие. Не слышно разговоров в кузове. Привалившись к рюкзакам, молчат ребята, и не видно в темноте их лиц. Наверное, лучше, что сейчас мы не видим друг друга.
Далеко за полночь подъезжаем к Каракулю, и уже через несколько минут все в лагере на ногах. Евгений Максимович отправляется сообщить по радио о случившемся и вызвать из Душанбе вертолет с группой спасателей. Может быть, вертолету удастся сесть на лед, что облегчит спуск тела Игоря с ледника. Телеграмма ушла глубокой ночью, и с утра мы все ждем вертолета.
Много мыслей проносится в эти горестные часы. Ледники не прощают даже малейшей оплошности. На таких громадных высотах, где возможности человека находятся на пределе, а обычные реакции организма искажены, очень важны внимательность, собственный опыт. Нельзя переходить за грань своих возможностей.
Еще В. Ф. Ошанин, впервые увидевший ледник Федченко, не смог ступить на него, потому что ни он, ни его спутники не имели опыта хождения по льдам и снегам. Он написал, что походы в таких условиях возможны только для человека сильного, опытного, здорового и имеющего значительную опытность в путешествиях по глетчерам и снежным горам. Идти на них на авось – это то же, что отправиться на тигра без всякого оружия.

Оценивая отрицательные последствия создания водохранилищ, весьма важно разделить их на две группы: органически присущие водохранилищам (и поэтому неизбежные) и вызываемые нарушением правил эксплуатации, несвоевременным выполнением и низким качеством работ по подготовке ложа, то есть полностью зависящие от деятельности человека (и потому вполне устранимые).
Следует отметить, что для сведения к минимуму отрицательных последствий большое значение должно иметь повышение качества экспертизы проектов, для чего необходимо привлекать независимых от проектных и планирующих организаций высококвалифицированных специалистов и самые широкие круги природоохранной общественности.
Влияние водохранилищ проявляется по-разному в различных природных зонах и экономических районах. Географические условия определяют хозяйственное значение и эффективность водохранилищ, их параметры, направление и интенсивность развития различных природных процессов, мероприятия по подготовке водохранилищ, состав компонентов водохозяйственного комплекса, режим эксплуатации водохранилищ и т. д. Их учет обязателен для эффективного решения водохозяйственных проблем в каждом регионе.
В качестве подобного примера можно привести решение вопроса о мерах защиты от паводков на реке Припяти. После проведения многочисленных исследований выяснилось, что в бассейне Припяти решить проблему наводнений при помощи водохранилищ не представляется возможным. В чем причина этого? В связи с исключительно неблагоприятными топографическими и геоморфологическими условиями создание противопаводковых водохранилищ вызывает слишком большие затопления, которые не оправдываются защитой земель ниже плотин. Один гектар такого водохранилища, предусмотренного по проекту, обеспечивает в среднем снижение от затоплений в нижнем бьефе 0,7 гектара пойменных земель. В результате был принят вариант обвалования в комплексе с агро и лесомелиоративными мероприятиями. Общая протяженность дамб должна составить 1433 километра, что защитит территорию площадью 380 тысяч гектаров.

Таким образом, анализ кристаллизационной модели образования океанской литосферы и экспериментальных геофизических данных дает возможность построить ряд зависимостей для оценки мощности литосферы по данным об усредненном рельефе, возрасте дна, аномалиям силы тяжести и результатам измерений теплового потока через дно океана.
Для сравнения результаты теоретической оценки мощности океанской литосферы разными методами, а также известные немногочисленные данные экспериментальных определений мощности литосферы по результатам сейсмических и электромагнитных исследований в различных районах Мирового океана. Как показывают оценки, средняя погрешность теоретических определений мощности литосферы составляет около 10%.
На основе анализа экспериментальных данных, полученных в результате многочисленных исследований и съемок, выполненных советскими и зарубежными учеными, были составлены первые карты мощности литосферы Мирового океана, а также карты мощности литосферы для отдельных океанов.
Составленные карты наглядно показывают, что мощность океанской литосферы закономерно увеличивается в направлении от осевых частей срединно-океанических хребтов, где она составляет 10—15 км, к глубоководным котловинам, под которыми ее мощность достигает 70— 80 км. Наибольшая мощность океанской литосферы (85—90 км) отмечается в наиболее древних районах океанского дна, в Северно-Западной котловине Тихого океана, в Беринговом море, а также под глубоководными котловинами Атлантического океана.
Комплексный геофизический профиль, выполненный в 24-м рейсе научно-исследовательского судна «Академик Курчатов», и разрез литосферы через Галапагосский рифт в районе его западного окончания (впадина Хесса), составленный по аномалиям Буге, магнитной хронологии и рельефу дна. Как видно из разреза, мощность литосферы под осевой частью Галапагосского рифта составляет менее 8 км, увеличиваясь в обе стороны от оси до 10—12 км. Эти расчетные данные хорошо подтверждаются выполненными в этом же районе глубинными сейсмическими исследованиями методом отраженных волн.

В ее верховьях будут организованы сразу два лагеря гляциологов. Наш, нижний лагерь создается на высоте 2700 метров у слияния рек Гармо и Киргизоб, дающих начало Обихингоу. На 600 метров выше, в долине бокового притока главной реки, уже стоят палатки душанбинцев, которые начинают наблюдения на леднике Скогач. Этот типичный памирский ледник своими верховьями уходит на высоты 4500 метров и более. Мы надеемся побывать в его области питания и таким образом получить данные по вертикальному разрезу от 2700 до 4600 метров. В этом цель создания двух полевых лагерей на Обихингоу.
Нас разделяют всего шесть километров. Но чтобы попасть из лагеря в лагерь, нужно пересечь бурные потоки Гармо и Бохуда и отрог Дарвазского хребта. Поэтому добраться к соседям можно лишь на вертолете.
Оледенение в бассейне Обихингоу гораздо обширнее, чем в Сурхобе. Ледник Скогач, далеко не гигант в здешних местах, вытягивает свой язык более чем на десять километров, а его фирновые склоны поднимаются на 5000 метров и выше. Ледники в верховьях Обихингоу первым увидел В. И. Липский. В 1896 и 1897 годах он прошел по многим боковым долинам, врезающимся в южный склон хребта Петра Первого и в северный склон Дарвазского хребта. Доклад Липского Русскому географическому обществу пробудил интерес к этому району Памира и дал толчок к его исследованиям.
Мы пришли сюда, когда многие тропы и склоны уже были пройдены исследователями и освоены туристами и альпинистами. Но и на нашу долю осталось немало возможностей сделать открытие: фирновые области ледников совсем не были исследованы. Однако пока было далеко не только до открытий, но и до обычных наблюдений.

Наши выводы необычны: за год в ледниковой зоне этой наиболее сухой части Памира выпадает до 1000 миллиметров осадков. И это рядом с пустынной котловиной Каракуля, где, как известно, зарегистрировано самое малое в СССР количество выпадающей влаги. Таким образом, и внутренние хребты Памира получают много осадков, причем почти всегда они выпадают в виде снега, который питает ледники.
Итак, в ледниковой зоне Памира количество осадков почти всюду превышает 1000 миллиметров, а на западной периферии достигает 2500 миллиметров и более. Это вполне объясняет географический парадокс Средней Азии,
Прежде чем пришел сентябрь 1971 года, был еще август, когда результаты наших памирских работ впервые были обнародованы. Произошло это на XV Генеральной ассамблее Международного союза геодезии и геофизики, собравшейся в Москве.
Гляциологический симпозиум на ассамблее называется Комплексные исследования снега и льда в горных районах. Наша экспедиция прервана на это время. Все мы участвуем в работе симпозиума и выносим отсюда много полезного для дальнейших исследований.
Около двухсот человек слушают наш доклад на ассамблее МГГС. Насколько позволяет мне знание английского языка (симпозиум идет на английском), стараюсь объяснить аудитории, каковы особенности ледников, лежащих на высотах 4000-5000 метров над уровнем моря. И хотя наши исследования носили региональный характер, их результаты, конечно, имеют и более общее значение, потому что характеризуют Памиро-Алайскую ледниковую область как крупную и типичную область внутриконтинентального оледенения.

Вместе с тем гипотеза «горячих точек» и мантийных восходящих потоков вызывает ряд возражений. Одно из основных состоит з том, что неподвижные или малоподвижные: мантийные струи оказываются непонятным образом изолированными от конвективных течений в мантии, Объяснение, предполагающее увеличение теплового потока за счет трения в астеносфере примерно на середине расстояния между восходящими и нисходящими потоками глобальных конвективных ячеек, недостаточно хорошо подтверждается фактическими данными о распределении повышенных значений теплового потока.
Серьезные возражения против обсуждаемой гипотезы создает также оценка тепловой энергии, необходимой для проплавлення литосферы, движущейся над «горячей точкой». Как показывает эта оценка, при мощности океанской литосферы в 60 км, средней ее температуре около 1000 К, температуре солидуса мантийного вещества 1800 К, удельной теплоте плавления 100 кал/г и удельной теплоемкости 0,3 кал/г -град для проплавлення литосферы необходима температура в астеносфере не менее 2800 К, совершенно нереальная в рамках описанной физической модели.
Наконец, нельзя не отметить, что во многих, в частности в западной области Тихого океана, где плотность подводных гор наиболее высока, подводные вулканы не обнаруживают никакой связи с «горячими точками». Так, например, данные одного из рейсов научно-исследовательского судна «Гломар Челленджер» не подтвердили гипотезу «горячих точек» для образования вулканического хребта Лайн, так как по результатам глубоководного бурения было установлено, что увеличения возраста вулканов вдоль этого хребта не наблюдается.

После непрерывного осадконакопления в позднемеловое время, в начале палеогена, наступает некоторый перерыв в образовании осадочных толщ, что, по-видимому, связано с соответственным воздыманием суши, а затем происходит новый цикл наращивания отложений уже иного генетического типа в условиях менее жаркого климата.
Отложения палеогенового времени отражают существование в пониженных частях рельефа уже небольших разрозненных озер и рек, в которых сохранились отдельные остракоды и конхостраки, но полностью отсутствуют динозавры и крупные двустворчатые моллюски, а количество водных черепах резко сокращается. На этих слабо-обводненных пространствах успешно шло развитие многочисленных млекопитающих, представленных бронтотериями, тапирами, грызунами и другими животными. Такая смена биоценозов наиболее отчетливо прослеживается в обнажениях Наран-Булака и Хайчин-Улы, в Заалтайской Гоби.
В течение всего третичного периода на территории Мопголии уже не возникало обширных водных пространств. Вся Центральная Азия оказалась сильно приподнятой; господствовал преимущественно степной режим, а возможно, и саванны. Лишь значительно позже, в неогене, степные участки Гоби превратились в полупустыню, сохранившую свой облик до настоящего времени.
Осветив вкратце различные гипотезы вымирания организмов, нельзя обойти молчанием крупные монографии Л. К. Габуния и Л. Ш. Давиташвили, в которых специально разобраны вопросы глобальной гибели древних рептилий, млекопитающих и других животных. В этих научных трудах совершенно справедливо подчеркивается роль Дарвинской концепции вымирания отдельных групп животных организмов, о которой многие исследователи умалчивали. Действительно, помимо факторов изменения внешней среды, существенную роль играли сложные биоценотические отношения, естественный отбор и борьба за существование. Не вдаваясь в подробности этой концепции, следует только отметить, что в течение десятков миллионов лет хищные формы уничтожали травоядных, среди которых в конечном итоге выживали наиболее приспособленные и выносливые группы. Происходила и конкурентная борьба как между самими травоядными, так и между хищными динозаврами.

Поверхность льда в промежутках между конусами загрязнена и в дневное время мокрая, С их верхушек к югу свисают сосульки, на северном же склоне почти всегда можно видеть до 10-20 горизонтальных полочек, располагающихся в 2-6 сантиметрах одна над другой.
Среди полуметровых конусов попадаются фигуры высотой до метра и более. В верхней их части иногда протаивают два отверстия, и такие кающиеся напоминают очковую змею.
Кающиеся неоднократно видели во многих районах Памира. Твердая ледяная щетка и бесформенные надолбы льда образовывали труднопроходимые заросли на пути альпинистов на высотах 5000-5500 метров. Особенно много их встречалось на Южном Памире, на пути к пику Маяковского – шеститысячнику, поднимающемуся в истоках реки Бадомдары, недалеко от месторождения лазурита. Высота кающихся на Памире редко превышает 2 метра, альпинисты зовут их кальгаспорами, считая это слово принадлежащим таджикскому языку, хотя звучит оно не очень по-таджикски.
Самые крупные кающиеся снега и льды – в тропиках, где они стоят вертикально или слабо наклонены. В Андах Южной Америки высота их достигает четырех, а то и шести метров. Именно отсюда пошло название кающиеся снега. Давным-давно поднявшиеся в горы люди увидели целые поля коленопреклоненных фигур в белых, надвинутых на лица капюшонах. Издали они напоминали молящихся. Их назвали кающимися, считая, что это грешники замаливают свои грехи. Так и вошло в научную литературу название кающиеся снега и льды.
Позже выяснилось, что подобные формы встречаются не только в тропиках, но и высоко в горах умеренного пояса и даже в полярных областях.

Борьба человека с наводнениями началась очень давно. Крупные противопаводковые гидротехнические сооружения возводили жители Месопотамии, Египта, Китая, Индии еще до нашей эры. В III тысячелетии до нашей эры в Сирии была построена Хомская плотина. Она защитила от затопления долину реки Оронт. В древнем Вавилоне для отвода паводковых вод реки Евфрат был сооружен специальный канал, по которому в период паводка воды крупнейшей реки Центральной Азии устремлялись в естественную впадину Хаббания. После спада пиков паводков воду, накопленную в этом естественном резервуаре, использовали для орошения. Аналогичным способом пользовались жители древнего Египта. Примерно в 2000 году до нашей эры они отвели часть максимального стока в нижнем течении Нила по искусственно углубленному рукаву реки в Файюмскую котловину, в 60 километрах от Каира. В Европе строительство противопаводковых сооружении началось значительно позже — примерно в VIII веке были построены первые противопаводковые дамбы вдоль берегов рек.

С самого начала экспедицию спаяла дружба, проявлявшаяся во всех, самых сложных обстоятельствах, Так это выглядело внешне. Но невидимо было гораздо большее: действительная страсть к познанию нового, неизвестного, приводящая к постоянному напряжению сил и чувств. По-видимому, это неизбежно в науке. Науки без этого просто нет.
Быстро пролетели месяцы сборов в экспедицию, и в июле 1968 года мы уже были на пути к Памиру.
Столица Таджикистана и зеленеющие хлопковые поля остались далеко позади. Увалы предгорий становились все выше и круче, казалось, дорога взбирается на большой перевал, как вдруг машина быстро покатилась вниз и по короткому узкому ущелью выбежала в широкую долину, по которой нес свои воды Вахш – главная река Памиро-Алая. Его истоки лежат в самом центре Памира, и на пути к Амударье он несколько раз меняет свое название, что так типично для памирских рек.
Круглый год собирает река мутные воды с ледников – киргизы назвали ее Муксу, что значит мутная вода. По выходе из диких приледниковых ущелий она сливается с Кызылсу (красная вода). Буро-красные волны этой реки поглощают серую воду Муксу, и река получает название Сурхоб, т. е. снова красная вода, теперь по-таджикски. Пройдя десятки километров, Сурхоб соединяется с рекой Обихингоу, что по-таджикски примерно означает мутная вода. И вновь побеждает красный цвет воды, сохраняющийся далее в Вахше. Но название Вахшу дал не цвет, а нрав – необузданный, дикий. Вахш и значит дикий.
Ревет Вахш внизу, в узкой теснине, а над ней поднимаются пологие склоны широкой долины. Сама природа создала здесь удобные для земледелия места: террасы в пять этажей располагаются одна над другой. Они придают величественность и вместе с тем правильность вахшской долине. И не случайно именно путешествия по Вахшу натолкнули известных геоморфологов И. С. Щукина и К. К. Маркова на мысль о современных тектонических движениях Памира и законах развития рельефа Земли.

Начальником экспедиции назначили Евгения Максимовича Зингера. Спокойный, уравновешенный человек, он прошел хорошую школу полярных исследований, начав радистом на арктическом корабле. Его жизнелюбие и юмор неистребимы.
Весной пришла пора подумать о личном составе экспедиции. Нужно было найти двух-трех молодых людей, которые могли бы выполнять лаборантские обязанности. Евгений Максимович начал смотрины. Он придирчиво разглядывал и расспрашивал кандидатов и никак не мог принять положительного решения. Так продолжалось довольно долго, пока однажды не появился высокий крепкий парень с прической жестокий бокс – Володя Гуняев. Они долго беседовали и, кажется, понравились друг другу. Вскоре Володя стал верным адъютантом начальника и в экспедиции нашел себя: все делал с необычайной любовью и легкостью был рыбаком, поваром, носильщиком, но самое главное – хорошим товарищем.
В 1968 году экспедиция была совсем маленькой – мы только еще набирались опыта. В ее составе было всего три отряда, и начальниками двух из них были молодые женщины: Галя Варнакова и Оксана Рототаева. Они олицетворяли картографическое и географическое начала в экспедиции. Это было очень важно – использовать при составлении каталога ледников современные картографические и географические методы исследований, использовать их со знанием дела и применительно к такому сложному объекту, как высокогорные ледники. После некоторых раздумий мы остановились на Гале с Оксаной и ни разу не пожалели об этом. Обе они до этого уже работали на ледниках Кавказа и Памира. Галя занималась геодезической съемкой, а Оксана проводила гляциогеоморфологические наблюдения.

Гордеич хлопочет у большого казана, от которого идет такой запах, какого не услышишь в лучшем восточном ресторане. Мобилизовав все зеленые резервы, он сдабривает пищу луком, чесноком, перцем и еще какими-то травами, названий которых я и не знаю. А в это время Володя Гуняев варит большую кастрюлю компота. Потом он тащит компот к реке и ставит кастрюлю в тихую протоку Гармо.
Полчища мух и оводов атакуют днем лагерь. Приходится скрываться в душной палатке или париться в рубашке с длинными рукавами и брюках. Один Володя в шортах, он стоически переносит атаки кровопийц, читая интересную книгу под палящим солнцем. Очередной укус возвращает его к действительности – молнией мчится он к Гармо, вспомнив про компот. Самое время – воды в реке прибыло, и по тихой с утра протоке быстро несется мутный поток вровень с краем кастрюли. Течение подняло крышку, и наш компот начинают разбавлять ледниковые воды.
Полуденное марево висит над долиной, отдаляя снежные кружева, оторачивающие гребни горных хребтов. Зеленые рощи в долине приобретают пепельный оттенок, а голубые с утра воды рек становятся сероватыми.
Здесь, в долине Обихингоу, природа еще сохраняет свой девственный облик. Пришло время практически решать проблему создания национальных парков.
Я верю, что будут приложены необходимые усилия и ледниковый парк Обихингоу будет создан. По всей долине Обихингоу вплоть до слияния Киргизоба и Гармо пройдет хорошая автомобильная дорога, вдоль Гармо, Киргизоба, Бохуда и некоторых других рек будут проложены удобные и безопасные тропы, через реки построят добротные пешеходные мосты, у опушки нашей березовой рощи встанет пансионат с культурным центром, где посетителям расскажут о памирской природе, а в удобных и интересных местах, таких, как поляна у конца ледника Гармо или терраса над Скогачом, построят домики для туристов.

К настоящему времени сформулировано несколько общих моделей подготовки землетрясений. Они основаны либо на изучении конкретных землетрясений, либо каких-то отдельных параметров геологической среды с учетом достижений науки того времени.
Первая модель возникла в результате творческого сотрудничества геолога Эндрю С. Лоусона и инженера-строителя Гарри Ф. Рейда. Она известна как модель Рейда, опубликована в 1910 г. и основана на изучении Калифорнийского землетрясения 18 апреля 1906 г. Суть модели в следующем. Земная кора непрерывно перемещается; в период подготовки землетрясения возникает препятствие этому перемещению. Препятствие ограниченно, а вызываемые им деформации убывают при удалении от него. В последний момент препятствие разрушается, и возникает источник сейсмических волн, т. е. очаг землетрясения.
Таким образом, в модели Рейда можно выделить три этапа: накопление упругой энергии, нарушение нормального хода перемещения земной коры на локальном участке, выражающееся в возникновении препятствия этому непрерывному перемещению, и нарушение препятствия, т. е. возникновение землетрясения.
В энергетической модели сейсмического режима, предложенной известным советским сейсмологом Ю. В. Ризниченко (1968) без описания модели подготовки отдельного очага землетрясения рассматриваются процессы, составляющие сейсмический режим для большого объема земной коры и за значительный промежуток времени. Ведущую роль в процессе подготовки землетрясения играют запасаемая средой упругая потенциальная энергия и переменная во времени прочность горных пород, определяемая также энергетическим показателем. При этом землетрясение связано с эффектом уменьшения прочности среды, обусловленным образованием, ростом и слиянием микротрещин или локальных зон повышенной пластичности.
Таким образом, в модели Ю. В. Ризниченко можно логически выделить два этапа: накопление упругой потенциальной энергии в большом объеме земной коры и в значительном временном интервале и уменьшение прочности горных пород в ограниченном объеме среды, итог которого – большое землетрясение.

Представить ледниковую картину мира мешает не изученность внутриконтинентальных областей. Скудны наши знания об оледенении Тибета, Гималаев, Каракорума, Гиндукуша. Недостаточно изучен и Памир. Но недаром мы мучились, поднимаясь на высокие ледники, и совершали сложные посадки в их областях питания: теперь в наших руках новые данные об условиях существования ледников внутри континента.
Главный вывод из наших исследований – ледниковая зона многоснежна даже в условиях резко континентального климата Центральной Азии. Несущие влагу воздушные массы, приходящие с запада, поднимаются вверх перед стеной высоких хребтов Гиссаро-Дарваза и Алая. Это пред восхождение приводит к конденсации значительного количества влаги, содержащейся в воздухе, которая выпадает на передовые хребты в виде дождя и снега. Больше всего осадков выпадает ближе к гребням хребтов, и здесь даже на сравнительно небольших для Памиро-Алая высотах – 3600-4000 метров – существуют ледники. За год ледниковая зона на западе Памиро-Алайской области получает до 2500 миллиметров осадков, а иногда и более. Поэтому сток здесь большой, и бурные многоводные реки текут по предгорьям.
Дальше к востоку на пути воздушных масс встают более высокие хребты Центрального Памира. Поток воздуха поднимается еще выше и отдает новые порции влаги, вызывающие обильные снегопады в ледниковой зоне хребта Академии Наук и на восточных оконечностях хребтов Петра Первого и Дарвазского. Здесь находится самый оледенелый район Памира, где располагаются крупнейшие памирские ледники и самый большой из них – ледник Федченко. На обширной площади питания ледников Центрального Памира ежегодно выпадает около 1500 миллиметров осадков – эта влага рождает мощные памирские реки Муксу, Обихингоу, Ванч, Язгулем и другие.

В конце триаса на обширных пространствах Земного шара еще раз произошли горообразовательные движения, повторившиеся в верхнеюрской и меловой эпохе. Это горообразование именуется мезозойским, или киммерийским. Завершается этап развития земной поверхности кайнозойской эрой (эра новой жизни), которая делится на более ранний – третичный и более поздний – антропогеновый периоды. Последний горообразовательный этап связан с концом мелового и третичным временем и именуется альпийским.
В тексте неоднократно упоминается термин «свита». Свита – это единица местной стратиграфической шкалы. Это – комплекс пород, характеризующийся определенными особенностями и образовавшийся в пределах какого-либо региона в соответствующих условиях и занимающий определенное стратиграфическое положение в данном регионе. В зависимости от условий образования свита может быть сложена осадочными, вулканогенными или метаморфическими породами, а также переслаивающимися вулканогенными и осадочными образованиями. Условия, в которых формируется свита, определяют ее характерные особенности: она может быть сложена однородными породами (известняками, сланцами, глинами, песчаниками) или комплексом переслаивающихся пород в отличаться пестротой состава.
Свиты могут быть «немыми» или содержать определенный набор остатков организмов с характерным комплексом фауны и флоры. Мощность свиты обычно непостоянна и изменяется по простиранию. Каждая свита имеет свое собственное название, производное от того географического пункта, где она лучше всего представлена.
Аргиллиты – группа твердых, глинистых пород, не размокающих в воде и лишенных заметной слоистости. Они образуются из глин и глинистых осадков в результате уплотнения, цементации и дегидратации при диагенезе.
Алевролиты – рыхлые обломочные осадочные породы, промежуточные между песчаными и глинистыми породами. Преобладающий в алевролите размер зерен – 0.1-0.01 мм.
Конгломераты – сцементированные галечники. Галька по составу пород может быть различна или однородна. Наличие конгломератовых горизонтов указывает на усиленный размыв более древних кристаллических пород и на близость мелководья, суши или поднятий.
Структура горных пород – совокупность особенностей строения породы, обусловленных размером, формой и взаимоотношениями ее составных частей.
Текстура пород – совокупность признаков строения пород, обусловленных относительным расположением и распределением составных частей породы в занимаемом ими пространстве.

Это изображение очень напоминает картины, найденные в Австралии и Африке, и безусловно принадлежит людям каменного века.
Стоянка Ошхона находилась всего в каком-то десятке километров от конца ледникового языка. Так же недалеко жили древние люди и от края огромного ледника, покрывавшего в четвертичное время значительную часть Европы. Соседство ледников осложняло жизнь людей, но оно же способствовало их развитию, так как заставляло строить теплые жилища, изготовлять одежду, использовать огонь.
Древние ледники сыграли важную роль в развитии человечества. Немалое значение в жизни людей имеют они и сейчас. Важное место уготовано ледникам и в будущем человеческой цивилизации.
Спор в автомобиле по поводу древних морен долины Уйсу не помешал Альберту Бажеву углядеть в одном из боковых распадков короткий белый язык высокого ледника. Издали ледник казался вполне доступным, и было решено через несколько дней подняться в его область питания. Договорились, что на леднике 4-5 дней будет работать отряд из четырех человек. Еще четверо проводят их до ледника и помогут поднять весь необходимый груз.
Второй раз едем по пустынной долине Уйсу. В. Д. Масалков знает, какой тяжелый груз нам предстоит нести, и поэтому старается подвезти нас как можно ближе к леднику. Но вскоре боковая долина, в верховьях которой лежит намеченный ледник, становится узкой и неровной, дорогу машине преграждают большие острые обломки скал.
На сотню метров растянулась цепочка людей с рюкзаками. Мы взяли старт на высоте 4400 метров, а впереди подъем на 700 метров. Вдоль бурной речки еле заметна тропинка, которая вскоре уходит куда-то на склон. Долина расширяется, а среди моря обломочных отложений появляется крутой лоб ледника.

Для Восточной Гоби весьма характерны целые аллеи крупных хайлясов (гобийского вяза), обрамляющих сухие русла и напоминающих растительность африканских саванн. Их широкие кроны зонтикообразной формы с густой листвой создают обширную тень. В Заалтайской Гоби эти деревья встречаются значительно реже и растут вперемежку с разнолистными тополями и тамарисками в отдельных оазисах, где есть небольшие роднички. Во всех этих гобийских регионах араты пользуются немногочисленными колодцами, около которых группируются с отарами овей, коз и стадами верблюдов.
Как уже говорилось, в эти суровые гобийские края неоднократно устремлялись различные исследователи – географы, геологи, палеонтологи и археологи. Попробуем объяснить, какая сила их влекла сюда, какие цели и задачи они перед собой ставили.
Первые экспедиции прошлого и начала нынешнего столетия занимались всесторонним изучением неизведанного края. Наши знаменитые путешественники, такие как Н. М. Пржевальский, М. В. Певцов, П. К. Козлов и многие другие, интересовались абсолютно всем – ландшафтом, климатом, животным и растительным миром, проблемами этнографии и археологии. В том же, но более детальном географическом аспекте, проводили свои исследования географ Э. М. Мурзаев, геоботаники А. А. Юнатов и Е. М. Лавренко, зоолог А. Г. Банников и другие ученые советского периода.
Известный геолог В. А. Обручев посвятил значительную часть своей жизни изучению геологических структур горных сооружений Центральной Азии. Аналогичные цели ставили перед собой геологические экспедиции И. П. Рачковского, В. М. Синицына,
С. Н. Алексейчика, В. К. Чайковского, Ю. С. Желубовского, Н. А. Маринова, И. Е. Турищева, Н. Б. Мокшанцева и многих других. Помимо изучения общегеологических проблем, эти коллективы занимались поиском полезных ископаемых, столь важных для развития промышленного потенциала Монгольской Народной Республики. На более высоком научном и специализированном уровне геологические исследования проводятся и в настоящее время отрядами совместной советско-монгольской геологической экспедиции под руководством академика А. Л. Яншина, Н. С. Зайцева и члена-корреспондента АН МНР Лувсанданзан Буточи.

Озеро Чад расположено в обширной Чадской впадине – в Западной Африке, на границе четырех государств – Чада, Нигерии, Нигера и Камеруна. Рельеф этого района Африки слабо расчлененный, с обширными поверхностями выравнивания. Чадская впадина, лежащая между пустыней и саваннами, занимает большую территорию, в центре которой расположено реликтовое оз. Чад с площадью 25.000 км2. Еще в четвертичное время в этих местах существовал обширный водоем, названный пра-Чадом, который объединял современный водный бассейн с бассейном Боделе. Впадина Боделе в настоящее время совершенно безводна. Она расположена в 250 милях к северо-востоку от Чада, соединяясь с ним по долине Бахр-Эль-Газаль. Характерно, что в 1956 г. уровень вод в оз. Чад настолько повысился, что озерная вода устремилась в долину Бахр-Эль-Газаль, проникнув на большое расстояние.
Озеро Чад изучалось в течение многих лет английскими, немецкими и французскими учеными. За последнее время большие геоморфологические и гидрологические исследования были проведены французскими специалистами Ж.-П. Кармюз и Тушебев де Люссиньи. По полученным данным этих исследователей, оз. Чад начиная с четвертичного и до настоящего времени претерпело значительные изменения благодаря резким климатическим колебаниям. Площадь поверхности водоема иногда сильно сокращалась а глубина его временами снижалась до 6 м. Часть озера представляет собой открытое водное пространство, но значительные его участки заняты многочисленными песчаными барами и архипелагами островов. Последние образованы вершинами древних массивов, ориентированных в направлении юго-восток-северо-запад. Часто затопляемые острова покрыты камышом, папирусом и другой растительностью. По географическому положению озеро находится в зоне субаридного климата и получает речное питание тропического режима. Морфологические и климатические особенности являются непосредственным фактором, обусловливающим динамику водных масс водоема.

Проходили века, сменялись народы, и во II веке до н. э. саки были потеснены кочевниками с востока. Таким пришел Памир и к XX веку: на западе жили земледельцы таджики, а на востоке – скотоводы киргизы. Джиргиталь расположен как раз где-то между районами преимущественного расселения этих народов.
Таджики – прямые наследники древних согдийцев и бактрийцев, населявших некогда могущественные государства Средней Азии. Согды были прекрасными ремесленниками и удачливыми купцами, они селились вдоль торговых путей, связывавших запад с Китаем. И сейчас в глухих ущельях Бадахшана можно встретить таджиков, которые говорят на древнем согдийском языке своих предков, принадлежащем к иранской группе.
В VIII веке, когда начались арабские завоевания, мусульманство стало быстро распространяться к востоку. Но на Памир оно проникало медленно. Еще в X веке ислам не имел здесь хождения, арабы называли Шуг-нан и Вахан – области Западного Памира – краем обитания неверных и упоминали о храмах идолов в Вахане. Памирцы, живущие сейчас в этих местах, – особая ветвь таджиков. Они также исповедовали ислам и были шиитами, но никогда не отличались особой правоверностью. Паранджа почти не известна в долинах Памира, и памирские женщины не были принижены.
На улице стемнело, когда от разговоров мы перешли к делу: Камчибек принимал нас со всеми тонкостями киргизского этикета. На достархан были поставлены маленькие пиалы, и из красивого чайника хозяин наливал понемножечку чая, так, чтобы только было покрыто дно пиалы. Так велит обычай – чем почетнее гость, тем меньше наливают ему чая, зато подают бессчетное количество раз. Конечно, на достархане лежали душистые лепешки и печак – конфеты, сделанные из смеси сахара с мукой.

Большое значение имело создание днепровского каскада водохранилищ в экономике Украинской ССР. Цена, которую пришлось заплатить за обуздание водной стихии реки, была очень высока — при заполнении водохранилищ оказались затопленными тысячи гектаров плодороднейших земель. Однако стало возможным оросить сотни тысяч гектаров засушливых земель в запорожских и херсонских степях, дать воду Крыму и снабжать крупнейшие промышленные районы страны водой в Кривом Роге и Донецке. Влияние верхнего в каскаде Киевского водохранилища на величину максимального весеннего стока сказывается в уменьшении его величины для различных по водности лет на 8—12 процентов, в створе Кременчугской ГЭС расходы воды за весенний период уменьшились для многоводного года на 22 процента и для маловодного — на 51 процент. В целом же влияние всего каскада, в который также входят водохранилища Каховской, Днепродзержинской и Каневской ГЭС, проявилось в снижении объема половодья в многоводные годы на 20—30 процентов и в маловодные — на 70—80 процентов, в водохранилищах задерживается свыше 25 кубических километров вод половодий и паводков.
Основная роль в защите земель от наводнений на Дальнем Востоке отводится опять-таки водохранилищам. Например, Зейское водохранилище, затопившее 4 тысячи гектаров сельскохозяйственных угодий, дает возможность вовлечь в оборот свыше 80 тысяч гектаров плодородных земель. Сооружение гидроузла с водохранилищем полезным объемом 32 кубических километра избавило долину Зеи, крупнейшего левого притока Амура, от наиболее разрушительных наводнений, а паводки, которые раньше повторялись каждые 2—4 года, случаются теперь лишь 1 раз в 10—15 лет.

Охота, конечно, будет разрешена только с фотоаппаратом. На территории парка возникнет научная служба, включающая биологические и гляциологические исследования, а также служба охраны и предупреждения стихийных бедствий. Я понимаю, как дорого стоит создание такого национального парка, но цель подобных затрат благородна, современники и потомки не могут не оценить ее.
Трудно переоценить значение таких парков для науки и для людей – это музеи живой природы для современного и будущего поколений. От традиционных заповедников национальные парки отличаются тем, что в них не просто заботятся о сохранении животного и растительного мира; их задача – знакомить людей с живой и неживой природой, воспитывать любовь к природе, учить понимать законы и особенности ее развития. В системе национальных парков одно из ведущих мест должны занять ледниковые парки в районах современного оледенения.
Опыт создания таких парков имеется: в Канаде и США еще в конце прошлого столетия было образовано несколько национальных ледниковых парков. Осенью 1972 года мне довелось проехать по Скалистым горам Канады и посетить такие всемирно известные парки, как Йохо, Кутеней, Банф, Глейшер и другие. Вне парков долины и склоны Скалистых гор интенсивно осваиваются, разрабатываются, загрязняются. Но на обширной территории парков вы попадаете в иной мир.
Столетние ели и пихты, изумрудные горные озера, нетронутый животный мир – все это тщательно охраняется. У въездов в парки стоят домики службы, контролирующей ваше пребывание на заповедной территории. Прямо по лесу ходить запрещено, да и не к чему, потому что на всей территории парка проложены хорошие дороги и тропы. Дороги охраняют природу – это простая и важная истина. Нет необходимости забираться в дебри, если сами дороги и тропы приводят в лес. А в тех местах, где соблазн сойти в сторону велик, положены слеги с лаконичной надписью: Пожалуйста, стой на тропе. Это очень убеждает.

Уже первые наши исследования в зоне Гобийского Алтая позволили установить последовательные и закономерные изменения древних ландшафтов, смену животного и растительного мира, климата прошлого и ритмичность в процессе осадконакопления.
В нижне-среднеюрское (хамар-хубуринское) время на территории современного Гобийского Алтая были распространены мелководные заболоченные озера, окруженные хвойно-гинкговой тайгой, в которых накапливались растительные остатки, послужившие в дальнейшем материалом для углеобразования. Климат этого времени был гумидным, т. е. умеренно влажным и теплым, что способствовало развитию пышной растительности. В озерах обитали тонкостворчатые моллюски родов фергано-конха, псевдокардиния, сибиреконха и тутуелла, реже раковины остракод (ракушковых рачков) и конхострак (листоногих раков). В отложениях прибрежных участков собраны остатки различных насекомых.
В начале верхней юры началась интенсивная перестройка местности. Возникли новые горные сооружения и межгорные впадины. С приподнятых участков сносился грубый, слабоокатанный материал и скапливался в глубоких впадинах в виде мощных конгломератовых толщ, выделяемых геологами в шарилинскую свиту.
Климат верхнеюрского времени сильно изменился: после сравнительно влажного и умеренного климата средней юры наступил более сухой и жаркий аридный климат. Об этом свидетельствует красная окраска верхнеюрских конгломератов, лежащих в основании мощной осадочной толщи последующего мелового периода. Под влиянием эрозионной деятельности воды рельеф постепенно сглаживался, и, как результат этого, грубые осадки в конце верхнеюрского времени сменяются более тонкими озерно-аллювиальными отложениями. Вулканическая деятельность, столь характерная для верхнеюрского и начала нижнемелового времени, оставила свои следы в виде базальтовых лав и туфогенного материала.

На основе этих и ряда других исследований Н. Л. Корженевский в 1927 году опубликовал свою схему расположения хребтов в истоках реки Муксу. На проходящем по оси района меридиональном хребте, который он назвал хребтом Академии Наук, Корженевский нанес пик Гармо высотой 6750 метров как самую высокую вершину района и показал несколько других, пока еще гипотетических вершин. Схема Корженевского легла в основу работ Таджикско-Памирской экспедиции 1928-1932 годов, которой предстояло окончательно прояснить орографию Памира.
В 1928 году экспедиция сделала попытку сразу разгадать загадку узла Гармо. Этим снова занялся Беляев. Вместе с альпинистами и несколькими таджиками он поднялся на один из перевалов со стороны реки Танымас, предполагая пройти в истоки Ванча или Язгулема. Но за перевалом оказалось фирновое поле громадного ледника, текущего на север. Отряд ступил на неизвестный ледник, и, идя по нему, Беляев строил различные предположения, постепенно отбрасывая их по разным причинам. Наконец осталось одно предположение- ледник питает р. Муксу, т. е. является не новым ледником, а ледником Федченко, но тогда ледник Федченко приобретает грандиозные размеры, и эти размеры приводили меня в полное смущение.
Таким образом, длина ледника Федченко, которая, как считали в то время, была около 40 километров, вырастала до 60-70 километров. Через несколько дней после этого открытия на съемку вышел геодезист И. Г. Дорофеев, который положил на карту весь бассейн ледника Федченко, занявшего почти все пространство находившегося здесь тогда белого пятна. По бокам ледника высилось множество вершин. Одна из них – неправильная усеченная пирамида – особенно заинтересовала Дорофеева. Сравнив свои наблюдения со схемой Корженевского, он решил, что это пик Гармо. Год спустя были обработаны результаты фототеодолитной съемки Дорофеева и немецких геодезистов, работавших в экспедиции. Высота пирамиды, принятой за пик Гармо, была равна 7495 метров!

В Соединенных Штатах были проведены подсчеты ущерба, наносимого зимними наводнениями. В целом он составляет 500 тысяч долларов в год, из них 250 тысяч приходится на ущербы от заторов. В 1976 году в СССР был издан «Каталог заторных и зажорных участков рек», в котором отмечено более 2400 таких участков, расположенных на 1167 реках. В азиатской части страны возможность зимних наводнений из-за перечисленных выше причин имеется на 570 реках и в европейской части нашей страны — на 600 реках.
В СССР катастрофические заторные наводнения довольно часты на всех крупнейших сибирских реках — Оби, Енисее, Лене. Весной 1955 года при образовании мощного затора на Лене в 4.0 километрах ниже Якутска вода в реке поднялась на 10 метров. По берегам скопились огромные массы льда, образовав целые горы высотой до нескольких метров, что привело к нарушению значительных площадей сельхозугодий и к разрушению многих жилых и хозяйственных построек.
Завальные наводнения. Экзогенные процессы, такие, как эрозия и денудация, в горах наиболее активны. Накопляемый в большом количестве обломочный материал на крутых эродированных склонах приводит к возникновению обвалов и оползней. Эти процессы максимально активизируются при повышении сейсмической активности — землетрясениях и извержениях вулканов. Образованные в результате обвалов, осыпей или схода лавовых потоков естественные дамбы, перегораживающие в узких горных долинах и ущельях речные русла, в конце концов прорываются под усиливающимся напором воды подпруженной реки или озера. Часто из-за прорыва в горах образуется селевый поток, который обладает огромной разрушительной силой. Подпруживание горных рек и озер может происходить в результате схода селей, причиной чему служат сильные ливни. Не менее опасны в этом отношении сходы снежных лавин зимой там, где реки не замерзают.

Но вот уже в районе Ашхабада 22 и 25 февраля 1982 г. тоже произошел дуплет слабых землетрясений, и мне стало понятно, что они служат долгосрочным предвестником (через четыре-пять лет) ощутимого землетрясения с эпицентром вблизи Ашхабада или в Северном Иране в пределах единого разлома, рассекающего их с севера на юг.
Это прогнозное заявление было сделано мной трижды в научных публикациях начиная с 1984 г. и многократно высказывалось публично.
Моя настойчивость не была упрямой самонадеянностью. Она основывалась на очевидной последовательности возникновения землетрясений, обнаруженной мной в процессе изучения Табасского землетрясения 17 сентября 1978 г. и подтвержденной Кумдагским землетрясением 14 марта 1983 г.
И вот 5 июля 1987 г. в районе Ашхабада произошло слабое землетрясение силой 5 баллов, которое свидетельствовало о возможности будущего ощутимого землетрясения в Иране в течение ближайших 10-20 дней. Об этом мы решили сообщить по каналам ТАСС за пределы нашей страны, чтобы не дать козырь Каминскому и ему подобным.
Итак, информация об этом прогнозе наряду с передачей по телетайпам в другие страны была опубликована, в частности, в «Строительной газете» за 14 июля 1987 г., в газетах Азербайджана, Казахстана под названием «Предвижу удар стихии», и сообщена в радиопрограмме «Маяк». В газеты нашей республики по «совету» сверху информация не попала. Мой комментарий по поводу указанных сообщений, записанный 15 июля, был передан также по радиопрограмме «Маяк» утром 22 июля.
Я приведу содержание информации ТАСС, опубликованной в наших газетах 14 июля 1987 г. и переданной в другие страны: «Пятибалльное землетрясение, происшедшее в начале июля на границе СССР и Ирана, было предсказано ученым из Туркмении Одеком Одековым.

15 апреля 1970 г. к 10 часам в конференц-зале Президиума Академии наук собрались члены Президиума, которые разместились у центрального стола, а в глубине зала, на креслах для приглашенных, – специалисты из Палеонтологического института во главе с директором Н. Н. Крамаренко. Среди них был знаток по динозаврам А. К. Рождественский, участники монгольских экспедиций К. К. Флеров, Б. А. Трофимов, В. Ю. Решетов, И. М. Новодворская и другие. Из геологов присутствовали академики А. Л. Яншин, В. В. Меннер, А. В. Пейве, начальник совместной Советско-Монгольской геологической экспедиции Н. С. Зайцев и многие другие.
Ровно в 10 часов президент Академии наук СССР академик М. В. Келдыш появился в сопровождении вице-президента академика А. П. Виноградова и других членов Президиума. Он предоставил мне слово, и я, не без волнения, начал свой доклад. По ходу его демонстрировались на экране виды грандиозных обнажений Монголии, в которых были найдены яйца динозавров, микросрезы скорлупы и биохимические данные. На столе Президиума были выставлены коллекции различных динозавровых яиц. Доклад был прослушан с большим вниманием и интересом. Затем задавались вопросы и самое любопытное, что в основном физиками, в том числе известным академиком П. Л. Капицей. На вопрос, почему яйца динозавров имеют столь различную форму, сам президент ответил, что это связано с разновидностью пород животных. Среди выступавших был академик А. Л. Яншин, подробно остановившийся на вопросе о причинах вымирания динозавров. В заключение Президент поблагодарил за сделанное сообщение, и Президиум перешел к очередным вопросам.
За последние годы, уже после наших уникальных находок, сбором яиц и целых кладок усиленно начала заниматься и Советско-Монгольская палеонтологическая экспедиция. Особенно повезло в этом отношении Барс-болду с его отрядом: в огромных обнажениях Хэрмин-Цава в Заалтайской Гоби, в барунгойотской свите, им была найдена целая серия самых разнообразных яиц динозавров и ящериц. Нет сомнения, что многие из них столь же уникальны, как и яйца из Ологой-Улан-Цава.

Летние месяцы на Западном Памире обычно сухие и солнечные. Лишь изредка высокогорье затягивают тучи, идет дождь. Но нынешнее лето – исключительное: еще не было ни одного пасмурного дня. И на Янгидаване стояла теплая безветренная погода, позволившая всю намеченную программу работ выполнить на день раньше. Так возник выходной.
В этот день предполагали встать попозже, но кто-то рано утром, выйдя из палатки, увидел на высокой зеленой поляне над лагерем нескольких горных козлов – кийков. Спокойствие в лагере было нарушено, и Санников решил пойти по их следам. Хотя сборы не заняли много времени, козлы успели уйти из пределов видимости, и Гордеич бросился вдогонку через скалы, распугивая многочисленных зайцев.
Как и в памирских предгорьях, здесь водится небольшой длинноногий заяц – талай. Держатся зайцы целыми выводками, и, спугнутые, отбегают на почтительное расстояние, затем встают на задние лапы и провожают взглядом человека, готовые броситься наутек.
Чуть позже, по утреннему холодку, вышли на прогулку остальные жители лагеря. Наш путь лежал к небольшим озерам, образованным в развалах камней метрах в пятидесяти над рекой. Когда-то здесь, по-видимому, произошел обвал, создавший несколько ванн, и подземные источники у подножия склона заполнили их прозрачной водой.
Издали в лучах еще низкого солнца озера казались зеленоватыми. Такой цвет не очень типичен для здешних мест. Гораздо чаще вода в небольших озерах, как и окрестные скалы, была красноватой. Позднее в полетах мы видели совершенно красные озера, а в одном озерце вода была алого цвета, и вытекающая из него речка казалась наполненной кровью.

Описанное выше различие в высоте, составе слагающих пород и строении корней океанских вулканов находит отражение в структуре аномальных геофизических полей, в первую очередь гравитационного и магнитного. Остановимся в связи с этим на особенностях аномалий силы тяжести магнитного поля над океанскими вулканами.
Многочисленные морские гравиметрические съёмки, выполненные над районами подводных гор в различных частях Мирового океана, а также наземные съемки на вулканических островах позволили получить основные характеристики аномального гравитационного поля для различных типов подводных вулканов и близких к ним по происхождению вулканических островов.
Как уже говорилось выше, для изучения глубинного строения вулканов обычно используют аномалии Буге, так как аномалии в свободном воздухе отражают главным образом рельеф океанского дна.
Значительную трудность для интерпретации результатов исследований гравитационного поля над подводными горами (создает отсутствие достоверных сведений о плотности слагающих их пород. Большое значение поэтому имеют данные гравиметрических наблюдений на вулканических островах, экстраполируемые обычно на смежные районы подводных вулканов.
Неоднозначность интерпретации гравиметрических данных для вулканических районов усиливается еще одним обстоятельством. Формирование вулканической постройки происходит путем накопления материала извержений на поверхности морского дна. Фундамент вулканической области при этом, как правило, еще не сформировался либо частично прогибается под тяжестью вулканических пород, т. е. изменения структуры земной коры могут проявляться или в виде прогиба, или в образовании компенсирующего корня пониженной плотности вследствие плавления вещества нижних слоев литосферы.

Все чаще называем мы так нашу Землю. Все чаще в поисках новых перспективных месторождений полезных ископаемых взоры исследователей обращаются к 2/з поверхности земного шара, покрытым водой.
Однако океан нелегко расстается с тайнами строения своего дна. То, что давно известно для суши и вошло в учебники по геологии и геофизике, для океанского дна стало известным лишь в последние десятилетия.
Брошюра А. М. Городницкого и Е. Д. Корякина — одна из первых работ, в популярной форме знакомящая широкий круг читателей с современными достижениями геофизики в изучении океанской литосферы. Авторы описывают принципы использования комплекса разнообразных геофизических наблюдений для изучения глубинного строения дна. Этот комплекс включает изучение рельефа, в частности распределение подводных вулканов. Оказывается, подводный рельеф является отражением упруговязкой структуры океанского дна. Детально исследуется гравитационное поле, чтобы выявить распределение более легких, частично расплавленных блоков по уменьшению силы тяжести над ними. И хотя это уменьшение измеряется миллионными долями, чувствительные современные приборы регистрируют его.
Важные сведения о структуре дна исследователи получают, изучая особенности распространения упругих и электромагнитных волн, а также потока тепла, выносимого из разогретых недр.
Вся эта экспериментальная информация осмыслена в брошюре под углом зрения физической модели остывания и связанного с ним уплотнения океанской литосферы. Важнейшую роль при этом играют данные о возрасте дна океана. По мере старения литосфера утолщается от 10 до 80 км. Эта сравнительно тонкая оболочка отделяет океан от более глубоких частей планеты, которые вследствие частичного плавления находятся в гораздо более подвижном, активном состоянии, способствующем конвекции.
Возникает вопрос, является ли развернутая авторами картина строения земли под океаном уникальной или мы можем встретить ее и на соседних планетах?

Вещество во внешнем ядре, как отмечалось, находится в расплавленно-жидком состоянии. Что касается внутреннего ядра, то сейсмологические исследования показали, что в нем могут распространяться не только продольные, но и поперечные волны, хотя их скорость сравнительно невысока. А это позволяет сделать вывод, что внутреннее ядро представляет собой твердое тело, вещество которого находится в состоянии, близком к плавлению.
Накопленные к настоящему времени многочисленные материалы экспериментальных исследований горных пород при высоких температурах и давлениях, а также анализ образцов, поднятых со срединно-океанских хребтов и найденных в кимберлитовых трубках континентов, т. е. там, где мантийное вещество приближается к поверхности Земли, убедительно свидетельствуют о том, что верхняя мантия Земли сложена ультраосновными породами.
Расслоение первично однородного вещества Земли на железоокисное ядро и силикатную оболочку показывает, что на планетной стадии развития Земли должен был существовать эффективный механизм химико-гравитационной дифференциации вещества мантии, приводящей к выделению плотного земного ядра. Благодаря действию этого механизма во внутренних частях Земли возникает интенсивная конвекция, которая приводит к перемешиванию вещества. При этом химический состав верхней и нижней мантии в среднем должен быть одинаковым, а указанные выше границы слоев, выделенные по сейсмологическим данным, возникают не в связи с изменением химического состава пород, а в связи с фазовыми переходами вещества. Это создает принципиальную возможность для конвективных движений в расслоенной мантии, так как полиморфные фазовые переходы в силикатном веществе не препятствуют вертикальной конвекции.

Суровые климатические условия наложили отпечаток и на животный мир пустыни. По сравнению со Средней Азией здесь значительно реже встречаются змеи, скорпионы, фаланги и другие обычные обитатели пустынных ландшафтов; из млекопитающих – в большом количестве газели (джейраны и дзерены), дикие ослы (куланы), а на самом юго-западе – изредка дикие верблюды. По некоторым сведениям, на юго-западе, на границе с Китаем, сохранились еще единичные особи лошади Пржевальского. На многих горных возвышенностях обитают крупные горные бараны (архары или аргали) и горные козлы (янгиры), причем последние – преимущественно в крупных каменистых массивах. В юго-западном горном хребте Цагап-Богд-Ула живет малорослый гобийский медведь – мазалай. Пустыня густо населена различными грызунами – сусликами, полевками, тушканчиками, характерны ушастые ежи и мелкие зайцы (толаи). Хищники встречаются редко: в обширных горных сооружениях – иногда снежные барсы (ирбисы), на песчаных откосах в Гобийском Алтае как-то удалось увидеть пустынную рысь (каракала), а однажды, в каньонах Алтан-Улы, – крупных горных волков, которые изредка спускаются в пустыню. Из птиц весьма распространены степные куропатки (саджи, или копытки) и гобийские сойки, а также представители орлиных. В горных ущельях встречаются горные куропатки (кехлики), а в Северной Гоби – крупные степные дрофы. Мелкие пернатые не отличаются ни обилием, ни разнообразием.
Гобийская часть Монголии подразделяется на ряд регионов. На востоке выделяется Восточная Гоби, в центральной части МНР – Северная Гоби, на западе – Заалтайская Гоби. Некоторые исследователи выделяют еще и Южную Гоби, примыкающую к Китайской территории. Существуют и более дробные подразделения с наименованиями отдельных впадин, приуроченных к близлежащим горным массивам того же названия.
Эти гобийские регионы в ландшафтном отношении отличаются друг от друга, причем особенно выделяется Северная Гоби, в основном имеющая степной облик. Здесь кое-где расположены мелководные бессточные озера и часто пересыхающие реки.

Однако только в последние десятилетия, благодаря широкому развитию комплексных исследований дна Мирового океана, в которых принимали участие десятки научно-исследовательских судов различных стран, были получены принципиально новые данные о его геологическом строении, рельефе и тектоническом развитии. Именно эти данные, полученные в океане, вместе с материалами теологического и геофизического изучения континентов послужили основой для пересмотра прежних представлений о происхождении и развитии внешней твердой оболочки нашей Земли — литосферы и о природе развивающихся в ней процессов тектоники, магматизма и горообразования.
На базе этих данных была создана теория новой глобальной тектоники, или тектоники литосферных плит, которая произвела в науках о Земле настоящую революцию, сравнимую, пожалуй, с той, которую произвела в свое время в физике теория относительности.
Прежде чем обратиться к основным положениям теории тектоники литосферных плит, остановимся кратко на современных представлениях о строении нашей планеты. Эти представления были получены на основе данных сейсмологии — раздела геофизики, который изучает возникновение и распространение упругих волн внутри Земли. Сейсмологические данные позволили установить, что Земля, обладающая в первом приближении радиальной симметрией, имеет слоистое строение. По характеру распределения ско-оости сейсмических волн по глубине Буллен разделил Землю на семь концентрических оболочек).

Подавляющее большинство гор имеет вулканическое происхождение и вследствие этого термоостаточную природу намагниченности слагающих их пород. При формировании вулкана остывание лавы ниже температуры, при которой образуются, ферромагнитные минералы (точка Кюри), должно было приводить к намагничению слагающих его пород в геомагнитном поле, соответствующем месту и времени его образования. Поскольку процесс формирования вулканических подводных гор происходит в течение времени порядка нескольких миллионов лет, то прямая или обратная намагниченность горы указывает на принадлежность ее возраста к тому или иному геологическому периоду.
Наибольший интерес представляет магнитное изучение подводных гор Тихого океана, занимающего около 22% поверхности Земли. Дело в том, что Тихоокеанская плита не содержит континентов, и определить ее дрейф на основе палеомагнитного изучения ориентированных образцов пород, как это делается для всех других плит, не представляется возможным. В настоящее время движения Тихоокеанской плиты за последние 150 млн. лет восстанавливается на основе исследований структуры линейных магнитных аномалий и глубинных разломов, палеоклиматического и палеомагнитного изучения осадков, в частности образцов, полученных в результате глубоководного бурения, а также общей геометрии движения литосферных плит. Вместе с тем обилие на Тихоокеанской плите подводных гор, возникших в разные геологические периоды — от мелового (120 млн. лет назад)! до современного, меридиональное направление дрейфа плиты, а также наличие независимых данных для корреляции результатов определения положения палеомагнитных полюсов создают условия, благоприятные для использования палеомагнитного анализа при изучении Движения этой плиты.
Значительную сложность при моделировании аномального магнитного поля над подводными горами представляет задача разделения эффектов, создаваемых рельефом горы и глубинными объектами. В настоящее время на базе использования ЭВМ разработаны программы, позволяющие вычислять магнитные аномалии не только для геометрически правильных тел, по и для тел произвольной формы.

Возникновение и развитие в океане цепочек подводных гор и вулканов ряд исследователей связывает с существованием в мантии. Так называемых «горячих точек». В основе этой гипотезы лежит представлениео том, что в процессе движения литосферные Плиты перемещаются над неподвижными горячими участками мантии, местами выхода к поверхности расплавленного вещества. Согласно другой точке зрения «горячие точки» располагаются в верхних слоях литосферы непосредственно под литосферой и имеют скорее механическую первопричину, образуя выпуклый полувязкий слой, «проплавляющий» Литосферную плиту.
Допущение о существовании «горячих точек» подразумевает, что именно с ними связаны вулканические проявления в океане. Так, состав и смену возрастов пород, слагающих Гавайско-Императорскую цепь подводных. и.надводных вулканов, вытянутую с юго-востока на северо-запад, объясняют движением Тихоокеанской плиты в северо-западном направлении. В Южной Атлантике предполагается наличие «горячей точки» в районе островов Тристан-да-Кунья, вблизи гребня Срединно-Атлантического хребта, от которого в обе стороны прослеживаются подводные вулканические хребты Риу-Гранди и Китовый, упирающиеся в Южно-Американский и Африканский континенты.
В настоящее время в океанских областях предполагается существование не менее 20 «горячих точек», с которыми связывается возникновение системы подводных гор, симметричных по отношению к рифтовой зоне и параллельных друг другу в пределах одной плиты. Одним из доказательств существования в мантии неподвижных восходящих потоков, положение которых остается постоянным в течение сотен миллионов лет, считается связь цепочек подводных вулканов с выходами на поверхность океанского дна определенных глубинных пород на раздвигающихся континентах.

Волны, образующиеся при внезапных наводнениях и двигающиеся с огромными скоростями, могут перемещать валуны, вырывать деревья, разрушать здания и мосты, прорывать новые русла. Смертоносная водяная стена может достигать высоты от 3 до 6,5 метра. Вы не всегда сможете вовремя получить предупреждение о надвигающемся смертельно опасном внезапном наводнении.
По получении предупреждения о внезапном наводнении или когда вы осознали его неизбежность, действуйте быстро, на спасение у вас могут остаться считанные секунды.
Покидайте районы, которые могут быть затоплены. Не направляйтесь в уже подвергшиеся наводнению районы. Не пытайтесь переходить вброд поток воды, если она выше колен. Если вы на машине, перед переездом водного потока постарайтесь выяснить его глубину. Под водой дорога может быть повреждена. Если машина застряла, немедленно выходите из нее, ищите наиболее высокое место для укрытия: быстро поднимающаяся вода может залить машину вместе с ее пассажирами или вообще смыть ее. Будьте особенно осторожны ночью, когда очень трудно обнаружить опасность, угрожающую вашей жизни при наводнении.
Национальная служба погоды Национальное управление по исследованию океанов и атмосферы.
Не меньшая роль отводится подготовке и проведению экстренных мероприятий во время наводнения по эвакуации людей, ликвидации аварий и организации восстановительных работ.

Бешеный поток заполнил не только сайр, но и огромное пространство низменности. Участники отряда с машиной спаслись на небольшой возвышенности. Лагерь был, конечно, полностью разрушен. Счастье, что удалось спасти ящики с собранными образцами и всю геологическую документацию. Когда на следующее утро выглянуло жаркое солнце, все облегченно вздохнули. За это время поток «захлебнулся», вода начала спадать, а солнце высушило оставшуюся влагу. На помощь пострадавшим пришли местные араты, появились солдаты ближайшего гарнизона. Они принесли сухари и консервы. Начались поиски потерянного имущества. Кое-что было найдено, но в весьма плачевном состоянии: палатки оказались полностью разорванными, от хозяйственных ящиков остались только щепки, а из продуктов нашли несколько банок консервов. Многие вещи были замыты мутьевым потоком и изуродованы. Пришлось отряду до конца полевого сезона перебиваться остатками уцелевшего снаряжения.
Такие внезапные ливни с градом случаются летом довольно редко в Гоби и, к счастью, наносят мало вреда в безлюдном крае, тем более что немногочисленные населенные пункты и юрты аратов всегда находятся на возвышенностях, вдали от заманчивых деревьев. Мы же, привыкшие к прохладным лесам и уютным лесным полянкам, всегда стараемся использовать редкую тень в пустынных местах. Значительно приятней ставить свой лагерь под защитным покровом тенистых деревьев, чем на открытых местах, но при этом следует иметь в виду всю окружающую обстановку и капризы природы. Урок, полученный отрядом Шувалова, нас снова убедил, как опасно оборудовать свой полевой стан в местах, где неожиданно могут появиться водные потоки, приносящие большие бедствия участникам экспедиции.
Сильные дожди и ливни более характерны для Юго-Восточной Монголии. Степные участки этих мест после обильных осадков становятся трудно проходимыми для автотранспорта, и опытный водитель в таких случаях никогда не сворачивает с дороги, даже если она затоплена водой. Во время одного нашего маршрута по Восточной Гоби в районе города Ундурхан нам пришлось пересекать сильно обводненную степь. Стояла дождливая пора, и вся степь была покрыта сплошными лужами, а в некоторых местах образовались временные водоемы.

Итак, уважаемые читатели, мы подошли к завершению описания наводнений и мер борьбы с ними. В заключение считаем необходимым сделать некоторые общие выводы.
В последнее время, с развитием хозяйственной деятельности в долинах рек и на морских побережьях, все большую роль в усилении и возникновении наводнений приобретают антропогенные факторы. В этом кроется одна из причин роста ущербов, наносимых паводками и половодьями хозяйству многих стран. Другая причина, не менее, а скорее всего более весомая, заключается в том, что, несмотря на увеличение капиталовложений в противопаводковую защиту, ущербы от наводнений растут в результате размещения все в больших масштабах на территориях, затопляемых водами паводков и половодий, хозяйственных объектов. Поэтому наводнения одной и той же силы разрушают с каждым десятилетием все большее число жилых и производственных построек, дорог, линий электропередачи, трубопроводов. В связи с этим во многих государствах все больше внедряется практика регулирования хозяйственной деятельности на паводкоопасных территориях. Наряду с использованием инженерных мер защиты, сыгравших и продолжающих играть огромную роль в борьбе с наводнениями, при помощи политики регулирования возможно при наименьших материальных затратах и минимальном ущербе окружающей среде сократить потери и человеческие жертвы, связанные с периодическим затоплением территорий. По крайней мере, сейчас есть надежда, что здравый смысл возобладает над сиюминутными выгодами, и борьба человека со стихией, основанная не на покорении природных сил, а на достижении между человеком и природой некоего «компромисса», в конце концов, увенчается успехом.

Некоторые полагают, что эти льды представляют собой остатки древних ледников, некогда заполнявших котловину Каракуля. На самом деле это обыкновенная вечная мерзлота, существующая в типичном холодном внутриконтинентальном климате Памира, похожем на климат котловин Восточной Сибири. Современное глобальное потепление климата приводит к таянию подземных льдов, и по берегам Каракуля образуются впадины, провалы, местами грунт становится рыхлым и вязким.
По берегам озера движутся сыпучие песчаные дюны, образуются солончаки, расползаются пятна хлористых выцветов. Климат каракульской котловины – типичный климат холодной пустыни. Уже давно на озере существует метеостанция, данные которой говорят о необыкновенной сухости этих мест: 70-100 миллиметров осадков в год – это меньше, чем в Сахаре. Снега здесь почти не бывает. Летом перепад температур в течение суток достигает 30-40 градусов. Днем жарко печет солнце, от него некуда скрыться, но стоит ему утонуть в облаке, холодок пробегает по земле, Как всюду в высокогорье, к вечеру быстро холодает, а по ночам мороз сковывает ручейки и лужи. Поэтому в течение дня приходится несколько раз менять одежду. Днем только шорты, к вечеру рубашки и свитера, ближе к ночи пуховые куртки.
Несколько дней в лагере течет размеренная жизнь. Мы не торопимся на ледники, потому что нужно пройти акклиматизацию. На высотах более 4000 метров неизбежно появляются признаки горной болезни, еще более усугубляющейся, когда поднимаешься до 5000 метров и выше. Горной болезни – тутэку, так называют ее на Памире, – в той или иной мере подвержены все люди, единственное лекарство от нее – спуск вниз, а в качестве профилактики необходима акклиматизация.

В сомоне Баян-Гоби мы обратились к намын-дарге (партийному руководителю района), который любезно сообщил, что стойбище Багвы находится приблизительно в 70 км южнее сомона, почти у самых северных склонов пустыни. Предстояло пересечь полосу предгорий по накатанной дороге, а затем по сухому руслу добраться до стойбища арата.
Была уже вторая половина дня, когда мы, поспешно отобедав в местной столовой и закупив в пекарне свежего хлеба, отправились в путь. Узкая дорога на юг вилась меяеду невысоких хребтов, но вскоре затерялось в сухом песчаном русле. Вокруг темнели мрачные, почти черные, отполированные ветром до блеска горы. Лишь по краям сухого русла росли небольшие кусты колючей караганы и высокие травы (дэрэс). Русло то расширялось, то сужалось, сильно петляя между возвышенностями. Обогнув небольшую скалу, мы неожиданно увидели двух янгиров (горных козлов). Те в панике пересекли русло и мгновенно скрылись за ближайшими горными уступами. Затормозили, выскочили из машин, но они словно растаяли.
Неожиданно горы расступились и перед нами открылась большая долина, поросшая травой и окруженная темными скалами. В юго-западной ее части расположились четыре белоснежные юрты; рядом лежали и стояли верблюды с верблюжатами, овцы, козы и привязанные на арканах к высоким перекладинам несколько лошадей.
Шум приближающихся машин вызвал в стане беспокойство: всполошились потревоженные животные; из юрт выглядывали испуганные лица ребятишек; две женщины, доившие коз, с недоумением повернулись в нашу сторону. Мы «осадили своих железных коней» в отдалении от юрт, дабы не распугать все живое. Подходя к стойбищу, заметили, как из юрты навстречу нам вышел уже весьма пожилой, но бодрый монгол в кожаной шапочке. Это и был знаменитый верблюдовод Багва, один из лучших знатоков Заалтайской Гоби. Невысокого роста, коренастый, он оказался исключительно приветливым и обаятельным, радушно пригласил нас в юрту, куда с нескрываемым любопытством заглядывала детвора. В стане Багвы вместе с ним жили его две дочери с мужьями и многочисленные внуки. Чувствовалось, что все члены семьи с глубоким уважением относятся к старому арату, и слово его здесь – закон.

Современное оледенение Памира
Все эти и много других вопросов современного оледенения Памира в середине 1960-х годов еще оставались без ответа.
Мы привыкли говорить о бесконечности мира и Вселенной, о бесконечности жизни на Земле, не задумываясь, в чем же корни этой бесконечности. А между тем все, из чего состоит Вселенная, будь то галактика или отдельная жизнь, беспрерывно изменяется – отмирает и рождается вновь. Ибо в мире действует великий закон природы:
Существование людей на Земле неразрывно связано с использованием природных ресурсов – и минеральных, и органических. По мере технического прогресса люди отбирают их у Земли во все возрастающем темпе. И хотя количество ресурсов на нашей планете чрезвычайно велико, оно не безгранично. Именно эта не безграничность ставит предел развитию человеческой цивилизации. Конечно, люди будут изыскивать все новые и новые виды энергии, находить и использовать все новые ресурсы земного шара. Но Земля всего лишь небольшое небесное тело. И поэтому можно с серьезным основанием предположить, что срок нашей цивилизации весьма недолог.
Но в пределах возможностей человека – продлить или сократить век цивилизации. Можно верить, что коллективный разум людей не допустит сокращения этого века. Один же из главных путей его продления – рациональное расходование и возобновление природных ресурсов. В решении этой задачи важное место принадлежит естественным наукам: физике, химии, биологии, но не меньшую роль здесь играют география и геофизика.

На протяжении многих веков, по крайней мере до V века н. э., вблизи Памира и непосредственно через Памир проходило несколько шелковых путей, по которым шли торговые и дипломатические караваны, а иногда проносилось знамя войны. Особенно ожесточенные события разыгрались здесь в I веке н. э., когда на территории Памира существовало обширное кушанское государство, враждовавшее с Китаем.
В середине прошлого века в Европе стало известно описание путешествия через среднеазиатские горы китайца Сюань Цзяна. Его поездка началась в 628 году и продолжалась около 17 лет. На обратном пути из Афганистана в Кашгар Сюань Цзян пересек Памир; его впечатления, дошедшие до нас в пересказе, противоречивы и содержат наряду с реальными фактами домыслы и преувеличения. И все-таки это первое подробное описание природы Памира, да и слово Памир (По-ми-ло иероглифами) употреблено в литературе впервые. Сюань Цзян прошел по долине реки Памир, и вот что он о ней пишет: Долина По-ми-ло простирается между двух цепей снежных гор; здесь очень холодно, дует свирепый порывистый ветер. Снег выпадает даже весной и летом; ветер дует не стихая день и ночь. Посреди долины расположено большое Драконово озеро; оно лежит на неизмеримой высоте, в середине Луковых гор. По-видимому, Сюань Цзян имеет в виде озеро Зоркуль.
В VIII веке н. э. государства Средней Азии были захвачены арабами, и реки получили другие названия. Теперь Амударья называлась Джейхун, а Сырдарья – Сейхун, Но неприступный Памир не пустил арабов в свои пределы. Жизнь в горах текла по-прежнему.
Вновь услыхали о Памире в Европе только в XIII веке, после путешествия венецианского купца Марко Поло с отцом и братом в Китай в 1271 году. Путь купцов проходил вверх по долинам рек Пяндж и Памир, откуда через один из перевалов они проникли на Восточный Памир, а уж затем направились в Кашгар.

Мы были теперь на правом берегу Гармо и скоро вступили в большую тенистую рощу, почти лес,- записал Н. В. Крыленко 14 сентября 1931 года. Прошло 38 лет, но роща не изменилась. Так же на низкой террасе стрелки Киргизоба и Гармо растут невысокие тополя и березы, образующие настоящий лес – редкость в этих местах. На небольшой поляне возник центр нашего поселка, а рядом спрятались в зелени жилые палатки, склад и кухня. Из рощицы прошла тропинка к берегу реки, где на метровом каменистом обрывчике смастерили лестницу. Прекрасно сделано – береза с мрамором, – оценил труд своих подчиненных начальник. Место для посадочной площадки вертолета нашлось за лесом, на более высокой галечной террасе.
Два дня мы радовались хорошей погоде, позволившей спокойно оборудовать лагерь. Но затем на целую неделю долина пропала в молоке тумана и температура даже днем не поднималась выше трех градусов тепла. А ведь в хорошую погоду термометр показывал 27 градусов.
Сырость проникала повсюду, и большого труда стоило сохранить сухими спальные мешки. Погода была нелетная, на неделю мы оказались отрезаны от внешнего мира и наших соседей. Но зато пошли грибы. Наши главные грибники, Галя и Оксана, каждый вечер приносили горы сыроежек и волнушек. Грибные блюда была главной отрадой в это холодное, скучное время.
Как непохоже нынешнее лето на прошлогоднее! Редкая неделя обходится без дождей и холода, осадков выпало во много раз больше, чем в прошлом году, о чем свидетельствовало множество селей, следы которых мы увидели в долинах Сурхоба и Обихингоу. Что-то творится сейчас в ледниковой зоне, куда мы отправимся в самые ближайшие дни?

С незапамятных времен страдают от паводковых разливов рек жители Индо-Гангской низменности. Основная причина паводков в Индии — ливни, приносимые с юго-востока Индийского океана муссонами во второй половине весны. Очень часто проливные дожди длятся почти непрерывно до конца осени. Всего в этой стране затопляется около 25 миллионов гектаров земель. В XX веке зарегистрировано более 10 катастрофических наводнений на Ганге, Брах-мапутре, Дамодаре и других реках страны.
Небывалые по силе паводки охватывали почти всю территорию Индии в 1978, 1979, 1980 и 1982 годах. В 1978 году было затоплено в штате Пенджаб — самом экономически развитом районе страны — 38 тысяч гектаров посевов, пострадало около 60 тысяч человек. В штате Орисса вышедшая из берегов Субарнарекха затопила территорию в 160 тысяч гектаров, пострадало 200 тысяч человек. Во время муссонных ливней в следующем году разлилась обычно пересыхающая летом река Луни, протекающая в одной из крупнейших пустынь мира — Тар на северо-западе Индии. Наводнение в пустыне! В такое трудно поверить, но факты сами говорят за себя: в штате Раджастхан было разрушено более 1000 деревень, погибло 107 тысяч голов крупного рогатого скота, уничтожены посевы на площади 56 тысяч гектаров, разрушено 3200 колодцев, погибло 374 человека и 120 пропало без вести. Во время наводнения 1980 года по всей территории страны было затоплено более 1 миллиона гектаров земель, 50 процентов из них составляли сельскохозяйственные угодья. Огромные массы воды, переполнившие водохранилища, привели к разрушению многих плотин, что еще более усугубило положение. В результате пострадало несколько миллионов человек, а общенациональный ущерб составил почти 300 миллионов долларов; большая часть его пришлась на штаты, расположенные в долине Ганга: Ут-тар-Прадеш, Бихар, Гуджарат и др.

Помимо эволюционно-биологических аспектов, результаты исследований этих организмов играют существенную роль в реконструкциях геологической истории и палеоландшафтов. Изучение последовательного захоронения различных групп животного и растительного мира по разрезу позволяет расчленить осадочные толщи по возрастам, сопоставлять разрозненные обнажения и установить особенности осадконакопления, что связано и с выяснением условий образований различных полезных ископаемых. Поэтому столь острый интерес геологов и палеонтологов к исследованиям ископаемых организмов отнюдь неслучаен.
В 1921 г. Американский музей естественной истории в Нью-Йорке, возглавляемый в то время профессором Г. Ф. Осборном, решил организовать центральноазиатскую палеонтологическую экспедицию. Руководителем экспедиции был назначен профессор Р. Ч. Эндрюс. Но беда была в том, что Музей не располагал достаточными средствами, необходимыми для проведения широких полевых работ в столь отдаленных и труднодоступных районах. В американской прессе вокруг идеи организации экспедиции была намеренно поднята шумиха, имевшая целью заинтересовать «деловых людей» с большим капиталом, согласных финансировать это предприятие. В результате шумной кампании и поддержки «сильных мира сего» экспедиция была создана, и в марте 1921 г. профессор Эндрюс отбыл на корабле «Золотой Штат» из Сан-Франциско в Китай. Летом 1922 г. караван американской экспедиции, покинув пределы Великой Китайской стены, ступил на территорию неведомой палеонтологам пустыни Гоби. Кроме Р. Ч. Эндрюса, в экспедиции принимали участие палеонтолог В. Гренджер, геологи Г. П. Бэрки и Ф.-К. Моррис. Их сопровождал специальный фотограф
А. Б. Шекельфорд, а с 1925 г. участвовал археолог Н. Н. Нельсон. Результаты экспедиционных работ оказались очень интересными. В красных песчаниках Шабарак-Убу (ныне Баин-Дзак) были найдены многочисленные скелеты разнообразных динозавров, впоследствии вывезенные в Нью-Йоркский музей естественной истории. Особенную сенсацию вызвали находки в красноцветных обнажениях целых кладок яиц динозавров. Высказывались предположения, что в некоторых яйцах сохранились эмбрионы этих ящеров, но последующие детальные исследования яиц этого не подтвердили.

В Голландии борьба с нагонными наводнениями, образно говоря, — вопрос «жизни и смерти». Вдоль морского побережья сооружено почти 1800 километров дамб, защищающих отвоеванные у моря земли, на которых в основном в условиях польдерного земледелия выращивают самые большие в мире урожаи пшеницы, овощных и кормовых культур; здесь же самые продуктивные пастбища Европы. Но уже упоминавшийся шторм, разыгравшийся на южном побережье Северного моря в 1953 году, показал, что только береговых валов для защиты от нагонов явно недостаточно. Поэтому Парламентом Нидерландов был одобрен проект «Дельта», предусматривающий систему мер, включавших укрепление уже созданных береговых дамб, строительство нового судоходного канала между Антверпеном и Рейном, улучшение сельскохозяйственного использования земель.
Но главный упор в проекте делался на сооружение дамб, отсекающих от моря дельты Рейна, Мааса и Шельды путем перекрытия четырех глубоко врезанных в сушу морских заливов. Широкомасштабные работы проводились при перекрытии дельты Восточной Шельды шириной 9 километров и глубиной до 40 метров. По первоначальному плану намечалось строительство глухой дамбы. Однако это встретило сильное сопротивление со стороны общественности. Дело в том, что при отсутствии водообмена между заливом и морем вследствие строительства глухой дамбы нарушалось экологическое равновесие в заливе, а это имело бы крайне отрицательные последствия как для природы, так и для хозяйства. В результате после дополнительных исследований данная часть проекта была пересмотрена. В новом проекте предусмотрена возможность обеспечения свободного водообмена, хотя это и привело к удорожанию работ почти в 3 раза. В 1976 году начались, пожалуй, самые грандиозные в истории борьбы с наводнениями работы.

Перейдем теперь к изложению основных положений новой теории глобальной эволюции Земли, или теорий тектоники литосферных плит.
В соответствии с основными положениями этой теорий внешняя жесткая оболочка Земли — литосфера — состоит из ряда плит, которые движутся по поверхности нашей планеты под действием конвективных течений в ее внутренних слоях. Энергетическим источником ЭТИХ течений является химико-гравитационная дифференциация внутри Земли. Литосферные плиты движутся СО скоростью, на первый взгляд, небольшой — порядка нескольких сантиметров в год. Однако за геологические периоды времени в сотни миллионов лет такие перемещения достигают величины многих тысяч километров, приводя к дрейфу континентов от экватора к полюсам и обратно.
Как показали палеомагнитные и палеоклиматические исследования, при таком дрейфе континенты могут собираться воедино, образуя глобальный суперконти» цент — Пангею, и опять расходиться. При расхождении литосферных плит, которое возникает в области восходящих мантийных потоков, в расходящейся трещи не, называемой шрифтовой трещиной, происходит образование новой океанской литосферы — так зарождаются новые океаны. При столкновении плит, когда, как правило, одна плита надвигается на другую, океаны, наоборот, исчезают, закрываются. Столкновение плит приводит обычно к интенсивным тектоническим процессам, образованию складок земной коры, излиянию магмы, с которыми связано образование большей части полезных ископаемых. Согласно гидродинамической модели конвективных течений во внутренних частях нашей планеты, предложенной и разработанной советскими физиками под руководством члена-корреспондента АН СССР А. С. Монина, характер конвективных течений меняется со временем, что приводит к закономерному изменению направления движения плит, а это, в свою очередь, вызывает закрытие старых и открытие новых океанов, г Как уже говорилось, главную роль в геологическом развитии нашей планеты играет расслоение земного вещества (за счет разницы плотностей его компонентов) на окисножелезное ядро и силикатную оболочку. Благодаря этому расслоению и возникают конвективные течения в мантии, которые приводят в движение литосферные плиты.

В Чикаго в конце 70-х годов возможный ежегодный ущерб от наводнений оценивался в 10 миллионов долларов. Для защиты района Большого Чикаго было создано 6 водозаборов с раздельными системами канализации или без них и 1 водозабор с комбинированной системой ливневой канализации. Но данная система не могла обеспечить надежную защиту от паводков повторяемостью менее 1 процента. Поэтому был принят план строительства накопительных водохранилищ в каменных карьерах и туннелей диаметром от 3,7 до 11 метров, прорубаемых в скальном грунте на глубине 60—90 метров. В период интенсивных осадков по ним должен отводиться ливневый сток. Осуществление проекта началось в 1977 году, затраты были определены в 1,8 миллиарда долларов. Риск прохождения паводков повторяемостью менее чем 1 раз в 100 лет в соответствии с проектом существенно снижается.
В Лос-Анджелесе для защиты от наводнений был создан комплекс регулирующих сооружений. Работы начались в 1914 году. Сооружения представляют собой 60 водохранилищ в верховьях горных рек, 12 дамб обвалования, 125 бассейнов для аккумуляции обломочного материала, влекомого в период ливней со склонов гор, 757 километров отводных каналов и 4025 километров вспомогательных бетонных водотоков, в большинстве случаев подземных. Около 30 насосных станций, расположенных в приморских районах, обеспечивают откачку воды во время штормов, ибо город подвержен не только паводкам, вызываемым интенсивными ливнями, но и морским нагонным наводнениям, Расходы на сооружение всей системы составили свыше 1 миллиарда долларов. Комплекс обеспечивает защиту 4,4 тысячи квадратных километров территории, на его функционирование ежегодно тратится 14 миллионов долларов, обслуживающий персонал составляет 550 человек.
По расчетам Корпуса инженеров армии США, за всю историю создания водохранилищ и местных систем противопаводковой защиты (начиная со второй половины XIX века и по настоящее время) предотвращенный ущерб от наводнений составил 92 миллиарда долларов. Общие государственные затраты на инженерную защиту за этот же период составили 18 миллиардов долларов. Таким образом, на каждый вложенный в паводкорегулирующие и паводкозащитные объекты доллар было получено 5 долларов прибыли в виде предотвращенного ущерба.

С начала 60-х годов люди все чаще стали обращаться к неинженерным методам защиты от наводнений, часть из которых была, конечно, известна и применялась ранее, но широкое признание они получили лишь в конце XX века.
Суть неинженерных мероприятий заключается в приспособлении к природным условиям с целью снижения возможного ущерба, а также в уменьшении максимального стока и ликвидации антропогенных причин, ведущих к усилению наводнений.
Первостепенная роль в неинженерных методах защиты отводится регулированию землепользования на поймах и водосборах. Политика регулирования основывается на двух главных принципах: 1) поскольку полностью устранить угрозу наводнений невозможно по ряду объективных и субъективных причин, необходимо такое использование подверженных наводнениям территорий, при котором ущерб от наводнения был бы минимальным; 2) политика регулирования хозяйственного развития пойм не отрицает необходимости проведения инженерной защиты, но основным критерием ее применения ставится максимальная эффективность при минимальном нарушении природной среды. Одновременно выдвигается требование проводить инженерные и хозяйственно-административные мероприятия не на отдельных участках пойм, а на всем водосборе.

Грунтовая дорога, по которой мы ехали, скорее напоминала речной поток, чем дорожный тракт. В одном месте, подъехав к обширной луже, наш шофер не рискнул окунуться в этот «омут» и неосторожно свернул на заманчивую зеленую обочину дороги. Это была большая ошибка, ибо, проехав с десяток метров, машина вдруг накренилась и зарылась в размокшую почву. Все наши усилия вытащить тяжелую машину были напрасны. К тому же снова, полил дождь и начало темнеть. Вдали мы заметили какой-то свет машины. Двое наших сотрудников согласились пойти на разведку. Прошло не менее часа, когда стало слышно отдаленное гудение мотора. Наконец из-за невысокого холма показался свет фар, и к нам подъехал небольшой трактор, который после некоторых усилий вытащил нашу застрявшую машину. Трактор, оказывается, принадлежал венгерской геологоразведочной партии, к счастью для нас расположенной в четырех километрах от места нашей аварии.
Уже в темноте мы добрались до геологического лагеря. Здесь стояло несколько юрт, в которых было тепло и уютно, горел электрический свет. Венгерские геологи и буровые мастера нас очень приветливо встретили, мы же искренне благодарили их за оказанную помощь. В одной из юрт, куда нас поместили, была экспромтом организована международная встреча; в ней участвовали монгольские, венгерские и советские товарищи. Завязался оживленный разговор на разные темы. Хорошо отдохнув в теплой юрте, мы на следующий день, попрощавшись и поблагодарив гостеприимных хозяев венгерской геологической партии, отправились дальше на юго-восток.
Да, даже в засушливой Центральной Азии не обходится без неожиданных происшествий, столь типичных для наших северных районов Сибири.
В Монголии наиболее разнообразной в ландшафтном отношении является ее западная часть, особенно Котловина Больших озер. Здесь, помимо высоких горных вершин Монгольского Алтая, Хан-Хухэя и других массивов, можно встретить степные участки, большие озерные системы, многоводные реки и даже пустыни. Все эти ландшафтные зоны местами замещают друг друга, создавая своеобразный пестрый колорит.

Сейсмологи считают, что шкала магнитуд не имеет ни верхнего, ни нижнего предела, хотя сама величина землетрясения, несомненно, ограничена сверху конечным значением. По Рихтеру, верхний предел шкалы в первоначальном варианте представлялся равным 10. В нашем столетии, когда была получена возможность инструментально оценить эту величину, лишь два землетрясения имели магнитуду, равную 8,9 по шкале Рихтера. Американский сейсмолог Б. Болт считает, что высокочувствительные сейсмографы могут записывать землетрясения с магнитудой ниже минус 2, при этом выделяется столько же энергии, как при падении на землю кирпича с высоты стола.
Упрощенно характеризуя землетрясения разной магнитуды, можно отметить, что 0 – наименьший толчок, зарегистрированный чувствительным прибором вблизи эпицентра, т. е. условной точки на поверхности Земли, расположенной непосредственно над фокусом (гипоцентром) землетрясения. Землетрясение с магнитудой, равной 5, сопровождается небольшими разрушениями, 7 – сильное землетрясение, 8,5-8,9 – самые сильные из зарегистрированных землетрясений.
В принципе, зная один из основных параметров землетрясения – интенсивность (балльность) или магнитуду, можно определить другой, поскольку существует приближенная формула, связывающая интенсивность (Jo) в эпицентре с магнитудой землетрясения.
Для примера можно привести Ашхабадское землетрясение 6 октября 1948 г., которое имело магнитуду 7,3. Подставив это значение в формулу, мы получим интенсивность, выраженную в баллах, равную в эпицентре округленно 10, что соответствовало действительному эффекту от этого землетрясения.
Правда, в некоторых, очень редких случаях, когда очаг землетрясения располагается близко к поверхности, землетрясения даже со сравнительно небольшой магнитудой могут на поверхности выразиться толчками с большей, чем по расчетным данным, интенсивностью. Пример подобного исключения – Ташкентское землетрясение 25 апреля 1966 г., которое при магнитуде 5,1 проявилось в эпицентральной зоне интенсивностью 7-8 баллов, поскольку очаг землетрясения находился непосредственно под городом и неглубоко (8 км). Расчетная же интенсивность при упомянутой магнитуде должна была составить около 6,5 балла.

Все последующие палеонтологические экспедиции непременно посещали уступы Баин-Дзака, пытаясь повторить сборы американцев. В 40-х годах советская палеонтологическая экспедиция под руководством И. А. Ефремова собрав там также довольно обширную коллекцию, а позднее, в 60-х годах, и участники Польско-Монгольской палеонтологической экспедиции под руководством 3. Киелан-Яворовска не обошли это место. Но к тому времени уступы уже сильно обеднели, и сборы оказались более скромными. Сами хозяева страны, монгольские исследователи, также извлекли несколько кладок этих причудливых яиц, экспонируемых сейчас в залах Национального музея в Улан-Баторе.
Создавалось впечатление, что лишь уступы Баин-Дзака являлись хранилищем динозавровых яиц. Правда, скорлупа их попадалась палеонтологам и в других местах Южной Гоби, но целые яйца и кладки не были обнаружены в обширных бедлендах иных районов Гоби.
До посещения района Ологой-Улан-Цав наш отряд, естественно, также побывал в Баин-Дзаке, но кроме найденной в довольно большом количестве скорлупы яиц, нам особенно похвастаться было нечем, а о целых кладках и помышлять не приходилось, если учесть, что из уступов Баин-Дзака до нашего посещения было извлечено в общей сложности несколько сотен яиц динозавров.
Эти яйца, продолговатой формы и 10-15 см в длину, несколько напоминали крупные огурцы. В течение многих лет вокруг них велись жаркие споры. Одни ученые настаивали на их принадлежности черепахам, другие – динозаврам. В конечном итоге их «динозавровое» происхождение было как будто доказано, и американцы высказали предположение, что яйца принадлежали примитивным рогатым динозаврам – протоцератопсам, скелеты которых были встречены в тех же уступах Баин-Дзака. Последняя гипотеза вызывала сомнение у многих специалистов на том хотя бы основании, что большие кладки сравнительно крупных яиц вряд ли могли откладываться довольно мелкими протоцератопсами.

Вместе с тем очевидно, что перед землетрясением в его очаге растет напряжение, которое, в свою очередь, обусловливает возрастание плотности вещества Земли с последующим возрастанием значения силы тяжести.
Величина и периодичность силы тяжести, обусловленные тектоническими процессами, отличаются от таковых, обусловленных гравитационным воздействием Луны и Солнца.
Если зафиксировать суточные земные приливы и отливы в течение 20 дней, то можно четко проследить периодичность изменения силы тяжести в течение суток, зависящую от вращения Земли вокруг своей оси и плавное изменение силы тяжести из-за обращения Луны вокруг Земли.
По мнению авторов изобретения X. И. Амирханова и С. С. Сардарова, ход изменения силы тяжести, предваряющий землетрясение, выявляется четко. Землетрясению предшествуют в основном три стадии изменения силы тяжести: первая начинается с возрастания величины, характерной для вариации периодического приливно-отливного явления, зависящего от суточного вращения Земли; вторая характеризуется величиной ускорения силы тяжести до максимума, после чего начинается ее спад до значения силы тяжести; третья предшествует землетрясению, при этом сила тяжести не меняется в течение примерно 20 ч. Таким образом, по участку полученного графика, на котором спад возраставшей до этого силы тяжести переходит в неизменную величину, судят о времени возникновения землетрясении.
Такова теоретически возможная, но пока экспериментально не доказанная модель предсказания землетрясения по изменению силы тяжести.
Не расширяя тему, можно сказать, что все недостатки, ограничения и трудности, в том числе и с точки зрения технической и экономической реализации, свойственные предыдущему изобретению, остаются и в способе прогноза землетрясений по изменению силы тяжести. Поэтому данный способ лишь дополняет наши представления о процессах, происходящих в эпицентральной зоне землетрясения, но не имеет самостоятельного значения в разрешении общечеловеческой проблемы предсказания землетрясений.

Перечень ограничений, который присущ и открытию Л. Н. Рыкунова с соавторами, не позволяет рассчитывать на практическое использование этого метода для прогнозирования землетрясений.
Не разрешают проблему предсказания тектонических землетрясений и два следующих изобретения.
Первое из них, сделанное коллективом авторов (Xасанов М. М., Негматуллае в С. X. и др.), основано на том, что перед землетрясением возникают акустические волны, энергия которых сосредоточена в диапазоне частот от единиц до сотен килогерц. Эти колебания обусловлены, по мнению авторов изобретения, напряжением, возникающим в плоскостях разломов, где в течение примерно суток, предшествующих землетрясению, происходит разрушение горных пород. Диапазон частот этих колебаний определяется размерами неоднородностей земной коры в плоскости разлома.
Акустические сигналы, предшествующие землетрясениям, распространяются в поверхностном слое земной коры и в приземной (атмосферной) среде с неодинаковой скоростью.
Реализацию своего способа прогнозирования М. М. Хасанов с соавторами предлагают осуществлять, имея два пункта записи акустических сигналов. Это позволит локализовать эпицентр землетрясения в пределах сегмента, образуемого пересечением двух окружностей с центром в одном и втором пунктах.
Как отмечают авторы изобретения, с целью повышения достоверности прогноза времени и места землетрясения на земной поверхности регистрируют коротко-периодные импульсы (пакеты) акустических волн и интервалы времени между ними в полосе частот 20-60 кГц и по времени их появления судят о времени предстоящего землетрясения, а расстояние от точки регистрации до предполагаемого эпицентра землетрясения определяют по формуле.
Говоря о практических возможностях данного способа, следует подчеркнуть, что в природе известно немало случаев движений по разломам, обусловленных асейсмическими тектоническими процессами, которые по проявлению ничем не отличаются от таковых, обусловленных предваряющими землетрясение процессами. Поэтому одна из трудных задач – распознавание их друг от друга.

Было установлено, что скорлупа сложена исключительно углекислым кальцием в модификации кальцита. Из органических остатков удалось обнаружить скорлуповую мембрану, стенки и вещество аэрационных каналов, а также кутикулу.
Скорлуповая мембрана яиц динозавров мультиканального типа имеет характерную волокнистую структуру, весьма сходную со структурой мембран яиц современных пресмыкающихся и птиц. Стенки аэрационных каналов тонкослоистые и построены из довольно стойкого органического вещества, частично сохраняющегося даже при растворении углекислого кальция скорлупы в кислотах. Изучение органического вещества скорлуповой мембраны и губчатого слоя методами хроматографии показало наличие в них большинства протеиновых аминокислот, входящих в состав белков скорлуповой мембраны современных рептилий и птиц. При этом скорлуповая мембрана, судя по аминокислотному составу, была в основном кератиновой, как и у всех современных рептилий. Эти анализы производились в нашей палеобиохимической лаборатории Ч. М. Колесниковым. До настоящего времени подобные биохимические исследования яиц динозавров были проведены лишь в лаборатории профессора М. Флоркена во Франции и только для скорлупы из французских местонахождений.
Как уже указывалось, мультиканальный тип скорлупы существенно отличается по микроструктуре от скорлупы яиц современных и ископаемых позвоночных. Аэрационные каналы, которые до фоссилизации скорлупы были заполнены твердым органическим веществом, составляют не менее 25% площади скорлупы против 0.30-1.48% у других известных типов яиц современных и ископаемых животных. Данные о строении этой скорлупы позволяют по-новому рассмотреть возможные пути эволюции известковой оболочки яиц позвоночных.

Из всего многообразия особенностей высвобождения энергии землетрясений подробно опишем последнюю, шестую, поскольку обнаружение ее позволило заранее предсказать три сильных землетрясения.
В ночь с 16 на 17 сентября 1978 г. в Северном Иране в провинции Хорасан вблизи города Табас произошло катастрофическое 10-балльное землетрясение. Место и сила Табасского землетрясения были предсказаны нами за три года, и о приближающемся землетрясении сообщено в докладе, представленном в августе 1975 г. в Гренобле на заседании комиссии ЮНЕСКО, а затем в моем интервью газете «Туркменская искра» 17 сентября 1975 г. и в научной публикации в журнале «Известия Академии наук Туркменистана» № 1 за 1976 г.
Геологические границы не совпадают с административными и государственными, не признает их и стихия. Поэтому, чтобы глубоко разбираться в землетрясениях, надо хорошо знать геологическое строение сопредельных стран. В этом смысле большой интерес для нас, геологов, геофизиков и сейсмологов, представляет Иран, поскольку большинство разломов и разрывов земной коры пересекают с севера на юг Туркменистан и Иран. Еще в 1970 г. нами был выделен один из таких крупных разломов, который, рассекая с севера на юг Копетдаг, продолжается в Иран более чем на 1000 км. Я назвал этот разлом Туркмено-Иранским. На наличие этого и других параллельных ему разломов обратили внимание в июне того же года космонавты А. Николаев и В. Севастьянов во время длительного полета на космическом корабле «Союз-9». Окончательно же их существование доказано при съемках из космоса с «Салюта-6» в июне 1978 г., когда В. Коваленок и А, Иванченков по заданию геологов специально изучали южные отрезки разломов. Как оказалось, это ветви гигантских по протяженности разломов, известных теперь в геологической литературе под названием Урало-Оманских.
Начиная с печальной памяти катастрофического Ашхабадского землетрясения 6 октября 1948 г. происходит перемещение на юг очагов сильных землетрясений по Туркмено-Иранскому разлому. На основе такой закономерности нами и было предсказано Табасское землетрясение 17 сентября 1978 г.

Происхождение горных массивов, выступающих в центре огромной Заалтайской депрессии, вызывало много споров, особенно вокруг вопроса, существовали ли они уже в меловое время. Было установлено, что в некоторых пониженных участках гор до сих пор сохранились красноцветные осадочные толщи позднемелового времени, которые покрывают древние палеозойские породы, образующие горный массив. Высказывалось предположение, что эти красноцветные отложения, образовавшиеся на дне позднемеловых бассейнов и в свое время сплошь покрывавшие Заалтайскую депрессию, были значительно позже, в третичное время, приподняты на существующую высоту благодаря воздыманию всей системы хребтов. Из чего следовало, что современная горная гряда – более молодое образование. Однако, основываясь на такой гипотезе, нельзя объяснить присутствие большого скопления костей и скелетов разнообразных динозавров, черепах, крокодилов и водных беспозвоночных в центре обширной депрессии. Но к этому вопросу мы еще вернемся.
Как уже отмечалось в предыдущих главах, открытие богатейших местонахождений скелетов динозавров в Нэмэгэту-Ула и Алтан-Ула принадлежит советской палеонтологической экспедиции 1946-1949 гг., возглавляемой И. А. Ефремовым. Несмотря на большой объем работ этой экспедиции и последующих изысканий польских палеонтологов, на нашу долю оставалось уточнить условия образования осадочных толщ и характер захоронения этой богатой и удивительной фауны. Такие данные должны были осветить палеогеографическую и палеоэкологическую обстановку прошлого.
Прошло 30 лет с момента проникновения в Нэмэгэ-тинскую низменность экспедиции Ефремова, и в конце июня 1976 г. из Улан-Батора выехала колонна машин Советско-Монгольской экспедиции, взявшая курс на Наран-Булак. В колонну входили четыре машины марки ГАЗ-66, большой трайлер с водруженным на нем бульдозером, мощный ЗИЛ-131, замыкающим шел бензовоз.

Моделирование аномального магнитного поля над подводными горами производится по данным о рельефе горы и средней величине рассчитанной эффективной намагниченности слагающих ее пород. Сама гора при этом аппроксимируется конусом или усеченным конусом, либо системой вертикальных призм. Теоретическая аномалия сопоставляется с наблюденной, и параметры намагниченности подбираются так, чтобы получилось наилучшее соответствие между аномалиями. Если при этом останется некоторая разность аномалий, то подбирается эквивалентный ей вулканический корень.
Такое моделирование по рельефу океанических палеовулканов и данным геомагнитных измерений над ними позволяет судить об их составе, происхождении и глубинном геологическом строении. В качестве примера такого анализа можно привести результаты магнитного моделирования по данным магнитной и геоморфологической съемок над подводной горой Грейт-Метеор в Северной Атлантике. Геомагнитный разрез вдоль широты через гору Грейт-Метеор. Подбор эквивалентных моделей магнитных тел позволил высказать предположение о наличии у горы двух кратеров с двумя вулканическими корнями, которое позже подтвердилось сейсмическими исследованиями. Моделирование магнитного поля над вулканом Маканруши, входящим в состав Курильских палеовулканов, показало дефицит магнитных масс на его вершине и позволило установить, что его кратер заполнен немагнитным вулканическим пепловым материалом.
Таким образом анализ структуры аномального магнитного поля над океанскими вулканами дает важную информацию об их морфологии и глубинном строении. Наиболее важным аспектом геомагнитного изучения океанских вулканов является их палеомагнитное изучение, которое будет рассмотрено ниже.

Наконец потоки песка уменьшились, и бульдозеры стали справляться со своей задачей. Через час, тяжело переваливаясь на ухабах, грузовики медленно двинулись вперед. Евгений Максимович решил высадить нас из машины: уж очень страшно было смотреть со стороны, как автомобиль пересекает груду песка на дороге, висящей над пропастью. Но сверху нет-нет да и падали куски песчаника величиной с кулак. Короткими перебежками мы догоняли машину, а сзади семенил долговязый Гуняев с ведром в руках. Ему доверили перенести одно из наших сокровищ – целую сотню куриных яиц, купленных только что в кишлачном магазине.
Долина Пянджа немного расширяется в тех местах, где в него справа впадают крупные притоки: Бартанг, Язгулем, Ванч. Зелень садов заполняет эти расширения, а низкая пойменная терраса занята посевами. Но многие помнят, как по берегам Пянджа тянулись непроходимые заросли колючей облепихи, переплетенной лианой- ломоносом восточным. Эти заросли назывались джингали – чувствуете, как это похоже на слово джунгли?
На выходе из Дарвазского ущелья видны остатки старинной крепости Калаи-хумб, где раньше жили властители Дарваза. Здесь на берегу Пянджа находится большой кишлак с тем же названием. Это последний пункт на нашем пути по Пянджу. Отсюда дорога идет на перевал и дальше в долину Обихингоу.
Труден перевал Хабуработ, когда поднимаешься на него со стороны Пянджа. Восемнадцать длинных серпантинов с поворотами до 180 градусов выводят дорогу на высоту 3270 метров. Не всюду могут разминуться встречные машины – им приходится пятиться, нависая над склоном, щебень летит из-под колес, с карнизов сыплются камни. У очередного поворота надпись на скале предостерегает: Сергей Луков поехал прямо.

При соблюдении всех условий прогноз землетрясения по геохимическим критериям возможен только в его эпицентре за короткий срок до основного толчка.
Таким образом, сказанное выше позволяет сделать заключение о том, что научные открытия и основанные на них способы прогнозирования землетрясений по геохимическим показателям имеют важную научную значимость, являясь частью геолого-геофизического комплекса, направленного на разрешение проблемы прогноза времени землетрясений, но не могут быть использованы в качестве самостоятельных альтернативных методов, что подтверждено многолетней практикой сейсмо-прогностических работ.
Подготовка грозного явления природы – землетрясения – не может не отразиться на геофизических полях. Действительно, наблюдения за геофизическими показателями указывают на существование аномальных изменений электрических свойств горных пород, силы тяжести, скоростей сейсмических и акустических волн перед землетрясениями и во время их.
Сегодня накоплен обширный фактический материал, сравнительный анализ открытий и способов выявляет достоинства и недостатки прогнозирования землетрясений по геофизическим критериям.
В числе исследований по поискам геофизических предвестников землетрясений много прогностических работ по использованию геоэлектрических показателей. Впервые обратил внимание на изменение времени электрического сопротивления горных пород перед землетрясением О. М. Барсуков (1968). Его научное открытие называется «Явление изменения эффективного удельного сопротивления горных массивов перед местными землетрясениями»; оно зарегистрировано в Государственном реестре под № 216. В нем «экспериментально установлено неизвестное ранее явление изменения эффективного удельного сопротивления горных массивов перед местными землетрясениями, обусловленное перераспределением поровых флюидов в горных породах зоны очага землетрясения, приводящим к увеличению электропроводности этих пород».

Много людей проводит свои отпуска в национальных парках. Они живут в маленьких поселках. Бунгало, шале, лоджи – все эти строения стоят у опушки дремучего леса и в то же время у хорошей дороги. Стоянки для сотен автомобилей не мешают зеленым зарослям. А рядом с тропинками в лесу оборудованы специальные места для ночлега. Пожалуйста, ставь палатку, лови рыбу, но костер разводи в определенном месте, где уже припасены дрова.
Но самым важным мне представляется воспитательная работа национальных парков. В Канаде вдоль любой дороги в парке оборудованы смотровые площадки, с которых хорошо видны различные точки интереса. Изящные деревянные указатели направлены на выдающиеся вершины и перевалы, в укрытых ящичках лежат бесплатные проспекты с описанием природы этого района, сотрудники парка охотно рассказывают о природных и исторических достопримечательностях здешних мест.
Нельзя откладывать сложные и дорогие работы по созданию национальных ледниковых парков в нашей стране. Горная природа уже не в силах сама противостоять людям, она беззащитна перед ними. Нужно помнить, что природу может сохранить не столько наука, сколько любовь человека. И такую любовь нужно постоянно воспитывать в людях.
Еще не поздно заняться организацией национальных ледниковых парков на Кавказе, где сама природа отвела для этого северный склон Эльбруса, на Алтае, в верховьях реки Катуни, и на Памире. Самое подходящее место для памирского ледникового парка – в верховьях Обихингоу, где люди могут видеть высочайшие хребты Памира, большие и разнообразные ледники, зеленые заросли на склонах, крупных животных, которые и сейчас встречаются здесь.

Понятно, что губительное повышение радиации должно было сказаться на существовании всего живого на нашей планете. Сторонники этой гипотезы при этом упускают из виду совершенно необъяснимый избирательный характер радиационных последствий.
Гипотеза кислородного голода. Достаточно известно, что кислородный реям нашей планеты играет весьма существенную роль в развитии любого организма, и поэтому резкое сокращение кислорода в атмосфере не могло не сказаться на развитии обитателей земного шара. Но катастрофическое уменьшение кислорода на границе мела и палеогена пока еще не доказано, тем более что, как будет отмечено ниже, внезапного вымирания динозавров вообще не наблюдалось. И опять же: почему кислородный голод влиял на организмы избирательно? Одни животные вымирали, другие продолжали развиваться? Авторы такой гипотезы могут возразить, что выжили мелкие млекопитающие, потребляющие значительно меньше кислорода, чем огромные ящеры. Но почему, спрашивается, тогда также вымерли мелкие динозавры и многие водные животные Гоби, в частности двустворчатые моллюски, обитатели крупных водных бассейнов. Не отвергая полностью гипотезу кислородного голода, мы считаем, что этот фактор не является решающим, да и требуется еще достаточно обоснованных данных, чтобы доказать причины таких резких атмосферных колебаний, произошедших на нашей планете.
Гипотеза изменения пищевых ресурсов. Сравнительно недавно опубликована статья английского ученого Т. Свэйна о причинах вымирания динозавров в меловом периоде. Он высказывает мнение, что гибель этих ящеров могла быть связана с «отравлением» динозавров токсическими веществами, алкалоидами и особенно гидролизуемыми танинами, содержащимися в покрытосеменных растениях, которые в позднемеловое время прогрессировали. По мнению Свэйна, алкалоиды высокотоксичны, главным образом для теплокровных животных.

С библейских времен сельское хозяйство Средней и Передней Азии было связано с ирригацией. Небольшие арыки и крупные оросительные системы начинались из рек, стекающих с гор. Уже в древности люди понимали, что главный источник воды находится в горах. И все же их удивляло соседство пустынь с полноводными реками.
В прошлом столетии первые научные экспедиции посетили высокогорья Центральной Азии. Они увидели огромные массы льда, лежащие у гребней хребтов, и бурные реки, вытекающие из-под ледников. Это сочетание сухих областей с оледенелыми высокогорьями казалось парадоксальным. Наука утверждала, что в сухом континентальном климате – типичном климате Центральной Азии – не должно быть ледников, но они существовали и покрывали значительные площади гор.
Позже было доказано, что горы неизбежно вызывают осадки, выжимая влагу даже из относительно сухих внутриконтинентальных воздушных масс. Но как интенсивно происходит этот процесс и как далеко он распространяется в глубь гор, решить было трудно. Первые путешественники по Восточному Памиру рассказали о высокогорных пустынях, а измерения осадков на озере Каракуль позволили применить этот термин и в научной литературе: здесь выпадало за год меньше 100 миллиметров осадков и, несмотря на большие холода, зимой почти не было снега.
Выяснение происхождения осадков в горах, условий образования и сохранения огромных масс снега и льда внутри континента в области с климатом пустыни стало важной задачей одной из первых крупнейших советских экспедиций – Таджикско-Памирской экспедиции 1928-1932 годов. Тогда же была построена высокогорная гляциометеорологическая обсерватория в среднем течении ледника Федченко, и природные условия центра Памира стали проясняться.

Одну из важнейших характеристик теплового состояния глубинных недр Земли и их внутренней энергии дают измерения теплового потока на поверхности дна океана. Знание закономерностей распределения источников тепла и температуры в глубинах Земли имеет большое развитии литосферы. Полный тепловой поток на поверхности Земли слагается из суммы кондуктивной и конвективной составляющих. Первая есть перенос тепла без нарушения структуры вещества, вторая — при движении разогретых веществ.
С помощью описанной методики можно измерять только кондуктивную составляющую теплового потока.
Конвективная же составляющая может быть определена только косвенно — по мощности вулканического или гидротермального выноса горячего вещества.
В настоящее время в различных районах Мирового океана произведено около 1000 измерений теплового потока, которые позволяют получить представление об основных закономерностях его пространственного и возрастного распределения. Установлено, что наиболее высокие значения теплового потока при максимальном разбросе измеренных значений характерны для рифтовых зон и примыкающих к ним районов срединных хребтов. Повышенные значения по отношению к фоновому тепловому потоку отмечаются также в вулканически активных областях и в зонах крупных разломов океанского дна.

Перета может быть определена на основе экспериментальных измерений температур базальтовых лав в современных действующих вулканах. Согласно этим оценкам температура астеносферы под океанами изменяется примерно от 1550 К под тонкой молодой литосферой в рифтовых зонах до 1700—1750 К под мощной литосферой в глубоководных районах океана.
Температура кристаллизации Ts базальтовых расплавов, которые заполняют пространство между гранулами тугоплавких пород в мантийном веществе, также увеличивается с глубиной. Так, например, для Гавайских базальтов, по данным Иодера и Тилли, при нормальном давлении температура солидуса равна 1360 К, в то время как на глубине 80 км она увеличивается до 1550—1600 К.
В первом приближении можно считать, что температура солидуса и ликвидуса базальтов растет с глубиной примерно одинаково, и их отношение остается постоянным, примерно равным 0,87. Имеющиеся экспериментальные данные позволяют принять среднюю теплопроводность литосферы равной 7,3-10~3 кал/см-с-град, а среднюю ее плотность — 3,35 г/см3. Тогда при удельной теплоемкости Ср = 0,28 кал/г-град ксэфсрициент температуропроводности а будет примерно равен 7,8-10 3 см2/с, и мощность литосферы, выраженная в километрах, может быть рассчитана из упрощенного соотношения
На рис. 4 приведены также кривые солидуса пиролита и базальта. Обращает внимание тот факт, что в рассматриваемой модели все без исключения изотермы пересекают кривую температуры солидуса мантийного вещества. Это означает, что везде под слоем океанской литосферы должна располагаться астеносфера, вещество которой частично расплавлено. На этом же рисунке, по экспериментальным данным Рингвуда и Грина, показаны также области устойчивого существования в литосфере различных минеральных ассоциаций. Сопоставляя эти данные с расчетными изотермами, можно определить, на какой глубине, и при каком возрасте литосферы вероятно изменение ее состава.

Наиболее близкая к поверхности Земли граница раздела была впервые установлена Мохоровичичем (Югославия) при изучении сейсмограмм землетрясений в 1909 г. Эта граница, получившая название границы Мохоровичича (или просто Мохо), разделяет вышележащую кору, где сейсмические волны распространяются с сравнительно небольшой скоростью, и нижележащий субстрат/названный теперь мантией, где скорости распространения упругих волн значительны. В самой мантии выделяются верхняя мантия до глубины 400 км, переходная зона (400—1000 км) и нижняя мантия (1000— 2900 км). Под нижней мантией на глубине 2900 км Гутенберг обнаружил границу, на которой скорость продольных сейсмических волн внезапно уменьшается, а поперечные волны исчезают совсем. Это указывает на существование под твердой мантией жидкого ядра со средним радусом 3740 км. Граница между ядром и мантией называется границей Гутенберга. В самом ядре по увеличению скорости продольных волн выделены также внешнее ядро с относительно малыми скоростями распространения продольных волн, переходная зона и внутреннее ядро с большими скоростями волн.
Поскольку мантия и ядро, составляющие около 99% объема Земли, недоступны для химического анализа, то определение химического состава Земли возможно только косвенным путем, по составу метеоритов или по физическим свойствам пород при высоких давлениях и температурах. Изучение метеоритов позволило предположить, что внутри Земли произошло разделение на силикатную и железоокисную фазы. При этом более плотная железоокисная фаза сконцентрировалась в центре Земли, образуя ядро, окруженное ультраосновными силикатами мантии.

К вечеру на ровной террасе стоят палатки, и мы разглядываем осенний Памир. Уже сентябрь, и здесь, на высоте 4400 метров, холодно. Прожив для акклиматизации несколько дней в долине, мы видели, как на окружающих склонах зима то спускается вниз, то вновь уходит наверх. Она борется с коротким горным летом и начинает побеждать его. На вторую ночь просыпаюсь с ощущением, будто что-то произошло. Отбрасываю полог палатки и в лунном свете вижу зимний пейзаж. Днем на солнце снег быстро подтаивает и испаряется, но он напоминает нам: нужно торопиться, потому что зима не за горами, она уже здесь, на ближайших горах.
Несмотря на близкую зиму долина Северного Акбайтала покрыта яркой зеленой травой, хотя в русле реки еще лежат глыбы льда, они остались от образующейся здесь каждую зиму обширной наледи. В долине прекрасные пастбища, на которых пасутся яки, или кутасы, как называют их киргизы.
Громадные и лохматые черные и темно-коричневые яки бродят по долине, пощипывая траву и похрюкивая от удовольствия. Удовольствие им доставляет возвращающаяся прохлада. Длинная и густая шерсть, спускающаяся почти до земли, служит якам прекрасной шубой и одновременно теплым матрацем. Низкие массивные быки с широкой головой и тяжелыми рогами медленно передвигаются на коротких крепких ногах, обмахиваясь длинными пушистыми хвостами.
Яки пришли на Памир с Тибета. Там сейчас бродят многочисленные стада диких яков, о которых много писал Н. М. Пржевальский. Памирские кутасы – домашние животные. Они дают почти все, что нужно человеку, постоянно живущему в горах. Кутасье молоко вдвое жирнее коровьего, из него делают прекрасное сливочное масло, творог и сыр. Из шерсти яков валяют войлок для юрт, ткут грубое сукно, делают волосяные арканы, а в последние годы возник и новый промысел: длинная пушистая шерсть кутасьих хвостов идет на женские шиньоны.

Как раз в это время мы посетили классическое урочище Уйсу. Именно здесь после детальных исследований мы обнаружили явные, хорошо сохранившиеся следы ледника. На левом склоне долины были прослежены семь уровней древнего ледника, заполнявшего когда-то долину, толщина которого достигала 150 метров. А на дне долины автомобиль пересек пять конечно-моренных валов, отмечавших положение конца ледникового языка в прошлом. Таким образом, мы получили необходимые данные для реконструкции древнего ледника и его режима.
Такая реконструкция была выполнена после возвращения в Москву Величко и Лебедевой. Оказалось, что около 15 тысяч лет назад, в верхнем плейстоцене, Уйсуйский ледник достигал в длину 28 километров и его область питания была вдвое больше площади языка, тогда как сейчас длина ледника равна 12 километрам, а область питания лишь в полтора раза превышает площадь языка. Ледники Восточного Памира в верхнем плейстоцене носили, как и сейчас, горно-долинный характер, но концы их часто смыкались, образуя ледники подножий.
Гораздо большее распространение ледников в прошлом некоторые ученые связывают с тем, что Восточный Памир в то время был на 600-800 метров ниже и поэтому имел более влажный климат, а затем произошло его быстрое, по 7-8 сантиметров в год, поднятие и климат стал суше. Нет, причина разрастания оледенения в прошлом была не тектонической, а климатической. Расчеты И. Лебедевой показали: достаточно было общеклиматического похолодания на 3 градуса, чтобы разрастание ледников произошло даже при таком же, как сейчас, количестве осадков. При этом увеличившиеся ледники сами охлаждали окружающее пространство на 2-2,5 градуса, что способствовало еще большему выдвижению языков.

Наши полевые работы в Восточной Гоби длились до сентября. Были собраны большие коллекции ископаемой фауны, изучены разрезы осадочных пород, получены новые представления о палеогеографии региона. Особенно нас поражало широкое распространение красноцветных толщ барунгойотского времени. Продвигаясь на юг почти до китайской границы, мы везде встречали эти красно-цветные образования. Правда, содержанием остатков ископаемой фауны они нас не баловали: кроме осколков скорлупы яиц динозавров и отдельных костей, ничего не попадалось.
Однажды, установив свой лагерь около небольшого безымянного каньона на юге Восточной Гоби, мы детально его обследовали и убедились, что имеем дело с осадками более древнего, юрского возраста. Это было интересно, так как в этих местах юрские отложения выходят на поверхность далеко не часто. Была собрана ископаемая древесина, но фауна отсутствовала
Во время маршрута я обратил внимание на свежие следы архаров. Наш лагерь был расположен вблизи небольшого широкого каньона, и после утомительного дня, пользуясь вечерней прохладой, я решил прогуляться в сторону этого ущелья. Стояли тихие сумерки, солнце закатилось за невысокие хребты, но небо еще отливало золотисто-красным цветом. Подойдя к ущелью, я вдруг заметил на расстоянии 150-200 м от меня двигающиеся тени каких-то животных. В сумерках невозможно было определить ни их количество, ни принадлежность. Я застыл на месте, тени также выжидающе замерли. Так длилось довольно долго, пока я не решился сделать несколько шагов в сторону неизвестных животных, и тут они мгновенно бросились вверх по склону и застыли на гребне скал, с любопытством и тревогой глядя в мою сторону. Картина была впечатляющая: на еще светлом фоне неба вырисовывались силуэты двух самок архаров с детенышами и одного крупного самца с огромными витыми рогами. Я был страшно огорчен, что не взял с собой фотоаппарата, чтобы запечатлеть столь редкое зрелище. Не решаясь больше тревожить это трогательное семейство, я с сожалением повернул к лагерю.

Проработав в Монголии многие годы, охватив огромные пространства своими маршрутными исследованиями, мы получили исключительно ценный и интересный научный материал, позволивший решить многие вопросы. Раскрыть геологическую и палеогеографическую историю этого обширного региона в значительной мере помогли природные факторы в виде ураганных ветров и временных потоков, которые упорно препарировали и отшлифовывали в межгорных впадинах осадочные толщи мелового времени. Благодаря им к настоящему времени образовались великолепные обнажения, по которым можно было проследить всю последовательность накопления осадков. Мощные толщи осадочных пород, наполненные ископаемыми раковинами моллюсков, остракод, листоногих раков, костями рыб, скелетами рептилий и амфибий, а также примитивными млекопитающими, оказалось теми историческими документами, на основании которых можно было судить о смене ландшафтной обстановки, характере образования осадков и эволюции органического мира.
Среди исследователей Азии уже давно велись споры об историческом прошлом пустыни Гоби. В девятнадцатом столетии известный исследователь Азии Ф. Рихтгофен считал, что осадочные толщи Центральной Азии являются продуктом проблематичного моря Хан-Хай. В дальнейшем различными учеными были выдвинуты гипотезы о пустынном, речном и озерном генезисе этих отложений. Для палеогеографической реконструкцип Центральной Азии решение данного вопроса имело существенное значение.
Совершенно противоположных взглядов придерживались американские ученые Бэрки и Моррис, которые считали, что в меловое время в Центральной Азии господствовали пустынные условия, аналогичные современным, и гибель динозавров была связана с «битвой за каплю воды». Такая гипотеза опровергалась не только находками обильной пресноводной фауны, но и характером самих меловых осадочных толщ, формирование которых происходило преимущественно в водной среде.

Соединенные Штаты располагают наиболее совершенной системой прогнозирования и оповещения о наводнениях. Центральная система предупреждения о наводнениях подчиняется Национальной службе погоды. В ее состав входят 12 прогнозных центров, расположенных в основных речных бассейнах. Центры обрабатывают данные, собираемые 2,5 тысячами станций слежения за стоком и атмосферой, и обеспечивают своевременную передачу информации в национальные и местные органы управления, отвечающие за организацию противопаводковой защиты. Всего в стране сеть наблюдения за стоком насчитывает более 6 тысяч станций со средним периодом наблюдений около 40 лет. Помимо Центральной системы, существуют многочисленные местные системы наблюдения, прогнозирования и предупреждения паводков.
Наряду с Национальной службой погоды, входящей в состав Национального управления по исследованию океанов и атмосферы, основными государственными организациями, осуществляющими контроль и борьбу с паводками, являются Корпус военных инженеров армии США, Министерство сельского хозяйства, (Служба лесов и Служба охраны почв), Министерство жилищного строительства и городского развития. Геологическая служба и ряд других государственных организаций. Координацию усилий по борьбе с паводками осуществляет Управление экстренного планирования, до создания которого эта функция возлагалась на Совет по водным ресурсам. В программах по организации защиты от наводнений принимает участие более 3 тысяч местных организаций. Доля государственных капитальных вложений в противопаводковые мероприятия составляет в городах 80 процентов от всех средств, затрачиваемых на борьбу с наводнениями, в сельских районах — 90 процентов. Остальные расходы ложатся на местные власти.

Действительно, созданные для решения тех или иных хозяйственных нужд водохранилища стали явлением планетарного масштаба и привели к изменению природной среды, причем не всегда в желательную сторону; экономический эффект от их создания нередко был далек от ожидаемого. С другой стороны, регулирование стока оказало значительное влияние на развитие экономики, и это касается в первую очередь их роли в защите от наводнений, вовлечении новых земель в сельскохозяйственный оборот за счет орошения, обеспечении водой населения и заводов там, где недостаток водных ресурсов оказывал серьезное ограничивающее влияние на развитие коммунального, хозяйства и промышленности, покрытие пиковых нагрузок за счет выработки электроэнергии на ГЭС.
При создании водохранилищ преобразуется ландшафт речных долин. На крупных реках вместо русла шириной от нескольких сотен метров до 1—3 километров создаются озеровидные водоемы шириной до 10—20 километров и более и протяженностью в десятки и сотни километров. Глубина водохранилищ достигает на равнинах 20—40 метров, а в предгорьях и горах — 100 и даже 200—300 метров. По площади водного зеркала большие водохранилища сопоставимы с крупными естественными озерами.
Ниже водохранилищ ландшафт речной долины существенно изменяется. В результате «срезки» пиков или полного прекращения паводков уменьшаются площади весеннего затопления поймы, происходит снижение уровня грунтовых вод. Из-за снижения количества твердых частиц, которые обычно несет река, русла и берега ниже гидроузлов размываются. Особенно значительно изменяются речные долины при отводе всего или большей части речного стока по каналам или тоннелям в соседние речные бассейны
Процессы, происходящие в самом водохранилище, — течения, перемешивание, формирование температурной стратификации, минерализация и аэрация, гидрохимические и гидробиологические изменения — в значительной степени зависят от его проточности. Но по сравнению с речными условиями проточность водохра нилищ и скорость пробега воды в них уменьшаются иногда более чем в 10 раз. Поэтому речные воды трансформируются в водохранилищные водные массы, в которых образуются специфические биоценозы.

Немало и альпинистского снаряжения – веревка, ледорубы, кошки, ведь мы вступаем в царство льда.
Больше часа уходит на преодоление высокого, крутого и скользкого лба ледника, с которого стекают потоки воды. Несмотря на сильное таяние, на леднике еще много оставшегося с зимы снега. Главный шурф закладываем в нескольких сотнях метров от задней стенки кара, куда не докатываются лавины. Это дает некоторое основание надеяться, что в шурфе не окажется лавинного снега, который может исказить данные о количестве снега на леднике. В работах участвуют шесть человек – четверо мужчин, Галя и Оксана. Делимся на две группы: четверо попеременно копают шурф, а двое отправляются на снегосъемку.
Первый метр шурфа, когда еще много сил, а яма неглубока, проходим за 15-20 минут, но дальше работа замедляется. На то, чтобы выкопать шурф глубиной около четырех метров, обычно уходит до трех часов. Еще полтора-два часа требуется, чтобы провести описание снежных слоев и измерить плотность снега. Оксана, Альберт и я работаем в шурфе. Нужно возможно более точно измерить водозапас в отдельных слоях снежного покрова, правильно выделить годовые горизонты, чтобы потом можно было привести расчеты зимней аккумуляции, летнего таяния и стока с ледника.
А в это время Галя с Санниковым движутся вдоль ледника. Каждые 20 метров они останавливаются, и Гордеич вонзает металлический щуп в толщу фирна, пытаясь проткнуть ее до льда. Не сразу удается сделать это – в толще много ледяных прослоек, которые с трудом поддаются щупу. Тупой звук извещает, что нащупана очередная прослойка, которую надо пробить. Гордеич старается, и наконец щуп пружинисто, со звоном отскакивает: значит, достигнута поверхность ледникового языка. Можно снимать показания и переходить к следующей точке, где все начинается сначала.

В 1930-х и 1940-х годах на Памире открылось много гидрометеорологических станций и постов. Наблюдения на них позволили получить сведения о величине речного стока и его распределении в течение года. Выяснилось, что больше всего воды в реках в июле – августе, во время таяния ледников. Этот максимум стока очень важен, так как он приходится на наиболее засушливые месяцы в предгорьях. Поливное земледелие Средней Азии, следовательно, существенно зависит от режима ледников.
Однако ледники никогда не бывают неизменными. Как и всюду на Земле, отступания ледников Средней Азии чередуются с их наступаниями. В 1890-х годах, когда русские исследователи проникли в верховья Дарвазского хребта и пытались найти пути в Центральный Памир, они узнали от местных жителей, что перевал Кашалаяк, ведущий из долины Ванча на ледник Федченко, в те годы был непроходим. Но 120 лет назад, т. е. во второй половине XVIII века, тогдашний правитель Ванча Шабосхан через этот перевал совершал набеги на сарыкольских киргизов. С тех пор ледники заметно увеличились, и в конце XIX века никто этим перевалом не ходил. Очевидно, в прошлом веке происходило разрастание ледников на Памире, как и во мно гих других местах, тогда как в конце XVIII века и а первой половине нашего столетия количество снега и льда здесь уменьшалось.
Итак, ледники дают жизнь Средней Азии, но количество льда не остается одинаковым, тогда как потребности в воде год от года возрастают. Сама жизнь ставит важные вопросы перед исследователями Памира. Массы льда в высокогорье свидетельствуют о большом количестве осадков, но сколько их выпадает здесь? Реки бурлят у самых концов ледников, сколько же льда стаивает на ледниковых языках ежегодно? В XIX веке ледники распространялись шире, чем сейчас, но продолжают ли они убывать в наше время? Известно об отступании некоторых ледников на Памире, но свидетельствует ли это о повсеместном их отступании? Имеются сведения о резких наступаниях отдельных ледников, но в чем причина таких наступаний?

На первом типе устройств получены кривые синусоидальной формы, природа которых вряд ли связана с естественными факторами – сейсмикой или гидродинамикой, в том числе приливами. Вероятно, это техногенные гармоники, которые возникают в измерительной установке. Система второго типа предпочтительнее при условии дальнейшего совершенствования методики прямого забора фазы, ее анализа без дегазации в режиме потока и т. д.
Надежность длительных режимных наблюдений будет обеспечиваться, если получаемый от прибора-анализатора сигнал гелия постоянно сравнивать с одним и тем же длительно действующим эталоном. Он должен быть близок по концентрации к средним содержаниям компонента в исследуемом водопункте. Уровень отбора фазы должен находиться в зоне максимального вертикального градиента концентрации исследуемого компонента (для гелия эта зона обычно расположена на первых десятках метров, а то и непосредственно связана с выходом напорной воды на поверхность).
Все эти слабости в методологии прогноза и технике эксперимента по геохимическим критериям были отмечены ранее (Барсуков В. Л. и др., 1979) и сохраняются сейчас. Анализже возможностей каждого из способов, приведенных выше, показывает, что трудности использования их не ограничиваются только отмеченными слабостями в методологии.
В реализации рассмотренных выше открытий и изобретений для прогноза землетрясений существуют ограничения, для преодоления которых необходимы следующие условия: наличие на земной поверхности разлома, генетически связанного с очагом землетрясения, или бурение скважины до пересечения с разломом, с последующим забором проб для анализа; заведомое знание места очага землетрясения (что практически невозможно из-за миграции очагов землетрясений в пространстве и во времени) с последующими измерениями концентраций газов в его эпицентре; диагностика повышения содержания некоторых элементов (например, радона) вследствие предваряющих землетрясение процессов и разграничение их от процессов, обусловленных выщелачиванием пород с содержанием радиоактивных элементов; распознавание изменений содержания химического и компонентного составов подземных вод, обусловленных предваряющими землетрясения явлениями, от явлений, обусловленных асейсмическими тектоническими движениями; непрерывные измерения и экспресс-информация.

Изучив окрестности Хара-Хутула, мы двинулись дальше на восток, чтобы исследовать малоизученные районы к юго-востоку от крупного аймачного центра Сайн-Шанд. Наиболее перспективными для изучения позднемеловых отложений являлись обнажения в урочищах Тел-Улан-Шальча и Бага-Тарачи. Первый участок находился в 25 км от аймачного центра, и мы решили начать свою работу с него.
Дорога вела нас между невысоких сглаженных гор, лишенных растительности, и только в межгорных впадинах попадались песчаные участки, покрытые редким кустарником. Заехав в город Сайн-Шанд, мы вначале завернули на почту, где ждали нас письма с Родины. Сам аймачный центр состоит из двух обособленных частей. Более старая часть города расположена у самой железной дороги Улан-Батор-Пекин, новые же кварталы лежат западнее, за высокой грядой позднемеловых осадочных пород, через которую проложена автомобильная дорога. В этой новой части аймачного центра выстроены хорошая гостиница, школы, клуб, ряд магазинов, баня, стадион и жилые дома.
Закупив необходимые продукты и заправив машины, мы пересекли железнодорожное полотно и направились на восток. Когда проехали около 25 км, справа от дороги заметили небольшую горку, сложенную красными глинисто-песчаными породами. Судя по картам, это и была гора Тэль-Улан-Шальча. После грандиозных каньонов Заалтайской Гоби и обширных обнажений в Баин-Ширэ, Хэрмин-Цаве и Хара-Хутуле эти отложения показались нам весьма мизерными, но тем не менее нам нужно было их обследовать, выяснить их возраст, чтобы нанести на карту и получить представление о распространении позднемеловых пород. Цвет и состав этих осадочных толщ сильно напоминали барунгойотские красноцветы, но нужно было найти ископаемую фауну, доказывающую их сходство.

Многочисленные находки костей и скелетов динозавров, изученных и описанных в дальнейшем в научных трудах Г. Ф. Осборном, В. Гренджером и многими другими учеными, вызвали огромный научный резонанс среди палеонтологов мира. Заинтересовались Гобийской территорией и советские палеонтологи. В 1941 г. намечалась организация советской палеонтологической экспедиции Академии наук СССР в Монголию, но начавшаяся Великая Отечественная война перечеркнула эти планы, и только в 1946 г. в Монгольскую Народную Республику был отправлен небольшой экспедиционный отряд под руководством профессора И. А. Ефремова, куда также вошли профессора Ю. А. Орлов (впоследствии академик), В. И. Громов, К. К. Флеров, скульптор-реставратор Я. М. Эглон, зоолог А. А. Кирпичников, препаратор М. Ф. Лукьянова и монгольский геолог Лувсанданзан Буточи. Проработав лишь два месяца, экспедиция открыла богатейшее местонахождение гигантских динозавров в Нэмэгэту-Ула, не уступающее по своим масштабам знаменитому африканскому местонахождению Тендагуру. Результаты работ рекогносцировочного отряда превзошли все ожидания, и на следующий год Советское правительство утвердило большую палеонтологическую экспедицию, в состав которой, кроме уже названных лиц, были включены палеонтологи А. К. Рождественский, Н. И. Новожилов и Е. А. Малеев, препаратор В. А. Пресняков.
20 апреля 1947 г. основной отряд экспедиции выехал из Улан-Батора в Южную Гоби, в места, где в 1946 г. И. А. Ефремов обнаружил крупнейшее местонахождение динозавров. Намеченный путь следования проходил через центр Среднегобийского аймака – Мандал-Гоби и центр Южногобийского аймака – Далан-Дзадагад, расположенного у подножия хребтов Гурван-Сайхан. В последнем экспедиция основала свою южную базу. Посетив открытое еще американскими палеонтологами местонахождение Баин-Дзак (Шабарак-Усу), советская экспедиция 5 мая 1947 г. выехала из Далан-Дзадагада в сторону впадины Нэмэгэту. В те годы единственно пригодная для продвижения туда дорога проходила через Ноян-Сомон, что в стороне от прямого пути в Нэмэгэту.

Среди инженерных мероприятий главная роль принадлежит водохранилищам, создание которых имеет более чем 1 50-летнюю историю. Сейчас примерно треть в суммарном полном объеме водохранилищ США — около 300 кубических километров — составляют резервные противопаводковые емкости. В 40-х годах было создано 115 противопаводковых водохранилищ, в 50-х — 483, в 60-х, на которые приходится пик гидротехнического строительства, — 1383 водохранилища, или , 54 процента общего числа водохранилищ, введенных в строй в это десятилетие. С 1970 по 1979 год темпы создания водохранилищ заметно снизились. В частности, за данный период было введено 526, или 46 процентов всех созданных в это время водохранилищ. Такая тенденция наглядно отражает наметившийся переход в конце 60-х и в начале 70-х годов к преимущественному применению неинженерных, или, по американской терминологии, неструктурных мер борьбы с наводнениями, о которых речь пойдет несколько ниже. В целом в настоящее время для аккумуляции паводкового стока используется 2,5 тысячи водохранилищ, из которых более 1600 — одноцелевого противопаводкового назначения. Противопаводковыми водохранилищами, созданными до 1970 года, затоплено 2 миллиона гектаров земель. В то же время они позволили защитить от наводнений около 5,2 миллиона гектаров.

Пересекая многочисленные сухие русла, ведущие с гор в низину, мы спустились в обширный сайр, с высокими крутыми откосами, в которых обнажались молодые четвертичные породы. Посредине сайра местами росли небольшие кусты золотистой караганы, и по следам промоин было видно, что во время ливневых дождей потоки устремляются множеством рукавов в сторону долины.
Нашими исследованиями было установлено, что осадочные породы, окружающие кристаллический массив, также сложены красноцветными толщами древнего мелового водного бассейна; в них были обнаружены разрозненные кости динозавров и черепах, но остатки беспозвоночных отсутствовали.
Свой лагерь мы разбили в огромном сухом русле у северо-западных отрогов Алтан-Улы. Наш коллектор Андрей Филимонов, решив подняться вверх по сайру в сторону виднеющихся темных скал, вскоре вернулся и возбужденно сообщил, что в трех километрах возле самой горы обнаружил тенистый оазис с большими деревьями, выше которого находится ущелье с вытекающим из него ручейком. На следующий день мы отправились туда на машине и оказались в небольшой долине, с юга окруженной отрогами палеозойского массива Алтан-Улы, а с севера и запада – красноцветными осадочными толщами. Сайр здесь расширялся и раздваивался. Основное русло уходило на юг, «пропиливая» палеозойскую гряду, а боковое сворачивало влево и шло вдоль крутых откосов красноцветных пород к востоку, переходя в узкое мрачное ущелье, прорезающее отроги горы Алтай. По сторонам этого русла росли большие деревья – разнолистные тополя, кусты тамариска и высокие травы (дэрэс). Среди трав сновали крупные ящерицы – агамы, достигающие 25-30 см, спугнутый нами выводок куропаток торопливо удалялся вверх по руслу.
Мы направились в узкое живописное ущелье. Из угрюмых скал с шумом выпорхнула стая горных куропаток – кехликов, на фоне видимой части голубого неба парили горные орлы. По дну ущелья местами узкой струйкой сочилась прозрачная вода, быстро исчезающая в песке.

Наиболее известный с большим дебитом воды – Наран-Булак, о котором уж,е было упомянуто выше. Около 60 км к западу от него, в красных каньонах Хэрмин-Цава, также есть оазис с солоноватой водой. Далее на юго-запад, недалеко от горы Цаган-Богд, находится обширный оазис Эхийн-Гол, откуда вытекает около 20 родников. Там расположена опытная овощеводческая станция по выращиванию огурцов, помидоров, арбузов и дынь. Но в районе к северу от Алтан-Улы такие оазисы известны не были. Видимо, обнаруженный нами водоем, вдали от стойбищ аратов, был одним из основных мест водопоя диких животных. Возможность понаблюдать за дикими животными во время их водопоя в ночные и утренние часы показалась мне очень заманчивой. И решив пожертвовать ночным отдыхом, я отправился с биноклем к водоему. Выбрав подходящее место на возвышенности около ущелья, откуда хорошо просматривался водоем, я удобно устроился и затаился. Потекли долгие часы ожидания. С наступлением темноты ущелье сразу ожило. Раздались приглушенные крики ночных птиц. Несколько раз бесшумно пролетали большие совы, сновали летучие мыши. В долине раздался отчаянный крик зайца, схваченного, видимо, совой. Из-за гор выплыла полная луна, осветив магическим светом причудливые скалы и долину. Где-то за мной, в ущелье, с шумом покатился камень. Но животные не появлялись, и я даже начал сожалеть о напрасно потраченном времени, как вдруг с востока, со стороны горного массива, появились три тени, две крупные и одна маленькая. Осторожно, рывками, приближались они к водоему. Я направил свой бинокль и в довольно ярком лунном свете отчетливо увидел большого самца архара с великолепными загнутыми рогами, которого сопровождали самка и детеныш. Самец временами останавливался, чутко прислушиваясь и, убедившись в безопасности, все трое подошли к водоему и жадно прильнули к воде. Напившись, спокойно удалились в том же направлении. Прошло еще немного времени, и на утоптанной тропе противоположного склона появилась тень, которая приближалась довольно быстро. Это был одинокий кулан, рысцой спускавшийся в долину. Он дольше задержался у воды, громко фыркал, наслаждаясь прохладной влагой. Затем наступил длительный перерыв.

Проблема определения мощности океанской литосферы, труднодоступной для непосредственных измерений, является одной из важнейших при изучении океанского дна. С мощностью и эволюцией океанской литосферы тесно связана вулканическая деятельность в океанах, сопровождающаяся образованием огромного количества подводных и надводных вулканов и рудных полезных ископаемых.
Решение этих и многих других вопросов, от которых зависит раскрытие тайн океанского дна и доступ к его подземным (и подводным) богатствам, становится возможным благодаря широкому применению геофизических методов исследования океана: изучения гравитационного и магнитного полей, тепловых потоков через океанское дно, скорости прохождения сейсмических волн через различные слои литосферы и др.
В настоящей брошюре кратко излагаются современные представления об основных закономерностях формирования и эволюции океанской литосферы и подводных вулканов. Эти представления базируются на совместном анализе теоретической модели их образования, а также многочисленных экспериментальных материалов комплексных исследований, выполненных в различных районах Мирового океана. В число последних входят, в частности, данные, полученные авторами в нескольких рейсах на научно-исследовательских судах Института океанологии АН СССР «Академик Курчатов» и «Дмитрий Менделеев» в Атлантическом и Тихом океанах.
Следует отметить, что отдельные положения, выдвигаемые относительно природы образования океанских вулканов, могут представиться дискуссионными, однако их обсуждение, несомненно, окажется полезным для дальнейшего развития предлагаемых моделей.

Такие шоферы, как В. И. Пронин, И. И. Лихачев и другие, помимо своих прямых обязанностей, приносили большую пользу в разведочных и раскопочных работах. После поездки по Монголии они в 1959 г. участвовали в Советско-Китайской палеонтологической экспедиции, а в 1974 г. И. И. Лихачев и М. М. Брагин монтировали скелеты динозавров на выставке в Японии. В настоящее время вся эта отважная тройка «ветеранов пустынных горизонтов» продолжает работать в Советско-Монголь-;| ской палеонтологической экспедиции. Правда, в послед-f нее время В. И. Пронин и И. И. Лихачев занимаются в Наран-Булаке хозяйственной деятельностью, а за М. М. Брагиным закреплен бензовоз, на котором он доставляет горючее для остальных машин из Далан-Дза-дагада.
Хочется отметить великолепную работу Николая Григорьевича Радкевича и Виктора Михайловича Радвогина. Первый водил огромный трайлер, на котором был вывезен из Гоби в Улан-Батор не один крупногабаритный монолит с динозаврами; второй управлял многотонной машиной ЗИЛ-131, также перевозившей тяжелые ящики с образцами и монолитами. Все они прекрасно ориентировались на местности и добросовестно относились к своему нелегкому труду. По характеру весьма различные, были прекрасными товарищами, интересными собеседниками, любили природу, экспедиционную жизнь. От них мы узнавали множество занимательных историй из их многолетней жизненной практики. Чего только они не повидали на своем веку! Большинство из них участвовало в Великой Отечественной войне. Под напускной грубоватостью, они скрывали доброе сердце и чуткую душу. В. И. Пронин и И. И. Лихачев, как уже было отмечено, последние годы попеременно исполняли обязанности «коменданта» лагеря в Наран-Булаке. В их ведении находился склад полевого имущества, продуктов; они отвечали и за порядок в лагере и проявили себя как «новаторы» – завели небольшой огород на склоне горы, у ключа, где успешно выращивали редис, лук и даже картофель; последний, правда, обычно не вызревал. Добровольно они взяли на себя обязанность промывать осадочную породу под струей из шланга и отбирать зубы, челюсти и конечности мелких млекопитающих.

Рифтовые подводные хребты и поднятия, которые составляют современную мировую тектонически активную систему, характеризуются несколько повышенными значениями аномалий в свободном воздухе и пониженными значениями аномалий Буге. Так, над. Восточно-Тихоокеанским поднятием аномалии в свободном воздухе возрастают до +40 мГал (единица измерения силы тяжести Гал названа в честь Галилея, 1 Гал=1 см/с2), а аномалии Буге над гребнем поднятия уменьшаются1 до + 130 мГал. (Здесь и далее значения аномалий силы тяжести даны в американской системе гравиметрических опорных пунктов.) Срединно-Атлантический хребет на всем протяжении выделяется аномалиями в свободном воздухе, повышенными до +40, +80 мГал, и аномалиями Буге, пониженными до +120, +200 мГал.
Повышение аномалий в свободном воздухе над срединно-океаническкми хребтами вызваны главным образом влиянием рельефа этих хребтов. Пониженные значения аномалий Буге в рифтовых зонах этих хребтов свидетельствуют о том, что здесь из недр Земли поднимается и выходит на поверхность наиболее легкий материал, из которого формируется молодая океанская Литосфера.
Характерной особенностью Атлантического океана является то, что гравитационное поле Срединно-Атлантического хребта, направленное приблизительно вдоль меридиана, осложнено широтными аномальными зонами. Так, в районе Азорских островов широтная пониженных аномалий Буге (до +110 мГал) прослеживается далеко за пределами срединного хребта: до Большой Ньюфаундлендской банки на западе и Гибралтара на востоке. В Южной Атлантике явно отмечается широтная зона пониженных аномалий Буге в районе островов Тристан-да-Кунья, возвышенности Рйу-Гранди и Китового хребта.

Как указывалось, землетрясения обусловлены сейсмогенерирующими тектоническими движениями, которые возникают исключительно при совместном действии сил растяжения и сжатия, а изменения только одной составляющей могут быть вызваны и подвижками по разломам, оползневыми и другими асейсмическими явлениями. Именно по этой причине только постфактум удалось связать с землетрясениями аномальное изменение во времени одной из составляющих современных движений в эпицентральной зоне в трех выше приведенных примерах.
Исходя из этих основных положений и приведенных примеров в сейсмоактивных районах в эпицентре, на ожидаемой площади плейстосейстовой и эпицентральной зонах готовящегося землетрясения необходимо одновременно измерять вертикальные и горизонтальные составляющие современных движений земной коры в одних и тех же пунктах. При этом, измеряя изменение во времени составляющих современных движений земной коры, по синхронному совместному аномальному отклонению хода изменения современных вертикальных и горизонтальных движений от фоновых значений судят о приближении землетрясения.
Для достижения этой цели можно использовать, в частности, известную в геодезической практике методику изучения современных горизонтальных движений земной коры, дополнив ее измерениями современных вертикальных движений. В сейсмоактивных областях выбирают площади, на которых будет производиться прогноз землетрясений. Площадное изучение вертикальных и горизонтальных современных тектонических движений можно проводить, используя также геодезические пункты государственной съемки, повторяя и совмещая измерения ранее использованных (если они имеются) специальных геодезических сетей или вновь созданных сетей наблюдений. На этом этапе выявляют участки, где наблюдаются наиболее сильные отклонения современных вертикальных и горизонтальных тектонических движений, указывающих на начало проявления сейсмогенерирующих движений.

Тропа выбралась на плечо трога и привела нас к совсем уже плоской, местами болотистой равнине. Начались пастбища, и вскоре мы увидели долгожданную летовку – несколько киргизских юрт с выбитой вокруг травой. Чуть повыше, у кристально прозрачного ручья, решили заночевать.
Утром предстоял последний подъем на перевал. Тропа вновь оказалась на крутом склоне, только теперь это не борт узкой долины, а длинный скальный склон в осыпях, которому не видно конца. Уставшие ишаки с трудом преодолевают осыпные и снежные участки, часто падают и подолгу лежат на тропе, прежде чем удается снова поставить их на ноги. Один срывается вниз, но в последнюю секунду удается схватить его и удержать, однако вьюк со спальными мешками соскальзывает с ишачьей спины и, прыгая с камня на камень, мчится вниз, улетая на добрую сотню метров. Пока в наших головах укладывается случившееся, Оксана уже бежит за вьюком, нагоняет его, вынимает спальные мешки и, примостив их за спиной, поднимается на тропу. Мы успеваем помочь ей лишь с полпути.
Возвращаемся на тропу с открытыми ртами, ноги налились свинцом. Пока стоим, переводя дух, подходит испуганный Темирбай: Ишак не кушит, земля лежит, руки-ноги разный сторона. Как можем успокаиваем киргиза, объясняя ему, что ничего особенного не происходит, что все это обычные в высокогорье неприятности и что ишак не помирает, а просто набирается сил для дальнейшего пути. Уже потом мы поняли, что Темирбай впервые попал на такие высоты, и хотя всю жизнь прожил в горах и считал себя горцем, он просто не представлял, что такое настоящее высокогорье.

В один из маршрутов, когда мы осматривали небольшие красноцветные обнажения, к нам, запыхавшись, подбежал наш коллектор и сообщил, что нашел гнездо с крупными птенцами. Спустившись с нами в близлежащий сайр, он указал на большое углубление под нависшим карнизом плотного песчаника. В пещерке было довольно темно, и, только присмотревшись, мы обнаружили, где находится гнездо. Оттуда на нас уставились три пары настороженных огромных глаз. Саша, взяв палку, начал легонько ворошить в гнезде. Внимательнее вглядевшись, мы поняли, что перед нами три птенца совы. Они испуганно захлопали глазами и угрожающе защелкали клювами, словно кастаньетами. С большим трудом Саша подцепил одного и вытащил поближе к свету. С округлой головой, светящимися глазами и мохнатыми когтистыми лапами, совенок отбивался и зловеще щелкал клювом. Когда его отпустили, он неловко проковылял в свое гнездо к своим собратьям, где и притаился. Эти еще не умеющие летать птенцы по размерам не уступали курице. Можно было себе представить, каковы же родители – гроза местных грызунов и ушастых ежей, чьи шкурки во множестве валялись у подножия скалы.
Однажды, в наше отсутствие, в лагерь, где оставалась лишь повариха Валя Гусева, приехала машина ГАЗ-69, из которой вышло несколько монголов. Среди них был намын-дарга (секретарь обкома) аймачного центра. Он поинтересовался нашими работами, составом отряда и пригласил весь коллектив на народный праздник «Их Надом», который должен был состояться на следующий день, 11-го июля, в Сайн-Шанде. Отказаться от этого любезного приглашения было бы невежливо, и, сократив свою маршрутную поездку, мы во второй половине следующего дня свернули лагерь и отправились в город.
Торжественное открытие праздника происходило в местном клубе, у входа в который нас встретили и вручили пригласительные билеты на представление, вечерний прием и национальные спортивные игры, намеченные на следующий день на городском стадионе.

Счет километровых столбов перевалил за 700. Восточно-Памирский тракт приводит нас к Хорогу. Центр Горно-Бадахшанской автономной области, бывший 50 лет назад маленьким кишлаком, быстро растет и расширяется, насколько позволяет узкая долина Гунта.
За отрогом хребта пролегла длинная полоса аэродрома. Три раза в день, а летом еще чаще, здесь приземляются изящные самолеты Як-40, курсирующие между Хорогом и Душанбе. На следующий год я попал в хорогский аэропорт 30 августа. Казалось, весь город был в то утро на аэродроме: принаряженные юноши и девушки торопились на учебу в Душанбе, Ташкент, Москву. Итоги последней переписи населения СССР показали, что Таджикистан занимает одно из первых мест среди союзных республик по относительному числу жителей, имеющих высшее образование.
В 1895 году русско-английская разграничительная комиссия окончательно установила государственную границу между Россией и Афганистаном по Пянджу. Но сама природа провела здесь границу, сделав глубочайшее ущелье Пянджа почти непроходимым. С обеих сторон обрываются к реке почти отвесные скалы высотой в несколько сотен метров, на которых стоят развалины древних крепостей. До сих пор на узких террасах – даштах лежат огромные глыбы, слагавшие прежде крепостные стены. Глыбы эти так велики и, судя по составу пород, доставлены так издалека, что трудно себе представить, как могли это сделать люди, Недаром и сейчас в пянджских кишлаках можно услышать легенды 6 древних богатырях и жестоком силаче Каакха, который перебрасывал скалы с одного берега реки на другой. Возможно, эти глыбы притащил с собой ледник, тысячи лет назад доходивший сюда с Памирского нагорья.

Выход из-под песчаной плиты источника был укреплен бетоном, а вода направлена в металлические трубы, к концам которых прикреплялись переносные резиновые шланги. Один из них вел к небольшой баньке, построенной из досок и фанеры, на краю обрыва. Внутри ее была сложена кирпичная печь с баком для подогрева воды. Часть родниковой воды стекала в деревянный желоб, предназначенный для водопоя скота. Вдоль зеленой поляны стояли большая юрта, отведенная под столовую, около 10 брезентовых палаток, палатка-склад и сколоченная из досок кухня, в которой находилась небольшая плита и рядом движок, подающий вечерами электрический свет во все помещения. Таким образом, в летний сезон здесь возникал целый экспедиционный городок, с данным ему палеонтологами «неофициальным» названием «Наран-сомон». Он был яшзненно необходим, если учесть, что отряды выезжали на тяжелые раскопочные н разведочные работы на расстояния десятков и сотен километров, испытывая изнурительную жару и песчаные бури. Можно себе представить, с каким наслаждением они возвращались в Наран-Булак, где можно было отмыться, обсудить результаты работ, провести камеральную обработку со- бранного материала, написать письма своим родным, упаковать коллекции для отправки в Улан-Батор. Л в это же время наши механики сообща ремонтировали автомашины и заправляли их, используя экспедиционный бензовоз, который систематически выезжал в Далан-Дзада-гад для пополнения запасов горючего.
На следующий день после приезда в Наран-Булак наш отряд направился к знаменитому местонахождению динозавров в Нэмэгэту. Проехав около 80 км на восток, мы свернули в сторону горного массива Нэмэгэту-Ула. После некоторого блуждания по сухим руслам и пескам, благополучно спустились в большой сайр, ведущий в каньоны, которыми изрезан весь пологий склон, примыкающий к хребту Нэмэгэту. Эти ущелья, образовавшиеся в результате размыва сравнительно мягких осадочных пород, в течение многих веков углублялись и расширялись.

Чтобы попасть на ледник, нужно обходить его сбоку. Каждый ступает в след впереди идущего, монотонный подъем без тропы и тяжесть навалившегося на спину рюкзака не дает поднять голову и оторвать взгляд от однообразных камней, непрерывной вереницей наплывающих на тебя.
Наконец край ледника выполаживается, и мы оказываемся на льду. Но и здесь ненамного проще. Лед сильно тает, под ногами текут ручьи, а на ровных местах стоят небольшие болотца. Тяжесть за спиной мешает перешагивать их, приходится идти прямо по воде. Торопимся пересечь ледниковый язык – на нем нет трещин, а вверху виден крутой ледопад.
Острый гребень боковой моренной гряды позволяет спокойно подниматься вдоль ледника, расщелины ледопада остаются в стороне. Еще одна ступень, еще, и открывается небольшой ледниковый цирк – цель нашего перехода. Лавируя между трещинами в связках по двое и по трое, держим путь на середину фирнового бассейна, где предстоит провести несколько дней четырем нашим товарищам: Альберту, Оксане и двум студентам-лаборантам. Пока поднимались, незаметно прошел весь день, и когда мы прощаемся, солнце уже заходит.
Отряд Бажева работает на высоте 5100 метров, другая четверка тоже не теряет времени. На следующее утро Масалков везет нас к югу от озера Каракуль, в район перевала Акбайтал. Наша задача – провести рекогносцировочное обследование ледников этого района и наметить места для работ в будущем году.
Машина съезжает с Памирского тракта перед самым перевалом Акбайтал и, следуя по слабому автомобильному следу, углубляется в долину Северного Акбайтала – истока реки Музкол.

После нескольких дней ненастья вертолеты нарасхват. Ранним утром характерный шум раздался и в нашей роще: Сачко летел по альпинистским делам в сторону пика Коммунизма и предложил доставить нас к леднику Гармо, что входило в планы экспедиции.
Пятнадцать минут вверх по течению реки – и вертолет садится совсем рядом с языком ледника. Перед нами на всю ширину долины расстилается многометровая масса темного льда, с которого стекает много ручейков и речушек. Вниз от конца ледника ведет тропа, по которой собираются идти Санников с Гуняевым, чтобы установить снегомерные рейки на отрезке пути между нашим лагерем и концом ледника. Как выяснилось вечером, восьмикилометровый путь был очень трудным. Во многих местах тропа смыта или скрывается в почти непроходимых зарослях колючей облепихи. Дорогу приходилось прокладывать топором.
Поднимаясь по тропе, мы не заметили, как ступили на ледник, потому что в своей нижней части он покрыт толстым слоем щебня и с поверхности мало отличается от каменного склона. Мы попали в область мертвых льдов, т. е. льдов неподвижных, постепенно стаивающих. Слой каменного материала достигает местами метра и более. На поверхности ледника много озер с мутной желтоватой водой, по поверхности льда текут быстрые водные потоки, которые ниже дают начало реке Гармо. На моренном слое, покрывающем лед, кое-где образовалась почва, и иногда можно видеть совсем уж необыкновенную картину: на леднике растет кустарник.
Выше по языку моренный покров становится тоньше, вдалеке появляются участки открытого льда. Отложения морены тянутся сравнительно узкими полосами вдоль ледника, местами причудливо изгибаясь.
Камни и мелкозем, покрывающие поверхность ледника, играют двоякую роль. Пока этот покров сравнительно тонкий, он усиливает таяние льда, так как отражательная способность темной поверхности меньше, чем белой, и в результате ледник усваивает больше солнечной энергии, приходящей извне.

Летом 1968 г. было запланировано изучить осадочные толщи в более северных районах Гоби. Из книги А. К. Рождественского было известно, что восточнее со-мона Мандал-Обо находятся довольно значительные обрывы верхнемеловых отложений – уступы Ологой-Улан-Цав, Улан-Цав, Дзун-Баян и Барун-Баян. В этих местах советские палеонтологи в 40-х годах обнаружили лишь крупные разрозненные кости динозавров, в связи с чем эти местонахождения сочли малоперспективными для раскопок.
Выехав из района Баин-Дзак, наша машина у сомона Мандал-Обо свернула по слабоукатанной дороге на восток, в сторону сомона Цогт-Обо. Места вокруг, как и везде в Северной Гоби, были покрыты травянистой растительностью и кустарниками. Справа от-дороги простиралась небольшая низина с пятнами барханных песков и зарослями саксаула. Со стороны этой опущенной части впадины на расстоянии 10-20 км виднелась буро-красная гряда, которая дальше к востоку приобретала более внушительные размеры и выделялась на светлом фоне неба темной полосой с отдельными небольшими зубчатыми выступами. По всем данным, это и была гряда Ологой-Улан-Цав.
Свернув с дороги на юг, мы с некоторым трудом пересекли извилистый сайр и медленно, лавируя между зарослями саксаула и песчаными косами, стали продвигаться к гряде. К ней была направлена целая сеть сухих русел. Выбрав наиболее широкий сайр, машина устремилась к широкому ущелью, которое прорезало гряду осадочных пород. Для установки лагеря мы выбрали удобную площадку рядом с сайром, на склоне красной гряды. Колодцев поблизости не было видно, но в наших флягах имелся запас воды. Стало быстро темнеть, и лучи заходящего солнца превратили буро-красную гряду в причудливую пылающую стену.
Со следующего утра начались обследования этого нового места. Барсболд Р., А. В. Сочава, В. Ф. Шувалов и я разбрелись по склонам и сайрам для рекогносцировки. Эти сайры, «вгрызаясь» в осадочные толщи отвесных склонов, к водораздельному участку уменьшались по глубине, а, перевалив на противоположный склон, вновь в него врезались.

В большинстве случаев под деформационными предвестниками землетрясений понимают аномальные изменения уровня моря, регистрируемые мареографическими станциями, вертикальные смещения, фиксируемые геодезическими измерениями, наклоны, измеряемые наклономерами; вертикальные растяжения, регистрируемые деформометрами, и др. Иными словами, здесь вольно объединяют как причинные, так и следственные явления.
К настоящему времени по данному разделу зарегистрировано одно открытие и несколько изобретений, большинство из которых имеет лишь косвенное отношение к рассматриваемой проблеме. Изобретения, предложенные различными авторами, основаны на измерении или контроле одного и того же параметра – современного напряженного состояния горных пород или их палеонапряжений.
В 1983 г. было зарегистрировано открытие Г. С. Вартаняна и Г. Р. Куликова, обнаруживших явление формирования гидрогео-деформационного поля (ГГД поля) Земли .
Сущность открытия состоит в том, что установлено явление глобально происходящего в недрах Земли пульсационного перераспределения флюидных составляющих литосферы (верхней твердой оболочки Земли) вследствие смены природных и техногенных напряжений в ее твердой части. Явление выражается в непрерывном возникновении и распаде множества термогидродинамических, физико-химических аномалий, контролирующих местоположение областей скоротечных (сутки, месяцы) деформационных процессов. Иными словами, ГГД поле Земли является результирующей одновременного действия во всем объеме планеты множественных, разной силы и нередко разнонаправленных процессов деформации вещества.
Изучение ГГД поля Земли показало, что не все процессы деформации завершаются заложением разрывных или складчатых дислокаций. Последние, по мнению авторов открытия, являются крайними формами длительного направленного развития определенной части литосферы, а короткоживущие структуры деформации, составляющие основу ГГД поля Земли, отражают пульсирующий в реальном времени режим смены физического состояния всего геологического разреза.

Следовательно, в ледниковой зоне Центрального Памира тоже выпадает много осадков. Высокие и крутые склоны порождают мощные лавины, приносящие на ледники дополнительные массы снега. Таким образом на центрально памирских ледниках происходит значительная лавинная концентрация снега. Что же касается осадков, то, как мы выяснили впоследствии, сопоставив материалы по всем ледникам, на которых побывали, в ледниковой зоне Центрального Памира за год их выпадает более 1500 миллиметров. Наши данные оказались близкими к результатам наблюдений во время Международного геофизического года на станции Ледник Витковского, располагавшийся на высоте 4900 метров на притоке ледника Федченко: здесь выпадает около 1400 миллиметров осадков в год.
Как приятно услышать стрекотание вертолета после нескольких дней жизни на заоблачных высотах! Помня о том, как трудно было взлетать со Скогача, мы целый день расчищали и утрамбовывали свежий снег на посадочной площадке. Получился настоящий аэродром, так что вертолет сел спокойно, подняв за собой лишь небольшое облако снежной пыли. Тем не менее взлет труден. Загрузив часть снаряжения и посадив двух наших товарищей, отбегаем в сторону от работающих винтов и видим, как передняя нога вертолета слегка чиркает по сугробу. Жуткое зрелище.
В километре от места слияния Гармо и Киргизоба в Обихингоу впадает река Бохуд, Своими истоками она уходит к гребню Дарвазского хребта, где лежит ледник
Сытарги, самый высокий из всех, которые нам предстояло посетить. В 1969 году исследования этого ледника были отнесены на самый конец полевого сезона, когда у Ю. И. Сачко появится достаточный опыт посадок на больших высотах, а мы освоим однодневные полу стационарные наблюдения в областях питания.

Самое интересное для нас на карте Птолемея – большой меридиональный хребет, отходящий от гор Эмодус к северу. По-видимому, автор карты имел в виду высокие заснеженные горы, потому что назвал их Имаус, от санскритского слова, обозначающего снег.
С тех пор прошло 2000 лет, и ни путешествия торговцев и дипломатов Китая, ни записки Марко Поло, ни поездки сотен других безвестных купцов разных стран и народов не принесли каких-либо существенных сведений, проливающих свет на сложную картину строения гор Центральной Азии. Только с начала прошлого столетия в науке появляются кое-какие разрозненные данные, на основе которых было еще очень трудно создать истинное представление о горных хребтах. Тем не менее крупнейшие географы XIX века – П. Паллас, А. Гумбольдт – потратили немало времени, рисуя в тиши своих кабинетов воображаемую картину рельефа Азиатского материка.
А. Гумбольдт в своей книге Центральная Азия, увидевшей свет в 1843 году, развил схему Птолемея. На его карте широтные цепи гор Алтая, Тянь-Шаня, Гиндукуша, Куэнь-Луня, Гималаев и Тавра чередуются с несколькими меридиональными хребтами – получается как бы гигантская сетка гор, покрывающая весь Центр континента. Главный меридиональный хребет, видимо, под влиянием описаний Марко Поло Гумбольдт
назвал Болор. В нем трудно увидеть птолемеевские горы Имаус и Луковые горы китайцев. Сам автор придал огромное значение хребту Болор, связав с ним великое географическое разделение Азии. Болор лег на все географические карты того времени, заняв и место Памира. Поэтому задача исследований Памира сплелась с необходимостью подтвердить существование гумм-больдтовского Болора.

В период прохождения больших паводков дамбы, защищающие берега Луары ниже ее слияния с Отионом в районе города Анже, оказываются неспособными защитить прилегающие территории от затопления. Недостаточно и шлюзов, построенных на Отионе. При прохождении наиболее значительных паводков в долине этой реки затопляется до 20 тысяч гектаров земель. В конце 50-х годов были проведены работы по углублению дна, в результате которых ситуация несколько улучшилась. В настоящее время разработан проект, предусматривающий строительство отводного канала, насосных станций и шлюза, которые обеспечат автоматическую подачу воды в период паводка из одной реки в другую при повышении уровня в одной из них до критических отметок. Проведение комплекса мероприятий на Роне в южной Франции, включающих зарегулирование стока этой реки, модернизацию и строительство дамб обвалования и деривационных каналов наряду с регулированием землепользования в речном бассейне, уже сейчас позволило защитить от наводнений полностью более 10 тысяч гектаров и частично 28 тысяч гектаров земель, что составляет 95 процентов от общей площади затопляемых наводнениями земель. Всего же на Роне намечено построить 21 гидроузел с регулирующими водохранилищами. Хотя сооружение каскада на Роне привело к изъятию 12 тысяч гектаров земель, кроме защиты от наводнений, водохранилища способствовали вовлечению в сельскохозяйственный оборот 40 тысяч гектаров земель, не считая эффекта от орошения.

Холмистые гряды древних морен служат берегами многих небольших озер, среди которых встречаются и соленые. По бокам долины возвышаются высокие кряжи, а сам Аличур не спеша петляет по плоской долине, совсем как равнинная река.
Через 50 километров наши с Аличуром пути разошлись: река потекла к озеру Яшилькуль, чтобы ниже озера превратиться в Гунт, а мы взобрались на последний перевал Койтезек, с которого по головокружительному спуску помчались вниз вдоль пенящейся реки.
Спускаясь, мы вновь ощутили резкость природной границы между Восточным и Западным Памиром. Только что мы ехали по широкой плоской долине, и вот уже машина мчится в глубоком ущелье, крутые склоны которого сплошь покрыты следами камнепадов и селей. День клонился к вечеру, а мы никак не могли найти для ночлега безопасного места. Один селевый конус переходил в другой, камнепадные склоны сменяли друг друга, дорога прижималась к реке, в ущелье не было ни одного кишлака. Наконец уже в сумерках открылась небольшая удобная площадка.
Серая лента шоссе бежит на запад по долине Гунта, сдавленной двумя высокими цепями гор. Слева громоздится Шугнанский хребет, за которым лежит такая же глубокая долина реки Шахдары – главного притока Гунта, впадающего у самого его устья. Ее берега покрыты столь редкими на Памире рощицами ив и тополей, где в былые времена шугнанские шахи устраивали пышные охоты на зайцев, козерогов, архаров и даже снежных барсов. Следы ирбиса, как здесь называют барса, мы как-то увидали на снежнике над Шахдарой.
Здесь проходит центр драгоценного пояса гор. В верховьях притоков Шахдары находятся месторождения розовых и фиолетовых гранатов, красного лала (шпинели), черного и зеленого турмалина, дымчатого кварца, изумрудных слюд. Здесь добывают и самый удивительный камень Памира – лазурит, или, как называют его таджики, ляджуар.

На сцене клуба выступали самодеятельные танцевальные ансамбли в красочных национальных костюмах, певцы и отдельные танцоры. У центрального разместились руководители аймачного центра, заслуженные араты и руководители монгольского военного гарнизона. Перед аймачным даргой и намын-даргой на большом блюде лежала туша отварного барана. После многочисленных тостов аймачный дарга обратился с большой речью к присутствующим и, взяв в руки голову барана, сказал, что по старинному монгольскому обычаю она преподносится самому уважаемому гостю и при этом назвал мою фамилию, чем поверг меня в смущение и смятение. Оказавшись в роли «самого уважаемого», да еще не ведая, что делать с этим подношением, я до того смешался, что не приди мне на помощь наш монгольский коллектор Цэнджав Нацык, подсказавший, как разделать голову, я бы оказался в затруднительном положении. Оправившись от смущения, я выступил с ответной речью и провозгласил тост за монгольский народ и его руководителей.
На следующий день все отправились на стадион. Он был празднично украшен, на высоких флагштоках развевались национальные красные и синие флаги, вокруг царило оживление. Мужчины и женщины были разодеты в красивые разноцветные шелковые дэли. Многие араты из близлежащих сомонов подъезжали на лучших своих конях или мотоциклах.
Нас пригласили в ложу для почетных гостей, где стояли большие чаши с ароматным айрагом (кумысом). Во время спортивных игр нам наливали в пиалы этот свежий напиток, утоляющий жажду. Временами гости покидали трибуны и заходили в две большие нарядные юрты, расположенные около стадиона. В одной из них была устроена выставка трудовых достижений жителей аймака, где экспонировались различные национальные изделия, фотографии знатных людей района, таблицы и графики, отражающие рост поголовья скота, успехи аратов; во второй – расставлены низкие столы с различными закусками и неизменным айрагом.

В чем же причина ледниковых подвижек и каков юг механизм? Многие гляциологи во всем мире пытаются разрешить эту проблему, но пока дальше гипотез дело не идет. Ясно, что ускорение движения ледника связано с переходом через какое-то критическое состояние, причина которого скорее всего внутренняя. По крайней мере, определенно установлено, что подвижки не связаны с землетрясениями, большими обвалами на ледник и т. п. Это результат процессов, происходящих в самом леднике, – его автоколебаний.
Ни одна из существующих гипотез не объясняет з полной мере сложного явления ледниковых подвижек.
Как заметил известный английский гляциолог Джон Най, любая из выдвинутых теорий, объясняющих подвижку ледника, имеет один недостаток: если она верна, то непонятно, почему все ледники не пульсируют, если же она не верна, то непонятно, почему же все-таки некоторые ледники пульсируют.
Самое первое объяснение, высказанное еще 20 лет назад, связывает подвижку ледника с появлением талой воды на ложе при возрастании толщины ледника. Чем толще становится ледник, тем труднее потоку холода, идущему сверху, достигнуть нижней границы льда, в то время как поток тепла из недр Земли остается неизменным. Затем в результате подвижки толщина ледника уменьшается, и на дне его вновь возникает отрицательная температура, что приводит к замедлению движения.
Еще одна гипотеза предполагает, что наибольшее сопротивление движению льда оказывают мелкие – порядка нескольких сантиметров – препятствия на дне и что соответственно характер движения льда меняется, когда на ложе появляется водная пленка, равная по толщине размерам этих препятствий. По другой гипотезе ускорение движения льда объясняется появлением пустот между льдом и ложем, заполняемым водой.

Впоследствии, в 1924 г., американский геофизик Б. Гутенберг, исследовавший многочисленные сейсмические данные по разным регионам, подтвердил наличие в верхней мантии пластического волновода, залегающего на разных глубинах под океанами и континентами. Позже, в 1955 г., он указал на существование уже в нижних частях гранитного и базальтового слоев земной коры сравнительно маломощных прослоев с пониженной скоростью распространения продольных волн.
Кроме того, при анализе данных сейсмических методов советские геофизики указывали на существование слоев с аномально пониженной скоростью в земной коре Юго-Восточного Туркменистана (1957) и на юго-востоке Русской платформы (1956-1957). Наличие таких слоев в земной коре юга Туркменистана подтвердилось сейсмологическими данными и результатами бурения глубоких скважин в осадочной толще. Число «аномальных» площадок в земной коре увеличивается по мере приближения к горным сооружениям Копетдага, и они выделяются в разрезах как осадочного слоя, так и консолидированной части земной коры.
В настоящее время доказано, что земная кора имеет неоднородное строение, в ней имеются аномально низкоскоростные слои с мощностями, меньшими по сравнению с покрывающими и подстилающими их нормально-скоростными слоями.
Сопоставляя эти факты с данными по приуроченности очагов землетрясений к слоям с аномально пониженными скоростями, можно предположить, что в них происходят неизвестные физико-химические процессы, обусловливающие в итоге возникновение землетрясений. Вероятно, эти слои находятся в состоянии неустойчивого равновесия, нарушение которого и вызывает землетрясения. Так, например, граниты в определенных термобарических условиях теряют кристаллизационную воду и приближаются по плотности к базальтам, сохраняя свой прежний вещественный состав. Породы эти называют гранулитами, и представляют они иную, чем граниты, стадию метаморфизма. Подобные процессы и могут быть одним из возможных механизмов возникновения землетрясений на границе «гранит-базальт».

Когда трайлер, эскортируемый двумя машинами и бульдозером, благополучно прибыл в базовый лагерь Наран-Булак, раздались крики «ура» и ружейные выстрелы. Учитывая позднее осеннее время и завершение полевых работ, руководство экспедицией пришло к разумному заключению: законсервировать монолиты в Наран-Булаке до следующего года. На следующий год отремонтированный трайлер, ведомый Радкевичем, благополучно перевез этот тяжелый груз в Улан-Батор.
За последние 9 лет существования Советско-Монгольской палеонтологической экспедиции (с 1969 г.) появились молодые, достаточно опытные научные руководители, успешно проводящие поисковые и раскопочные работы. С монгольской стороны вырос в крупного специалиста по динозаврам Барсболд Ринчин, который с большим энтузиазмом и знанием дела собрал великолепную коллекцию главным образом мелких хищных динозавров. Таким коллекциям могут позавидовать сейчас многие музеи мира. При раскопках большую помощь ему оказывал уже пожилой препаратор Намсрай, который успешно находил остатки динозавров и искусно препарировал их. С советской стороны хорошими организационными способностями и глубокими научными знаниями выделялся молодой научный работник Палеонтологического института Академии наук СССР Валерий Юрьевич Решетов. Все основные работы в Заалтайской Гоби проходили под его непосредственным руководством хотя большое внимание он уделял раскопкам палеогеновых млекопитающих, специалистом по которым являлся, но успешно проводил раскопки и меловой фауны. Его работы в обнажениях Хайчин-Улы, откуда были извлечены скелеты многочисленных тапиройдов и бронтотериев, вызвали большой интерес среди палеонтологов многих стран. Помимо этих сравнительно крупных млекопитающих, там попадались костные остатки мелких древних животных.

Современные геофизические данные подтверждают существование изостатического состояния коры. Такие структуры, как материки и океаны, крупные горные массивы и внутренние моря, изостатически скомпенсированы. По сейсмическим данным, в частности, определена мощность земной коры, достигающая в горных районах 70 км. Самые высокие горы на земле имеют высоту около 8 км над уровнем моря. Следовательно, более 60 км мощности пород земной коры, слагающих эти горы, находится ниже уровня моря и представляют собой компенсирующие корни, плотность которых существенно меньше плотности вмещающих пород верхней мантии. Толщина коры под океанами, по сейсмическим данным, составляет всего 4—8 км. Это значит что плотные породы мантии, подходят, здесь близко к земной поверхности, компенсируя, недостаток, масс, создаваемый, наличием морской воды, плотность которой значительно меньше средней плотности земной коры.
Изостатическое состояние литосферы проявляется в неоднородности гравитационного поля Земли, наблюдаемого в виде изостатических аномалий Aгa. Материки, горные массивы, большие острова имеют компенсирующие корни, и изостатические аномалии и этих случаях близки к нулю. Положительные изостатические аномалии указывают на неполную компенсацию данной области. Отсутствие или-недостаточное развитие компенсирующих корней, а отрицательные — на перекомпенсацию, т. е. на увеличенные компенсирующие корни.
В последнее время для более точного изучения глубинного строения земной коры и литосферы стали учитывать не только притяжение промежуточного слоя земной коры (аномалии Буге), но и влияние рельефа и изостатической компенсации в зонах вблизи точки наблюдения; Эти уточненные аномалии получили наименование аномалий Гленни,

В период между 6 и 28 июня уровень воды существенно превысил нормальный подпорный уровень. Несмотря на то что для приема и регулирования паводка был создан запас емкости, на 25 процентов превышающий необходимый для принятия максимального стока объем, впервые за всю историю переполнились крупнейшие водохранилища на этой реке — Мид и Поуэлл, а также остальные 12 водохранилищ, входящие в каскад. Система пришла в аварийное состояние и не смогла справиться с разбушевавшейся водой. Во время половодья были заражены колодцы, повреждены сотни домов, разлившаяся вода стала причиной размножения колоссального числа москитов, при этом повысилась опасность энцефалита и других болезней. Президент США Рональд Рейган объявил ряд районов в бассейне Колорадо зонами бедствия. Только прямой ущерб от того наводнения составил 80 миллионов долларов.
Дождевые паводки представляют собой не меньшую опасность, чем половодья. В отличие от половодий они могут повторяться несколько раз в году. Их частота и интенсивность главным образом зависят от частоты и интенсивности «дождей в весенне-осенний период или оттепелей зимой, приводящих к таянию снега и льда и выпадению зимних дождевых осадков. Сток рек значительно возрастает, уровень воды в них повышается, что приводит к затоплению местности. Особо следует выделить наводнения, порождаемые внезапными паводками. Причиной их служат ливни, вызываемые циклональной деятельностью. Наиболее мощные ливни приносят тропические циклоны. Особенность таких паводков заключается в неожиданности их начала и конца, значительной интенсивности и кратковременности. Иногда суточное количество ливневых осадков достигает 1000 миллиметров. Они не только формируют паводки на реках, но и образуют высокий слой поверхностного стока, что ведет к возникновению селей и оползней в горах, активизирует эрозионные процессы на равнинах.

Во-первых, под понятием управления хозяйственным использованием поймы подразумевается ограничение или полное запрещение таких видов хозяйственной деятельности, в результате которых возможно усиление наводнений, а также расширение мероприятий, направленных на создание условий для уменьшения максимального стока. На территориях, подверженных периодическим затоплениям, ограничивается или полностью запрещается лесосведение и производится лесовосстановление. При развитии земледелия устанавливаются определенные агротехнические приемы обработки земли, в частности, с обязательным применением зяби, сток с которой, в зависимости от географических условий, меньше, чем со стерни или с залежи, от 2 до 30 раз. В районах с сильным развитием эрозии применяется контурная вспашка или же вообще отказываются от пахотной обработки почвы, переходя на безотвальную. Все это осуществляется на основе применения агролесотехнических мероприятий.
Во-вторых, ограничиваются такие виды хозяйственной деятельности, которым в период наводнений наносится наибольший ущерб (например, размещение капиталоемких производств или особо ценных объектов). На базе прогнозирования наводнений и районирования поймы, критериями которого является степень затопления паводками различной обеспеченности, производится выбор таких видов хозяйственного использования земель, которым при затоплении будет нанесен наименьший ущерб. В принципе, если строительство защитных инженерных сооружений связано с неприемлемыми затратами, а риск прохождения катастрофического паводка высок, возможен вывод территории из хозяйственного использования.
Наиболее полно политика регулирования осуществляется в США. На основе широкомасштабных исследовательских работ на поймах выделяют зоны, в пределах которых устанавливаются различные ограничения на землепользование. Зоной называется участок поймы, затопляемый паводками 0,2—1-процентной повторяемости. В ее пределах устанавливаются подзоны, затопляемые паводками более высокой повторяемости, в которых определяется приемлемый характер землепользования, необходимые мероприятия инженерной и неинженерной защиты, порядок продажи земли и т. д. Например, запрещается строительство жилых домов в районах, подверженных паводкам 10-процентной повторяемости.

Известно, что в основе наблюдений по радону, гелию и другим газам и изотопам тяжелых элементов осуществлялся глубокий отбор проб, т. е. максимальное приближение по вертикали к центру сейсмического очага. Для этого бурили скважины глубиной 2-3 км. Такая методика базируется на работах Л. В. Горбушиной и др. (1972). В этих работах делается вывод о том, что высвобождение изучаемых компонентов из породы в исследуемую воду вызывает ее ультразвуковое разрушение. Не рассматриваются также особенности растворенной в воде и свободной газовой фазы. Но факты говорят о том, что в большинстве случаев период, предшествующий землетрясениям (особенно сильным), отличается сейсмическим затишьем, а ударная волна приходит с больших глубин внезапно. Следовательно, предварительной деструкции пород не происходит, и модель с действием ультразвука неоправданна.
При полевых исследованиях сложно выполнить опробование термальных газонасыщенных вод глубоких горизонтов: для этого требуется предварительное охлаждение, раздельный забор газовой и водной фаз с точным определениєм их количественных отношений.
При геохимическом прогнозе необходимо проводить опережающие измерения в точке зондирования (на уровне забоя скважин) концентрации тех или иных газогидрохимических компонентов. Такое изменение концентраций неизбежно связано с лривносом или выносом какого-то компонента, т. е. с массообменом. При этом важно, чтобы величина массообмена была статистически значима на фоне естественных флюктуации и методических погрешностей (в сумме достигающих обычно первых десятков процентов). Данные анализов массообмена по гелию показывают, что наиболее целесообразно брать пробы с глубины 50-100 м.
Для длительных режимных наблюдений за содержанием гелия, радона и других газов применяют устройства двух типов: с вакуумированием герметически закрытой сверху полости (шурфа или скважины) и анализом выделяющейся подземной газовой фазы на масс-спектрометрах или с измерением отбираемой в бутылки подземной фазы-носителя (газа или воды) на приборах масс-спектрометрического и диафрагменного типа.

Забыв о слабости и головокружении, все бросаются к иллюминаторам: всего два-три километра отделяют нас от вершины. Массивная трапеция уходит вниз крутыми склонами. Одна сторона ее плоская и ровная, на другой возвышается остроконечный пик. С вертолета хорошо видны окружающие хребты и вершины, очень просто понять орографию района. А как сложно было разобраться в этом хитросплетении хребтов впервые.
В 1878 году В. Ф. Ошанин, исследовавший северный склон большой горной цепи, которой он дал название хребта Петра Первого, отправился в глубь этого хребта в поисках путей на Восточный Памир. Поднимаясь в середине сентября по долине реки Муксу, он пересек реки Сауксай и Каинды и продолжал путешествие по правому берегу реки Сельдары в направлении на юг, куда уводила долина. Неожиданно Ошанин сделал важное открытие: Поперек долины проходит какой-то вал, который нигде не представлял значительного понижения, и я недоумевал, каким образом река не размыла этого, по-видимому, ничтожного препятствия… Когда мы приблизились на какие-нибудь полверсты, дело разъяснилось. Перед нами был конец громадного ледника.
Много признаков говорило о громадных размерах ледника, но от конца языка он просматривался вверх по течению всего километров на пятнадцать. В соседнем кишлаке Алтын-Мазар старик киргиз рассказал Ошанину, что длина ледника 30-40 верст и что он уходит к истокам Ванча, где есть трудно проходимый перевал. Отряд Ошанина не смог выйти на ледник – люди не были готовы к переходу по льду. В. Ф. Ошанин решил дать ему имя Федченко.
В 1884-1885 годах несколько попыток достичь центра Памира сделал Г. Е. Грумм-Гржимайло. Он посетил Каратегин, Дарваз и хотел с запада проникнуть к леднику Федченко, но помешала плохая погода. Тем не менее на основании виденного и услышанного на Памире он сделал важное предположение – впоследствии оправдавшееся – об орографическом строении этой части горной страны. 4 декабря 1885 года на общем собрании Русского географического общества Грумм-Гржимайло сказал:

По мнению А. К. Рождественского, «утиная морда зауролофа – не фантазия природы, а приспособление к обитанию в водной среде и, в частности, к сходному с утками способу питания путем процеживания пищи». Характерными чертами отличается строение зубной системы утконосых динозавров. Вместо обычного зуба в челюсти у них развивались вертикальные ряды, состоящие иногда из 5-6 зубов, как бы насаженных друг на друга, благодаря чему получалась высокая коронка, как у многих жвачных животных. Это – приспособление против быстрого снашивания зубной коронки, которая могла стачиваться землистыми частицами, попадавшими вместе с остатками водяных растений. Водный образ жизни зауролофов подтверждается не только утиным клювом, но и другими чертами строения тела. Например, в глазницах у них имелись небольшие костные склеротические пластинки, защищающие глаза от давления воды. Пальцы передних лап, судя по их строению, служили каркасом для натяжения плавательной перепонки, которая, возможно, имелась также между пальцами задних ног. Хвост, очень широкий у основания, как у крокодилов, был приспособлен к плаванию, выполняя роль мощного локомоторного органа. А. К. Рождественский считает, что утконосые динозавры нашли себе надежное убежище от хищных динозавров в крупных водных бассейнах и, наподобие бегемотов, проводили большую часть времени в воде.
По мнению Р. Барсболда, жизнь рогатых динозавров – протоцератопсов – также проходила на побережье водоемов и носила земноводный характер.
Травоядные панцирные динозавры, типа крупных анкилозавров, были прибрежными животными и прятались от хищников в зарослях. К динозаврам, ведшим полуводный образ жизни, относились и гигантские четвероногие ящеры – зауроподы, достигавшие 30-метровой длины. Как и утконосые динозавры, они обитали в воде, но погружались на большие глубины. Конечности зауропод, оканчивавшиеся большими кривыми когтями, были приспособлены к передвижению по подводному грунту.

Последующая многолетняя практика прогностических работ по использованию геохимических критериев подтвердила правильность этого вывода авторов открытия, а другие открытия и изобретения, основанные на геохимических показателях и находящиеся в русле разрешения данной проблемы, еще более закрепляют истинность их заключения.
Кроме открытия № 129, в Государственный реестр открытий СССР внесено еще два (№ 68 и 253), имеющих отношение к рассматриваемой проблеме. В первом из них, названном «Закономерность распределения концентрации гелия в земной коре», без конкретного подкрепления фактами указывается на возможность использования открытия «для изучения пульса Земли, особенно землетрясений».
Второе открытие коллектива ученых во главе с Б. А. Мамыриным заключается в обнаружении закономерности распределения концентрации изотопов гелия Земли. Открытие сформулировано следующим образом: «Установлена неизвестная ранее закономерность распределения концентрации гелия Земли, заключающаяся в том, что в гелии, продуцируемом подкорковыми слоями Земли, отношение концентраций изотопов !Не/Не постоянно и аномально велико, превышая это отношение в гелии, генерируемом породами земной коры в сотни и тысячи раз».
Авторы открытия указывают на принципиальную возможность использования величины отношения гелия-3 к гелию-4 для прогнозирования землетрясений, поскольку в периоды, предшествующие землетрясениям, к стационарному потоку гелия добавляется гелий, содержавшийся ранее в породах и минералах и имеющий иной изотопный состав.
Наблюдаемый изотопный состав гелия почти полностью обусловлен перемешиванием в различных пропорциях гелия мантии и радиогенного гелия земной коры. При этом в наблюдаемом вблизи поверхности Земли потоке гелия выделяют стационарную компоненту, типичную для газов региона в «спокойное» время, и добавочную, связанную с дополнительной дегазацией вещества земной коры при повышении ее напряжений перед крупными землетрясениями.

Первым районом наших экспедиционных работ в Монголии стал Гобийский Алтай – горная гряда, отделяющая Долину озер от пустыни Гоби и представляющая собой не единую цепь, а целую серию разобщенных горных массивов, кулисообразно протянутых с запада на восток. На самом востоке этой гряды, почти на границе с Китаем, находится горный массив Хурхэ-Ула, достигающий высоты 2.5 тыс. м над уровнем моря. Далее на запад возвышаются живописные горы Гурван-Сайхан, представленные тремя массивами, разделенными узкими ущельями – Дзун-Сайхан, Дунд-Сайхан и Барун-Сайхан, что в переводе с монгольского означает восточная, средняя и западная прекрасная (гора). За ними следует довольно высокий зубчатый хребет Арц-Богдо, вершины которого поднимаются в виде острых пиков. К Арц-Богдо близко примыкает гора Бага-Богдо, достигающая почти 3 тыс. м над уровнем моря. Одну из наиболее значительных вершин Гобийского Алтая представляет гора Ихэ-Богдо, или, как ее называют монголы, Их-Богдо. Достигая высоты в 3957 м, она хорошо видна как с севера, так и с юга, имеет несколько сглаженные формы, и лишь самая восточная ее часть поднимается в виде пика, почти круглый год покрытого снежной шапкой. На западе от Ихэ-Богдо располагаются уже более низкие горные сооружения, среди которых выделяются Баян-Цаган-Ула, Ноян-Ула и Таряту-Ула, самые западные отроги Гобийского Алтая. К ним почти вплотную примыкают восточные отроги Монгольского Алтая, представленные массивами Эрдэни-Ула и Хара-Аргалинту-Нуру.
Разбив свой лагерь в узкой долине речки Хулсын-Гол, мы оказались западнее Ихэ-Богдо, в районе отрогов Ноян-Улы. Нас окружали высокие скалы из кристаллических пород, на которых гнездились бесчисленные и разпообразные пернатые, включая диких голубей и горных куропаток. Были замечены и следы горных козлов – янгиров.
Вся полоса хребтов Гобийского Алтая по сию пору сейсмоактивна и неоднократно претерпевала перестройку. Еще сравнительно недавно, в 1957 г., в этих местах произошло катастрофическое гоби-алтайское землетрясение, следы которого и сейчас еще заметны в виде глубоких трещин и блоковых перемещений. Результаты этого землетрясения были изучены большой группой иркутских геологов и сейсмологов во главе с профессорами Н. А. Фло-ренсовым и А. А. Тресковым и в дальнейшем опубликованы в интересной крупной монографии.

Тщательно уложив пожитки и наметив с бугра примерный путь через трещины, быстрым шагом тронулись в путь. Но не прошли и двухсот метров, как кто-то крикнул: Замрите! Замерли и услышали отчетливое стрекотание нашего избавителя от тяжелой дороги. Через три минуты вертолет вынырнул из-за скалистого отрога и, пролетая над нами, Сачко показал знаками, чтобы мы вернулись назад. С радости мы почти бежали к вертолету. Спустя десять минут, приземлившись в лагере, слушали рассказ механика о том, как что-то застучало в моторе и ему пришлось почти два часа проверять детали, пока не была обнаружена маленькая неисправность.
В конце лета необходимо было провести повторные наблюдения в фирновой области ледника Скогач. Высадив нас, вертолет поднимается с большим трудом, и вечером Сачко решает вывозить группу в два приема.
После того как в вертолет загрузили часть снаряжения и туда сели три человека, машина долго приноравливается взлететь, несколько раз меняет место для первого прыжка и наконец с трудом отрывается от снега. Как обычно, хвост вертолета немного поднимается кверху, и своей передней ногой он задевает за сугроб. В лагере выясняется, что шасси погнуто, и второй раз сесть на леднике нельзя.
Ясно, что оставшуюся тройку ждет холодная ночевка на леднике и тяжелый путь через трещины. По всему лагерю собраны теплые, но легкие вещи и сброшены на ледник вместе с запиской о том, что сесть невозможно.
Ранним утром маленькая группа тронулась в путь. Впереди шел Альберт, он неторопливо перешагивал неширокие трещины и искал обходы пропастей. За ним в таком же темпе шла Галя, спокойно минуя все сложные места. Гораздо труднее пришлось парню, впервые попавшему в такую переделку. Сильный и тренированный, он совершенно растерялся среди хаоса льда. Страх сковал его волю, он старался двигаться по следам впереди идущих, но часто останавливался, не зная, куда поставить ногу. Альберту приходилось возвращаться и буквально указывать то место, по которому можно было спокойно пройти. Это удивительное свойство людской психологии: страх уничтожает человека, лишает его собственного я. Но тот же страх легко побеждается опытом, привычкой к преодолению подобных трудностей.

Заглядевшись на коров, я не сразу заметил двух киргизов, шедших мне навстречу. На ногах у них были пехи – сыромятные сапоги с шерстяными тесемками у щиколоток, надетые на джурабы – шерстяные носки, которые раньше вязали без пятки. Они бывают разной длины: до середины голени, до колена и чуть ли не во всю длину ноги. Преобладают красный, черный, оранжевый и ярко-зеленый цвета, но в самый красивый орнамент вплетается васильковый. Рисунок меняется от низа к верху чулка и обычно занимает его весь, так что джурабы выглядят как произведение искусства.
Киргизы очень удивились, увидев меня одного: Почему идешь один? Где твой товарищ? Узнав о цели похода, которая была еще далеко, пригласили меня в гости на летовку, видневшуюся в тени тополей. И вот мы сидим в юрте и я пью прохладный айран – густой и вкусный, приготовленный из овечьего молока и напоминающий кефир. Затем традиционный чай с печаком и лепешками и неторопливый разговор о погоде и видах на урожай. Мужчины всегда знают русский язык лучше женщин – следствие службы в Советской Армии.
Это была последняя летовка на моем пути. Тропа вывела на сухой южный склон, жара окружила меня, я окунулся в оглушительный запах полыни. К полудню поднялся на гребень небольшого хребта, откуда хорошо просматривалась вся долина вплоть до ее верховьев. Картина была неутешительной: тропа в осыпях и скалах сильно разрушена, многие мостики через боковые речки снесены. Нечего и думать провести по ней ишаков с нашим скарбом. Об этом я рассказал на вечернем совете экспедиции. Вывод был такой: ишаков использовать нельзя, необходим вертолет.

Исследование гайотов показало, что раньше они представляли собой вулканы с вершинами, возвышавшимися над поверхностью океана или находившимися на сравнительно небольших глубинах в зоне волновой эрозии. Впоследствии эти вулканы опустились ниже поверхности океана.
Как показали исследования последних лет, гайоты широко распространены во всех океанах, но наибольшее их число обнаружено в Тихом океане. По имеющимся Данным, гайоты составляют около 3% от общего числа подводных гор Мирового океана, хотя на самом деле их, вероятно, намного больше.
Ряд исследователей высказывает мнение о том, что погружение гайотов связано либо с вертикальными движениями океанической коры, либо с ее проседанием под весом вулканов. Однако все попытки установить зависимость погружения подводных гор от региональной тектоники дна не давали однозначных результатов.
Теория тектоники литосферных плит позволяет по-новому подойти к вопросу о причинах погружения гайотов. Как отмечалось выше, литосферные плиты, перемещаясь в горизонтальном направлении от оси срединного хребта, постепенно все более погружаются в астеносферу вследствие возникновения гравитационной инверсии на границе литосфера—астеносфера. Исходя из этого можно высказать предположение, что погружение гайотов является следствием горизонтального движения литосферных плит. Для количественной проверки такого предположения были сделаны оценки средних скоростей опускания гайотов и их сопоставление со средними скоростями опускания литосферы при ее движении в стороны от срединного океанского хребта.
Поскольку вершины гайотов в период их образования находились вблизи поверхности океана, то, зная современную глубину погружения вершины и возраст гайота, можно приближенно оценить среднюю скорость его погружения, поделив значение современной глубины его вершины на время, прошедшее с момента окончания процесса выравнивания его вершинной поверхности. Трудность решения задачи состоит в том, что возраст-определен лишь для І0—-15% известных гайотов, причем надежность этих данных существенно различна.

Образование волн цунами приурочено к глубоководным океаническим желобам, где наиболее часто происходят крупные подводные землетрясения. Японский, Алеутский, Курило-Камчатский и Перуанско-Чилийский глубоководные желоба в Тихом океане — основные источники цунами. На берега Японии в среднем 1 раз в 15 лет обрушиваются волны высотой около 8 метров. А за последние 1300 лет произошло 4 катастрофы, когда высота цунами превышала 30 метров. От этого бедствия страдают жители Аляски и Гавайских островов, Курильских островов и Камчатки, Перу и Чили. В настоящее время известно более тысячи случаев, когда наводнения, порождаемые цунами, сопровождались большими человеческими жертвами и огромными разрушениями.
В прошлом веке самое страшное цунами было вызвано извержением вулкана Кракатау в Индонезии в 1883 году. Высота волны при подходе к индонезийским островам Яве и Суматре составила около 40 метров. О мощности цунами можно судить по такому примеру: волнами выбросило военный катер, находившийся на рейде, на расстояние 3,5 километра от берега. Общее число жертв приближалось к 36 тысячам человек.
В нашей стране за последнее время наиболее катастрофические последствия имело цунами, обрушившееся на Курильские острова в 1952 году. В ночь с 4 на 5 ноября, через 45 минут после первых подводных толчков, на город Северо-Курильск накатилась огромная волна. Через несколько минут она отхлынула в море, унося с собой обломки зданий, деревья, машины. Отступление волны было чрезвычайно быстрым и интенсивным, а дно пролива обнажилось на протяжении нескольких сотен метров. Через 20 минут на город нахлынула вторая волна. Она была еще больше первой: ее высота составляла 10 метров, а разрушительная сила столь велика, что позади себя она оставляла только фундаменты зданий. Морской водой оказались залиты обширные площади вплоть до гор, окружающих город. Участок берегового вала и расположенная к востоку от Северо-Курильска гора Дунькин Пуп на некоторое время стали островами. При откатывании второй волны к котловине, ближе к центру города, образовался гигантский водоворот, в котором с бешеной скоростью вращались всевозможные обломки и мелкие суда. В течение нескольких минут погибло много людей.

Отдельные горизонты заполнены раковинами унионид, не переносящих осолонення вод. Отсюда можно заключить, что Прахиргис-Нур в неогеновое время еще не был бессточным, и вода была в нем пресная. В четвертичное время озеро постепенно сокращалось, что, по-видимому, продолжается и в настоящее время. Признаками такого усыхания являются многочисленные береговые террасы и валы, последовательно расположенные на побережье современного озера. Создается впечатление, что и остальные озера Котловины Больших озер скорее сокращают, чем расширяют свою акваторию, хотя специальных наблюдений в этом направлении здесь не велось.
Наиболее полные разрезы мезозойских озерно-болотных толщ встречаются у подножия Монгольского Алтая, в районе сомона Дарби. Здесь, в Ихэснурской впадине, имеются великолепные выходы пород, детально изученные ранее геологом Хосбаяром П.
Во время наших исследований этого района Хосбаяр оказывал очень большую помощь, так как хорошо знал все места выходов мезозойских отложений. С его помощью были выявлены нижне-среднеюрские и нижнемеловые осадочные толщи, причем нижние горизонты юры отличались сравнительно грубым составом пород, сероцветной окраской и наличием угольных пластов. В этих угленосных отложениях попадались великолепные отпечатки различных папоротников, створки пластинчатожаберных моллюсков, отпечатки ракообразных. Все эти находки ископаемых организмов, также как и мощные осадочные толщи, свидетельствовали о раннем, нижнеюрском, заложении первичной озерной впадины и о гумидном климате, господствовавшем в эту эпоху.
С верхнеюрского времени климат, как и в Гобийском Алтае, существенно менялся. Накапливались большие толщи красноцветных пород, указывающих на смену гумидного климата более аридным, т. е. теплым и сухим. В осадочных толщах появляются разрозненные кости динозавров (крупных зауропод).
В течение нижнего мела происходила стабилизация озерных бассейнов, в которых накапливались тонкие лимннческие осадки в виде глин, сланцев, алевролитов и аргиллитов. В глинистых листоватых сланцах в массовом количестве встречаются тонкие створки листоногих раков, остракод, часто попадаются остатки довольно крупных рыб.

Причины наводнений, обусловленные антропогенными факторами, можно разделить на прямые и косвенные. Такие виды хозяйственной деятельности на водосборах, в речных долинах и на поймах, как сведение лесов, осушение болот, промышленная и жилищная застройка, ведут к изменению гидрологического режима рек, в основном за счет увеличения поверхностной составляющей стока, что непосредственно не приводит к возникновению наводнений. Но в период прохождения пиков паводков и половодий угроза наводнений значительно возрастает. Эти причины являются косвенными. Прямые антропогенные причины приводят непосредственно к большим затоплениям и связаны с проведением различных гидротехнических мероприятий и разрушением плотин.
Одна из причин увеличения максимального стока в период прохождения паводков и половодий — сведение лесов, в результате чего уменьшается инфильтрационная способность почв и увеличивается интенсивность их смыва. Увеличению стока способствует также сокращение суммарного испарения в связи с прекращением перехвата осадков лесной подстилкой и кронами деревьев, задерживающих до 30 процентов суммы осадков. Установлено, что после полного сведения лесов в зависимости от географических условий максимальный поверхностный сток возрастает на 250— 300 процентов. Несмотря на широкомасштабные лесовосстановительные и лесоохранные мероприятия, особенно широко проводимые в настоящее время в Европе и в Северной Америке, общая лесная площадь мира, по всей очевидности, будет сокращаться. По некоторым прогнозам, к 2000 году она составит 3,5 миллиарда гектаров — 87 процентов от современной площади.

Ныне вертолет в горах – основной и очень удобный вид транспорта. Его используют круглый год, и многие горцы, не имеющие представления о железной дороге, считают вертолет столь же обычным средством передвижения, как, скажем, лошадь.
Через два часа все грузы перенесены на верхнюю террасу Тамдыкула. Вместе с людьми это на два рейса. Закрывается люк, и винт быстро раскручивается, пока вертолет не начинает вздрагивать и нетерпеливо подпрыгивать на земле. Проходит минут пять, как вдруг машина резко прыгает вверх, срывается с террасы и начинает падать к реке, бушующей в ста метрах внизу. Мы с Евгением Максимовичем замираем, глядя на эту страшную картину. Но через несколько мгновений падение замедляется, полет выравнивается, и вертолет начинает плавно набирать высоту, поднимаясь вдоль долины. Позже мы поняли, что это один из обычных способов взлета на больших высотах. Когда я спустя час улетаю вторым рейсом, убеждаюсь, что внутри вертолета падение почти не ощущается.
Через 15 минут мы садимся на пологом каменистом берегу реки Янгидаван – истоке Тамдыкула. Здесь на высоте около 3000 метров будет наш лагерь. С борта вертолета было видно несколько ледников, находящих ся совсем рядом. Вертолет делает прощальный круг над тремя палатками и улетает, оставив нас в этом диком углу на пять дней.
Утро следующего дня застает нас на пути к ближайшему от лагеря леднику. Идем в хаосе каменных глыб по едва заметной тропе, которая выводит на гребень высокой моренной гряды, метров на сто поднимающейся над лежащим в боковой долине ледниковым языком. По высоте морены представляешь себе мощь ледника в прошлом, 150-200 лет назад, когда образовался этот вал.

В 1955 году, как уже упоминалось, увидела свет прекрасная книга Р. Д. Забирова Оледенение Памира. Рашид Джамалиевич несколько лет работал на Памире; у него были те же топографические карты и те же аэрофотоснимки, что имели и мы. Тщательная их обработка, хорошее знание Памира и научная интуиция позволили ему создать стройную картину современного оледенения Памира и учесть все памирские ледники, превышавшие в длину полтора километра. Заби-ров выяснил, что площадь оледенения здесь достигает 8000 квадратных километров и снеговая линия – важнейший гляциоклиматический показатель – занимает положение от 3400 метров на западе горной страны до 5000-5200 метров на Восточном Памире.
Что нового дали наши исследования 1968 года по сравнению с представлениями, изложенными в книге Р. Д. Забирова? Детальное аэровизуальное дешифрирование аэроснимков выявило более точную картину современного оледенения и позволило учесть все, даже очень маленькие ледники. Таким образом, в количественном отношении мы ушли вперед. А в качественном? В результате проведенных наблюдений Г, Варнакова и О. Рототаева составили схему высотного положения фирновой линии в бассейне Сурхоба. В общем она подтвердила мелкомасштабную схему Забирова, хотя выявились некоторые новые, интересные детали.
На примере южного склона Алайского хребта было выяснено общее правило повышения фирновой линии (и соответственно границы питания на ледниках) по мере приближения к осевой части крупных хребтов, что особенно ярко проявляется на их южных склонах. Позже это заключение было подтверждено исследованиями на Западном Тянь-Шане и Центральном Кавказе. Причина заключается в том, что склон крупного горного хребта всегда имеет много высоких хребтов-отрогов, через которые приходится переваливать воздушным массам на пути к главному хребту. Здесь они оставляют большое количество содержащейся в них влаги в виде снега.

Прежде всего возникает вопрос, откуда могла течь такая огромная река, покрывающая гобийские впадины? Сейчас достоверно известно, что в северо-западных и северных районах Монголии никаких позднемеловых осадков не обнаружено, имеются они лишь в Джунгарской впадине, где они представлены озерными отложениями, С востока же, т. е. со стороны морских бассейнов Тихоокеанского побережья, которые находились гипсометрически примерно на одном уровне с гобийскими впадинами, речной сток никак не мог возникнуть, поскольку,, как известно, любая река впадает в море, а не наоборот.
Следует еще учесть, что как бы ни была велика по размерам река, она не могла распространяться на сотни километров, охватывая на севере предгорья Монгольского, Гобийского Алтая и Хэнтэйское нагорье, а на юге – предгорья Наныпаня и Ордоса. Таким образом, район возникновения мощного речного потока и его направление остается совершенно неясным.
Проведенные в палеобиохимической лаборатории Института Озероведения Академии наук СССР Ч. М. Колесниковым исследования палеосолености вод меловых гобийских бассейнов показали, что солевой состав акватории был значительно выше, чем в реках и обычных пресноводных озерах, и приближался к составу лагунных вод.
Явное противоречие получается и с самой ископаемой фауной. Так, например, крупномерные ребристые двустворчатые раковины моллюсков, напоминающие морских обитателей, не могли существовать в речном потоке или даже в небольших пойменных озерах. Микроструктурные, химические и физические особенности этих раковин, наряду с литолого-геохимическими данными вмещающих пород, указывают на то, что этимоллюски обитали на мелководных участках больших озерных бассейнов с повышенной минерализацией, в щелочной среде, в условиях жаркого климата. К такому же заключению пришел А. К. Рождественский, по мнению которого многие (в частности, утконосые динозавры) могли обитать лишь на побережье крупных водных пространств.

Первая шкала интенсивности была разработана де Росси в Италии и Форелем в Швейцарии 100 лет назад. По шкале Росси – Фореля землетрясения подразделены на 10 баллов. В некоторых странах и доныне пользуются 10-балльной ранжировкой землетрясений. Более совершенная 12-балльная шкала была разработана в 1902 г. итальянским сейсмологом и вулканологом Меркалли и усовершенствована в 1956 г. X. О. Вудом и Ф. Нойманом применительно к Калифорнии и большей части США. Сейчас модифицированную шкалу интенсивности Меркалли (ММ) используют в США.
В СССР в 1952 г. была принята 12-балльная шкала С. Медведева. Впоследствии в СССР и ряде других европейских стран стали пользоваться международной шкалой Медведева – Шпонхойера – Карника (MSK-64), которая в настоящее время еще более усовершенствована. В самом сейсмоактивном регионе нашей планеты – Японии, на которую приходится более 10% общей сейсмичности земного шара, используется своя шкала интенсивности.
Различие используемых шкал объясняется разными геологическими, грунтовыми, приповерхностными условиями сейсмогенных областей, и по существу, эти шкалы интенсивности носят описательный характер, поскольку они основаны не на измерениях колебаний грунта с помощью каких-либо инструментов, а на непосредственных наблюдениях воздействия землетрясения в плейсто-сейстовой области, т. е. в зоне сильных колебаний и значительных разрушений при землетрясении.
Упрощенно оценивая используемую в настоящее время 12-балльную шкалу, можно отметить, что землетрясения интенсивностью, или силой, 1-3 балла – слабые, 4-5 – ощутимые, 6-7 – сильные, разрушающие ветхие постройки; 8 – разрушительные, при которых падают фабричные трубы, частично разрушаются прочные здания; 9 – опустошительные, разрушающие большинство зданий; 10 – уничтожающие, разрушающие мосты, вызывающие оползни и обвалы;
11 – катастрофические, вызывающие разрушения всех сооружений и изменения ландшафта;
12 баллов – катастрофы, вызывающие большие изменения рельефа местности на обширном пространстве.

Масса атома аргона на порядок, а его объем в 3 раза больше массы и объема атома гелия, что также существенно, по мнению автора, для получения правильной информации об изменениях давления в тех участках, где обычно располагаются очаги землетрясений. При малейшем изменении давления в глубинных пластах изменится измеряемое на земной поверхности отношение гелия к аргону-40, а по скорости возрастания этих отношений можно судить о сроках приближения землетрясения и установить его силу.
Таковы существо и отличительная особенность способа С. С. Сардарова. Развивая принцип этого способа, отец и сын Сардаровы предложили новый способ предсказания времени возникновения землетрясений. В нем в дополнение к величине отношений гелия к аргону-40 предложено измерять и величину теплового потока, а по резкому изменению хода периодичности определяемых величин судить о времени возникновения землетрясения. Последнее достигается одновременными измерениями определяемых величин в местах разрыва сплошности горных пород. Как отмечают авторы данного изобретения, «для разработки метода прогнозирования землетрясений целесообразно исследовать природные газы, выходящие из сейсмически активных зон недр Земли, а еще лучше газы, выходящие из глубин над очагами землетрясений».
Из рассмотрения основных положений последних двух изобретений очевидно, что недостатки, свойственные способам прогнозирования землетрясений по геохимическим критериям, сохранились и в них. Более того, по сравнению с предыдущими эти способы усложняются из-за необходимости измерять параметры (например, отношения гелия к аргону-40), обусловленные следствием трансформаций радиоактивных элементов (урана, тория, калия). Почти двадцатилетняя практика использования геохимических критериев для прогнозирования землетрясений в различных регионах выявила слабости в методологии.

На следующий день, специально захватив телеобъектив, я поспешил в лабиринт обрывов, надеясь на вторичную встречу с архарами. Но каньон был пуст, и только ветерок шелестел в кустах саксаула. Поднявшись на небольшую горку, чтобы еще раз убедиться в своей неудаче, я уже было начал спускаться со своими тяжелыми телеобъективом в один из лабиринтов скал, как вдруг пронзительно застрекотала птица и, идя на этот крик и обогнув очередную скалу, я с испугом отпрянул: из под нависшего утеса с шумом выскочил большой архар, видимо, отдыхавший в прохладном месте. Дующим поворотом и остановился уже далеко, на склоне горы, где мне и удалось его сфотографировать. Невольно вспомнились великолепные снимки и кинокадры животных, встречающиеся в различных журналах и демонстрирующиеся по телевидению. Какая это сложная работа фотографировать в природных условиях диких зверей и птиц! Сколько нужно терпения и навыка, чтобы получить хорошие кадры!
Перед самым завершением полевого сезона, 22-го сентября, мы, окончив очередной маршрут, усталые вернулись в лагерь, расположенный возле красноцветных холмов Шинэ-Усу-Худука. День был довольно прохладный, хотя и солнечный, и вечером мы с удовольствием залезли в свои теплые спальные мешки. Ночью я проснулся от сильных порывов ветра и необычного шума: казалось, будто кто-то хлопал по палатке. В спальном мешке было тепло и уютно, и я вскоре уснул. Утром в палатке было непривычно холодно, и когда мы выглянули, то ахнули: все было покрыто глубоким слоем снега, который все еще продолжал падать. С большим трудом повариха Валя с помощью шофера Полотнова разожгла примус и накормила нас горячей кашей.
Дальше продолжать работать было невозможно, и мы, срочно свернув лагерь, отправились в Сайн-Шанд. Поездка оказалась трудной, так как все дороги были заметены, и одинокие верблюды тоскливо брели по снежным просторам, выискивая торчащие из-под снега кусты. Немного поблуждав, мы благополучно доехали до аймачного центра, где устроились в теплой гостинице. На следующий день снова выглянуло солнце и большая часть снега растаяла, но воздух оставался холодным. Было решено возвращаться в Улан-Батор.
Преодолев Хэнтэйский хребет и перевал Богдо-Улы, мы увидели столицу Монголии в зимнем наряде. Большая часть отрядов уже вернулась на базу, и все были заняты упаковкой своих коллекций для отправки в Советский Союз.

На больших высотах давление воздуха понижено, не хватает кислорода, отчего у человека начинается одышка, появляется головная боль, слабость, бессонница, головокружение, понижается аппетит. Но постепенно здоровый организм привыкает к этим условиям, и признаки горной болезни становятся слабее или исчезают. По-видимому, некоторые люди предрасположены к тутэку, а другие, наоборот, быстро акклиматизируются. У меня в обычных условиях довольно низкое кровяное давление, может быть, гипотония помогает мне хорошо переносить высоту?
У разных людей признаки горной болезни неодинаковы. Чаще всего это головные боли, которые по мере акклиматизации становятся меньше, а потом и совсем прекращаются. Но у некоторых на высоте голова болит непрестанно и проходит только тогда, когда удается спуститься с гор. И в прошлом, и в нынешнем году хуже всего переносила перемену высоты Галя. Оба раза именно в вечер приезда на Каракуль у нее начинались головные боли, пропадали силы и аппетит. Ночью мучила бессонница, наутро голова как будто проходила, но сильно ухудшалось зрение: полдня Галя почти ничего не видела. Но уже к вечеру ее силы восстанавливались полностью и потом все время, пока мы работали на большой высоте, Галя чувствовала себя хорошо.
Вместе с тем в редких случаях горная болезнь, возникнув, развивается, и человека может спасти только немедленная транспортировка вниз. В нашей экспедиции на Каракуль на второй день заболел лаборант. Поначалу мы не придали особого значения его недомоганию, потому что всем было неважно. Но вскоре его состояние резко ухудшилось: поднялась температура, он не мог ничего есть, а вскоре впал в беспамятство. Пришлось срочно вывозить парня в Ош, где он очень скоро выздоровел.

После землетрясения электрическое сопротивление горного массива практически восстанавливается. Изменения, наблюдаемые на дневной поверхности, соответствуют локальному уменьшению удельного электрического сопротивления горных пород на глубине.
Открытие О. М. Барсукова было подтверждено натурными наблюдениями, выполненными в сейсмоактивных районах СССР (Таджикистан, Дагестан), в США (штат Калифорния) и в Китае (провинция Хэйчен).
Вместе с тем в некоторых случаях прогностические изменения электросопротивления горных пород в Китае проявлялись не в сторону их уменьшения, а наоборот, в направлении увеличения. Многолетние исследования этого предвестникового явления показали его низкую эффективность для предсказания землетрясений. Недостатки метода обнаружения заключаются, по мнению Ф, И. Монахова (1980), в следующем.
Во-первых, положение очага готовящегося землетрясения обычно невозможно определить, даже в грубом приближении без специальных исследований. Отсюда довольно частые «промахи». Их можно избежать, если район исследований покрыть густой сетью наблюдательных пунктов, что на практике связано с большими трудностями.
Во-вторых, если пункты наблюдения окажутся на достаточно больших расстояниях от очага, то вряд ли будет возможно выделить полезный сигнал на фоне помех и ошибок измерений.
В-третьих, методика наблюдений чрезвычайно сложна и не позволяет проводить непрерывные или достаточно плотные дискретные наблюдения, что необходимо при обнаружении краткосрочных предвестников.
Отмеченные Ф. И. Монаховым ограничения и недостатки прогнозирования землетрясений по геоэлектрическим показателям объясняют тот факт, что, несмотря на почти двадцатилетнюю практику использования данного параметра для прогноза землетрясений, он не получил статуса самостоятельного эффективного метода прогноза.

Неожиданно председатель отнесся с пониманием к его словам, отпустил старика с пенсионной скотиной, и начался новый этап переговоров. Этот второй тур протекал успешнее и завершился еще до заката.
Уже был готов ужин, когда на дороге показался наш транспорт. Впереди на небольшой статной кобыле красовался погонщик Темирбай, рядом вышагивал усталый Зингер, а за ними шли четыре ишака. Верхом на последнем восседал Гуняев. Ноги его волочились по земле, поднимая облако пыли, соломенная шляпа сползла назад и, как выяснилось впоследствии, натерла на ушах мозоли. При въезде в лагерь он расслабился и, ко всеобщему удовольствию, свалился в траву, сброшенный взбрыкнувшим ишаком, которому наш Вова порядочно надоел.
С вечера под руководством Темирбая подготовили вьюки, и ранним утром маленький караван вышел на тропу, которая быстро привела нас в узкую глубокую долину. Тропа шла по крутому склону, пересекая осыпи и снежники. Тогда нам показалось, что прошедшая зима на Памире была очень многоснежной: так много следов свежих лавин было видно в долине, такими мощными выглядели лавинные снежники. Уже позже мы поняли, что такая снежность обычна для Памиро-Алая и Западного Памира.
Снегом заполнены почти все ложбины на склоне. Узкие лавинные снежники поднимаются от самого русла реки вверх на 300-400 метров. Мне вспомнились такие же снежники на Эльбрусе, где мы в хорошую погоду устраивали глиссерные гонки: встаешь на снежник – сзади для руления палка – и с огромной скоростью мчишься вниз в фонтанах мокрого снега.
Здешние снежники гораздо толще и длиннее, они придают склонам сходство со шкурой зебры. Если бы потребовалось составить карту лавинной опасности этой долины, вероятно, пришлось бы одними и теми же знаками покрыть все пространство обоих склонов, что в точности соответствовало ответу Темирбая на мой вопрос: А сколько лавин сходит в этой долине? – Да всего по две – одна на левой стороне, а другая на правой.

Напряженная неделя полетов завершается. Осмотрены все ледники бассейна Сурхоба. В последний день летим на разведку будущих трасс в соседнюю долину Обихингоу. Истоки этой реки уходят к самому сердцу Памира, меньше чем через час нам предстоит увидеть высшую точку Памира и всей нашей страны – пик Коммунизма. Вертолет забирается все выше, поднимаясь вдоль оси ледника Гармо, уходящего к высотам более 6000 метров.
Ослепительная поверхность ледников мешает рассмотреть детали. Яркие лучи солнца отражаются от льда и снега, превращая мир в сияющий, но безжизненный хаос. Внезапно взгляд останавливается на чем-то постороннем, неестественном в этой путанице осыпей и лавин, диких скал и ледопадов. На правом борту долины, у слияния двух больших ледников – Липского и Беляева, образующих поток Гармо, на небольшой ровной площадке лежит вертолет.
Это случилось два года назад, когда в группе альпинистов, совершавших восхождение на пик Коммунизма, заболел один участник. Попытка снять его с помощью вертолета не увенчалась успехом. Вертолет на такой высоте взлететь не смог.
Между тем машина забирается все выше. Сначала седловины, а теперь и гребень хребта остаются внизу, и только отдельные вершины поднимаются над ними. Внутри вертолета происходит что-то необычное: все, как один, часто и тяжело дышат, поминутно зевают и сидят привалившись к стенке, время от времени закрывая глаза. Вероятно, мы летим на очень большой высоте, и я знаками спрашиваю об этом Санникова, стоящего рядом с пилотами. Он показывает мне на пальцах – 6400 метров. Так продолжается минут десять, пока вертолет не разворачивается на 90 градусов, и перед нашими глазами совсем рядом вырастает каменная трапеция пика Коммунизма.

Такая гипотеза не выдерживает критики, тем более что покрытосеменные растения появились еще в нижнем мелу и развивались одновременно с динозаврами. Кроме того, многие травоядные ящеры, по мнению многих ученых, в значительной мере питались водорослями, не принадлежащими к покрытосеменным растениям.
Гипотеза конкуренции млекопитающих. Раскопки в пустыне Гоби позволили собрать большое количество остатков меловых млекопитающих, существовавших одновременно с динозавровой фауной. В это время они были еще малочисленны и отличались очень мелкими размерами (величиной с крысу) и поэтому не могли представлять непосредственную опасность для многочисленных ящеров. В одной из своих статей геолог В. Елисеев предполагает, что в конце позднемелового периода сохранились лишь мелкие динозавры, которые в битве с прогрессивными млекопитающими были уничтожены. С этим предположением трудно согласиться, так как даже в самых верхних горизонтах мелового разреза были встречены остатки крупных травоядных гадрозавров и хищных динозавров. Высказывалось мнение, что эти небольшие существа якобы поедали в массовом количестве яйца своих гигантских сверстников и тем самым уничтожали все потомство динозавров. Но нельзя забывать, что в настоящее время яйцами черепах и крокодилов питаются многие млекопитающие, птицы и сами рептилии, однако это не приводит к их катастрофическому вымиранию.
В своей специальной монографии Л. К. Габуния также не исключает возможность значительного влияния млекопитающих на исчезновение динозавров. По его мнению, эта конкуренция связана главным образом с уничтожением растительных «пастбищ» млекопитающими, которыми пользовались и травоядные динозавры. С этим мнением также трудно согласиться, учитывая сравнительную малочисленность мелких грызунов в позднем мелу и обширные пространства Центральной Азии, на которых обитали травоядные животные. Нельзя к тому же не учитывать, как справедливо отметил и сам Л. К. Габуния, что плацентарные млекопитающие придерживались, по-видимому, склонов впадин и возвышенностей, тогда как рептилии – озерных побережий и болот.

На обратном пути Марко Поло попал в плен к генуэзцам и в тюрьме описал свое путешествие. Всего одна страница его записок посвящена Памиру, в ней несколько сочных строк о природе этой страны. Вот и все, что знали в Европе о Памире вплоть до середины XIX века.
Как и тысячи лет назад, широко разливается по плоской долине Сурхоб. Его буро-коричневая вода заливает низкую пойму, и местами колеса машины проходят у самой воды. Редкий кустарник поднимается у проток; листья покрыты толстым слоем лёссовой пыли, принесенной ветром, может быть, из самых дебрей Центральной Азии. Окрестные скалы становятся еще более красными в лучах заходящего солнца. Кажется, не будет конца нашему путешествию по сурхобской долине, но внезапно она расширяется, и на правом берегу мы видим цель нашей поездки – Джиргиталь.
Ранние сумерки принесли с собой прохладу. Кончилась дорожная пыль, и машина не спеша зашуршала по асфальту главной улицы поселка Джиргиталь. Некогда небольшой киргизский кишлак, а теперь районный центр Таджикистана, Джиргиталь сохранил киргизское название, происходящее от слова джирга, т. е. ива. Но таджикское название поселка – Чоркитол (четыре тополя) больше соответствует его современному облику.
Поселок пересекают всего 4-5 прямых улиц, вернее аллей из высоких и стройных пирамидальных тополей. Асфальт на улицах всегда блещет чистотой – трижды в день моет его специальная машина. Всюду растут цветы: улицы разбиты на участки, за каждым из них заботливо ухаживает то или иное учреждение.

Вся обильная фауна указывала па существование ее в начале нижнемелового времени в системе мелководных озер со спокойным гидрологическим режимом. Климат в этот период склонялся снова в сторону гумидности.
Прослеживая последовательное чередование осадков, мы установили, что на смену эффузивно-осадочных пород приходит мощная толща глин и тонких листоватых сланцев темно-серого цвета. Особый интерес вызывали эти листоватые сланцы, названные многими геологами «бумажными», или «рыбными», за тонкую листоватую структуру и присутствие множества остатков рыб. Их действительно можно «перелистывать» как страницы книги.
Толщи листоватых сланцев представляют собой чередование глинистых, карбонатных и песчанистых горизонтов (мощностью 0.05-0.27 см) и слоев, образованных органическим веществом типа сапропелитов мощностью 0.01-0.18 см. Это чередование разнотипных горизонтов свидетельствует о многократной вкене условий осадко-накопления. Весьма вероятно, что наблюдающееся переслаивание органогенных илов явилось результатом сезонных явлений. Интенсивное накопление органических масс могло быть вызвано бурным развитием мелких планктонных организмов в летнее и осеннее время, которые, отмирая, осаждались на дне водоема, образуя органогенные илы. В зимние и весенние периоды на дне озер накапливался терригенный материал, состоящий из тонких глин, мергелей и песчаииков. Известно, что аналогичная ритмичность характерна для осадочных толщ и других континентов, в частности для отложений Гринривер, расположенных в штате Колорадо в США. По мнению американского исследователя Брэдли, такая слоистость связана с сезонностью осадконакопления. Подсчетом ритмов возраст толщи Гринривер определен в 6 млн. лет. Такие же подсчеты осуществил А. В. Сочава для осадков Гобийского Алтая. По его мнению, период накопления толщи сланцев здесь охватывал 3 млн. лет. Характерно, что образование битуминозных сланцев происходило почти одновременно в многочисленных озерах Забайкалья, Монголии и Северо-Восточного Китая. По-видимому, повсеместно существовали аналогичные условия, благоприятствующие накоплению богатых органикой озерных илов.

Якам не нужны тучные травы, они предпочитают скудную растительность высокогорий, зачастую столь низкорослую, что, по словам Н. М. Пржевальского, «принуждены бывают не щипать, но лизать эту траву своим грубым языком». Пасутся они на таких высотах, где прочий скот не может жить за недостатком кислорода, и большей частью на таких крутых склонах, где даже овцы не способны удержаться.
Собрав обширный и интересный материал по Гобийскому Алтаю, изучив осадочный покров мезозойского времени, уточнив характер залегания и распространения этих отложений, мы решили пересечь этот горный массив и спуститься по южным его склонам в пустыню Гоби. Местные араты советовали нам перевалить Гобий-ский Алтай между хребтами Баян-Цаган-Ула и Барун-Богдо-Ула. Здесь можно было подняться с севера по широкому сухому руслу до невысокого перевала, а затем спуститься по едва заметной дороге. Этот путь мы благополучно и преодолели.
Проникнуть в заманчивую и таинственную Центральную Азию было моей давнишней мечтой. Районами моих прежних исследований были вначале Байкал, затем Забайкалье, Восточная Сибирь, Казахстан и Средняя Азия, на основе изучения ископаемой фауны которых и осадков континентальных водоемов прошлого у меня возникло предположение, что центром формирования многих пресноводных организмов азиатского материка явились крупные озерные районы в центре Азии. Но для подтверждения этой догадки нужно было попасть в эти края. В конце 1959 г., получив приглашение посетить Китайскую Народную Республику, я%адеялся, что заветная мечта моя наконец осуществится – удастся провести исследования в китайской части Гоби. Однако в программу работ, предложенную китайскими коллегами, входило лишь посещение Северо-Востока, Юго-Востока Республики и провинции Сычуань, расположенной в при-тибетской области. Иными словами, я оказался на территории, примыкающей к пустыне с южной стороны, а на поездку в Джунгарскую Гоби и Внешнюю Монголию времени уже не оставалось. Понятна была моя радость, когда в 1967 г. академик А. Л. Яншин и Н. С.

Среди песков на дне пустынного сайра, в безлюдной местности, мы очутились словно в ином мире. Царило полное безмолвие, горячее гобийское солнце немилосердно обжигало, а стоящие по краям сайра огромные высохшие стволы саксаула тянули к небу свои почерневшие сучья, будто моля о живительной влаге. На одном из них я увидел большое гнездо пустынного орла и подошел к нему, чтобы сфотографировать. Оттуда на меня выжидающе смотрели два птенца. Невольно бросив взгляд в небо, нет ли поблизости могучих хозяев этого «дома», способных спикировать на непрошеного гостя, и убедившись, что их не видно, я спокойно заснял «младенцев», которые не уступали по размерам взрослому петуху.
По широкому ровному сайру машины быстро покатили на юго-восток. Самый трудный путь по неизведанному краю остался позади, а до источника Наран-Булак было не более 40 км. Наконец вдали показались причудливые красные и белые скалы. Этот район был уже знаком нашему монгольскому палеонтологу Барсболду, который сюда проникал с востока, будучи участником Польско-Монгольской палеонтологической экспедиции в 1965 г. Живописные обнажения все приближались. Они были сложены древними третичными (палеогеновыми) отложениями, которые значительно отличались по своему вещественному составу и окраске от подстилающих позднемеловых. Родник четко выделялся на склоне небольшой возвышенности ярко-зеленым ковром. Чистая и холодная струя ключевой воды вытекала из-под серой плотной плиты песчаника на вершине склона, но вскоре исчезала в глинисто-песчаной почве.
Наран-Булак, что в переводе с монгольского означает «солнечный родник», здесь, в Заалтайской Гоби, – явление исключительное, еще более впечатляющее в контрасте с окружающей местностью, который напоминал лунный ландшафт и представлял собой голые причудливые скалы серовато-белого и красного цветов. Эти ранпетретичные (палеогеновые) осадочные толщи образовались еще 60 млн. лет тому назад в озерных и русловых условиях.

Силы уже на исходе, когда выхожу в небольшой верхний цирк ледника, лежащий на 200 метров выше нижнего. Меньше километра отделяет меня от другого участка ледораздела, выйдя на который я увижу верховья ледника Гармо. Очень заманчиво подняться туда, но ни времени, ни попутчика у меня нет.
Казалось, что ушел я недалеко, но лишь через два часа удалось добраться до вертолета, и вот мы летим вниз по долине Бохуда. Ю. И. Сачко и мы вместе с ним гордимся сегодняшней посадкой на таких высотах. 4600 метров – наш абсолютный рекорд. Вдвойне приятно оттого, что посадка эта не была самоцелью, она дала возможность провести цикл работ на очень высоком и труднодоступном леднике. Конечно, главная заслуга принадлежит Юрию Ивановичу, но возможными все наши работы стали благодаря прекрасным качествам Ми-4, который мы не перестаем хвалить. Остается только пожалеть, что с появлением новых, более совершенных вертолетов, эти машины сняты с производства.
Последние дни на Обихингоу. Позади головокружительные полеты над гребнями и цирками, отчаянные посадки на фирн высоких ледников, десятки метров снежных шурфов и многие километры маршрутов снегосъемок в фирновых бассейнах на высотах 4000- 4500 метров. В результате этих работ – исписанные мелким почерком полевые дневники, тысячи цифр, ложащиеся на длинные простыни миллиметровки, десятки фотопленок. Все это сейчас аккуратно сложено в палатках и в ожидании эвакуации лагеря приводится в порядок. Целыми днями сидят над тетрадями и чертежами Галя, Оксана, Альберт, отсеивая главное от второстепенного.
Не прекращаются в березовой роще и хозяйственные хлопоты. С последним рейсом вертолета в подарок от верхнего лагеря прислано несколько килограммов баранины.

В отличие от северных участков Гоби-Алтая в Заалтайской Гоби встречаются осадочные толщи более позднего геологического возраста. Большая часть площади здесь покрыта позднемеловыми осадками, местами встречаются и выходы третичных пород с остатками млекопитающих. Характер залегания их совершенно иной, чем в северных районах страны. Если юрские и нижнемеловые осадочные толщи на севере сильно смяты, круто падают в сторону впадин и часто нарушены излиянием вулканических лав, то верхнемеловые отложения занимают обширные площади и залегают спокойно, почти горизонтально, без каких-либо тектонических нарушений. В отпрепарированных ветрами и дождями великолепных обнажениях Бугин-Цава четко отразилась вся последовательность осадконакопления, и мы в процессе работы как бы «перелистывали» древнюю историю Гобийских водных систем.
Накануне нашего отъезда из Бугин-Цава мы занялись упаковкой образцов и приведением в порядок наших записей. Вечер порадовал нас необычайно красивым закатом, столь характерным для пустыни Гоби с ее удивительной прозрачностью воздуха. Сначала словно зарево пожара охватило большую часть неба. Красный цвет вскоре сменился сиреневым, который перешел сначала в бледно-розовый, а потом в золотисто-желтый. На этом фоне причудливые облака, золотистые по краю, постепенно меняя свои очертания, создавали своеобразные картины: вначале напоминали вытянутое тело дракона с раскрытой пастью, которое медленно изгибаясь, превратилось в черепахообразное чудовище. Наконец каскад ярких красок постепенно поблек, и над самым горизонтом осталась лишь тонкая лимонно-желтая полоска.
Закат был настолько красочным, что большинство участников экспедиции, побросав свои дела, затаив дыхание, наблюдали это великолепное зрелище.
Утром, погрузив свое лагерное имущество на машины, направились в сторону Наран-Булака. Путь оказался не из легких. Едва миновав бугинцавские бедленды, натолкнулись на песчаные дюны, поросшие густым саксаулом. Машины забуксовали в песке, и стало ясно, что напрямик через барханы не пройти. Решили выехать на небольшие гряды, сложенные более плотными песчаниками, пересекающие барханы, и двинулись на юг.

Аналогичные исследования по восточной части Ирана за период со второй половины прошлого века по 1982 г. показали, что только некоторым из сильных землетрясений предшествовали форшоки. На примыкающей к Восточному Ирану территории Западного Туркменистана примерно за это же время (со второй половины прошлого столетия по 1974 г.) зарегистрировано 274 сильных землетрясения. Однако форшоки предшествовали лишь 10 из них.
Таким образом, даже приведенные данные говорят о том, что форшоки редко предваряют сильные землетрясения.
Прогноз магнитуды землетрясений – предмет исследования многих ученых. Так, Т. Рикитаке предложил метод прогноза, основанный в первую очередь на статистических исследованиях землетрясений в определенном регионе с выделением частоты проявления сейсмических событий с различной амплитудой и с последующим расчетом вероятности возникновения землетрясения.
Губин И. (1979) выявил связь между магнитудой тектонических коревых землетрясений и размерами и типами сейсмогенных тектонических структур. Так, резкое смещение блока длиной 60-75 км по глубоко заложенному разрыву обусловливает возможный максимальный толчок приблизительно с магнитудой М= 7,5. Кроме того, есть ряд работ, в которых анализируется зависимость размеров зоны проявления предвестников от магнитуды землетрясения и т. д. Однако до работ автора брошюры не было таковых, где бы выделялась закономерность последовательности проявления сильных повторных коревых землетрясений по магнитуде. Между тем ретроспективный статистический анализ сильных коровых землетрясений, происходивших в различных сейсмоактивных районах, однозначно свидетельствует о существовании указанной выше закономерности: после первого землетрясения второе и все последующие (если они случаются), происходящие в течение определенного интервала времени, по интенсивности не сильнее, а даже, как правило, слабее первого удара.